Cool kids

      Воспоминание вырвало ее из состояния мягкой расслабленности, и теперь Белле было неуютно. Она отдернула руку, когда Киса попытался коснуться ее пальцев своими. Гадко, а самое противное, что во всем была виновата она сама, и нечего тут было разыгрывать жертву положения.              — Белл, — Киса сам, очевидно, жалел, что сказал лишнее, но Белла мотнула головой, резко прерывая его.              — Мне не понравилось тогда, — ей нужно было, чтобы Киса знал это точно. И чтобы это знала она сама.              Как бы Рауля ни восхваляли, как бы ни хихикали девчонки, подначивая ее этими "Белл, ну тебе же от такого красавчика перепало". В какой-то момент она сама начала убеждать себя в том, что они правы — с ее темпераментом Белле даже повезло, что это случилось не в пенсионном возрасте и тому подобное, к тому же на внешность Рауль казался завидным. Да только не помогали эти оправдания, хреновее от них было. Для нее это все было пустыми словами, а ее тогда никто и не услышал. Кроме Кисы, который разочаровался в ней от того, что Белла так быстро сдала назад. И правильно сделал.              — Зачем тогда сказала, что все норм? Я бы хоть морду этому золотому мальчику набил.              — Хотела быть хорошей, — точнее удобной, не договорила Белла, но понятно и так. Ей от этого слова мерзко уже, вытравить бы из себя привычку угождать другим.              — Ну, хочешь мы подляну ему устроим какую-нибудь? Давай, моцик его разобьём? Я даже знаю, когда это лучше устроить, — Белла рассмеялась неожиданно и кивнула.              — А ты оказывается тоже хороший, как бы тщательно не старался это скрывать, — задумчиво обронила она, и Киса хмыкнул недоверчиво, но смирился с комплиментом.              — Константину Анатольевичу бы спиздануть такое, он бы долго отходил, — Белла снова улыбнулась, уже не задумываясь, как выглядела со стороны. Почему-то это отошло на второй план. Когда Киса смотрел на нее так одобрительно, сдерживаться не хотелось.              — Жалко даже, что первый поцелуй мне загадили, — вырвалось у нее чересчур убито. Как бы там ни было, ей тоже хотелось романтичной сказки — поцелуя под луной с мальчиком, от присутствия которого сердце билось бы как сумасшедшее. А вышло с Раулем на день рождения, когда она этого не хотела.              — Не переживай, у тебя ещё столько поцелуев впереди, — если бы это сказала Анжела, она бы приняла это за веселенькую поддержку. Но от Кисы это звучало почти многообещающе, — Так кому так повезло, если не этим?              — Почему тебя это волнует? — Белла лишь сейчас начала понимать, в какую западню угодила. Соврать ему? Выбрать кого-то другого в качестве возможного воздыхателя? Или просто уйти в отказ говорить? Нет, так она только разозлит Кису.              Белле не хотелось портить вечер, ей давно не было так хорошо от общения с кем-то. Тем более, хотя она никогда и не дружила с Кисой, почему-то чувствовала между ними особую связь, которую не могла разделить даже с Анжелой или Ильей. Он умудрялся при всей их непохожести понимать ее лучше других.              Но разговор стремительно скатывался куда-то не туда, и Белла слишком поздно это осознала.              — Интересно стало. У тебя ж все так неочевидно. Другие девчонки носятся с парнями, как с трофеями, в лицо всем тычут, чуть ли не обсираются от гордости. А ты молчишь до последнего, хрен че узнаешь.              — Это неважно, все равно я ему не нравлюсь, — огонек гнева сразу появился в глазах Кисы, и Белла попыталась сконцентрироваться на собственных коленях. Зачем она только сказала это?              — Да и нахуй его тогда, опять нашла повод страдать. А кто этот хмырь? Я его хоть знаю?              — Близко, — Белла занервничала, ногтями кожу ладони царапая, лишь бы не выпустить лишние эмоции.              — Блять, бельчонок, ты опять? Ну, что за поебота у тебя такая? — она не успела прийти в себя, как ее пальцы перехватили, расцепляя. Белла сначала взбрыкнула, пытаясь вернуть их в прежнее положение, но Киса держал ее руки цепко, не позволяя отнять ладони. Его пальцы сомкнулись на ее запястьях, и она выдохнула прерывисто и слишком громко, — Хорош, Белл. Тише-тише.              Его голос смягчается. От такого тона Белла млеет моментально, ненавидя, как живо тело откликается. Белла не выдерживает этого. Она вообще уже ничего не выдерживает.              — Близко, значит, — тихо вылетело у Кисы, когда она успокоилась. Ладони он все еще не отпустил, но удерживал мягче, подушечками запястья поглаживая, — Ментеныш, что ль? Бля, вот за это я точно кому-то по башке дам, тебе или ему. Только не говори, что у тебя слабость к ментам.              — К тебе у меня слабость, — вылетело у нее, и Белла повторила громче, неожиданно для самой себя, — К тебе.              — В смысле? — у Кисы даже рот немного приоткрылся, это почти смешно. Он сразу ее руки отпустил, и Белла, освободившись, положила их на колени, нервно постукивая по ним, — Ты прикалываешься?              — А похоже? — Белла снова взяла бокал, отпивая до конца. Честно говоря, она думала, будет гораздо хуже. Когда Мел узнал, ей было так хреново, что хотелось из окна выпрыгнуть. А тут вполне терпимо. Будто пугало больше ожидание, чем сам факт признания, — Мне домой пора.              — Чего? — кажется, она совсем довела Кису, тот даже про свое пиво забыл, — Подожди, эт че все?              — Ты спросил, я ответила, — Белла уже поставила бокал и хотела встать, но Киса быстро потянул ее за запястье обратно, — Кис, хватит.              — Почему? Блять, Белл, я не понимаю. Я же нравлюсь, почему ты тогда такая...              — Какая?              — Как будто отмазаться от меня хочешь. Почему не сказала раньше?              — А тебе это нужно было? Я ж не дурочка. По крайней мере сейчас. Не буду я тебе голову морочить.              — Ты даже не собиралась говорить? — Киса невесело усмехнулся, — Пиздец, Белл. Ты всегда сливаешься, да?              — Да, — она выдергивает руку и смотрит в ответ зло, — Потому что мне страшно, я не хочу все это снова проходить.              — И поэтому легче просто деру дать, да? Вроде такая умненькая, а такое выкидываешь, — возмущение постепенно уходило из голоса Кисы, он звучал устало и почти спокойно, — Значит, нравлюсь. Давно?              — Какая разница? — в этот раз Белла не попыталась уйти, позволяя Кисе снова задеть ее колено своим. За весь этот вечер он касался ее столько раз, что она успела чуть-чуть к этому привыкнуть. Но когда его ладонь как бы случайно опустилась ей на колено, совсем легонько стуча по голой коже, Белла поняла, что это уже слишком. Вечно у нее проблемы, когда она решается надеть платье.              — Большая.              — С начала года, — голос подводил, дрожь выдавал, но Белла не откинула его руку, лишь смотрела на чужие пальцы, отбивающие на ее коленке своеобразный ритм.              Она завидовала Кислову, он не боялся своих порывов, следовал им полностью. Говорил, что на уме, не боялся попасть во всевозможные злоключения. Киса жил исключительно импульсами и ощущениями. Белла жила обдумыванием и надеждами на то, что ее полноценная жизнь еще начнется, просто потом. В его жизни Белле не было места. Такие только в любовных романах сходятся, а в реальности Кисе прилежная девочка не нужна. Масло и вода.              Его пальцы начали мягко поглаживать кожу, и Белла накрыла его ладонь своей, останавливая безумное движение. Киса сам будто отмер, посмотрев на нее вопросительно.              — Давай, просто забудем об этом, ладно?              — Вообще не ладно, — Киса упрямо сверлил ее взглядом, — Чего ты сейчас то сдаешь назад?              — Тебе надоест это. Прямо сейчас или через неделю. А я буду ходить за тобой потом, надеяться на что-то. Оно тебе надо?              — Может, я тоже не против, чтобы все было всерьез, — Белла только погладила его побитые костяшки невесомо, мысленно себя ругая. Оттолкнуть бы с концами, да ей хочется удержать момент, запомнить его навечно.              — Не надо, Вань, — Киса даже руку отдернул, играя желваками.              — Это из-за того, что я тебя дергал, да? Карма такая, мстишь типо?              — Конечно, нет. Но если я всерьез поверю, что… В общем, лучше сейчас оборвать, чем надежду мне давать.              — Почему ты так уверена, что я в тебя не втюрился?              — Серьезно? Ты поэтому мне проходу не давал? — Кисе хватило совести немного смутиться, но возмущение, очевидно, победило.               — Может, и поэтому, — Белла посмотрела на него в упор, пытаясь уловить хоть намек на издевку, но этого нет, — Тебя из головы хрен выкинешь. А я пытался, правда пытался. Думаешь, мне в кайф, что ты драпануть от меня готова, стоит только появиться на горизонте?              — Ты сам вел себя как идиот. Я вообще думала, что я тебя бешу.              — С теми, кто меня бесит, я разговоры веду малость иначе, — Киса хищно ухмыльнулся, и Белла поняла, что в тупике. Схватили ловко белку, не выпутаться теперь.              А Киса будто мысли ее прочел, к лицу потянулся и пальцами зажал кудрявый каштановый локон. От резкого прикосновения Белла даже не дернулась, позволяя пальцам мазнуть прикосновением скулу, коснуться контура губ.              — А ты когда? — сбивчиво спросила Белла, когда Киса разглядывал ее сосредоточенно, очертив линию подбородка Беллы большим пальцем и не встречая никакого сопротивления, — Когда ты влюбился?              Белле даже странно такое вслух произносить. Киса и влюбился — два несовместимых понятия, и, произнося их сочетание вслух, она боялась звучать нелепо.              — Давно, когда еще понятия не имел, что могу так вляпаться, — Белле сложно в это поверить, она почти ждала, что он дополнит слова шуткой, но Киса непривычно задумчив. Он чуть сжал пальцами подбородок, несильно совсем, скорее границы проверяя, — Красивая.              — Ты просто пьян.              — Ты меня еще пьяным не видела, бельчонок, — доверительно прошептал Киса, наклоняясь ближе. Пьяным он и вправду не выглядел от слова совсем, даже наоборот каким-то резко прозревшим.              — Комплименты не любишь? Я на них не так уж щедр.              — Люблю.              — Зачем споришь тогда? — Белла честно не знала. Просто не верилось, что ей такое могут сказать просто так. В детстве мама называла ее хорошенькой, но сейчас она редко слышала подобное даже от нее. И ей казалось, что слова эти — проявление любви матери к ребенку, а не честное оценочное суждение.              — Правда красивая? — Белле не по себе стало от того, как робко и уязвимо это прозвучало, но Киса лишь улыбнулся ласково.              — До охерения, — честно выдал он, и Белла смущенно улыбнулась, — Хватит бегать, Белл. Я хочу быть рядом.              Белла не знала, как вразумительно ответить на его честные, простые слова. Даже задумываться не хотела, столько раз ведь замирала на пороге жизни просто, потому что боялась. А по итогу хуже делала — терялась в этом бесконечном потоке людей и молча наблюдала, как другие принимают решения.              — Я тоже хочу, — она ожидала, что Киса скажет еще что-то, но он как обычно не соответствовал ожиданиям. И вместо продолжения этого странного интимного диалога, Белла ощутила прикосновение чужих губ, резкое, короткое и почти яростное. И даже не задумываясь, поцеловала в ответ.              Она не заметила, как Киса умудрился аккуратно перехватить ее пальцы своими, сжать успокаивающе, вернуть необходимое нежное поглаживание. Белле казалось, ее ощущения выкрутили на максимум. Они неловко столкнулись зубами, но Кису это не остановило. Он, наконец, дорвавшись до желаемого, целовал жадно, пылко. Белла ощущала себя на каких-то гребанных американских горках — вот ее чуть отклоняют назад, зубами слегка оттягивая нижнюю губу, вот снова ближе к себе, пробуя мазнуть языком чуть дальше. Это ни в какое сравнение не шло с ее прошлым горьким опытом. Киса старался не упускать и секунды, целуя вновь и вновь, словно ожидая, что Белла вот-вот и упорхнет у него из-под рук.              Белла сама схватила его за плечо, надеясь, что так даст понять, что тоже хочет всего этого, а то и больше. Жар стремительно окутывал ее тело, собирался легким облаком в груди, теперь грел, а не жег насквозь.              — Вот и умница, — хриплым шепотом вырвалось у Кисы в перерыве между сбивчивыми поцелуями, и Белла прижала коленки теснее друг к другу, надеясь, что он не заметит это движение, — Перевозбудилась?              — Кис, — недовольно вздохнула она, а Киса только посмеялся легко, но покорно вернулся к губам. В этот раз поцелуй вышел короче и обрывистее. Киса сам начал раздразнивать ее, заставляя тянуться за новым поцелуем только, чтоб оторваться спустя секунду и вновь поиграть.              — Ты достал, кто тут еще мстит, — Киса даже не скрывал собственного удовольствия от этих дразнилок.              — Ну, не злись, я ж любя, — Киса ласково чмокнул ее в нос и до того, как Белла успела среагировать, снова вернулся к ее губам, но в этот раз осторожнее, мягче. Белла понятия не имела, что поцелуи могут быть такими. Это было так упоительно, что голову срывало окончательно.              — Еще? — оторвавшись, осторожно спросил Киса.              — А? — на ее растерянный взгляд Киса мягко улыбнулся, умиляясь ее реакции.              — Поцеловать снова?              — Да-да, — вышло почти умоляюще, и Белла уже пожалела об ответе, заметив опасную ухмылку Кислова.              — Как миленько ты просишь, — Белла даже смутиться не успела, как Киса снова поцеловал ее, едва касаясь языком нижней губы. Белла сначала замерла, напрягаясь от негативных ассоциаций.              — Рано? — Киса сам остановился от ее реакции, но Белла только мотнула головой недовольно. Этот мудак один раз испортил ей жизнь, больше она ему не позволит.              Вместо ответа она сама перехватила инициативу, прижимаясь губами к чужим. Правда, отсутствие толкового опыта быстро поубавило запал, и через секунду Белла уже неловко пыталась вспомнить, как Киса ее целовал, пытаясь повторить те движения. На ее попытки тот довольно хмыкнул, и Белла оторвалась, сконфуженно уставившись в сторону.              — Так себе?              — Да не стремайся, бельчонок. Научишься еще, зато смотрю, желания хоть отбавляй.              — Да ну тебя, — буркнула она, уже собираясь отвернуться, как Киса поцеловал ее, в этот раз проникая языком куда увереннее. Это должно было быть противно, но почему-то не было. Его язык был мягким, и от столкновения с ним Белла издала какой-то неясный звук — не то всхлип, не то стон. В любом случае от этого охренела как она, так и Киса.              — Оу.              — Ничего не говори, — судя по улыбочке Кисы ничего не говорить ему было очень сложно, — Иначе перестану целовать.              — Бля, че за шантаж? — наигранно недовольно спросил он, но сдался, снова наклоняясь, — Ладно, сегодня у тебя прокатит, маленькая доминаторша.              Другая ладонь умело проскользнула к ней на талию, и тонкая ткань платья отнюдь не спасала от яркого ощущения чужого прикосновения. Никакого неприятия не было совершенно, только желание, чтобы он не останавливался, прикасался еще и еще. Во время следующего поцелуя Белла не удержалась и коснулась пальцами сначала его шеи, вызвав прерывистый выдох, а затем свободно запустила руку в кудрявые волосы, оттягивая темные пряди.              — Мания на волосы, да?              — Отстань, — до того, как он успел снова съерничать, Белла заткнула его новым поцелуем, вызвав тихий стон с его стороны. Белла не ожидала такого — послушать девчонок, так все парни во время поцелуев хранят гробовое молчание. Но звук ей нравился до гребанных мурашек, и хотелось услышать больше.              — Оу, — прервав поцелуй для отдышки, Белла не преминула передразнить его.              — Засранка, — ласково вырвалось у Кисы.              Увлекшись друг другом, они не сразу услышали звуки приближающихся шагов. Киса заметил чужое присутствие первым и, оторвавшись от Беллы, недовольно уставился куда-то позади нее.              — Съебаться отсюда не хотите? — вся расслабленность мигом сошла с него, слова вылетели грубо и хлестко, Белле даже немного лестно. Раньше она бы сама быстро обернулась, смутившись от появления чужих. Сейчас думать о других совершенно не хотелось, в голове мыслей не было совсем — только Киса и его умелая ладонь на пояснице, его губы на ее губах. Так правильно, так верно.              — Кис, ты чего тут? — голос Мела она узнала сразу и недовольно вздохнула. Следом услышала удивленный женский вздох. Даже оборачиваться не надо — ее сестра тоже соизволила припереться. И опять ей все обломать.              — Как же вы заебали, — сказала Белла скорее самой себе, и Киса коротко хмыкнул, явно разделяя ее чувства.              — Белл? Что ты здесь забыла? Я тебя искала там повсюду, а ты тут..., — Анжела явно не знала, как покультурнее назвать Кису, пока он рядом.              — А я тут целуюсь со своим парнем, — отозвалась Белла, вызывая удивление у всех собравшихся. Мел и Анжела потерянно уставились на них. Белла догадалась, что они даже не ее искали, просто надеялись сами тут уединиться. Киса тоже таращился с удивлением, но быстренько приободрился, возвращая себе вид довольного кота. От этого ей только сильнее захотелось поцеловать его снова.              — Белл, ты из-за меня, да? То, что я оставила? Белл, я…              — Если честно, я о тебе сейчас думаю в последнюю очередь, — Белле даже не стыдно от растерянного вида сестры, не хочется больше играть в поддавки и выбирать удобные слова. Хватит уже.              Белла легко встала, отряхивая платье и смотря на Анжелу почти с вызовом. Та мялась на месте, не зная, что сказать. Явно надеялась, что ее расстроенный вид как-то подействует, но Белла теперь была глуха к этим уловкам.              — Если у них сейчас разборки пойдут, надо попкорн, — встав за ней, Киса прошептал это Мелу, не особенно сбавляя громкость. Второй только одарил друга укоризненным взглядом. Белле захотелось дать ему подзатыльник, но она сдержалась. Не сейчас. Она двинулась к выходу, прекрасно понимая, что Киса последует за ней. И заранее посочувствовала Мелу, если Анжела опять захочет закатить истерику — в любом случае, Беллу это не касалось.              — Даже без драки? Я уже надеялся на зрелище, — когда Киса догнал ее на крыльце, рядом с выходом в клуб, Белла залюбовалась, как холодный воздух взъерошил кудрявые волосы, заставляя его немного щуриться. Красивый, такой красивый, что дыхание перехватывало до сих пор.              