А чё из этого вам вообще зайдёт, а?

      Глава 1.              Саня звал на игру в футбол где-то в семь вечера, до этого было ещё полтора часа свободного времени, которое по традиции Слава тратил на домашнее задание. Если б не контроль родителей, игра в футбол могла быть с утра до вечера. Но это лишь в воображении. Столько времени тратить толком в никуда он не мог себе позволить. Не потому что что-то или кто-то давил, хотя да, он сам на себя. Не давал ему какой-то стержень внутри себя взять и забросить когда-то начатое, хоть и под давлением родителей. Грёбаный перфекционизм тоже добивал, поэтому если на контрольной ему ставили меньше десяти — сжирал себя часами, подготавливаясь к следующей работе, исправляя все свои выявленные и возможные ошибки, ему не нужно было знать всё, но выше среднего — обязательно. У всех свои тараканы, он со своими пока уживался.       За окном было шумно, младшие первыми вышли погонять мяч и попробовать простенькие некусючие заклинания. Из окна на пианино красиво падал рыжевай свет. Слава смахнул пыль тёмно-серым пипидастром, которые всегда лежал где-то в этой области и откликнулся на своё имя. Мать звала на кухню попробовать только что испёкшиеся морковные кексы. По всей квартире распространялся приятный аромат выпечки. Отец сидел с бутербродом из зернового хлеба, твороженного сыра и огурца, внимательно смотрел новости.       — Что интересного показывают? — спросил Слава, присев с ним рядом.       — Гм, — отец полез чесать нос, затем глаз и широко улыбнулся, так что его лицо покрылось тонкими складочками. — Пока что хрошие байки только травят, улучшения внешней политики, кризис не страшен, игры показывали разные, мы на втором месте по пению, девочка с улицы неподалёку, представляешь? Погоду на выходные обещают ветренную. У тебя какие планы?       — Суббота уроки, в воскресение тоже дома, может, вечером погуляю с Саней и Мишей.       — Книжки читать будешь? Это хорошо, ученье — всему голова. Может, станешь кем успешным. Магам вот хорошо платят.- Хорошим магам за представления в основном платят, а быть таким «Хорошим» магом дорого стоит.       — У тебя есть все шансы!       Слава промолчал, лишь улыбнулся. Его далеко не прельщал этот путь. Он не строил никаких иллюзий по поводу жизни высших магов. И тем более по поводу их обучения — убийство всех аспектов собственной жизни не пойми зачем и не более. Можно было спокойно развивать в других направлениях, они всегда были востребованы. Хотя и маги тоже, к тому же они были всеобщими идолами, но опять же — какой бессмысленной ценой.       По-моему, слишком сильный акцент на нелюбви Славы к магам — не складывается должного ощущения, насколько это охуенно и почётно.        — Слава у нас всё может, — сказала гордо мать и поставила перед ним тарелку кексов. — Давай, дегустируй. Мне нужно твоё экспертное мнение.       — По моему мнению — ты лучшая мать на свете.       — Скажешь тоже, подлиза, — засмеялась она. — Кушай давай, кушай.       Её звали Анастасией, а в семье «мамой» и «Настей», у неё были спокойные нежные черты лица, но довольно резковатый поддёрнутый нос, светлые глаза и волосы, а для всех близких такой была и её душа. Было время, когда из-за семьи, мужа и только родившегося ребёнка, она чуть ли не загибалась с утра до ночи на работе и учёбе. К сожалению, это не помогло тогда — Славина младшая сестра погибла от болезни, и это сильно подкосило Анастасию. Сейчас об этом она вспоминает разве что по утрам, проснувшись от дурного сна, но довольно быстро приходит в себя. Семья на данный момент несомненно самое лучшее, что у неё есть — что она сделала.       Куцо, зачем? Никак не раскрывает героя, лишь смуты наводит.       — О, это ж оно, неужели уже пришло время? Сделай погромче, Валер.       По телевизору закрутили красивую заставку, синий млечный путь разлился на весь экран, начали появляться маги первого класса, высшие и продвинутые, они быстро сменялись друг другом, даже не представлялись, многие лица были знакомы, не все, но многие.       Слава поморщился и взялся за кекс.       — «Дорогие дамы, господа и другие существа, если вы также присутствуете на нашем съезде! Мы ждали этого не один год, а целых… семь! Представляете, с прошлого раза прошло уже семь лет. Каждый раз хочется начать сбор пораньше, но не только от нас это зависит. Далеко не от нас, если честно. Меня зовут Дильего, я маг второй степени и ведущий на этот Отбор Учеников и Преемников высшим магам и магам первой степени. Ну что ж, поехали!       Какие в этом году есть изменения? Зачем же сразу с изменений — начнём с основ. Конечно, каждый их итак знает, но не грех и повторить.       Итак, у нас будет турнир, некое «Шоу талантов», показ возможностей, битва за внимание наставника мечты. Если вы ещё не поняли, то мы собрали, да и они сами собрались, по своей воле, конечно, ещё бы мы могли их как-то затащить, смешно представить! Так вот, в этом наборе у нас участвует пятьдесят девять магов, одного не хватило для круглого числа, но мы ж не математики, не правда ли? Зато те, кто, возможно, будет наставлять вас, или ваших друзей, вашего ребёнка, настоящие профи, мастера в своём деле — высшие и первые маги. Участников будет хоть отбавляй, поэтому сначала у нас будет закрытый этап, после чего один предотборочный и наконец финальный отборочный этап, на котором за участниками будут из зала наблюдать маги, кого-то они обязательно выберут — может быть, вас?       Правила просты и не менялись года так с тысяча восемьсот девятнадцатого. Участники должны быть старше пятнадцати и младше двадцати трёх лет. Они должны владеть базовыми навыками, именно их вскоре и нужно будет продемонстрировать на отборочных. Пол, цвет кожи и даже ориентация — нам абсолютно нет до этого дела! Самое главное — ваш талант и личные характеристики. Не забывайте, что вас выбирают такие же люди, как и вы сами, поэтому и у них имеются свои предпочтения, даже если вы облажаетесь буквально во всём в финальном отборе — вас всё равно могут выбрать! Чёрт с вами не шутит, да будет с Вами Фортуна, господа!       А теперь огласим список магов:       1. Агони Стефан — белый, скверный, но прекрасный волшебник, из-под чьего крыла вылетело уже около шести новых «Агонят»!       2. Но не по значению, как и все последующие! Шагрон Кирилл. Вы могли его видеть в сериалах — да, даже среди волшебников есть актёры, что не преуменьшает его достижений.       3. Жоссан Леонид — старец, воспитавший множество чудесных последователей, один из которых будет дальше в списке приглашённых магов.       4. Беломоро Льгучи Ромео — такое вот красивое имя, он совсем недавно отпустил своего первого ученика, потом обязательно спросим, как он себя ощущает, а пока идём дальше.       5. Ладислав Биргоф — о нём часто судачат из-за тёмно-красного антуража. Всем хочется покрасоваться, признаем это, вот только в данном случае так сказать будет ошибкой.       6. Ян Магаравик — ему уже много лет… Много лет нет равных! Конено же вы знаете его, это очень открытый человек, который состоит в совете Высшей магии, впрочем, не он один!       7. Рассел Фудзи — Он написал семь книг о боевом искусстве, которое сейчас изучается, как один из основных предметов в школе.       8. Богодар Нинаэт — тоже состоит в совете, на его пути лучше не вставать. Прошлый его ученик тому подтверждение.       9. Багила Рихарда — очаровательнейшей красоты человек, несмотря на свой немолодой возраст. А вот с её характером будущему ученику нужно будет смириться.       10. Данила Рус — Не так давно отпустил своего первого ученика — теперь пришёл за вторым! Так держать!       11. Инга Харт — разобьёт сердце любому мужчине, а, может быть, и женщине, кстати, разбить может и не в фигуральном смысле. Так что будьте осторожны!       12. Дмитрий Гату — Относительно молодой, но уже довольно-таки опытный маг, который даст фору многих сторожилам!       13. Мирон Вородефокс — пять лет воздержания, и вот теперь он решил взять себе преемника! Ух, все ведь помнят, что поколение Небесных чёрных оправдывает своё зловещее название, да?       14. Марина Мэзэто — одного года, но явно не одного поля ягода с ранее названным, у неё принципы обучения сугубо гуманистические.       15. Ратигор Фаренгейт — а дальше мне лень, я ещё не решил, кого вплетать в сюжет, а кто для вида здесь       16. Евтропия Пасс       17. Альберт Бернштейн       18. Парис Спин       19. Владислав Лемуан       20. Мана Щукин       21. Велтмонд Зигмн       22. Лиувилль Белорил Дар       23. Джефи Пуффа       24. Маркий Сквайр       25. Ольга Шарон       26. Урмика Лаурент       27. Ума Брилль       28. Катя Урлике Гесс       29. Лонвари Бомм       30. Райк Фридман       31. Халадавар Нирнаес       32. Ксавьер Роман       33. Яргахак Дементьев       34. Алоис Грайз       35. Бофар Карол       36. Пиларт Берзелиус — старик с длинной белой бородой.       