Искра во тьме (A Sparkle in the Darkness)

      В Кантерлоте ничего не изменилось.       Казалось, никто даже не заметил событий, которые произошли совсем недавно. А если и заметили, то уже не помнили и не интересовались. Даже те, кто ходил по залам Кантерлотского Замка, казалось, не замечали ничего из того, что происходило в этих стенах.       Твайлайт не могла не позавидовать им. Для большинства жителей Эквестрии недавняя катастрофа была всего лишь сюжетом в местных новостях. Вновь вспыхнули старые чувства к недавно вернувшимся кристальным пони, и была организована благотворительная организация, чтобы помочь вернуть жизнь пострадавшим от драугров. Но для них это всë ещë оставалось далёкими бедами. Сплетни, разговоры за утренним кофе в каком-нибудь кафе перед работой.       Но не для неë. Она жила этим, была в самом центре событий. Она в буквальном смысле слова была родственницей первоисточника всех их проблем, источника, который теперь забрëл в глушь, чтобы никогда больше не появиться.       Сомбра всë ещë был где-то там. Может быть, он всë ещë наблюдает за ними издалека, может быть, он уехал в какую-нибудь далёкую страну и не собирается возвращаться. Может быть, в Зебрику? Абиссинию? Она сомневалась, что он вернулся на Ледяной Север, учитывая угрозу Каденс, когда он был там в последний раз.       Твайлайт вздохнула, усаживаясь на диван и ложась на спину на фоне королевской гостиной. Комната была менее официальной, чем кабинет Селестии, и была украшена несколькими диванами, обитыми арабскими шелками, пышными дорогими коврами и множеством шкафов, наполненных невообразимым количеством ликëра. Юная принцесса Эквестрии не могла не задаться вопросом, не принадлежит ли этот ликëр явному претенденту.       Но она не могла по достоинству оценить роскошь гостиной, в которую редко кто из пони допускался, если только не обладал королевским титулом. Нет, еë мысли были заняты бывшим королëм, который причинил ей столько страданий. Именно из-за него она была вынуждена снова отправиться в Кантерлот — неизбежный исход после того, как она рассказала Селестии о его поступке.       Она не могла скрывать этого. Не после того, что они уже пережили. И теперь она боялась встречи со своим наставником, особенно после того, как пообещала присматривать за Сомброй на его пути к искуплению.       Твайлайт простонала, сидя прямо, запалила рог и взяла в копыто стакан, стоявший на соседнем столе. Он был наполнен фирменным сидром «Свит Эппл Акрс», который она нашла в одном из шкафов: выбор пал на него и на старинную бутылку невероятно редкого и дорогого красного вина. Она выбрала сидр, опасаясь открыть и употребить столь бесценный артефакт, а также желая почувствовать знакомый и успокаивающий вкус. Комфорт — вот к чему она стремилась.       Прошло около недели с тех пор, как ушëл еë далекий дед. Прошла неделя до того, как Селестия решила откликнуться и попросить еë вернуться в столицу. Она очень надеялась, что это будет последняя поездка на некоторое время, и была готова остаться в Понивилле в обозримом будущем. Может быть, заняться тем заповедником, который они планировали создать? Флаттершай была бы очень рада.       Еë друзья…       Из всех них никто не был так разочарован отсутствием Сомбры, как Пинки Пай. Она очень хотела устроить эту вечеринку и попытаться заставить тëмного мага улыбнуться. Остальные были более… обеспокоены. Они не сказали ничего, кроме обычных слов поддержки, но она видела это в их глазах. Они вполне обоснованно беспокоились о том, сдержит ли он своë слово, и о том, что скажут другие принцессы.       В первом Твайлайт не сомневалась. Если она что-то и узнала о нëм, так это то, что он сдержит своë слово, когда дело касается его собственной плоти и крови. Что же касается второго…       Твайлайт сделала глоток сидра, надеясь избавиться от надоедливых переживаний.       