Жизнь бьёт ключом

На улице погода замечательная. Лето не собиралось уступать место осени, поэтому вторая неделя сентября выдалась очень даже тёплой, но к вечеру всё равно становилось прохладно, поэтому я даже пожалел, что не накинул ветровку. Саша с Димой плелись где-то сзади. Я же чувствовал прилив сил и энергии, поэтому шёл чуть быстрее друзей. Мне нравились беспечные прогулки по вечерам без алкоголя, я за вечер лишь пару сигарет выкурил и всё, это успех. От пьянок надо отдыхать, что тут сказать. Дома сидеть скучно, поддаться влиянию стрёмной компании и снова с кем-то переспать не хочется. Встреча с друзьями — самое то, только вот, казалось, что Саша с Димой не так воодушевлены как я. — Мне кажется, Попов пидор, — ни с хуя озвучил свои размышления Позов. — Это с чего домыслы такие? — Устало спросила Саша, хватая Поза под руку и почти повисая на нём. — Да не знаю. Лицо у него слащавое и поведение пидорское. — Аргументировал Дима, вновь обдумывая ориентацию учителя. — Ещё и из туалета нас с Тохой выгнал. Спалил. — Кратко рассказал сегодняшние события друг, не вдаваясь в подробности. — Нихуя я пропускаю, — дрожащим от смеха голосом сказала Саша. — А почему тебя не было то? — Подумав, что этот вопрос вполне уместен, спросил Димка. Сашина реакция была странная и неоднозначная, что заставляло напрячься. Улыбку будто кто-то стёр с её лица, брови сильно нахмурились, а в глазах появился кристаллик грусти, способный растаять в любой момент и затопить глазницы слезами. Мы с Позом взволновано переглянулись, но решили не расспрашивать Потёмкину о случившимся, — а случилось что-то уж точно. Придёт время и она сама сочтёт нужным рассказывать нам или нет, сейчас стоит оставить её наедине со своими размышлениями, а не донимать вопросами. — Да так. Перебрала вчера, чувствовала себя плохо, поэтому не пошла. — Нашла отмазку она, а мы включили свою актёрскую игру на максимум и сделали вид, будто действительно верим девушке. — Пойдёмте в падике посидим? А то я устала уже. Второй звоночек странного поведения со стороны Саши. Во вторник она была более активная, нежели сейчас. Но панику разводить пока рано, потому что курить она пока не бросила и пить, вроде тоже, да и операцию на восстановление девственности делать не планирует. Замечательно, значит, она ещё более менее в порядке. — Давайте, — пожал плечами Поз и мы свернули по направлению к какому-то двору. Пришлось чуть постоять на прохладном вечернем ветерке. Надо подождать, пока кто-то зайдёт или выйдет из подъезда, иначе по-другому нам никак не войти внутрь. Код мы не знали, а ключей не было ни у кого. Поэтому мы просто стояли под дверью, ожидая кого-то из жильцов этого дома. В кармане моих спортивок нашёлся маркер. Мы его купили в прошлый раз с Сашей и портили государственную собственность различными нецензурными надписями. Я ухмыльнулся, вспоминая гневные крики одной скандальной дамы на нас. Я открыл маркер и чёрным цветом на белой стене дома вывел аккуратным почерком надпись «хуй». Обычная детская шалость меня насмешила до безумия и причину своего истерического хохота я объяснить не мог. Испытывая страшную гордость за своё творение, а тыкнул в него пальцем и привлёк внимание Саши с Димой. — Тебе блять семь лет? — Закатил глаза Позов и достал из кармана электронную сигарету с арбузным вкусом, ту самую, с которой нас сегодня спалил Арсений Сергеевич. Я ухмыльнулся язвительной фразе со стороны друга и достал пачку Винстон, вытягивая одну сигарету. Я показательно зажал меж губ никотиновую палочку и чиркнул зажигалкой, поджигая её. Сделав глубокую затяжку, я выдохнул едкий дым прям в лицо Диме, нагло ухмыляясь. — Нет блять, это тебе семь лет, потому что до сих пор сидишь на своих электронках, — ехидно ответил я. Саша наблюдала за всей этой картиной скептическим взглядом, с выражением лица, мол «я дружу с двумя детьми» и продолжала вникать в наш с Позом шуточный конфликт. Дверь подъезда резко распахнулась, и мы все воодушевились, ожидая, что сейчас прошмыгнём внутрь и посидим в тепле. Однако жилец, вышедшей из подъезда, заставил нас всех испугано проглотить скопившиеся во рту слюни и с расширенными глазами наблюдать за его последующими действиями. — Ой, — максимально тихо проговорила Саша, — Арсений Сергеевич… добрый вечер. — Почти прошептала девушка, смотря на лицо с максимально строгим выражением. — И вам ребятки, — проговорил