солнечная сторона

                     захарова все эти изменения, исправления и перевоспитания в закрытых школах на хую вертела. сама понимала: вернётся, и всё встанет на свои места — машины, футбол, алкашка, машины под алкашкой и снова футбол, снова алкашка, разбитые носы/лбы/подбородки/коленки. брат. опять алкашка. много алкашки. лиза.        лиза — что-то новое, лиза не про «свои места» и «опять», но про «не получится сдержаться».        на следующий день кристина бьёт лизу в туалете. с удовольствием, почти машинально занося кулак над головой, спиной, рёбрами. чтобы посильнее да побольнее.        — блять, крис, хорош, — подругу оттаскивает подоспевшая медведева, — хватит с неё, смотри, вся уже покоцанная.        — она меня заебала.        следом на знакомые крики залетает вилка; моментально ориентируясь и падая к лизе, пытается поднять её с холодной плитки: — чё вы тут устроили, — малышенко быстро перенимает общее настроение, повышая голос. маленький медвежонок: готова на защиту с кулаками, но кира озверевшую держит крепко, — чё она тебе сделала? — заебала она меня, говорю, — выплёвывает захарова.        — о, а вот это уже лексический повтор, а не тавтология, чувствуешь разницу? — индиго сдавленно смеётся и мажет остатки проступившей крови по лицу. кристина вырывается снова, пытается ударить, задевает ухо, нос, губы, но чувствует резкую боль на запястье — андрющенко кусает грубую руку.        — держи свою псину на привязи, — снова встревает кира, обращаясь, скорее, к виолетте. — гав, — дразнит лиза, улыбается, обнажая зубы в крови, — гав.