Селестия ведь поймëт, верно? После всего, что произошло, она должна была доверять еë мнению. Или, по крайней мере, принять его, надеясь на лучшее…       Твайлайт уже видела, как она разочарованно хмурится, от чего у неë внутри всë превращается в желе.       Твайлайт простонала, вставая со своего места и отставляя в сторону свой напиток, и начала прохаживаться. Она никак не могла успокоиться от этого ожидания! Она просто хотела поскорее покончить со всем этим, чтобы всë вернулось к какому-то подобию нормальной жизни. Какая-то часть еë сознания почти сожалела о том, что ей удалось узнать правду о Сомбре, но все остальные чувства подавили эту мысль, как мерзкого паука. Не знать было бы еще хуже. Шедоу Флэр в любом случае поступил бы так, как поступил, и Сомбре некого было бы отговаривать.       Может, всë и впрямь сложилось к лучшему, но молодого аликорна это всë равно не могло не беспокоить.       Она повернулась, рысью подошла к окну и взглянула на территорию замка, где беззаботно прогуливались разные пони. Солнце, трава — всë это выглядело очень привлекательно. Она могла бы просто уехать. Вернуться домой и месяц или около того восстанавливать силы.       Но бегство тоже не помогло бы, не так ли? Бежать от правды. Бежать от Селестии. Твайлайт сильно напортачила в Кристальной Империи, став Миднайт. Ей придëтся с этим жить. Даже если в конце концов ей удалось взять себя в копыта и не зайти слишком далеко, по крайней мере, по большому счету, это всë равно произошло. Она почти потеряла себя из-за безумия, присущего всем пони, особенно аликорнам. В еë роду оно присутствовало больше всего, от него вечно веяло силой и безумием.       По крайней мере, у неë был новый способ сблизиться с принцессой Луной, верно?       Твайлайт сглотнула. Она очень надеялась, что отпустить Сомбру не было очередной ошибкой.       — Твайлайт?       — Оооой! — Твайлайт, вскрикнув, подпрыгнула и обернулась, чтобы увидеть обеспокоенные глаза Принцессы Селестии, смотрящие на неë из другого конца комнаты. — П-принцесса!..       — Прости, что напугала тебя, — извинилась Селестия. — И за то, что заставила ждать. Всегда найдëтся какой-нибудь дворянин, готовый пристать к короне, несмотря на то, что суд не работает.       — Я… всë в порядке… — ответила Твайлайт. — Я просто задумалась.       — Как я вижу. Я знаю, когда ты перенапрягаешься, Твайлайт.       — Ты всегда так делаешь…       Селестия по-матерински улыбнулась Твайлайт, подошла и встала рядом с ней, а та снова стала смотреть в окно. Несколько мгновений между ними царило молчание, Селестия спокойно смотрела на младшую королевскую особу, а та, казалось, пыталась найти нужные слова.       — Селестия… — наконец начала Твайлайт. — Мне очень, очень жаль.       — Я знаю, — сочувственно ответила она. — Но из-за Миднайт тебе больше не за что извиняться. Ты проявила прекрасную выдержку, так быстро избавившись от своей тëмной половины.       — Мне нужны были друзья.       — Для чего они с такой радостью предоставили свои голоса. И ты прислушалась. Королевское Хранилище оплатило ущерб, нанесëнный трассе, а стражники, напавшие на тебя в панике, не пострадали. Сам факт, что ты так мирно их подчинила, говорит о том, что ты всë ещë держишься за свою мораль.       — Это не меняет того факта, что я была Миднайт!       — Нет, — согласилась Селестия. — И никогда не изменит. Но обстоятельства были чрезвычайными, твоя решимость доказана, и тебя легко простить. В конце концов, ты спасла Кристальную Империю и от чумы, и от Сомбры. Утешайся этим, но никогда не забывай, на что мы, аликорны, способны, когда нас доводят до предела.       — Не забуду, — согласилась Твайлайт. — Я никогда не хочу больше видеть это лицо.       — В этом мы согласны. Я… рада, что сама никогда не была свидетелем этого, — грустно призналась Селестия. — Ты очень дорога мне, Твайлайт. Знать, что мои неудачи привели к очередному падению…       — Это была не ты, — утешила еë Твайлайт. — Просто всë было слишком сложно. Между Сомброй и драуграми… Даже чейнджлинги и Дискорд не были столь сильны, хотя последний был близок к этому.       — Действительно. Однако, говоря о Сомбре… — Твайлайт вздрогнула, зная, что та скажет дальше. — Ты отпустила его, и я тебя понимаю. Даже после того, о чëм мы говорили, он ходит свободно и без ограничений.       — Я бы не сказала, что без ограничений… — Твайлайт неловко отмахнулась. — Я и есть его сдерживающий фактор. Даже когда я не слежу за ним.       Селестия подняла бровь.       — О?       — Мы… поговорили, прежде чем он ушëл, — объяснила она. — Это не было похоже на то, что он просто выскользнул и всë… Не из-за отсутствия попыток, вообще-то. Но всë равно, он считает себя обузой. Он не хочет, чтобы я снова пострадала, а его возвращение к прежней жизни… Это причинит мне боль. Очень сильно.       — И он, конечно, знает об этом.       — А почему бы и нет? Я знаю, что он будет верен своему слову. Пока я остаюсь такой, какая есть, его даже никто не увидит. Он один…       Селестия нахмурилась.       — И всë же это тебя беспокоит.       Твайлайт прикусила губу.       — …Да, беспокоит. Я не хотела этого. Всë могло бы быть лучше, если бы он просто дал шанс дружбе! Если бы он послушал меня! Но теперь ему грустно и одиноко, и я ничего не могу с этим поделать.       Принцесса задумчиво хмыкнула.       — Я бы не была так уверена в этом, Твайлайт.       При этих словах Селестии у Твайлайт дëрнулось ухо, и младшая аликорн с любопытством посмотрела на свою наставницу. Она не могла понять, что та имела в виду; Сомбра совершенно ясно выразил свою позицию. Он не мог принять мир Твайлайт, но и не мог его изменить. Он собирался быть один до тех пор, пока она существует, и даже после этого.       Почему же Селестия смотрела на неë со знанием дела и некоторой надеждой?       — Некогда, столкнувшись с ним на поле боя, я считала его лишь бессердечным зверем, — размышляла она. — Однако готов он отдать всë, что нажил, ради тебя. Потому что он заботится о тебе и любит тебя, Твайлайт. Это чувство мне близко.       Твайлайт смущëнно хихикнула.       — Ну, я же его внучка… Плюс пра.       — Именно. Его сердце живëт с тобой, и пока оно существует, оно может расти. Дай ему время и уединение в путешествии по Эквусу, у него будет долгий путь, чтобы осмыслить всë, что произошло. Он будет скучать по тебе; я знаю это. В конце концов, изоляция заставит его сердце тосковать по единственной семье, которая у него есть. И тогда, возможно, он будет готов принять твои наставления.       — Вы… Вы действительно думаете, что это возможно?       — Я могу только надеяться и предполагать, но да. Ты доказала, что он больше, чем бездумное чудовище, и при всей его сложности путь к искуплению для него ещë не потерян.       — Но ты сказала, что если он когда-нибудь покинет мой дом…       — Будем считать этот обходной путь частью процесса, — решила Селестия, подмигнув. — Если окажется, что я не права, я приму меры против него. Но… что-то мне подсказывает, что до этого не дойдëт. Ведь у него твоя кровь.       — Очень древняя версия, — легкомысленно пошутила Твайлайт. — Значит… всë снова будет хорошо?       — Думаю, да, Твайлайт. Это испытание закончилось, и пока что тебя ждëт жизнь в Понивилле. Оставь это в прошлом, но не забывай о его уроках. Я знаю… Я знаю, что приняла его близко к сердцу.       Твайлайт улыбнулась Принцессе Солнца, придвигаясь ближе, когда гигантское алебастровое крыло накрыло еë маленькую фигуру. Так они и сидели некоторое время в довольстве — прежние споры давно остались позади. Твайлайт должна была верить, что Селестия права, и она ещë увидит Сомбру. Он сделает свои выводы, понаблюдает за своим потомком издалека и поймëт, что ошибся в своих суждениях. Когда-нибудь он вернëтся, и тогда они смогут снова начать всë налаживать.       Но до этого дня жизнь продолжалась. Твайлайт, несмотря на все свои беды, наконец-то снова была счастлива.

