Эманация, #5: Хаотичная злоба.

      Интеритум продолжил злостно ковыряться щупальцами в животе Мании, попутно поглощая еë жизненные силы. Та не реагировала больше ни на что — из-за сильного стресса ей было достаточно одного резкого удара в живот для смерти. Вместе с еë жизненными силами Интеритум впитал и еë подобие души, так что за ней даже представители смерти не пришли бы. И вот, вскоре от Мании осталось небольшое иссушенное серое тельце, обтянутое обезвоженной кожей, и в теле этом не было ни глаз, ни волос. Лëгким движением руки Интеритум оторвал от тела голову и откусил от челюсти кусок, словно от хлеба. Поглощение жизненной силы себеподобного и утоление голода подняло ему настроение.       — Может, я перегнул палку? — вздохнул Интеритум, присаживаясь рядом с недоеденными остатками Мании. — Извини меня за эти оскорбления, солнце. Просто твои бредни меня опять разгневали.       Ему бы хотелось вздремнуть после трапезы, но в этом была загвоздка. С возобновлëнным влиянием ему не следовало соваться в мир снов. Интеритум ещë не был готов сразиться с Сомниумом на его условиях, однако этой битвы им не избежать. Доедая голову, он рылся в различных колбах, чтобы найти тот песок, что приведëт его домой. Нужный песок содержался в небольшом стеклянном сосуде, который был красный, как для переговорного, но замутнëнный временем, ибо не был использован несколько тысячелетий. Забросив щепоть в камин, Интеритум прихватил щупальцами Манию и унëс еë с собой в свои владения.       Мир владыки разрушения был на удивление чист. Уничтоженные им в порыве ярости стены каменной крепости были восстановлены. Ничего не горело, и было чисто небо закатного цвета. Даже на земле, что обычно покрыта сажей, не было ни пылинки, наоборот, там снова выросла трава и цветы, чьë предназначение изначально было в том, чтобы быть уничтоженными. Зайдя внутрь крепости, что тоже была вычищена до блеска, Интеритум сразу уже услышал пение своих подчинëнных. Он никогда не поощрял их пение, поскольку считал это мерзким занятием.       В поисках источника шума, он обошëл несколько подсобок, и в самой ближней к его комнате нашëл сходку крошечных рогатых чëртиков из лавы с массивными лапами и обжигающе горячих феечек из белого угля. Они были так увлечены каким-то праздником, что даже не заметили появления главного, вплоть до момента, пока его щупальце не постучало по спине одного из чëртиков. Музыка прекратилась, прислужники Разрушения выстроились по струнке, стыдливо и испуганно смотрев ему в ноги. Им было страшно смотреть ему в глаза.       — Вот так вы скучаете по своему любимому господину? — спросил Интеритум гневно. Он бросил на пол тушу, и резкий звук падения заставил всех содрогнуться в ужасе. — Какое же мне дать вам наказание? Бесконечные мучения, или, может быть, заточение в подвале с Никсом на пару тысячелетий? Или, шутки ради, кому-то из вас хочется закончить вместе с Сисси?       При упоминании Сисси феи задрожали. Этот инцидент произошëл спустя лишь год после появления Интеритума на свет. Молодая фея Сисси, обитавшая в основном в мире собственных фантазий, забыла поднести еду в его покои к нужному времени, и за это он проглотил еë живьëм на виду у всех. Пусть Интеритум и выплюнул еë спустя всего двадцать лет, его приспешники были убеждены, что Сисси до сих пор переваривается в магме его внутренностей. И ему было куда выгоднее поддерживать эту легенду, нежели признать то, что феи вызывают у него несварение.       — А я ведь по вам скучал, — продолжил разговор Интеритум, нагнувшись, дабы поближе осмотреть милые личика своих подчинëнных. Как бы он не старался выдать это за сарказм, ему и вправду их не хватало всë это время. — Вы бы знали, как сильно я ждал весточки от вас каждый грëбаный день. Ждал, чтобы вы мне сказали: «Мы так по вам соскучились, как у вас дела, господин? Вы хорошо себя чувствуете? Вас ничего не беспокоит?»       — Мы думали, Оккурус запретил нам звонить вам… — вставил слово один из чëртиков.       — Молчать! — закричал Интеритум так громко, что феи и крошечные вещи отлетели в стену. А перебивший его чëртик обратился в камень, чтобы спрятаться от ярости господина. — Как ты смеешь комментировать меня?! Меня! Я твой хозяин!       В порыве резкой и жестокой ярости, он раздавил ногой остывший лавовый камень, и тот рассыпался в пыль. Наступила умиротворяющая, не гнетущая его тишина. Выпрямившись во весь рост, Интеритум обнял сам себя, и по щекам его покатились слëзы из горячей крови. Шëпотом он начал произносить проклятия; это обычно помогало ему прийти в себя, но и это не помогло ему успокоиться.       — Не плачьте, господин, — одна из фей подлетела к нему поближе и начала утешать. — Нам перед вами очень стыдно. Мы клянëмся, что загладим свою вину перед вами и больше никогда не подведëм. Никогда, господин! Только не плачьте, пожалуйста.       — Как же тут не плакать? — пролепетал Интеритум. — Да и что мне ваши извинения? Я был совсем один в пустоте десять тысяч лет, и всë это время меня мучили кошмары, мучил голод и холод. Каждый раз, когда я ложился спать, мне казалось, что я обращусь в ледышку и больше не проснусь. И мне всë равно приходилось сдержанно работать, ограничивая популяцию человечества. Оккурус никому не запрещал со мной говорить, вы понимаете? Вы могли говорить со мной круглые сутки, день ото дня. Но вы предпочли мне отдых и празднества. Будьте вы все прокляты. Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько преданным. Вам на меня плевать? Мне теперь тоже на вас плевать. Жрите эту тушу, а меня не трогайте больше никогда!       Интеритум удалился в свои покои, завывая так громко, что его стенания можно было, наверное, услышать и далеко в пустоте. Столько человеческой крови уже вытекло из его глаз… Наигранная обида с целью поставить подчинëнных на место переросла в истинную обиду, и, как следствие, истерику. А в истерике Интеритум был страшен.       Руками он закрывал голову, пытаясь унять звон в ушах, но щупальца его сиюминутно увеличились до колоссальных размеров и укрепились. Они били всë вокруг, сбивали вещи, продирали стены, потолок, пол, рвали все попадающие под удар вещи. Интеритум кричал не своим голосом, да так, что из его рта разлетались капли магмы. Он истерично ходил по комнате на ватных ногах, зарывая руки в чëрных волосах и едва не выдирая их, и ревел белугой. И продолжалась его истерика весь день.       К ночи же Интеритума снова посетили мысли о возмездии. За свои преступления против себе подобных все его родичи были достойны кары, и, пользуясь властью, данной ему по праву рождения, Интеритум собирался вершить правосудие. Силы Мании снова пробудили в нëм чувство любви, но обида и боль притупили любовь к окружающим. «Как вы ко мне, так и я к вам. Око за око, и пусть весь мир ослепнет.» Первая на очереди Мортем, ещë одна старшая сестра. Взяв с собой небольшую ëмкость из базальта, заполненную чëрным сверкающим песком, Интеритум прошëл сквозь свежую дыру в стене и направился к камину. Находился камин на улице специально, чтобы не попасть под горячую руку.       Пожалуй, перемещение через огонь было неплохим опытом, пусть и недолгим. Языки пламени приятно покалывали тело с головы до пят, тепло разливалось по всему телу. Но, разумеется, всему приходит конец.