Эманация, #5: Хаотичная злоба.

      Никаких снов, только казнь. Во сне Интеритум обнаружил себя присыпанным фиолетовым песком, который тянул его вниз, не давал встать. Жалкая попытка убийства, но Сомниум должен был попробовать хоть что-то, что могло бы остановить его брата. По велению его мыслей, песок с берега поглощал в себя Интеритума. Однако тот совсем и не сопротивлялся. Расслабившись, он позволил утопить себя прямо на берегу Реки Снов.       Сомниум упал на колени перед местом погребения, проронив слезу. Ему было тяжело дышать; он начал кашлять, чтобы отогнать вставший ком в горле. Помимо страха, он ужасно сожалел о том, что сделал ради спасения своей жизни.       — Умоляю, Интеритум, прости меня, — прошептал Соминум, склонив голову и закрыв глаза. В отличие от остальных, он никогда не считал его своим врагом. Просто убедил себя в том, что Интеритум сбился с пути.       Но затем он почувствовал, что песок начал плавиться и обжëг ему руки. Рефлекторно он одëрнул и осмотрел ладони, на которых осталась корка из вязкого вещества. Шокированный, Сомниум не мог даже прикрикнуть или отползти. Из-за его переживаний мягкий розовый оттенок неба изменился на тревожный серый, а облака приняли угловатую форму. Даже река в одночасье высохла, оставив на своëм месте только впадину с руинами жилого места.       Еле поднявшись на ноги под плавленым песком, Интеритум тяжело дышал ртом, агрессивно нависал над Сомниумом и рычал.       — Кошмары, которые снились мне все эти годы, убили во мне всë живое, — прошипел он с ненавистью. — И всë это на твоей совести, ведь ты мог в любой момент остановить мои страдания!       — Прости… — хныкнул Сомниум, прибившись к полу, как загнанная дичь. — Мне жаль, я… Я просто…       — Ты даже не оправдываешься, чëрт побери, я тебя понять не могу! Я же всë равно убью тебя! Оправдывайся! Ответь мне, какого хрена ты решил остаться сторонним наблюдателем, если мог избавить меня от кошмаров?! Из-за тебя я сошëл с ума-а-а! А сохранять разумным существам рассудок — твоя прямая обязанность, урод!       — Хв-хватит орать.       — Хватит орать?!       Интеритум почувствовал, что от гнева у него даже магма начала кипеть по всему телу. Прикрыв лицо руками, он вонзил щупальце в живот Сомниума, что не убило его, но и не прошло бесследно, как какой-нибудь тычок пальцем. Из его живота потекла вода, обычная речная вода, заполняющая его тело. Корчась от боли, он пытался вытащить щупальце из своего тела, однако ему не удалось это сделать. Чем больше воды вытекало из него, тем меньше по размеру становилось тело Сомниума, пока в конце концов он не стал походить габаритами на обычного высокого человека. Хотелось бы ему закричать, но одно щупальце прошло всë его тело и высунулось из его рта, заткнув горло с дыхательными путями. При обычных обстоятельствах, Сомниум бы смог прожить около недели без дыхания, но это был не тот случай, когда он мог позволить себе такую роскошь, как выживание.       — И вот ещë, — хмыкнул Интеритум, значительно успокоившись в секунду. — Я помню, ты был у нас счастливым папулей с лапочкой дочкой. Убил бы еë на твоих глазах, чтобы отплатить тебе по справедливости, да только она уже давно сама по себе померла. Но нам с тобой повезло, она оставила потомство, и еë род до сих пор живëт в доме Атталь. Сейчас у нас осталась только одна маленькая леди, Мегаси Цирси. Ну что? Не хочешь навестить свою какую-то-там-по-колену-внучку? Спать ты не умеешь, но пусть и у тебя будет возможность насладиться настоящим кошмаром.       Затем Интеритум обхватил щупальце, воткнутое в Сомниума, и сжал его так сильно, что оно оторвалось. Несмотря на то, как болезненно выглядел обрубок, он не ощущал особой боли. Впрочем, он бы не смог пользоваться конечностью, пока она не отрастëт через пару дней. Интеритум не задумывался об этом. Он несколько грубо подхватил Сомниума под руки и повëл к камину.

***

      Человечество погрязло в пороке. Женщина по имени Мегаси была убеждена в том, что еë долг как человека из мира Сущего, спасти человечество от возмездия, которое обязательно их настигнет. Возвращаясь домой, где выросло не одно поколение еë семьи, Мегаси мысленно строила планы по изменению всего мироздания. Ах, это всего лишь мечты! Ей бы не хватило сил на это. Налив горячего чаю в небольшую кружку, Мегаси прислонилась лбом к стене. И затем она почувствовала невероятный жар, подступающий сзади. Ей стало понятно, что к ней явилось настоящее божество.       — Я готова, — произнесла Мегаси, будучи полностью уверенной, что божество собирается дать ей силу. Она уже заранее была опьянена своим могуществом.       — Вознесение, — прошептал Интеритум ей на ухо. — Достойная награда для девушки — возможность слышать коллективное бессознательное…       С его прикосновениями Мегаси ощутила злейшие муки, но вместе с этим к ней пришло и ощущение истинного блаженства. Еë тело стало временным сосудом для энергии, не только энергии разрушения и страдания, но и смерти и рождения, любви и желания. Мегаси была поистине счастлива, даже когда еë глаза вывалились из глазниц.       — Имя тебе Мессор, — заключил Интеритум, поглощая назад силу и тело своей жертвы. — Очисти этот мир.       Дух Мессора отправился далеко, прочь из мира Сущего в мир Вероятный. Таким образом Интеритум даровал мир одному из своих родственников. Его это несколько порадовало. Он вернулся к обмякшему телу Сомниума, поднял его на руки и прижал к себе.       — Извини меня за это, — сказал Интеритум, и щëки его покраснели от стыда. — Я уже начинаю сомневаться в том, поступил ли я по справедливости сейчас. Ох… Ярость меня отпускает. Но ты понимаешь, что мне уже нельзя останавливаться?       Сомниум не смог бы ответить всë равно, даже если бы у него не было никакого инородного предмета в горле. Но Интеритум не мог сказать, умер ли он до того, как увидел смерть своего потомка, или после. Сложив тело брата на пол, он заплакал и осторожно поднëс его ладонь к своим губам. И вцепился зубами в указательный палец, через который полностью высосал тело. В конечном итоге от младшего из духов остался только один палец, оставшийся в качестве напоминания об абсолютном отсутствии милосердия Интеритума. Он сложил этот палец в карман своих брюк, а затем поплëлся на улицу.       Поступь Интеритума отравляла живые организмы по всей дороге. Загнивала трава, умирали жуки. Он шëл в неопределённом направлении, обняв себя, крепко держа собственные руки, чтобы контролировать себя. Но ему не удалось остаться бесстрастным, поскольку краем глаза он заметил в лесу своих сестëр.