***

Неделю спустя…       Твайлайт с усталым видом вошла в библиотеку «Золотой Дуб», держа под копытом Спайка. Она бросила седельную сумку на ближайший столик и опустилась на диван. Спайк ошарашенно смотрел на неë, постукивая когтями, а она смотрела в потолок.       Одна неделя. Ровно неделя — это всë, что ей удалось сделать, прежде чем в Понивилле снова произошло обычное сумасшествие. На этот раз оно произошло, когда подруги решили отправиться в Замок Двух Сестëр для проведения исследований. Пока Твайлайт занималась довольно продуктивной работой, в том числе восстановлением старого дневника Селестии, еë подруги напугали себя до безумия и устроили в замке настоящий хаос! Серьëзно, стоит ей отвернуться на пять минут, и Пинки Пай с помощью органа активирует все ловушки замка!       И тут Твайлайт рассмеялась, позволив комичности ситуации захлестнуть еë, а Спайку вздохнуть с облегчением. О, их лица, когда ей удалось заморозить их всех на месте…       — Ну, ты в хорошем настроении, — прокомментировал Спайк.       — Вот по такому хаосу я, пожалуй, скучала, — призналась Твайлайт, садясь. — Ничего угрожающего миру, никаких сокрушительных открытий — только я и мои друзья, и их обычное безумие.       — Ëлки-палки, я помню, как ты предпочитала тихую библиотеку и хорошую книгу.       — Нет ничего лучше тихой библиотеки и хорошей книги! — игриво ответила Твайлайт. — Но с вами приятно повеселиться.       — Никогда не бывает скучно, когда Пинки Пай находит дверь-ловушку, — проворчал Спайк. — Ты же не думаешь, что у неë сотрясение мозга от звонка в школьный колокол?       — Спайк…       — Не задавай вопросов Пинки Пай. Точно.       Твайлайт с недоумением покачала головой, доставая из седельной сумки свои научные работы. Несмотря на небольшие сбои и самовнушения, она не могла сказать, что время прошло непродуктивно. Даже если они и не нашли того, что она искала, взгляд на жизнь младших королевских сестëр был увлекательным! О, она обязательно расспросит их об этом, когда в следующий раз окажется в Кантерлоте! Сияя от радости, принцесса принялась разбирать все свои документы и складывать их в папки наиболее логичным и эффективным образом. Спайк помогал ей, точно следуя еë указаниям, и убирал их в надежное место, одновременно доставая с полок тексты, которые могли бы пригодиться для дальнейших исследований. Очень скоро на столе собралась довольно внушительная стопка: свитки, аккуратно обëрнутые перья, готовые к дальнейшему изложению еë открытий.       Книги. Исследования. Открытие нового и старого. Вот ради чего жила Твайлайт!       Когда же стемнеет?       — Спайк, который час?       — Одиннадцать вечера, — ответил он. — Я следил за временем.       Твайлайт недовольно поморщилась, поскольку сама этого не делала. И теперь еë желудок тоже недовольно бурчал от отсутствия еды.       Спайк понимающе хихикнул.       — Уже поздновато, но я всë равно могу что-нибудь приготовить, если хочешь.       — Нет, всë в порядке. Может, просто сходим за едой на вынос, забегаловка с гамбургерами будет работать ещë час или около того.       — Гамбургеры сейчас будут! — Спайк ответил послушным приветствием. — Но прежде чем я уйду, мы получили посылку от Дерпи, пока ты была погружена в книги.       — Что? Почему ты не сказал об этом?       — Я пытался. Кажется, я услышал только — тише, я работаю.       Твайлайт издала возмущëнный звук, но в остальном приняла предложение Спайка о небольшом квадратном пакете, прежде чем он удалился собирать еду. Когда дракон ушëл, Твайлайт с немалым любопытством осмотрела свëрток. Кто же потрудился прислать ей нечто подобное… что бы там ни было внутри.       