Во весь голос

      – Кажется, я делаю успехи. – мечтательно сказала я, расплываясь в улыбке. - Мне столько нужно рассказать тебе, Софи!       – Девочка моя, я вся внимание. – ответил тёплый голос с другого конца мира.       Наконец дозвонившись до Софи после нескольких дней молчания, я смогла поделиться эмоциями с близким человеком. Выступление стало огромным событием, и чувства лились через край. Мы, по обыкновению, долго болтали, я чуть ли не со слезами рассказывала ей о прошлом вечере. Софи удивилась, но похвалила меня и попросила напеть ей что-нибудь по телефону. А еще она заверила, что с отцом всё в порядке. Его переместили из реанимации в обычную палату, где он находится под надзором врачей. Мачеха в больнице не появлялась, ну и слава Богу. Понятия не имею, откуда Софи берет информацию, зато сердцу спокойнее.       – Не понимаю, как твоя мать терпела его столько лет. – туманно произнесла Софи. – Он ведь всю жизнь абсолютно инфантильный человек. Из-за него тебе пришлось…       – Потому что она любила его. Слепо, и… искренне. – я не дала ей договорить. – Мама сделала все возможное, чтобы мы не лезли в их отношения и ценили папу. Чтобы мы не увидели его отрицательную сторону. Я благодарна за это, но не оправдываю его поведение. Просто, - я остановилась, сощурившись. – Мама верила в него.       – И как же сильно он подвел вас, Лили. – подытожила Софи. И была полностью права.       После разговора я пребывала в приподнятом настроении, несмотря на затронутые темы о семье. Раз уж выдался выходной, я решила заняться садом и высадить новые цветы. Недалеко есть магазин для дома, где можно купить инструменты для флориста.       Долго думала, как заплести волосы, пока сидела напротив зеркала. Не уверена, когда в последний раз мне доводилось улыбаться отражению в нем. От солнца на носу и щеках появились пока еще бледные веснушки. Исчез пустой взгляд, внутри полный отчаяния и страха. Временами, пока я живу здесь, я даже позволяю себе мало-помалу отпускать прошлое и забывать моменты, которые душили меня последние несколько лет.       Надеюсь, однажды, проваливаясь в сон, я не буду ощущать леденящего душу холода и бояться, что следующий вдох станет последним.       В итоге, я решила оставить волосы распущенными.       Телефон завибрировал на самом краю стола, на пару секунд прерывая музыку, которая почти постоянно играла на фоне. Сообщение с незнакомого номера. Сердце пропустило удар. Я нервно прикусила губу. А потом судорожно выдохнула.       Эван: Привет. Мы так и не договорились, во сколько встретимся. Эван.       На вчерашней эйфории я совсем забыла обсудить время с Эваном. Радость была настолько великой, что я не замечала людей вокруг. Конечно, ведь впервые за столько лет я спела на самой настоящей сцене, расслабилась и просто прожила идеальный вечер. Раньше я даже не позволяла себе просто выйти на улицу в нарядной одежде: вдруг придется бежать, а я запутаюсь в подолах платья. Да, одно висело у меня в шкафу, но я надевала его в полном одиночестве, с отвращением разглядывая силуэт в маленьких, грязных зеркалах, какие по обыкновению бывают в дешевых отелях.       Лили: Привет) Во сколько тебе удобно?       Ответ пришел сразу же.       Эван: В 18.00 у «Гранда».       Я послала улыбающийся смайлик, но Эван больше не писал. Значит, встретимся вечером.       Закинув на плечо рюкзак, я отправилась на прогулку в самое пекло, и через пять минут после выхода из дома уже скучала по кондиционеру. Летнее солнце, словно живой огонь, проникало сквозь листву деревьев и кустов, создавая игривые блики на тропинке. До магазина можно было дойти и путем короче, но я решила пройти через небольшой парк.       Люди прятались от жары в тени ветвей на скамейках. Я проходила мимо пруда и остановилась, заглядевшись, как сверкает вода в лучах света, словно тысячи маленьких бриллиантов. Воображение рисовало образы, как будет меняться это место с течением времени, и больше всего мне хотелось запечатлеть метаморфозы собственными глазами. Задержаться хоть где-то. Почувствовать принадлежность. Ощутить себя дома.       Мимо пробегали дети, за ними едва поспевающие родители, парочки, одиночки, такие же как я, семенили по своим делам. Внутри разливалось спокойствие. Я так и стояла, завороженная природой, моментами вдохновения и теплой печали. Кто знает, что приготовило будущее?       – Луиза! – раздался истеричный женский голос за спиной. – Где ты, черт тебя подери?       Глаза широко раскрылись. Сердце застучало бешено быстро, руки задрожали.       – Я тебя видела, негодяйка! Луиза! – звуки окружающего мира исказились и превратились в шум.       Л-у-и-з-а. Я ненавижу эти буквы и слово, в которое они складываются.       Горький привкус ужаса заскользил по горлу, и я потеряла способность нормально дышать. Весь мир сократился до одного единственного имени. Паника захлестнула, как огромная волна, и в голове тут же возник план действий из единственного пункта.       Бежать. Бежать без оглядки. Снова.       В глазах возникли мутные образы прошлых событий, пролетающие мельком фрагменты кошмара. Полное ощущение бессилия и безысходности схватило снова и снова, вплетаясь в меня отвратительными смертельными объятиями.       Всё рассыпалось в пыль, не успевая даже начаться, как заметанный ветром песок – осталась лишь черная бездна.       Чужая рука легла мне на плечо, выжигая в теле дыру. Пустая оболочка Лилианы повернулась к человеку, чувствуя, что внутри что-то ломается.       – Девушка, вы не видели собаку? Толстая такая такса. – женщина, кому принадлежал тот самый голос, который точно приснится мне в кошмарах, развела руками. – Сорвалась с поводка, нахалка. – буркнула она, смотря по сторонам.       – Луиза? Ваша собака? – шепотом спросила я, ощущая, как глаза наливаются слезами.       – Да! – громко подтвердила она. – Так вы видели или нет?       – Нет, извините. – Безвольно ответила я, когда желудок больно кольнул от подступающей тошноты.       В тумане, на ватных ногах, я опустилась на ближайшую скамейку и беззвучно заплакала, закрывая лицо ледяными ладонями. Страх начал медленно отступать, оставляя после себя тень и разгоняя остатки тревожности.       «Боже, за что ты так со мной?» – подумала я, прислушиваясь к ритму сердца.       Прошлое так и оставалось неразрывной частью внутреннего мира, крепко вплетенное в ткань личности. И сколько бы я не старалась оттеснить его, отрезать от себя, как гниющую часть – оно всегда оставалось в памяти, суровым напоминанием о боли и непредсказуемости будущего.       Мне нужно быть сильной. Нужно двигаться вперед, несмотря на сюрпризы и испытания, которые подкидывает жизнь. Наступать на твердую землю ногами и поднимать глаза в ясное небо. Вырасти и стать сильнее.       Я поднялась и зашагала дальше, заставляя грудь дышать сухим, тяжелым воздухом.       Копание в земле новыми инструментами и рассаживание кустов дальше друг от друга успокаивали. Никогда бы не подумала, что садоводство так расслабляет.       Для пущего эффекта, после окончания возни в саду, я просидела под ледяным душем минут пятнадцать, просто позволяя холодным потокам воды насильно вымывать из себя стресс. Волосы облепили тело, покрытое мурашками, я прижала колени к груди, сидя в душевой кабине.       На улице всё ещё стояла палящая жара, так что я скрутила волосы в пучок и оделась совсем легко: черные шорты и джинсовый топ на пуговицах, а на ногах белые кеды с голубыми вставками.       За десять минут до назначенного времени, жалуясь на зной, мы разговаривали с Оливией внутри ресторана. Я хотела забежать и поздороваться, но начальница мастерски умела втягивать окружающих в болтовню, используя обаяние и харизму.       – Давай угощу тебя малиновым лимонадом, – предложила она, суетливо вертясь около барной стойки. – Погода просто издевается над нами!       – Ну что вы, – рассмеялась я. – Не стоит, правда.       – Мне нужен живой и радостный работник, – заявила она. – Ты сгоришь на солнце, Лили. Куда, если не секрет, собралась? Ты же здесь совсем недавно.       Лицо Оливии менялось за считанные секунды, пока она слушала мои объяснения. Сначала она добродушно улыбалась, затем пришло искренне удивление, в один момент она даже перестала мешать коктейль и очень серьёзно спросила:       – Эван сам предложил?       Я покачала головой, что ввело её в больший ступор.       – Не пойми неправильно, Лили, – начала она, наклонившись ближе. – Эван вообще не ходит гулять с кем-то, кроме Рене. Мне она нравится, но в основном это пьяные вечеринки. Да и то, он соглашается раза с десятого. А тут… Ну, тогда я сделаю два лимонада. – заговорщически подмигнула она, чем вызвала у меня улыбку.              Эван вышел из кухни, отряхивая рукава. Как обычно, весь в черном. Он заметил, как Оливия подала два прозрачных стаканчика с блестящей розовой жидкостью и льдом, и непонимающе уставился на мать.       – Хорошего вам вечера. – пролепетала она, обращаясь к сыну, затем скрылась в коридоре.       – И много она успела рассказать? – вместо приветствия выпалил Эван, явно недовольный таким раскладом.       – Привет. Не очень. – я протянула ему лимонад.       – Ну и в какие подробности моей личной жизни тебя посвятили? – усмехнулся Эван, направляясь к выходу.       – Ты не очень любишь гулять. – прямо ответила я. Стало как-то неудобно, будто я без спроса залезла в голову человеку.       – А, ладно. – он закатил глаза. – Идём.       Эван повел нас по улочкам, заворачивая в разные стороны, и тогда я убедилась, что точно бы растерялась. Мысленно пытаясь запомнить дорогу, я поглядывала на парня, пока он шел впереди. Он обернулся и вытащил из кармана сигарету.       – От этой сладкой белиберды еще хуже станет. – решительно заявил он, когда выбросил пустой стакан в урну. – Та еще дрянь.       – Обидно, – раздосадованно ответила я. – Мне понравилось.       Он молча закурил и пошел дальше.       Спустя пять минут молчания я спросила:       – Расскажешь что-нибудь о себе? – идти в тишине было ну уж очень неловко.       – Да особо нечего говорить. Последний год в школе остался. Работаю. Ты и так это знала.       – А потом? – я пожала плечами.       – Что потом?       – После школы. Пойдешь учиться дальше?       – Я хотел, – начал он. – Не важно, что я хотел. Не знаю. А ты? Откуда приехала? Идти еще минут десять, кстати. – сообщил Эван.       – Из Европы.       Эван замедлил шаг и вновь посмотрел на меня.       – Так далеко? Ясно. А по профессии? Неужели певица, с такими-то вокальными данными?       – Психолог. Правда, уже бывший. - призналась я.       – Почему? Мало платили?       – Стало тяжело. Я окончила курсы, работала на фрилансе, но бросила. – глухо отозвалась я. – Мне бы и самой он не помешал, честно говоря.       Теперь мы шли вровень, позволяла дорога. Эван шагал, опустив взгляд в пол.       – Проблемы с головой? – вдруг спросил он, чем вызвал у меня истерический смешок.       – Еще какие.       – Пришли. – сказал Эван, указывая на вывеску «Путешествие во времени».       – Зайдешь со мной? – предложила я. – Название обнадеживает.       Он коротко кивнул и поправил волосы, спадающие на лоб.       Восхищению не было предела! Магазинчик оказался небольшим, но очень колоритным внутри. Нас встретил звонок колокольчика и милая продавщица пожилого возраста.       Каждая деталь дышала прошлыми эпохами. Внутри царил аромат старины, книг и дерева. Стены украшали черно-белые фотографии, афиши и рекламные плакаты. Приглушенное освещение создавало интимную обстановку и волшебную атмосферу, будто мы очутились в музее. Даже Эван заинтересовался и направился в противоположный угол магазина, что-то разглядывая.       На полках лежала одежда: шелковые платья с перьями, плащи, вычурные головные уборы. Рядом находился книжный шкаф с раритетными изданиями классики и антикварных карт. Так же обнаружилось множество мебельных находок: статуэтки, вазы, винтажные зеркала с изящными рамами и уникальная посуда. Глаза разбегались - все предметы были необычными и интересными.       Я прошла мимо полок и обнаружила Эвана, который внимательно рассматривал виниловый проигрыватель.       – Кажется, я знаю, зачем мы сюда пришли. – обратилась я к нему, наклонив голову в сторону пластинок.       – О да. – немногословно ответил он и начал перебирать винил.       Схватив три пластинки и еще несколько свечей, довольная я направилась на кассу. Если придется еще раз увидеться с Анитой, с радостью передам ей огромную благодарность.       – Ну вот! – мы вернулись из «Путешествия во времени». - Осталось только проигрыватель купить.       Эван грязно выругался, подняв голову наверх.       