Свирель

Пыльная коморка под лестницей видела много; и курящих там подростков, и целующихся парочек, которые боятся попасться перед преподавателями в порыве юношеской страсти и мнимой любви, пару раз в стенах общаги даже ходили слухи о плотских утехах в качестве оплаты комнаты или зачёта автоматом от беспринципного препода. Но сейчас молодой ученик второго курса находится там ни по одной из вышеперечисленных причин, хотя подпирает дверь изнутри, проверяя на прочность эту конструкцию, и растирает ладони между собой, будто собирается сделать всё и сразу. На видавшее виды кресла приземляется толстовка с подтянутого тела Владимира, а он сам, становясь на колени напротив сиденья, размышляет какое это безумие. Безумие — это то, что он собирается засунуть в себя любимый музыкальный инструмент своего учителя по музыке, Алексея Александровича, который крутил эту свирельку в руках все немногочисленные уроки, подносил к тонким бледным губам, от чего производились высокие, свистящие звуки, напоминающие пение ранних весенних птичек. А сейчас эта свирель лежит на старом кресле из актового зала вместе с квадратиком презерватива, что студент стащил у соседа по комнате, и полупустой флакончик смазки, который был куплен и использован с неимоверным смущением и стыдом. Но никакой былой стыд не перекроет тот, который Вова испытывает сейчас, стоя на коленях и путаясь в своих же вещах. В футболке, которая съезжает с плеча, в джинсовых шортах, и даже серебристой цепочке, подарке от матери на недавно прошедший праздник. Эта мысль родилась, обдумалась и осуществилась за один понедельник, в который Семенюк стащил под шумок инструмент со стола преподавателя, спрятал под подушкой в своей комнате, а затем без лишнего шума, после наступления комендантского часа, выскользнул из общей с соседом спальни, не разбудив друга. Сегодняшним утром Алексей Александрович был особенно весел, прижимался губами к свирели чаще обычного, издавая прекрасные слуху звуки. Мысли об уроке музыки разливаются приятным теплом в районе солнечного сплетения, смущенной улыбкой пухлых, покусанных от стресса губ, и рвущимся наружу нетерпением. Больше нет сил откладывать этот странный, до сумасшествия странный перфоманс, поэтому Вова хватается за край шорт, рывком стягивая их вниз, вместе с нижним бельем, до колен, насколько позволяет положение. Колени разъезжаются по грязному полу, а руки рефлекторно хватаются за край кресла, на котором лежит всё для этой сногсшибательной ночи. Руки предательски дрожат, когда зубы закусывают край хлопковой футболки, чтобы та не мешала происходящему в нижней части тела. От резкого движения руки, что свело в судорогах, флакончик летит со стула в угол комнатки, пробивая своим весом паутину и слой пыли. Студент шипит от досады, но думает, что это не такой уж и важный элемент сия действия. Член, что стоял от развратных мыслей ещё с выхода из комнаты, шлёпает влажной головкой по низу поджавшегося живота, и ляпает вязкой естественной смазкой нежную кожу. С губ слетает тихий вздох, перекрывающий путь к отступлению из этой тесной университетской кладовки. Руки, перебарывая дрожь, тянутся к презервативу, а Вова надеется, что смазки с контрацептива и его члена будет достаточно, чтобы треклятая свирель вошла в него беспрепятственно и без лишней боли, не взирая на её тонкую, но длинную форму. Пальца разрывают упаковку, и вытаскивают кружок свёрнутого латекса, который источает чуть заметный запах ванили и мажет в смазке подушечки пальцев. В то время свирель так и покоится на мягкой сидушке кресла, ожидая своего момента. Рука студента, попутно собирая смазку с презерватива и собственного члена, плавно заводится за спину, приближаясь пальцами к заранее разработанному анусу, который сейчас чуть сжимается от сильного страха быть застуканным, и такого же сильного возбуждения, от чего бёдра дрожат, угрожая уронить своего хозяина на немытый скрипучий пол. Разводя мягкие ягодицы в стороны другой рукой, средний палец правой руки проникает внутрь по костяшки, выбивая из груди слабый стон, который глушится в ткани заранее закусанной футболки. Резко и равно растягивает податливые стеночки, пропуская палец к простате, и заставляет ресницы разойтись в сладком трепете, от чего глаза закатываются, а левая рука сильнее сжимает задницу. Палец добавляет к себе помощника в виде безымянного, заставляя стенки заднего прохода разойтись под напором настырных фаланг. Растяжка ему не требуется, он от души занялся этим в душе, чем насторожил соседа по комнате, от чего добрая половина смазки смылась вместе с водой, и именно поэтому тюбик не полон. Под следующий судорожный вздох пальцы выходит из Вовы с хлюпающим звуком, щёки заливаются краснотой, а положенный на кресло презерватив натягивается на свирель, что наконец-то дождалась своего звёздного часа. Деревянный инструмент лежит в худых пальцах студента, который ничуть не сомневается в своём безбашенном решении, но когда холодный наконечник дудочки упирается в растянутый вход, колени начинают расходиться пуще прежнего, почти что опуская своего хозяина смазанной задницей на пол. Свирель входит свободно и быстро, под влиянием нетерпеливых рук Семенюка, стремительно доходя до комочка нервов внутри. Надавливая концом деревянного духового на простату, Вова выпускает стон, громкий и отчётливый, хоть и глухой из-за зажатой меж зубов ткани, которая уже намокла от набежавшей слюны. Свирель ходит туда-сюда в такт движений бёдер, смазка течёт с ног на джинсы, затекая во внутрь инструмента. Вязкая, слабо пахнущая субстанция остаётся внутри свирели, пока студент раз за разом тычет деревяшкой в простату. Член дёргается в предвкушении оргазма, который наступает через пару движений свирели внутри. Последний тяжёлый вздох, член стреляет обильным количеством спермы, пачкая пол, ножки кресла и живот парня, стекая небольшими капельками куда-то вниз. Вова тяжело дышит, отпуская из зубов злосчастную футболку, и утыкается лбом в сидушку кресла, рядом с упаковкой от контрацептива и небольшой лужицей смазки, что вытекла из наспех разорванной пачки. Возможно, у Алексея Александровича будут вопросы, почему его любимая свирель в какой-то мутной жиже.