Но все же, когда Киса потянулся за поцелуем, Белла ловко увернулась, подставляя щеку. Киса чуть не остолбенел от таких выкрутасов и недоуменно уставился.              — И чё это было?              — Это тебе за разборки, — Белла чуточку опасалась дразнить так откровенно, но старалась держаться невозмутимо, уходя и оставляя Кису позади.              — Да, Белл! Думаешь, теперь можешь хвостом безнаказанно вертеть? — она не успела пройти и пару метров, как ее подхватили, живо закидывая на плечо, — Неа, ты попалась, белка.              — Пусти! — Белла пискнула скорее от неожиданности, чем от самого маневра. Очухавшись, она недовольно хлопнула его по спине, — Ты совсем?              — Щекотно, — Белле даже жаль, что Киса не мог видеть ее угрюмый взгляд, — Так что, Белл? Либо так и ношу, либо мы красиво извиняемся за свою оплошность.              — Откуда ты слова такие знаешь? — ее встряхнули еще сильнее, и Белла ойкнула. Вместо извинений, она попыталась дотянуться руками до его задницы, чтобы как следует отомстить. От несильного шлепка Киса действительно вздрогнул, останавливаясь на месте.              — Чё за домогательства? Если ты еще и лыбишься довольно…              — Именно так, — Белла не смогла сдержать смеха, в этот раз долгого и безудержного.              — Чтоб я еще раз подумал, что ты хорошая, — Киса сказал это почти нежно, и Белла немного растерялась от такого контраста. А потом получила мощный шлепок по заду. Мало того, она еще и в платье была, обнаженное бедро прямо-таки обожгло, пока Белла стремительно краснела.              — Ты совсем охренел? Извращенец, - Киса заливисто заржал, пока Белла пыталась задергаться в его руках, но ничего путного из этого не вышло. Киса держал ее крепко, — Сукин сын.              — Вот про маму так не надо, — Белла попыталась пнуть его коленом, но хрен там, Киса легко поймал ее движение, легко опустив руку, удерживая от лишних маневров.              — А выглядишь таким хилым, — не удержалась Белла от ворчания.              Второй шлепок не заставил себя долго ждать, и Белла покраснела, ягодица прямо запылала от прикосновения. А самое стыдное, что это было приятно, хотя она бы никогда в этом не призналась.              — Грубиянка. Или это я на тебя так плохо влияю, — Белла не сомневалась, что Анжела так и скажет, стоит ей прийти домой. Думать об этом не хотелось.              — Влияй. Я хоть перестану плеваться от того, какая я хорошая, — Киса вдруг резко опустил ее на ноги, и Белла чуть не свалилась, успев схватиться за его куртку. Только сейчас до нее дошло, что она совсем забыла захватить пальто на втором этаже, вынуждая себя трястись от холода. Но кончено уже, она туда снова не понесется.              — Тебе не надо быть хорошей для всех, — Киса мягко погладил ее плечи, спускаясь к рукам. У Беллы мурашки, наверное, от холода. Или от того, что его руки стремились захватить как можно больше кожи, — Ты так себя растратишь, на всех разоряться. Можно только на меня.              — Хорошо ты устроился, — Белла скептично оглядела его проказливое выражение лица. Это он то ее осуждал за довольную лыбу? На себя бы глянул сначала.              — Ну, в качестве послабления, можно побыть плохой, — понизив голос, заговорщически прошептал Киса, притягивая ее за талию, — Какой хочешь, бельчонок. Главное, со мной.              Белла потянулась к его губам, и он повторил ее недавнюю уловку, ловко отводя голову и позволив чмокнуть в уголок губ.              — Только после извинений.              — За что? Ты сам начал, - Киса посмотрел предупреждающе, но губы его дрогнули в ожидаемой ухмылке.              — Извини, что не оценила твоего милого поцелуя, — рука на талии сжала ее кожу сильнее, вынуждая вздохнуть глубже. Что ж такое, она тут сейчас вся сама кончится, а ничего не началось еще.              — Милого, блять? — Киса посмотрел на нее так, будто она его задела до глубины души. Белла тихо рассмеялась от такого вида, — Нихрена ты не уяснила.              — Прости-прости, — она попыталась сформулировать что-то еще, но подавилась смехом. Киса смотрел на это с чувством искренней заебанности от всей ситуации, — Ты поступил, как настоящий невоспитанный кошак, вот так.              — Лучше тебя заткнуть, пока не сказанула еще что-нибудь, — Белла едва успела в себя прийти, когда Киса втянул ее в новый поцелуй. В этот раз все выходит чувственнее. Белла, целуя его в ответ, постаралась вложить все годы, когда смотрела молча, не решаясь подойти и поговорить начистоту, даже намека дать. Дурочка все-таки, зря ее Киса умненькой звал. Если бы знала, что может быть так, она бы не ждала, не мучилась столько времени, откидывая саму мысль, что ее чувства могли быть взаимны.              — Ты мне так сильно нравишься.              Ее слова пробудили в нем что-то неукротимое совсем. Киса сам пальцами зарылся в ее каштановые волосы, привлек к себе более резко, заставляя слегка прогнуться в спине. Белла даже была рада ночной прохладе, та позволяла хоть как-то держаться, когда Киса сорвался, целуя жадно шею, откидывая распущенные волосы.              — Какая же ты милая, — сдавленно прошептал он, пощипывая кожу, поднимаясь поцелуями до заветного места за ушком. Белла снова не удержалась от робкого стона, который Киса живо поймал губами, распробывая на вкус, — Девочка моя.              Белла согласно промычала, ухватываясь за ворот его куртки, как за якорь гребанный. Киса сжимал ее, уже не сдерживаясь, и все это походило на какой-то бешеный танец. Мало, так мало, так хотелось еще.              — Полегче, Белл. У нас еще будет время, — она поняла, что сказала это вслух, когда Киса промурлыкал ей на ухо, переставая целовать. Белла посмотрела расфокусированно в ответ, попыталась снова поцеловать, но в этот раз Киса ее остановил, — Ты замерзнешь тут так, пойдем. Я тебя провожу.              Они услышали свист неподалеку, и, повернувшись, увидели, как Локон показывал им большой палец.              — Давайте, потрахайтесь еще тут! — проорал он так, что наверное вся улица услышала.              — Долбаеб, — невозмутимо откликнулся Киса, и Белла устало вздохнула, мысленно соглашаясь.              — Вот именно, так далеко заходить еще рано.              — Че? — Киса моментально обернулся к ней, одарив возмущенным взглядом, — Ты только что на меня чуть ли не лезла, недотрога.              — Посмотрим на твое поведение, — Киса проворчал недовольно про ее двойные стандарты, снимая куртку и набрасывая ее на плечи Беллы, — Тебе же холодно будет.              — Не переживай за меня. Стараюсь заработать очки доверия.              — Могу дать пока только десять.              — А сколько их до первого секса?              — Как минимум сто.              — Пиздец.              Белла хихикнула, наблюдая за недовольством Кисы. Ей было так хорошо, что даже страшно немного. Вдруг погрузится в это ощущение и забудется совсем, проворонит какой-нибудь подвох. Такие мысли набегали в хорошие моменты, заставляли снова вернуться в настороженное состояние.              — Не обижай меня, ладно?              В этот раз ее вопрос — не мольба крайней беспомощности, лишь просьба о заботе, зов маленькой тринадцатилетней Беллы к мальчику, который, пускай и любил дразниться, защищал ее уже не раз.              — Не буду, обещаю, — вдумчивый взгляд Кисы заставил ее маленькую, потерянную часть успокоиться и, наконец, отстать. Все будет, как надо.