Небо стало смутно-серым, словно покрылось плотной вуалью из туч, которые плыли низко и тяжело. Поднимающийся ветер стал растрепывать волосы и ощущался прохладным прикосновением на коже. Вдалеке мелькали молнии - острые разрывы света в темных облаках, зарождающие эхо грозового грохота.       – Сейчас будет ливень. Мы успеем добежать до «Гранда»? – спросила я, пока Эван пытался засунуть пачку сигарет поглубже в карман.       – Придется бежать очень быстро. – скомандовал он, и мы бросились в путь.       Уютно царившая тишина резко сменилась первыми звуками дождя. Капли ударили о листья и крыши домов с громким звоном, в воздух поднялся запах земли и влаги.       С каждой минутой небо становилось только темнее, облачая мир в палитру печальных серо-зеленых оттенков. Дождь настойчивее спускался с небес: поначалу, как тонкие нити, затем обратился в пульсирующий поток. Мы не прошли и половины пути, когда погода застала нас врасплох и окутала мир вокруг шелестом капель.       Мокрая до нитки, я, смеясь, крикнула Эвану:       – А мне всегда нравились дожди! Они как будто смывают все лишнее.       Мы оказались в совершенно пустом переулке. Я пыталась укрыться от воды пакетом с пластинками - ситуация забавляла меня, и тяжело было дышать от смеха и усталости.       – Глупая, ты их промочишь! – ругался Эван. Он, отчаявшись, вырвал из моих рук пластинки, помогая мне встать на выступ и прислонился спиной к бетонной стене.       Крыша плохо помогала спрятаться от дождя, но это было лучше, чем стоять и мокнуть без зонта. Отдышавшись, я заметила, что Эван совсем погрустнел, взгляд его стал пустым и стеклянным. Сердце сжалось, так знакомо было это состояние.       – Эван. – я придвинулась к нему чуть ближе и коснулась его руки. – Извини, что так получилось, я совсем не хотела, чтобы мы промокли. Такая странная погода. Ты в порядке?       – Да плевать на дождь. Просто… – мы встретились глазами, он отдернул руку. – День не задался. Как и вчерашний. И позавчерашний тоже.       – Понимаю. Мой тоже. Начался совсем не так.       – Но ты улыбаешься и смеешься. – растерянно продолжил он. – Как будто в сказке. Радуешься тому, что промокла и мерзнешь.       Не знаю, как к нему подступиться. Эван слишком разный – то грубый, а его любимый арсенал слов состоит из «ясно», «ладно» и «твою мать», то странно открытый, выдающий пугающие откровения.       – Иногда бывают такие дни, когда приходится вытаскивать себя самого вот из этого, – я развернулась и указала на небо. – Сегодня утром у меня случилась паническая атака, это к разговору о проблемах с головой. Но если я не помогу себе сама, мне никто не поможет. Поэтому я радуюсь дурацкому дождю. И дурацким свечам, которые, наверняка развалились от беготни. – рассказала я с осторожностью.       – Ты всегда такая оптимистка? – с подозрением произнес Эван.       – Почти. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на грусть. Я стараюсь отыскать хорошее даже в простых моментах.       Эван задумчиво смотрел вперед.       – Каждый из нас проживает сложные моменты. Но важно помнить, что дождь - это всего лишь переходный период, а после него всегда наступает солнце. - и говорила я совсем не о погоде.       – Ты правда в это веришь? – слабый огонек в темно-серых глазах Эвана заставил меня улыбнуться.       – Абсолютно.       – Я не знаю, Лили. Мне кажется, некоторые вещи невозможно забыть или отпустить. И вот так, – он кивнул в сторону ливня. – Я чувствую себя изнутри. Постоянно.       Меня начало трясти то ли от холода, то ли от этого разговора. Он вызвал во мне гамму эмоций, начиная от сопереживания до нервозности. Человек, стоящий рядом со мной сейчас – полностью уязвим, и я не понимаю, почему он доверяет практически незнакомой девушке подобные вещи. Да и у меня язык развязывается с особой заинтересованностью.       Он, так же, как и я, с опаской приглядывается ко мне, осознавая, что не одинок в своих переживаниях. Я не знаю, что заставило этого парня в столь юном возрасте сломаться так сильно - это ведь было видно невооруженным глазом.       – Но когда ты пела, вчера, – вдруг продолжил он. – Мне стало немного легче. Всего лишь на мгновение. Спасибо, Лили. И меня сильно пугает этот разговор. А еще ты очень замерзла.       Эван нерешительно взял меня за руку и повел в сторону ресторана.