Твайлайт оставила свой исследовательский прибор и стала подниматься по лестнице с маленькой коробочкой в волшебной хватке. Добравшись до лестничной площадки, кобыла быстро прошла через дверь впереди и попала в свою спальню. Щëлкнув выключателем, она позволила темноте расступиться перед ней, закрыла за собой дверь и положила пакет на кровать.       С помощью магии она развернула картонную упаковку и обнаружила внутри небольшой чëрный футляр. Он был закрыт на простую застежку, которая без труда расстегнулась, когда крышка открылась.       Что… это?       Это было ожерелье. На конце чëрной цепочки висел небольшой красивый кристалл глубокого тëмно-фиолетового цвета. Сам кристалл был заключëн в раковину с орнаментом, в центре которой красовалось изображение еë собственного шестиконечного знака-звëздочки.       И это было волшебно.       Тëмная магия.       Она чувствовала тень внутри этой симпатичной вещицы, хотя и приглушëнную, как результат еë собственного создания. Она могла представить, что он появился на свет точно так же, как и другие почерневшие кристаллы в Кристальной Империи, — из-под земли с помощью простого тëмного заклинания. Но этот… он не был сделан так бессистемно, не предназначался для оружия или барьера. Нет, этот кристалл был вылеплен тëмной магией с такой точностью, что его поверхность сияла на свету, оставаясь при этом таинственной и затянутой тенью. Это трудно объяснить, но ей казалось, что она смотрит на почти идеальную синхронизацию света и тьмы.       У Твайлайт перехватило дыхание: она не могла не осознать значение этой упаковки.       Это был подарок. Сделанный с любовью самим Сомброй, отправленный тайно, чтобы он вернулся к ней в Понивилль. Может быть, что-то в память о нëм?       Но что бы это ни было, Твайлайт чувствовала, что ожерелье притягивает еë. В нëм идеально сочетались два мира, каждый из которых работал в тандеме, чтобы создать нечто прекрасное. Оно резонировало с кобылой, проникая глубоко в еë душу, словно отражение.       Твайлайт улыбнулась, надела ожерелье на шею и позволила ему лечь на место. Казалось, оно слегка подтягивает еë магию, причëм обе еë разновидности, ещë больше усиливая резонанс, который она ощущала внутри кристалла.       Она посмотрела на зеркало, стоявшее неподалеку, и залюбовалась новым украшением. Твайлайт перестала изучать тëмную магию с тех пор, как произошëл инцидент на Ледяном Севере, и всë же позволила маленькому следу тëмной магии начать вытекать из уголков еë глаз. Она чувствовала себя в мире с тьмой, которая уже была внутри неë, с заклинаниями, которые она выучила, даже если у неë не было желания продолжать этот путь. На самом деле тьма всегда была еë частью, но путь дружбы был еë выбором. Как и кристалл, она была и светом, и тьмой, и каждый из них работал вместе с другим, чтобы стать лучшей пони, какой она могла быть.       Она позволила тëмной магии угаснуть, бережно храня подарок на шее. Селестия была права, всë будет хорошо. И с ней всë будет хорошо.       Теперь она от всей души верила, что тьма больше не будет склонять еë к плохому.       И всë же, даже отвернувшись от зеркала, она лишь подсознательно отметила небольшое изменение в изображении. Лавандовый мех испортился и потемнел, грива поплыла, как злобная тень, а светящиеся глаза, хоть и отстраненные и расфокусированные, были полны горечи и презрения.       Не отдавая себе отчëта в том, что она продолжает существовать, Твайлайт оставила зеркало и тень, выключила свет и вернулась через дверь в библиотеку, которую называла своим домом. Комната погрузилась во тьму, безмолвную, как могила.