он тоном, наполненным отвращением, который никак не сочетался с ласковой фразой. Он оглядел нас разочарованным и холодным взглядом, как и обычно, прожигая внутри нас дыры страха и отчаяния. Попов заострил взгляд на мне, оно и было ясно, ведь среди нас троих выделялся только я. Дима быстро спрятал электронку в карман толстовки, Саша вообще ничего из табака за сегодняшний вечер не употребила, только я стоял с тлеющей сигаретой меж пальцев. — Шастун, — своим любимым прозвищем обратился он ко мне, скрестив руки на груди и продолжая глазеть на меня своими ахуенно голубыми глазами, которые, казалось, сделали автоматически анализ моего внешнего вида, морального и физического состояния, — мне казалось, наш сегодняшний диалог чему-то тебя научил, но нет, ты оказался глупее. Я бы даже сказал, рискованнее. — Спокойным и надменным тоном проговорил он, глядя на меня свысока. Меня порядком заебало такое отношение ко всем ученикам. Вгонять в страх при одном лишь взгляде на подростка — не является нормой. Я почувствовал, как агрессия затмила моё сознание. Я пытался, правда пытался, хоть как-то проконтролировать свои слова, но накопившаяся злость доминировала над здравым рассудком и я принялся гневно высказываться в сторону учителя: — Я не нахожусь на территории школы, Арсений Сергеевич, Ваши угрозы сейчас абсолютно бессмысленны, ведь я не сделал ничего запретного. А это, — я поднял руку с сигаретой вверх, поднеся почти к лицу учителя, — уже совершенно не ваше дело. Физик продолжал выжидающе смотреть мне в глаза. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, и это заставило меня усомниться в правильности своих действий. — Это всё, что ты хотел сказать? — Тем же высокомерным тоном спросил учитель. Я несмело кивнул, пряча взгляд в пол. — Что ж, если это всё, то я желаю побеседовать с твоей мамой. — Почему?! — Проорал я в лицо Арсению Сергеевичу. — Потому, Шастун, что я хочу взглянуть в глаза женщине, которая воспитала тебя, рассказать о твоих поступках и незнании банальной морали, а после увидеть разочарование в её глазах, — подобно гадюке прошипел он, потом не разрывал зрительного контакта ещё секунды пять, смотрел как на врага народа, а после ушёл в неизвестном нам всем направлении и оставил меня наедине с друзьями и удручающими мыслями. Саша сочувственно улыбнулась и прошмыгнула внутрь подъезда, а Дима подошёл ко мне в плотную и ехидно проговорил в ухо: — Нет блять, это тебе семь лет, потому что ты как лох тупил с окурком в руке, пока мы с Сашей мирно стояли в сторонке. — Да пошёл ты в жопу! — Обижено воскликнул я и вошёл в подъезд под хрипящий смех Поза и заливистый Саши.                               *** — Я дома, мам, — оповестил я, переступив порог квартиры. Жили мы с мамой не бедно и не богато, нам на двоих маминых доходов хватало. Я, конечно, порывался тоже отыскать работу, но у нас не было в этом особой нужды. — Мам? Не услышав ответа, я прошёл к её спальне, где и нашёл женщину. Мама всячески прихорашивалась у зеркала, а в её ушах я заметил наушники. Стала ясна причина её игнорирования моей фразы. Я подкрался со спины, надеясь, что мама не обернётся в самый не подходящий момент и не заметит меня тогда, когда этого совсем не нужно. Подойдя к ней вплотную, я медленно вытащил наушник из её уха и шепнул устрашающим тоном: — Бу, — я улыбнулся, ожидая громких возгласов и испуганного выражения лица, но реакции, как ни странно, не последовало. Мама повернулась в мою, улыбнулась и щёлкнула меня, находящегося в недоумении, по носу. — Я у зеркала стою, дурачок. Я улыбнулся своей же глупости согласился с клеймом «дурачка», потому что таковым являлся. Осмотрев женщину с ноги до головы, я был восхищён, однако сразу же напрягся, ведь её внешний вид был весьма… необычен. — Ты куда-то собираешься? — Поинтересовался я у Майи. Мама мне в ответ загадочно улыбнулась и моргнула своими ярко зелёными глазами, которые достались и мне по наследству, а после отвернулась назад к зеркалу, продолжая подкрашивать ресницы. Я удивлённо уставился на родительницу, а после схватил её за руку и усадил на кровать. Мама шуточно закатила глаза, продолжая радостно улыбаться. — Маааам, — потянул я, ухмыльнувшись, — давай-ка рассказывай. А то я обидеться могу! От родного сына что-то скрываешь, не стыдно? — Упрекал я женщину. Майя ухмыльнулась и заправила прядь золотистых локонов за ухо. — Кавалер у меня