37. Саленджи Оля       38. Леонид Капбелл       39. Эрдмут Кнул       40. Мелисса Онаял       41. Нана Ониш       42. Хотака Редвуд       43. Фелан Милью       44. Кон Био       45. Афина Таубер       46. Флоки Ловель       47. Куёко Пито       48. Каеда Бом       49. Шанура Севери       50. Шаграта Пирс       51. Сэмвэл Шумаков       52. Драгорад Либерт       53. Молони Герцог       54. Амб Тимофеев       55. Ноа Гартер       56. Уншук Леопарди       57. Роксана Гурвиц       58. Фулви Левальд       59. Дитрих Роцки              Фух, мы закончили с этим длинным списком имён. Каждый человек узнал минимум десять магов, не так ли?»       — Да почти всех! — улыбнулся отец, весело закинув в рот кекс. — Не, ну серьёзно, там где-то пятерых впервые слышу, а ты, Слав?       — Я не слежу за высшими и первыми, — с лёгкой ленцой ответил Слава.       — А вот зря, сидите и слушайте, я всех знаю, — гордо ответила Настя.       — «Сегодня у нас будут короткие интервью с каждым магом, из них узнаем судьбу предыдущик учеников и преемников, возможно, кто-то поставит себе в цель стать учеником кого-то конкретного. Быть может, это будет прекрасная Роксана, свирепый Ратигор или жестокий в своих изречениях Мирон. Главное не забывайте, что магов крайне мало, а кандидатов в их ученики тысячи по всей стране, поэтому любой наставник — неимоверный толчок вперёд, это новая ступень в Вашей жизни и неимоверно большое развитие…»       Слава вздохнул и попытался уйти, но его остановили, поэтому вместе с родными он досмотрел до конца всю первую часть. В памяти особо ничего не отобразилось, кроме того, что родители настояли, чтобы и он попробовал свои силы в этом состязании.       Оно проходило через два дня — времени подготовиться толком не было. Чтобы совсем не упасть в грязь лицом, а выступить хотя бы достойно, но ни в коем случае не пройти дальше, нужно было немного подтянуть основы. Пришло отказаться от футбола после школы и ограничиться обычным трёпом по пути домой.       Вокруг на переменах и порой уроках только и стоял шум о состязании на право и возможность стать учеником одним из высших магов, каждый соревновался друг с другом в знаниях и умениях, находились гении, выучившие всех наставников — интересная, но неполезная информация. Слава не любил высших и эти состязания по объективым причинам, но не мог не осознавать — наставники не купятся на сладкие речи, им нужен весомый повод, чтобы взять кого-то себе в ученики без возможности смены на ближайшие пару, а может и не пару, лет.       Меньше двух лет никто не стажирует — в этом просто нет смысла. Нельзя научиться магии высших без крепкой основы, которая сама по себе уже занимает года два. Неоправданно много времени и сил, чтобы быть опорой страны и красивой картинкой. Другой выгоды Слава не видел и не пытался найти.       Но занимался до ночи, а из-за нервов перестал высыпаться. В самый день состязаний перепутал вилку с ложкой, а при взгляде на своё отрожение в зеркале поморщился. Накрутил себя почём зря — не мог облажаться. Для родителей нужно было выступить хорошо, а это слишком большая планка для неинтересного испытания. Утром Слава заварил себе чай с ромашкой и позволил немного опоздать на первый урок. Не он один пришёл с опозданием и вымотанным видом, только с ромашкой он явно переборщил, поэтому в конце первого урока аккуратно заснул и проспал до самого звонка, пока его не пнул одноклассник.       Состязания должны были начаться после второго урока, который решили отменить и полностью посвятить кандидатам. Школа не могла упустить шанс повысить свой рейтинг засчёт хорошо выступивших учеников, а если кто прошёл бы — её рейтинг сразу повысился бы на пару звёзд.       — Слава, пошустрее, ты чего ленишься? Можешь ведь и больше.       — Нана, Вы заблуждаетесь, я не ленюсь, а хочу спать, — пробубнил Слава. — Это всё равно школьный этап, я его точно пройду, делать больше нужно будет на втором этапе. Он же третий по Набору.       — Всё равно это не повод несерьёзного отношения.       Высокая, потому что на каблуках, красивая, потому что с макияжем и мягкая, потому что не так давно работает. Слава уважал Нану, но его было очень сложно переубедить. Он лишь вежливо улыбнулся и согласился с высказанным утверждением, глубоко не принимая его и даже не пытаясь прислушаться.       Удивительным, что в следующий тур он итак прошёл, выступив в полсилы, ничего не было. В своей школе он был одним из топовых учеников, а в классе и подавно одним из лучших. Интереснее и сложнее начиналось на следующем этапе, из-за которого и было столько нервов. Он всё ещё не попадал в телевизор, снимали только некоторые фрагменты, которые покажут на экране лишь в случае прохождения участинка в следующий, финальный раунд. Слава туда не планировал, поэтому боязни камер не испытывал, а вот облажаться перед родителями, которые уже отложили все свои дела, чтобы прийти и посмотреть на него такого и облажаться перед своими одноклассниками, которые либо болели за него, либо завидовали ему, он не хотел ещё больше, чем попасть в финал.       На улице светило солнце и не было ветра, Слава чувствовал внутри себя обратную картину. Вокруг было слишком много незнакомых, юных, более взрослых, сильных и грозных, милых и невинных, а также безумно красивых и по-честному стрёмных, в общем, он находился в центре кипиша, чужая паника передавалась многократноувеличенной ему, в ушах шумело, изученные знания сливались, мешались в котле черепной коробки и выветривались через открытые дырки в теле.       Нужно было разгрузить себя, опять успокоиться и принять, что ему это не нужно, что он ничего не потеряет, если плохо выступит. Его даже никто не поругает. Сидя на нежной весенней траве, Слава пытался внушить себе это и у него не получалось. Слишком много он от себя требовал. И наконец пришёл к выводу, что сейчас он должен выступить хорошо, а потом — в финале, можно будет расслабиться. Потому что финал — явный показатель мастерства, здесь уже при любом раскладе он докажет всем, что чего-то стоит, даже если облажается буквально во всём.       Голубое небо — глаза небесного цвета, голубой воздух — очищает и излечивает, проходит антисептиком по всем обугленным и порванным ниткам, превращается в мост, в необходимый мозгу материал.       — Конши де Егемо, — выдохнул Слава, положив ладонь на сердце.       Весь шум пропал на секунду, две или три, оставил его за стеной, остановил и дал блаженную перезагрузку. В тишине стало проще и понятней, теперь не было боязни участвовать, подвести и не оправдать чьих-либо ожиданий. Хуже всего было — не оправдать свои. И чтобы не доходить до этой крайности он собрался.       — Егеемо де Аши-дио.       Простое заклинание, но эффективное и не тратит много сил. Из особенностей лишь окружение — его необходимо использовать на природе в хорошую погоду. Несмотря на близость стадиона — вокруг всё равно была природа. Многие об этом забывали. Обо всём забывали — и делали это почём зря.       В тот день Слава себя чувствовал прекрасно, он был на высоте и показал отличную игру, пройдя в финал. И ещё в тот день он был резковат, в некоторых ответах даже груб.       — Подскажите, Слава, каким образом происходит смена цвета на фиолетовый у морозника зелёного?       — Я не биолог и в молекулярной магии разбираюсь не на Есенскую аспирантуру. По общим представлениям морозник меняет цвет от холода, но только в пределах своего цветового тона, то есть зелёный может поменять цвет на фиолетовый только при каком-либо искуственном стимулировании, например, при приминении в почву естественного красителя из линейки «Ашендж» или при магии. Заклинание, есть одно самое популярное из Зелёной Конописи — «Ажыве мое нежнэ» и другие, тот же «Арг Ёльн» того же языка или «Шно фз» Аргийского языка.       — Судя по произношению последнее заклинание самое простое.       — Это проверка такая? — фыркнул оскорблённо Слава. — Оно требует большего сопротивления, лучшего произношения в мелочах и, как особенность Аргийского языка, движения рук, при неправильном исполнении которых можно окрасить сами руки в фиолетовый, а не цветок.       — Продемонстрировать можете?       — Фиолетовые руки? — поднял бровь Слава, смотря на указавшую на горшок с морозником зелёным женщину, она была одна из судей, грубить было плохой затеей, и всё же Слава не смог сдержать пришедшую к нему раздражительность.       На этом выступлении он должен был облажаться, не ответить ни на один вопрос, но в большинстве своём он либо знал ответ, либо мог выкрутиться. На практических заданиях несколько раз осёкся, но всё равно за это получил аплодисменты и хороший отзыв от судей. И это выбивало из колеи — как можно быть лучшим, лучше себя прежнего, вчерашнего и себя пять минут назад, когда развитие отсутствует из-за неоправданной похвалы.       Многие на этом этапе срезались. На самом деле многие. Вроде бы все из его школы. И это вызывало дополнительное недоумение. Почему остальные не показали даже близких с ним результатов?       Собственное выступление демотивировало его, как и реакция на него. Теперь финала он не просто не ждал, а ещё и не хотел даже показываться на нём, но отразив несколько слабых атак своего конкурента, он прошёл в следующий раунд.       Его ожидал телевизор, высшие маги и самые успешные кандидаты на роль преемников и учеников. А сам он ожидал проигрыша и игры в футбол на заднем дворе дома.       — Ты отлично выступил! — полезла обниматься Настя. — У меня сыночка лучше всех! И в следующий раз ты тоже всех-всех сделаешь!       — Тебе это правда понравилось?       — Конечно! Ты же у меня такая умничка, горжусь тобой! И отец тоже. Отец, скажи.       Слава улыбнулся, согнувшись, на сухую ладонь отца, полезшую потрепать его волосы. Он чувствовал их поддержку, но легче от этого не становилось, просто теплее, в каком-то смысле приятнее, но много не хватало. Чего конкретно — для себя определить у него не получалось.       Он вернулся домой почти что злым, сделал несколько кругов перед своим писменным столом, вздохнул и сел за книжки, отбросив в сторону уроки и остальные дела. Час за часом он сидел, вчитывался, что-то записывал, что-то зубрил, пытался выбить себе на подкорку, повторял про себя и вслух, пробовал на практике. Родители его не беспокоили, лишь раз Настя зашла позвать к столу, но Слава на это отказался, сославшись на то, что не голоден и при желании обязательно пойдёт что-нибудь съест. Вскоре его родители ушли по магазинам и вернулись через два часа. Со своего места Слава вскакивал лишь пару раз, но не чтобы сходить в туалет или перекусить, а для отработки заклятия. Вошедшему отцу он честно соврал, что в порядке, кушал и делал паузу.       Но сам не мог оторваться, лицо застыло в одном и том же выражении хмурого сосредоточения. Уставшая спина игнорировалась, никакого дискомфортна он будто бы не чувствовал, лишь ощущал, как утекает время — спереди вытекали внутренноси песочных часов, разбитое стекло растворилось, как маловажное и золотой песок падал прямо у Славиных ног.       Первый час ночи, второй — а он дошёл только до атрибутов в магии, раздел, который он всей душой ненавидел. Розочи, травки и амулеты — магия слабых и врачей, но в полевых условиях она всё равно была эффективной. Нюансов и в магии, и в зельях, и в амулетах было предостаточно, зачастую каждый маг выбирал своё любимое направление и следовал ему, а от остальных двух знал только основы. Чисто физически нельзя было запомнить то огромное количество знаний, пытайся кто-либо выучить всё разом, как ошибочно делали некоторые начинающие маги.       Среди первых ярко доминировала магия. Она была самой универсальной и эффектной, в трудных ситуациях и самой эффективной. На ней Слава и делал акцент.       Заснуть получилось только в три часа ночи, применив успокаивающие чары на себя же, зато короткий сон получился очень полезным, получилось выспаться. И не просто выспаться, но и привести себя в порядок — Наконец после вчерашней злобы получилось снова приобрести спокойствие и холодный разум.       Финал проводили в огромном стадионе, самом большом в стране, который строили специально для этого мероприятия. Внешне он не потерял своей привлекательности даже спустя три столетия, светлый стеклянный купол с чёрным куполами блестели так, будто бы только вчера их установили. Стены ни снаружи, ни изнутри не были обшарпанными или исписанными.       Стадионом называть это место было бы грубовато, ведь как таковых трибун не было, ближе под описания места подходил банкет — в некоторых местах раставлены стулья, везде красиво накрытые столы с самой разнообразной едой, а по центру в конце зала, но так, чтобы всем зрителям было видно — сцена. В свободное от Отбора наставниками преемников время зал использовался для концертов, поэтому довольно многие граждане имели возможность посещать здание в разное время.       Сейчас же всё было обставленно исключительно для высших и даже те, кто уже бывал в этом месте не раз, хотели попасть сюда снова. Интерес редко связан с красотой, зачастую за глупой потребностью прекрасного скрываются корыстные потребности, но кто не хочет удовлетворить в первую очередь самого себя?       Слава не хотел осознавать, что стоит здест единственный и последний раз, что это огромная честь для него и шанс проявить себя, изменить свою судьбу — ведь он себе её ещё не построил, не надумал никаких планов, а раз их нет, то и менять нечего. Ко всем переменам он относился спокойно с долей скепсиса, а на дорогой вид и «важность» никогда не кидался. Ему было важно лишь то, что он сам для себя сделал важным.       Вчера он сделал достаточно, поэтому сегодня доказывать уже было нечего. Ни себе, ни другим.       Перед выступлением и во время чужих кандидаты ходили в зале среди высших и первых магов. Кандидатов было настолько много, что половину Слава уже убил в своей голове, а остальную отправил домой, заморозив. Большое скопление незнакомых людей, считающих себя выше других, вызывало в нём лишь желание огрызаться. Он не питал иллюзий, но себя всё равно считал достаточно умным и способным.       Его подвёл номер выступления. Он был седьмым. Среди сотни участников быть одним из первых — в два раза волнительнее. Люди запоминают хорошо лишь самое начало и конец, а всё, что было в промежутке — выпадает. Поэтому Слава хотел быть каким-нибудь шестьдесят седьмым, чтобы все устали, но понимали, что дальше ещё куча народа.       С этим не повезло, не повезло и дальше — пошли выступления, среди которых один лучше другого, простые заклинания, сражение друг с другом — первый со вторым, второй с третьим и так далее, чтобы сразу убивать двух зайцев, но сражения на этот раз были серьёзными, по крайней мере от выступающих исходила такая энергия, что она сбивала с толку сильнее самих заклинаний.       Слава выступал лениво, он осмотрел плывущий перед глазами зал, закрыл уши от гомона и глаза от страждущего победить соперника. Напрягся, но лишь за одним — чтобы успокоиться. И отпустить. Он сражался неплохо, но лениво, с явным настроем выступить достойно и только, не победить. Сражались почти в ровень, но в конце усталость и слабый стимул к победе дали о себе знать, рука дёрнулась, заклинание пошло по одному месту, проиграл.       Соперник радовался, Славе стало легче, но полностью не сразу. Поражение задело. Он сам его вызвал, но оно задело. Самолюбие пострадало — готовился ради этого? Чтобы не слушать внутренний голос, выпил пунша. От сладости свело зубы. Наблюдать за другими участниками не стал, лишь порой погдялывал, продолжил шастать в толпе. Наткнулся пару раз на сборище первых и высших. Ему говорили, что он неплохо выступил и у него были все шансы победить. Задевало, но не показывал, только улыбался и отвечал «и такое бывает».       — В тебе нет никакой заинтересованности, — качнул головой старик с длинной белой бородой. Его сложно было не узнать, Слава в своих брождениях наткнулся на одного из самых старых наставников — Пиларт Берзелиус. У него был мягкий приятный голос, но, насколько слышал от других участников Слава, как наставник он был весьма жёстким и чтил дисциплину превыше всего. Под его руководством становились блистательными и универсальными магами. Один из его учеников сейчас назначен руководителем области в лечении тяжёлой заразной инфекции, убивающей ежедневно по два человека. О других тоже говорили, как о лучших в своей области, что не было удивительным — наставники не воспитывали рядовых волшебников, они делали исключительных. — А так в тебе есть большой потенциал.       — Пиларт, ты хочешь сразу всех, да? — засмеялась Ноа Гартер. — Мне больше понравился тот второй мальчик, с кем он сражался.       — Старая ты ведьма, на мальчиков тебя тянет.       — У старика прорезалось чувство юмора, — хохотнула опять Ноа, не переставая отламывать от большой веточки виноград и закидывать себе в рот.       — Здесь есть много более достойных юношей, — сказал медленным тягучим голосом Флоки Ловель. Слава помнил его любовь растягивать всё, что можно, и был рад, что не приглянулся ему. Он вообще наделся, что не приглянулся никому, что остальные посчитали его «неплохим» и только. Хотя себя он ценил, безусловно, выше, но самое главное правило умного и хитрого — притвориться вовремя тупым, а в данном случае более слабым.       К ним подошло ещё три отыгравших участника, они стали внимательно слушать, о чём шла речь. Каждый лелеял надежды услышать что-либо о себе. И услышать не абы что, а что-то приятное, восторженное. Некоторые отчаивались и уходили в другой конец комнаты после своих провальных выступлений, несколько девушек и один парень заплакали, стоило только спуститься со сцены.       — Почём зря себя накручивают, да? — с острой улыбкой сказал подошедший с группой первых и высших магов чародей. Это был Мирон Вородефокс, тоже весьма узнаваемый и, как стало понятно из обсуждений других, неприятный наставник, но по силе превосходящий многих.       Слава не сразу понял, что этот риторический вопрос был направлен ему, но Мирон почти сразу же перевёл свои холодные веселящиеся глаза на Ноа.       — Это тебя здесь опять ведьмой старой обзывают? Скажи старику, что в два раза его младше, может, он позапамятовал это.       — Охо, кого я вижу и слышу, — разулыбался Пиларт. — Раз ты решил отбиться от зрителей, когда бои ещё не закончены, нашёл для себя что-то интересненькое? Я тебя знаю, ты как дикий голодный зверь, сразу кидаешься на раненного и немощного.       — Почему сразу «как»? — засмеялся Мирон вместе с Ноа, к ним присоединились и другие стоявшие в своеобразно созданном кругу маги. — А вообще, я увидел двух интересных. На мои горе и забаву они оба проигравшие. Если дальше всё пойдёт по такой тенденции, мне кажется, я прерву свою линию, убив ученика, а не наоборот. Ну или себя, тут уж как пойдёт.       Пиларт и запыхтел от смеха и замахал неодобрительно головой. Пригрозил пальцем.       — Ветку свою и правда хорошо бы поменять, но не таким образом. И это только твоё дело, не слушай старика. А проигравшие довольно часто не такие плохие. Само слово их словно бы принижает.       — Раз они проиграли в таком несложном бою, они недостаточно сильны, — пожал плечами Ксавьер Роман. — Ведь эти бои не просто так сделаны.       — Твоя логика мне понятна, — сказал с задумчивой гримасой Мирон, — вот только для моего мозга она убийственна.       — Ты не можешь общаться нормально, да? — зазубоскалил в ответ Ксавьер. — Три года тебя не видел и так спокойно было.       — О… монами, у тебя большие проблемы, если Я причина твоего неспокойствия, — ещё более насмешливо ответил Мирон. — У каждого свои цели, пути достижения и мотивы. И наши с тобой, увы, не пересекаются. Парень, вот тебя как зовут?       Парень справа от Славы представился Аримом, выпячил победно грудь вперёд, потом сжался и опять постарался сделать себя самого больше таким нелепым образом.       — Арим, ты здесь зачем? Победить, проиграть? Для галочки? Чтобы родители отстали? Чтобы быть крутым среди одноклассников? Или хочешь себе что-нибудь доказать?       — Я? Доказать? Да! Конечно, но и родители, чтобы гордились, и…       Мирон махнул рукой, закатив глаза.       — Забирай, мне уже скучно, — обратился он к Ксавьеру.       — Я не удивлён твоим методам отбора, — улыбнулся Пиларт. В его улыбке, а точнее в блеске глаз, Слава увидел подтекст, который мог прочитать только тот, кому это было адресовано.       Это было забавно. Высшие и Первые вели себя вольно, свободно и без всякого стеснения — наверное, такого хотел Слава. Ходить без всякого стеснения и говорить, что думаешь. Но этого можно было добиться и другими способами, необязательно было мучить и ломать себя, становясь одним из них.       — А как это работает?! — спросила выступавшая девушка. Она приткнулась сюда совсем недавно. У неё были забавные розовые волосы, то ли результат кривой магии, то ли направленная кривая магия, если ей поставили запрет на краску или заклятье для волос.       — Просто! — засверкал зубами от широкой улыбки Мирон, но недовольный Флоки его перебил:       — Никак это не работает, у него как всегда 99% болтовни и 1% по делу.       — Обидел, задел мою хрупкую душу, — изобразил пальцем стекающую из глаза слезу Мирон и вернулся к розововолосой. — Не слушай этого скучного и жестокого человека, девочка.       — Это я-то жестокий?!       — Опустим, — покладисто согласился Мирон и продолжил, — Как думаешь, по каким критериям я, или вот он, выбираем себе преемника. Красивое слово, не находите, господа?       Слава не сдержался и фыркнул, пока девушка растерялась и начала общаться междометиями.       — Я из фырка не понял твоего ответа, — скептично уставился на Славу Мирон.       — Разным. Достаточно для ответа?       — Соглашусь, мне больше девочки нравятся. У тебя нет шансов, прости, солнце.       — Счастье, — огрызнулся Слава.       Мирон улыбнулся, и у него блеснули глаза. «Блеск» Слава различает плохо, но вот подставу уловил, отошёл интуитивно и закрылся первым попавшимся заклинанием, проговорив его про себя. Затем сквозь синюю пелену и шум в ушах он наблюдал за смеющимся Мироном.       — Теперь твои издёвки перешли на участников? — протянула Ноа. — Дождись окончания мероприятия, выбери себе преемника и издевайся над ним, сколько хочешь.       — Какое к чёрту «Сапреферо»? — вспылил Слава, пытаясь очистить глаза.       — Какое к чёрту «Косонтрако»? — передразнил его Мирон. И передразнил по делу, Славу задело. — Среди стольких защиток именно оно, ну серьёзно?       — По факту, конечно, но «Лисз» всё ещё могло слететь, а другие и подавно. Я не маг даже второго уровня. Самый беспроигрышный вариант не всегда плохой.       — Конечно, поэтому ты выбрал дойти до финала и проиграть.       Задело вдвойне, но, что ещё хуже, Слава показал это Мирону, на что тот оскалабился во всё лицо и поиграл бровями.       — Знаешь, выступать по принуждению родственников такой себе мотиватор.       — Знаешь, кидаться чарами седьмого сопротивления при средней подготовки участников к пятому такой себе метод общения.       — То есть даже не отрицаешь, что слил бой, лишь бы поскорее слинять домой?       — Я же ещё здесь.       — А кто уходит в начале мероприятия?       Слава рад был бы ответить, но нечем, придумывать ложь он не привык и не видел смысла, кроме, наверное, этого момента. Он опять взорвался, при Первых и Высших, на Высшего, с его подначки, конечно, но всё-таки, и сейчас он стоял, поджав губы, потому что ответить было нечего, и сверлил ненавистными глазами Мирона, потому что он поставил его в такое неудобное положение.       — Совсем запугал мальчика, — качнула головой Ноа. — Тебе нельзя появляться на таких мероприятиях, распугаешь всех участников, и кого нам потом обучать?       — Не люблю мотивацию, основанную на незакрытых гештальтах кого-то другого. Учиться на повора, когда так хочет твоя мама или работать с детьми, потому что твоя сестрёнка верит, что это твоё, а ты всей душой это ненавидишь.       — Красиво задеваешь одним предложением троих человек, — хмыкнул недавно пришедший Данила Рус. — Что интересного я пропустил?       — Ничего, дорогой, — махнул рукой Пиларт.       — Чем мотивация преемника отличается от этой логики? — спросил Слава резковато. — Через него вещает его наставник, из-за чужого влияния непосредственно и напрямую преемник становится кем-то другим. Опять же под воздействием чужой мотивации, а не своей.       — Ты не совсем прав, ведь рассуждаешь со своей стороны, как незаинтересованное лицо. Мотивация преемника — это его желание достичь больше, а наставник — лишь инструмент для достижения этой цели, — сказал Пиларт.       — Мирон с тобой поспорит, — хохотнул Данила.       — Ничего подобного, за всеми его гримасами стоит очень сильный и умный человек, в некоторых моментах и необоснованно жестокий, не могу про это умолчать. В любом случае, он со мной согласен, просто играет в свою собственную игру. И пусть делает, что хочет, его дело.       — О да, и в моей игре — на мотивацию плевать, ведь так даже интереснее, если подумать.       — Ты уже решил, как будешь обучать? — спросил Флоки. — Насколько я помню, ты один из немногих, неназвавших точные сроки.       — Ты говорил, что справишься за два года. Я говорю, что справлюсь за месяц, но результат у нас будет разный.       — И когда результат будет совпадать?       — Мне кажется, что дальше будет шутка про то, что ты не достанешь до его уровня, — мягко улыбнулась Ноа. — Мы пропустили за разговором несколько битв.       — Отнюдь, там не было ничего интересного, — сказал Мирон. — Победители средние, проигравшие и того хуже, рыжая девчонка тебе может понравиться, на остальное не трать время. Всё равно в записи потом можно отсмотреть каждый бой. Прелесть этого мероприятия в том, что можно пообщаться с будущими учениками, — «ласково» договорил он. — Но раз хотите, можем пройти ближе, чтобы видеть следующие бои и ничего не пропустить. А то вокруг нас собралась слишком большая кучка зевак.       Вся группа из Первых и Высших магов двинулась ближе к центру в более удобную для наблюдения боёв позицию, остальные же разбрелись кто-куда, только розововолосая девочка потерянно смотрела по сторонам, после чего подбежала к Славе.       — Ты видел моё выступление? Скажи честно, я плохо выступила?       Слава посмотрел в её большие зелёные глаза с набирающимися слезами.       — Я не смотрел. Мне не интересны бои.       — Они всем интересны, не пизди тут! Ты согласился с этим Мироном по поводу тех боёв, я видела, и на остальных смотрел, как на проигравших и выигрывших!       — Что ты от меня хочешь? — сморщился Слава. — То, что я их видел краем глаза ничего не значит.       — Но и мой ты тоже значит видел!       — Видел, — сдался он.       — А раз видел, скажи! Как я выступила?! Всё было очень плохо? Только честно!       — Ну… Не очень. Я бы сказал выше среднего… — «В некоторых моментах», договорил он про себя, но, видимо, слишком выразительно посмотрел, потому что девушка от его слов погипнотизировала его секунды три и зарыдала. Пришлось спешно сбегать от неё.       Сбежать получилось к столу. Кушая закуски, Слава случайно стал свидетелем ещё одного разговора между Первыми. На этот раз разговаривало всего трое, Кон Био, Афина Таубер и Эрдмунт Кул. Они спорили по поводу последнего боя и допустимости использования амулетов и другой атрибутики в данном бою.       — Даже хороший амулет не помешает умеющему магу победить. Так что это всё отговорки, что из-за их использования условия не равны. У нас ведь каждый может напялить на себя бабушкино колечко и закинуться Жёлтым одуванчиком. А раз может каждый, все в равных условиях.       — Бой должен быть исключительно магическим, у нас большинство магов только на магии и повязано, — противопоставил Эрдмунт. — И большинство наставников смотрят на что? Правильно, на магические способности, а уже потом на остальные навыки.       — Чтобы это утверждать, нужно поговорить со всеми Высшими, тогда точно станет ясно, чем они руководствуются, выбирая того или иного претендента.       — Фина, мне кажется или ты принижаешь Первых?       — Первые прекрасные маги! Как я могу принижать себя, Кони? Но между мышлением Первых и Высших есть какая-никакая разница.       — Давай не здесь об этом говорить, Фи, — качнул головой Эрдмунт. — Изначально я говорил про магические атрибуты. Но давайте лучше обсудим участников, Кон, тебе кто-нибудь понравился?       — Кони нравятся все, — улыбнулась Афина. — Особенно все победители.       — А ты богиня сострадания, поэтому тебе нравятся все проигравшие, да?       Афина покачала головой, но слова её явно не задели. Она была довольно молодой, ей было лет тридцать, не более, а возможно и меньше. Вероятнее всего для неё это была первая стажировка. Слава видел, как она пыталась угодить всем, и тем, с кем разговаривала, и тем, кто слушал, и посмотреть за идущими боями, не прерывая разговора. Сделать всё и сразу. Кон, напротив, старался сконцентрироваться на чём-то одном. Они не чувствовали себя столь свободно, как, например, недавняя группа магов, от которой ушёл Слава. И это бросалось в глаза.       Разница на самом деле была — Первые в основном тренировали, как друга, коллегу, соученика, пытались поделиться своими знаниями, вместе пройти этот путь, как если бы в школе вам задали одну работу на двоих. А Высшие тренировали себе замену, они хотели кого-то слепить, а не поддержать, с Высшими отношения могли быть строго Наставник/последователь.       Ни то, ни другое Славу не привлекало, он любил образовываться самостоятельно, искать интересные темы и ответы на них, без кого-либо направляющего. Слишком много всего складывалось в пользу того, что ему не нужны были эти соревнования, только родителей он не мог расстраивать, точнее он не мог объяснить им, почему хочет отказаться от самой желанной возможности многих подростков, а в каких-то случаях и взрослых.       Оставаться до конца Слава не собирался, он увидел несколько довольно занимательных боёв, познакомился с равными себе по силе и теми, кого можно было побаиваться. Они были примерно одного возраста, но знали и умели по-разному. Глядя на пацана впереди себя, Слава ещё раз убеждался — для кого-то это цель, а не достижение. Свою же позицию после этого он определить не смог.       — К какому магу ты хочешь попасть? Извняюсь, этот вопрос, наверное, тебе задавали почти все, — сказал Слава.       — Все, — засмеялся Маркус, его рыжие волосы запрыгали, скрывая веснушки на лбу. — На самом деле, как и любой здесь, хочу попасть к лучшему. Исходя из разных источников это три разных человека, поэтому к любому из них меня устроит.       — Какие-нибудь «Время покажет», «Навечно» и «Общественное мнение»?       — Конечно, это три самых авторитетных издания. Не знаешь, кто сейчас в топах?       — Не интересовался.       — Охох, как понимаю, у тебя бесполезно спрашивать, к кому ты хочешь — ведь ты никого не знаешь, да?       Слава слабо улыбнулся и кивнул.       — Не знаю и не хочу узнавать, мне и без этой информации спится неплохо.       — Но раз ты спросил, к кому я хочу — тебе интересно, это ведь не было вопросом любезности. Ты кого-то ведь знаешь? Я, правда, хочу к лучшим. Хотя бы к тем, кто в топ-3 в любом из этих журналов.       — Ладно, давай по-другому, к кому из этого списка ты хочешь больше всего, а к кому меньше?       — Все хотят к Яну и Пиларту, здесь нет секретов, это скажет каждый, а учитывая ветки и характеры Мирона и Райка — к ним все хотят меньше всего. Но любой нормальный человек выберет скорее их, чем остальных, если хочет добиться высоких результатов.       — Все Высшие жестокие, этих я бы не выделял, но их жестокость сделает из тебя нормального мага, — вмешался ещё один парень. Слава плохо запомнил его бой, потому что толком не смотрел в тот момент, но помнил, что парень выиграл.       — У Высших есть свои фичи, которых нет у Первых, с этим не поспоришь. Их ветки всегда интереснее и сильнее. И настоящий провал, когда у Высшего получается маг всего лишь Первого уровня.       — А вы понимаете, что вас ожидает, попади вы к Высшему магу? — поинтересовался Слава.       — Хана, — засмеялся Маркус. — Но на самом деле в этом нет ничего ужасного, много было до нас и будет после. И я надеюсь стать одним из Высших, чтобы делать то, что будет после меня.       — Пафосно звучит, — закатил глаза приставший парень. — Но да, если ты не идиот, то тебе должно быть понятно, что будет, попади ты к Высшему, особенно, если топовому.       — Готовь зааадницу, — пропел Маркус. — Фигурально. Не знаю, не хочу обзываться «дебилами» и «идиотами», порой обычное знание не даёт нужного понимая, если вы понимаете, о чём я.       — Боишься, что не прошёл? — спросил у него Слава.       — На самом деле нет. Я выступил хорошо, не на максимум, но показал себя с такой стороны, чтобы мною заинтересовались. Объективно, считаю, я хорошо справился. Осталось дождаться результата. Ты из какой школы?       Они поболтали ещё немного, минут пятнадцать, после чего Слава аккуратно проследовал к выходу и поехал домой. Он не досмотрел совсем немного, но услышал и увидел достаточно. Там были маги лучше его среди сверстников, многие победили, а кто-то, проиграв, выступил более, чем достойно. Его не должны были взять. Осталось только сказать родителям, что он перенервничал, поэтому сделал не на свой максимум, его всё равно похвалят, и можно продолжать жить, как раньше.       Как опыт, на самом деле, это мероприятие было весьма интересным. Слава дома посидел пару часов за разными статьями о Первых и Высших, особо в кого-либо конкретного не углублялся, после чего перешёл к домашнему заданию. Когда с работы пришли родители, он закончил со всем перечисленным и копался в книгах, изучая другой магический язык.       Настя вошла в комнату с цветами и тортиком, сказала, что «всё-всё» видела и полезла обниматься.       — Отец сейчас чай сделает и будем отмечать.       — Чего отмечать? — спросил Слава, он выглядел уставшим, и был на самом деле измотанным, поэтому Настя только расцеловала его в лицо и потянула за собой.       — Ты отлично выступил! Тебя точно кто-нибудь возьмёт, вот увидишь!       — Ты правда этого хочешь?       — Ну конечно! А ты разве нет? Стать воспитанником одного из таких прекрасных людей! Это же столько чести и возможностей!       — Да, ты права, — улыбнулся Слава и поддался ей, прошёл на кухню и последующий час рассказывал, как прошёл его день, кого встретил, с кем поговорил. Торт ему не понравился, был слишком сладким, но он всё равно честно съел ему положенное, отказавшись от добавки.       Результаты будут оглашать завтра и послезавтра, у наставников есть два дня, чтобы сделать выбор в пользу того или иного претендента, и если кто-то будет шустрее, желаемого последователя они могут и не получить. Поэтому Высшие особо расторопные и почти все оглашают свой выбор в первый же день около полудня.       Слава хотел промотать время, ожидание выматывало, получилось заснуть, но всё равно впереди было два дня. В школе всё оставалось по прежнему, но на него смотрели уже по-другому, с ним заговорили те, кого он впервые в жизни видел, или по крайней мере не запомнил, они же учились в одной школе, как-никак видеться должны были. Одноклассники так вообще все поголовно подошли и что-то сказали, в основном положительное. Слава чувствовал себя странно и некомфортно. Немного легче ему стало, когда он узнал, что ещё один парень из его школы прошёл в финал, просто о нём по какой-то ошибке не было сказано на отборочном раунде. Поэтому вчера выступал Слава не один и сегодня все лавры доставались не ему одному.       На уроках был включен телевизор, всего один канал, на котором шла спокойная негромкая музыка, не отвлекающая от основных дел. Выбор преемника для Высшего мага — событие громкое, оно отслеживалось и праздновалось буквально всей страной. Мониторы, стоявшие в кабинетах, которые порой включали для того, чтобы наглядно показать тот или иной приём, или для любых других показов, в сугубо обучающих целях, показывали только одно — тёмную сцену, со светом по центру.       Звук не выключали, во время урока играла музыка, а если наставник выходил с тем, чтобы огласить своего преемника, все бросали какие-либо дела и голодными глазами уставлялись в экран. Общая истерия передалась и Славе.       К двенадцати часам четверо Первых и шесть Высших огласило свой выбор.       — Ты пройдёшь, — сказал Серж крайне убедительно на перемене. Он сидел на соседней парте, болтая в воздухе ногами и сверля экран. — Хорошо ведь выступил.       — Надеюсь нет, — парировал Слава. — Ты слишком оптимистичен.       — А не надо отчаиваться!       — Я не отчаи…       Слава остановился на полуслове, перед ним образовался один из вчерашних Высших магов — Мирон. Он произвёл колоссальный эффект — все замолчали, сам Слава испугался и также не проронил ни звука.       — Я оказался прав, и это мне льстит, — сказал Мирон «ласковым» голосом. — Но это не настолько интересно, — протянул также он. — Ответь мне всего на один вопрос. Ты доволен своим вчерашним проигрышем?       От слов исходило давление, которое Слава давно перестал ощущать в свою сторону, ведь он всё всегда делал на высший балл и был примером для других в глазах своих учителей и родителец. Ещё он потерялся и заново разочаровался, подумав о поражении, пусть даже и нарочном. Но и это ведь не факт — он мог проиграть не нарочно. И эта мысль задела ещё больше. Слава сжал челюсть, услышав как затрещал какой-то механизм в мозгах.       — Да, — ответил он, глядя прямо в холодные глаза напротив своих.       Мирон широко улыбнулся буквально через секунду.       — И я тоже подумал, что нет, слабовато даже для проигрыша.       Немного погодя Слава понял, что его нагло выводили из себя, но дёрнувшиеся скулы остановить к тому времени не вышло, а затем сдерживать себя пропала необходимость — Мирон испарился так же быстро, как и появился.       Класс разморозился и заголосил обсуждением произошедшего, у всех сразу появились объяснения случившемуся и сказанному, тот же самый Серж победно воскликнул, что это был хороший знак, даже несмотря на «жестокий правдивый конец».       — А в чём он оказался прав? — спросила Алиса, оказавшись рядом со Славиной партой.       Она была самой красивой девочкой в классе, но к сожалению не особо сообразительной в сравнении с другими. Слава оглядел её миленькое личико в кудряшках и пожал плечами.       — Мы с ним немного сцепились вчера после моего боя, — ответил он. — Возможно, он о чём-то поспорил с кем-то из присутствующих там.       — В смысле сцепились?! — воскликнул Лео и подбежал к ним. — А подробнее! Чего раньше не рассказал?!       — О чём? — резко спросил Слава. — Мирон известен своими ядовитыми высказываниями, а я просто имел глупость на них ответить. Ноа, Флоки и Пиларт разумно не встревали, нужно было взять с них пример.       — Там была Ноа? — у Алисы загорелись глаза. — Я её обожаю! Она классная, скажи! Ты с ней тоже общался?       Слава поморщился, но ему не пришлось придумывать, что отвечать, вскоре музыка затихла и на сцену поднялся один из наставников. Сердце замерло, — это был недавно навестивший их Мирон. Он загадочно помолчал в камеру с улыбкой, подмигнул, поиграл бровями и сказал такие слова:       «Люблю мотивацию, основанную на незакрытых гештальтах кого-то другого. И мне действительно глубоко плевать на чужое мнение, как многие могли догадаться, в своей игре я делаю лишь то, что мне интересно, а посему — обратная мотивация без возможности противостоять делает обучение во много раз интереснее, не находите? Я не люблю проигрывать и знать недостаточно. Закончим с этим. Из интересного — моим учеником на долгие, болезненные, угрюмые, не для меня, конечно, годы, будет Слава Карелин».       «Данный участник проиграл, не лучше ли выбрать его опонента?».       «Вы задаёте этот вопрос каждому, кто выбирает проигравшего и я даже не представляю, чего вы хотите добиться в качестве ответа. Почему именно этот участник? Всё просто: он подходит под мои критерии».       «О каких именно критериях идёт речь?».       «Гм, весь список оглашать долго и да и он негуманный, наверное, а также это неинтересно. Давайте определим так — неудовлетворённость малым, разумная оценка своих сил, характер. Вам достаточно, дорогой голос из чёрного зала?»       «Благодарим за ответы, удачи, сил и терпения»       «Как понимаю, это не мне», улыбнулся Мирон, сделал лёгкий прощальный кивок и испарился. Через три секунды вновь заиграла тихая мелодия.       Слава прокручивал в голове его слова, до боли хватая себя за волосы. Передразнивание ранних своих слов, шутки о сложностях для ученика и, конечно же, его имя и причины. Лучше бы их не спрашивали, тогда было бы непонятно, где облажался, а так было понятно, что Мирон увидел потенциал, нарочно неиспользованный, и ему просто стало интересно. Этого фактора ему было достаточно и даже более чем. Он облажался тем, что показывал своё нежелание быть одним из учеников. Вчера вечером он ознакомился ведь и с материалами о Мироне, люди, учившиеся и работающие с ним говорили одно — это человек противоречие, когда ты говоришь ему «Да» он слышет обман, когда говоришь «Нет», трактует его как «Да», если он высказывается в пользу какого-либо факта, есть большая вероятность, что это ирония, и наоборот, за его иронией может прятаться чистая, почти что оголённая правда. Одна из причин, почему с ним сложно взаимодействовать. И Слава в разговорах с ним вёлся на его удочку и дал ответы на все невысказанные вопросы вопреки собственной воли — его просто не спросили, во всех смыслах, в которых его могли не спросить, но он ответил. И эти ответы понравились Мирону.       Слава хотел отказаться, хотел прийти к родителям и сказать, что он не станет учеником этого мага, и вообще никакого, что он передумал и хочет всю жизнь заниматься… он этого ещё не придумал, но в любом случае быть профессиональным магом не входило в его планы и он это собирался сказать.       — Это же хорошо, ты чего так не рад? — не понимал Серж.       — Просто заткнись, — пробубнил Слава, упав лбом на парту. — Просто заткнись…       Он был груб, но из-за растроенных чувств ничего не мог с собой поделать. Столько мыслей в голове, столько эмоций — и вот уже он не собирался говорить родителям, а планировал сбежать куда подальше, чтобы про него забыли. Но отмёл эту идею, как глупую. Лучше было лишить себя магических способностей — забыть языки и заклинания с помощью амнезии, которую можно было устроить любым тупым и тяжёлым предметом, лишь бы её заклинанием специальным не вылечили. А Мирон из вредности мог. План тоже не срабатывал в таком случае. Отрезать себе пальцы? Эту идею Слава отбраковал почти сразу. Да и лишать себя полностью магии ему не хотелось, ведь она была крайне полезна в быту. Чтобы банально налить себе воды или пойти в туалет среди ночи, посветив ладонью.       — Почему на самом деле ты не рад, Слава? — спросила Нана.       Слава не мог игнорировать учительницу, но первое время он также не мог подобрать цензурные слова. Да и хоть какие слова.       — Потому что не хочу убивать свою жизнь на это. Мне неинтересно.       — Но у тебя к этому талант.       — Это не талант, — обозлился Слава и взял себя в руки. — Нана, это изучение, анализ и практика, на это и так раньше уходило много времени, а сейчас будет уходить всё.       — Смотри на это под другим углом. Ты станешь сильным и уважаемым магом всего через пару лет, многим другим людям, которые не попали к наставникам, потребуется куда больше самодисциплины, времени и сил, чтобы стать кем-то, кем ты можешь стать.       — Мне кажется, что мы не понимаем друг друга, я не смогу убедить Вас, а Вы меня.       — Откажись тогда, если тебе это так не нравится.       — Я не могу отказаться, — упрямо ответил Слава. Он не мог нормально сформулировать причины, а у него никто так и не спросил, почему не может. Каждый понял это по-своему, лишь, наверное, сам Слава не понял, что хотел сказать, не им, а самому себе.       Домой он шёл задумчивым и грустным, на улице его пока ещё не узнавали, так как не было финального назначения с фотографиям и видео, на которых изображались выбранные ученики. К моменту показа этого всего на экране — уже самые настоящие ученики, последователи, может быть, и преемники Первых и Высших магов.       Но дома его ожидал неприятный сюрприз. Выяснилось, что буквально недавно к ним в гости заходил Мирон, всего на пару минут, он лишь поздоровался, отказался от угощений и чая, передал конверт и испарился. Конверт родители не открывали, так как были глубоко порядочными. И особо не лезли, хотя хотели всё узнать. Пастельная жёлтая бумага шуршала в руках. Это было какое-то заклинание, только Славиных умений не хватало на разгадку этого ребуса. Через час он сдался и раскрыл конверт. В нём была одна белая бумажка, свёрнутая вдвое.       «Милые родители воспитали милого мальчика, который с завтрашнего полудня перейдёт мне»       Слава положил конверт с бумагой на стол и стал искать информацию о заклинании в книгах. Через полчаса к нему зашла мать с очередными кексами, на этот раз шоколадными, позвала на кухню, но Слава отказался.       — «Поздравляю», — прочитала, прищурившись, Настя. — И это всё, что было в конверте?       Слава поднял на неё вопросительный взгляд, затем перевёл его на бумагу — быть может, на ней поменялись слова. Но нет, они остались прежними — разгадка была простой и очевидной. Истинное послание показывалось только адресату или тому, кто первый его открыл и прочитал, а для остальных там изображался другой текст.       — Это либо «Синефера Ляпарус», либо не из Синей Конописи, а из Жёлтого Кароно «Диота сехелея прочета». Но аура синяя, так что Конопись, — озарило Славу.       — Он уже дал тебе домашнее заданее? — улыбнулась мать, поняв всё по своему.       Слава поразмыслил над её словами и оскорбился. Его обвели вокруг пальца. Мирон передал загадочный, запечатанный магией конверт, чтобы он, Слава, поломал себе над ним голову, нашёл заклятие — быть может, завтра он ещё спросит об этом.       Как вообще это будет? Каким образом он будет обучаться у Высшего мага, как успевать общаться с близкими и делать школьное домашнее задание? Если бы его освободили от уроков, он, наверное, смог бы успевать всё, что должен был задавать ему Мирон. А как конкретно будет проходить обучение? Где и по какому графику?       В эту ночь не получилось заснуть даже с помощью заклинания, пришлось заваривать чай с ромашкой и успокивающей настойкой.       Проснувшись, Слава только и делал, что опосался полудня. В двенадцать у него шла середина урока — если Мирон был порядочным магом и уважал школьные порядки, выдёргивать посреди урока не будет. Но в это слабо верилось.       Уже к одиннадцатому часу он перегорел. Котёл волнения дошёл до максимума, наступило спокойствие, почти равное умиротворению. Ведь по сути не было никакого смысла волноваться раньше времени. Нет, был, конечно, но не было — и у Славы получилось это себе внушить.       На уроке обсуждали немагическую математику, настоящая магия цифр без магии, которая раздражала Славу. Он не любил то, чего не мог с лёгкой руки сделать сам, чтобы увидеть реальный результат, а не нарисованный в блокноте. Без минуты двенадцать в классе затихла музыка, на сцене внутри монитора появилась Ольга Шарон. Это была красивая статная женщина, ей было немного более сорока лет, Высшим магом она стала в тридцать пять, что довольно рано для данного статуса. Она всегда одевалась в красивые длинные облегающие платья с большим декольте, и её угольные волосы никогда не собирались в хвост или любую другую причёску — всегда только прямые и распущенные с чёлкой слегка выше бровей.       Почти сразу, как она начала говорить, тихо, практически незаметно, перед Славиной партой — а она была первой возле двери — появился Мирон и тоже уставился в экран, сложив на груди руки.       «Не так давно я рассталась со своим первым учеником, и, как мне кажется, теперь я смогу намного больше вложить в нового ученика. В первую очередь мне важно сформировать хорошего и порядочного мага, который не уступал бы остальным по силе. Но жизнь порой слишком жестока, особенно в отношении тех, кто ещё учится. Надеюсь, что Лора Брадшо будет рада быть моим следующим учеником»       «Данный участник проиграл, не лучше ли выбрать его опонента?»       «Не лучше. Именно в ней я нашла то, что мне нужно, надеюсь, что мы поладим и она достигнет огромных результатов»       — Слабо, Оля, — вздохнул Мирон. — Идёшь по пути меньшего сопротивления.       — Потому что выбирает проигравшего?       — Она выбрала сильного кандидата, — лениво отбил Славин вопрос Мирон. — Но она сделает из неё достойного мага, не более того. Низкая планка мне претит.       — И в чём это выражается?       Мирон положил указательные палец себе на губы, лицо у него было уже на Ольге весьма сосредоточенным, но сейчас это увеличилось стократ. Сцену пока никто не занимал, но музыку так и не запустили.       — Ещё кто-то выступает? — спросил негромко Слава.       — Пиларт.       После этого слова абсолютно все в классе затихли на свой максимум и жадно уставились в экран. Прошло всего секунд тридцать и на сцене действительно появился пожилой маг с длинной белой бородой и в светлой мантии до пола.       «На самом деле сказать мне уже нечего. Я выступал здесь пять раз, этот, наверное, будет для меня последним. Я горд всеми своими учениками, но как и любому другому я хотел бы наследника, способного победить меня. Победить или по крайней мере удивить. Своего преемника я выбирал чтательно. Я знаю с кем мне придётся состязаться за право лучшего в этом году и последующих, поэтому знаю, что будет тяжёло. Меня это не останавливает, пускай тяжело будет не мне одному. Рехо Дилерма.»       «Сражение данного участника почти свелось в ничью, выбирая между им и его оппонентом, почему Вы сделали именно такой выбор?»       «Он был сильнее. Не из-за победы. Победы в отборочном, как я всегда говорил, лишь способ отсеить конкурентов»       «По каким показателям он был сильнее?»       «По всем»       «Благодарим за ответы. Удачи, сил и терпения»       «И кому вы это каждый раз говорите?»       Пират исчез со сцены, почти сразу заиграла музыка.       — Этот Рехо чуть не проиграл в том бою, почему его? — вспылил Серж. — Ведь там ещё осталось столько хороших участников!       — Пути Высших неисповедимы, — пробормотал Слава, на что Мирон покосился в его сторону с лёгкой усмешкой.       — Они просты, как «Косонтрако», — подначил он. — Мы хотим победить всех и вся. А что, есть какие-то другие ответы?       — В таком случае соглашусь с Сержем, Дилерма далеко не лучший из всех кандидатов.       — Тогда ты не на то смотришь, — хмыкнул Мирон. — Надеялся старый дурак ошибётся в выборе, но правда, тогда было бы слишком скучно. Без всякой пользы прошло уже пять минут, — цокнул он и щёлкнул пальцами. Все Славины вещи слетелись моментально в одну кучу, в то же самое время Мирон схватил его за плечо и потянул за собой в черноту.       Чернота длилась всего секунду, но Славу тошнило потом секунд стодвадцать, у него нарушилась координация и ещё минут пять кружилась голова. Он знал о методе перемещения Высших магов, но на практике эти знания ему не помогли.       Телепортировались они на природу, неподалёку был зелёный холм, вокруг не было никаких человеских построек, кроме одного довольного большого дома, выложенного из тёмного кирпича с вставками дерева в некоторых частях.       — Хорошая новость — всё самое интересное будет проходить в этом месте, — сказал Мирон. — И ещё более хорошая новость — с завтрашнего дня попадать сюда ты будешь сам, без моей помощи. И без опозданий.       — Как? — воскликнул Слава. — Это нереально, я даже не знаю, где мы и не знаю ни одного перемещающего заклинания.       — М? Правильно, не мои проблемы. Пошли. Что у тебя с языками?       — Магическими?       — Когда я могу закончить прощать тебе твои глупые вопросы? А, да, например, сейчас. Если бы я хотел конкретизировать, я бы это сделал, не находишь?       Слава шёл за Мироном следом, сперва по улице, затем по дому, они прошли кухню и гостинную, начали спускаться в каменный подвал. Было темно, вопросы дезориентировали, поэтому Слава запнулся и чуть не упал. Мирон строго на него посмотрел и едко уточнил, почему до сих пор не услышал ответ.       — Три магических…       — Зелёная Конопись, Синяя Конопись и Жёлтый Короно. И что, ничего поверх? А эти три знаешь на уровень школьной программы? У меня нет времени объяснять тебе основы, к концу недели жду ЭССЭ на Же-Короно. И, когда я говорю «на», я имею в виду написанном на этом языке, а не рассказывающая о нём. Тема — Си-Конопись.       — Какое ещё ЭССЭ? На магическом языке можно писать?       — Сделаем вид, что я не слышал этого очередного глупого вопроса. Язык называется языком, потому что на нём говорят и пишут, его используют для чего-то. Знаешь, для чего используют магические языки?       Слава пытался не полыхать, осматриваться, слушать и отвечать на вопросы, а также переварить всё, что происходило, но у него не получалось всё это сделать одновременно. Слишком навалилось, а Мирон не был доброй Наной, которая вопросы задавала в противоположность очень мягко.       — Для того, чтобы колдовать? — съязвил Слава и получил болезненный воздушный подзатыльник.       Для Мирона это был лёгкий взмах рукой, для Славы унижение моральное и физическое, он весь горел изнутри и смотрел такими же испепеляющими глазами. Вокруг было темновато, горели только некоторые факелы, все стены были покрыты стеллажами и шкафчиками с зельями, склянками, непонятными предметами, но по большей части везде лежали книги. Стояли, лежали, летали. Разные по цвету и размеру, стопками и по одиночке, но их было огромное количество.       — Для того, чтобы колдовать достаточно знать заклинание, нахер тогда язык?       — Тот же вопрос.       На этот раз подзатыльник был больнее, Слава ойкнул, сожмурился и схватился за место удара.       — Да за что?       — За тупость. Ты точно умный мальчик или только притворяешься для родителей?       Славу задело, он дёрнулся, но так и не понял, что хотел сделать. Просто что-то, как-то высвободить накопленную внутри ярость, но Мирон улыбнулся, нарисовал в воздухе пальцами квадрат, положил ладони друг на друга и что-то виртуозно пробормотал под нос. Через мгновение Слава не мог перестать испытывать это чувство ярости, оно словно запечаталось в нём в одном моменте, начало душить и давить на грудную клетку.       — Слава, Слава, Слава. Твоё имя уже символизирует моё настоящее и будущее. А что с тобой? Так и будешь большим и кротким злым мальчиком, который учится в школе на одни пятёрки, потому что он «холосенький мамин мальчик»? Это «Красная Клетка», будешь ходить в таком состоянии, пока не узнаешь, как его снять. Узнать, если что, будет мало, нужно будет это ещё организовать. Так желаю тебе удачи, а пока слушай и нормально отвечай на вопросы, пока ты ещё видишь, можешь говорить, стоять и не сгибаешься в приступах несдерживаемой боли. Тот же вопрос.       На этот раз тон у него был менее глумливым, он не шутил и ждал нормального ответа. Слава помимо непроходящей ярости вдруг испытал сильный страх. Думать долго он не стал, злые козни нужно делать лишь тогда, когда у тебя есть для этого силы и возможности — у него не было. Он прикинул в голове ответы и поделился самым, на свой взгляд, вменяемым.       — Магический язык используют, чтобы вызывать заклинания. Могу предположить, что это какое-то обращение к чему-то там нечеловеческому.       — Магических языков есть целое множество, потому что язык — это, действительно, без предположения, обращение. Это обращение не к богам или другим непонятным существам, а к аспектам. Наш мир состоит из аспектов, чтобы как-то разделять вещественные аспекты и само слово, которое довольно часто встречается в обычной жизни, эту материю, эти аспекты, назвали Ми-аспекты. Запомнить не сложно, так как ленивые учёные просто въебали «М» — «магия» в начале слова. Ми-аспекты бывают воздушными, живыми и неизвестными. О многих неизвестных на самом деле известно. Оно названо так, потому что непонятно, откуда берутся. Давай сделаем понятнее, Воздушный — синий. Живой — зелёный. Неизвестный — «ЧБЖ», чёрный, белый, жёлтый. Они все приблизительно похожи, но, понимая к кому обращается язык и умея на нём разговаривать заклинания не нужно разучивать. Их нужно просто говорить. «Косонтрако», которым ты от меня защищался — переводится как «Кыш», банально, да? Это лёгкое защищающее заклинание, которое просто ставит секундный-трёхсекундный воздушный щит, ломает некоторые заклинания, какие-то отражает. Когда я говорю «ломает», я то и имею в виду. Они доходят до тебя, но могут немного повредиться, поэтому эффект от них будет неполным. Это заклинание имеет низкую сопротивляемость засчёт своей простоты и обращению к синему аспекту. ЧБЖ всегда сильнее, это правило, основанное на практике и статистике. Но ЧБЖ всегда сложнее.       — А Живой?       — Живой Ми-аспект имеет среднюю силу и стойкость, он средний из всего среднего, что только можно найти. То есть универсальный, не особо сложный, поэтому его используют и изучают больше остальных. В быту он довольно полезный, но опять же, всё, что есть в Синем и Зелёном есть в ЧБЖ и в более сильном виде, нужно просто хорошо поискать. Живым, кстати, он называеся в основном из-за того, что рождается из зелени. По сути, это язык природы. Но если ты захочешь воскресить кого-то из мёртвых, природа тебе не поможет, Зелёный язык нужно будет комбинировать вместе с Чёрным.       — Комбинировать?       — Чёрный язык — свирепый язык. Три разные ветки чёрного языка запрещены во всех странах, так как могут привести к довольно плачевным последствиям. У них большое сопротивление, зачастую, если кого-то попытаешься убить заклинанием чёрного языка — умрёшь в ещё более страшных муках от банальной отдачи. Но у Чёрного языка есть один плюс — он зачастую является языком добавляющим. С его помощью можно сделать что-то новое и необычное. Что не сказать о Жёлтом. Он зачастую просто усиливает эффект. Белый является интересным, но схожим с Зелёным языком — он универсален. Чем-то похож на помесь Жёлтого и Чёрного, но далеко не всегда. Не зря же эта буква стоит посередине в аббревиатуре.       — Заклинания необязательно должны иметь один порядок?       Славу вдруг из-за всего этого рассказала немного успокоило и он смог своим предположением-вопросом разгладить хмурый лоб Мирона. Тот смягчился.        — Не должны. Кто сказал? Это где-то прописано? Главное понятно описать, что ты хочешь, и язык сделает это. Только, если ты опишешь криво, язык потом винить не надо. А разные языки отличаются не только разными отдачей и сопротивлением, а ещё и сложностью исполнения. Например, тот же самый Жёлтый Короно имеет семь синонимов слову «кыш», каждый из которых означает разный смысл, если ты выберешь неправильное слово — заклинание будет неправильным. Но оно будет, если ты правильно его произнесёшь.       — Мы поэтому в школе учим только определённые заклинания, а не сам язык?       — Мы? Это что за Мы такое? Что ты учишь в школе меня мало касается, как будто я знаю школьную программу, которая двести раз менялась.       — Но языки…       — Да, три языка никогда не поменяют, какие ещё это могут три языка, если не три самых распространённых? Зачем менять то, что и так хорошо едет? Английский ещё учите, но этого мало. Нужен ещё немецкий и французский, как минимум. В их книгах есть много полезной информации.       — Понадобятся годы, чтобы выучить все эти языки!       — Да, пары месяцев тебе хватит, потом добавим ещё парочку, — сказал Мирон, почесав себе шею, и бросил ленивый взгляд за спину.       В месте, куда он посмотрел, было относительно свободно. Это было своеобразным чистым полем, среди всего остального награмождения, особо выделялся лишь большой сундук, на который Мирон вскоре запрыгнул, кивнув в правую от себя сторону.       — Давай начнём знакомство ещё раз. Это мой дом, на время обучения это и твой дом. Ты можешь находиться в нём когда захочешь, в пять часов утра или в три дня, можешь трогать всё, что найдёшь, за порчу имущества дам по шапке, сам всё будешь восстанавливать — и это будет дополнительной задачей, не отменяющей остальные. Я твой наставник, поэтому принимай, хочешь ты это или нет, заклинание на наставничество, сейчас этим займёшься. Можешь меня не слушать — мне похуй, хуже от этого будет тебе. Если я не буду получать от тебя нужных мне результатов, я буду злиться, до этого меня лучше не доводить, поверь мне. Ни один пункт наставничества не запрещает мне даже банальные физические наказания и это всё одобренно законом, поэтому ты абсолютно беззащитен передо мной. Если будешь кому-либо жаловаться, хныкать и зажиматься в угол — я скорее сгною тебя до конца, чем отпущу в свободное плаванье назад к мамочке. Гм… Обучение! Конечно. У каждого Первого и Высшего ведь своя образовательная программа. Смотри свой курс — в этом доме раскидано много вещей, который сделают так, что ты сможешь хоть как-то мне противостоять и не получать постоянно пиздюлей, советую каждый новый день меня чем-либо удивлять. Какие-либо конкретные задания ты тоже будешь получать, пусть то сделать все упражнения на пятидесяти страницах «Гью и Го по Асефидной белой магии и её примении в прикладной математики». В книжке целых три тысячи страниц, так что пятьдесят, по-моему, не так уж и много. Помимо этого у тебя должны быть пятёрки в школе, мне на неё похуй, откровенно говоря, но ни одной четвёрки быть у тебя не должно. Все школьные домашки делать также обязательно. Сейчас принимай чары наставничества, после этого будет вводное занятие.       — Кинете в меня заклинание и скажите защищаться? — недовольно сказал Слава.       — Ты определись уже, «тыкать» мне будешь или «выкать», а то как-то странно получается, когда и так и так, личность ты моя неопределившаяся.       — Я читал про эти чары, там нужен связывающий амулет.       — Читать умеешь, уже хорошо, — хмыкнул Мирон. — А историю магических веток, их реальное положение, модели поведения, ценности — читал?       — Нет, бесполезная информация.       — Мгм, да, крайне бесполезно знать, чем руководствуется твой соперник, здравая логика, не поспоришь.       — Я не хотел сражаться против Первых и Высших и вообще не хотел идти в МБИ.       — И всё же ты здесь. И раз ты волей, а это именно собственной волей, попал в магические боевые искусства — тебе нужно изучить их так, чтобы побеждать.       — Я имел в виду, что тогда не видел смысла в изучении магических веток.       — Как мило защищаешься, слышу лай терьера, правда того, который «той». Ты и сейчас не видишь в этом смысла, поэтому не лечи мне за то, как было, если ещё нихера не изменилось, Слава. Знаешь, почему нужно знать ветки? Потому что у меня в ветке нет амулетов для чар наставничества. И?       — Без амулета же нельзя…       — Мооожно, — протянул Мирон.       Он дразнил, перебивал, унижал, то есть всячески выводил из себя — заключённый в собственной же ярости Слава устал кипеть, но не смог ничего высказать — зубы словно потекли и склеились, из глотки с трудом выходили мычащие звуки, горло закололо, а сердце сжалось болезненно сильно, после чего в груди появилась тупая ноющая боль.       — Красная клетка несложное заклинание, — скучающе сказал Мирон. — Какие никакие стишки могут найтись и в школьной программе.       Слава минуты две стоял, вспоминая все выученные заклинания, но многие из них требовали устной части, которую он не мог сейчас обеспечить.       Мирон вздохнул и растроено покачал головой.       — Совсем ничего? Так уж и быть, даю тебе час. Пока пойду прогуляюсь.       Едва он произнёс последнее слово, сразу щёлкнул пальцами и исчез в ту же секунду, не обратив на растерянного Славу никакого внимания.