появился, Антош, — раскрыла свою тайну она, поджав губы, раскрашенные нежно розовой помадой. Я не понимал раньше какого это — радоваться счастью других. В большинстве случаев, я завидовал и мечтал о таком же везении или успехе. Но эта ситуация кардинально отличалась от других. Я счастливо улыбнулся и крепко обнял маму, радостно лепеча ей: — Ой, мамочка, я так рад! Правильно, что ты начала обращать внимание на других мужчин. Ты у меня вон какая красавица, у тебя всё сложится! — И я ободряюще чмокнул её в щёку в подтверждение своих раннее сказанных слов. — Спасибо, золотой, — ещё более счастливо произнесла она. Я был действительно рад за маму, будто сам намылился на свидание. Чувствовал какой клеточкой тела её воодушевление и радость. Конечно, я желал ей всего самого наилучшего, ведь с тех пор, как они разбежались с отцом, Майя не могла найти себе достойного человека, способного понести на себе ответственность и восстановить её когда-то разбитое сердце. Так что сейчас, я очень сильно надеялся, что маме повезёт с мужчиной, ведь она и впрямь сияла от счастья. Я любил маму и отношения у нас с ней были довольно доверительные. Она знает о моём не совсем правильном образе жизни, безусловно, не поддерживает этого, но и не заставляет меня как-то меняться. Знает о курении, знает об алкоголе, а что касается постели, то только то, что я не девственник. Не вижу смысла рассказывать ей в подробностях о своей сексуальной жизни. — Мам, — чуть загнано и совсем тихо начал я, — не хочу портить тебе настроение, но тебя в школу вызывают, — быстро протараторил я, спрятав взгляд в своих ладонях и, к своему стыду, боясь взглянуть матери в глаза. — Господи, что ты опять натворил то? — Со смешком спросила она, оглядев меня с ног до головы и ища в моём внешнем виде какие-то зацепки. — Дьявол Сергеевич увидел меня с сигаретой. Не в школе. И хочет поговорить с тобой о моём воспитании, незнании морали и бла-бла-бла. — Спародировал я воспитательную лекцию учителя и улыбнулся во весь рот, ожидая реакции Майи. Женщина улыбнулась, оставила на моей макушке нежный, наполненный материнской любовью, поцелуй и произнесла: — Схожу, гулёна ты моя! — Она вновь вернулась к своему занятию, переодически поглядывая на часы, чтобы уложиться во времени. — Если голодный, то на плите солянка стоит, поешь, я вернусь поздно, а возможно вообще утром, так что меня не жди. Ключ с собой возьму. Если хочешь, можешь позвать кого-то, чтобы не скучно. Всё равно суббота завтра. — Мама поцеловал меня в лоб на прощанье, взяла сумочку и, накинув кожаную куртку, покинула квартиру, оставив меня в полном одиночестве. Мама предоставила шикарную возможность провести весёлую ночь, в компании замечательных, по моему мнению, людей, способных превратить простую дружескую посиделку, во что-то более эпичное.                               *** Я ждал друзей. Ко мне должно прийти человек десять, не меньше. Никто не хочет пропускать халявную возможность выпить и провести время в компании друзей, так ещё и у кого-то дома. Ждать их прихода ещё часа два. Не хотелось бы тратить время в пустую, поэтому я решил позаниматься своим хобби. Моё увлечение было весьма необычно, потому что глядя на такого бунтующего подростка как я, сразу представляется что-то по типу игры на гитаре, катании на скейте и продажа самодельных сигарет. Но нет, мне больше по душе книжки. Вот так вот. Пацан, который стреляет сигареты за школой, который нажирается в жопу непонятно у кого в квартире, который трахается как секс-машина, любит писать книги. Совсем не срастается, верно? Поэтому я и предпочитаю умалчивать о своём хобби. Моей писательской натуре резко потребовалось израсходовать один лист блокнота, или же ещё один файл Word с ноута на бессмысленную писанину. Каким бы странным я не казался, но меня до безумия привлекает глубина. Отнюдь не с суицидными намерениями, я просто мечтаю раскрыть то самое множество её тайн. Начиная от мелочей, по типу золотой серёжки и заканчивая истинными причинами утопленников. Вода знает многое — она видит, слышит, принимает и хранит тайны глубин, поклявшись никому и никогда не раскрыть ни одну из них. Таких же чистых людей как вода, существует лишь единицы, большинство из нас — болото, состоящее из плотного слоя грязи и множества спутанных растений. Максимум полезного, что мы можем дать — клюква. И то, эти ягоды наполнены кислотой и горечью.