От слёз до восторга

Хосок улыбается весь вечер, с Юнги переглядывается и головой в сторону воркующих голубков кивает с частой периодичностью, мол, ну ты глянь какие. Чон за друга рад до безумия. Наконец-то Намджун не один! Хотя бы в свой день рождения. Хоть и «один» — понятие относительное, ведь вон сколько у Кима друзей. И Юнги-хён, и младшенькие! И все его любят, конечно же, заботятся, дорожат, но одно дело друзья, а другое — пара, ведь так? — Хоби-хён... Шепчет ему на ухо слегка подвыпивший Чонгук. — Чего? У младшего альфы взгляд слегка мутный и щёки красные. Ему только недавно двадцать один по корейскому стукнуло, совсем уже взрослый (нет), потому и налегает на алкоголь, что раньше был недоступен. — Это ведь толстовка Рэпмон-хёна, да? Хосок треплет Чонгука по волосам, улыбаясь. —Похоже на то... Чимин поднимает новый тост, слегка пристав из-за стола. Тэхён над ним почему-то смеётся вместе с Юнги. Омега, что сидит рядом с именинником, жмётся к боку Намджуна, положив голову на плечо альфы и тоже хихикает. Надо же. На нём и правда его толстовка.

******

На лестнице, у пожарного выхода из бара, прохладно и мокро. Только недавно закончился дождь. Юнги зажимает сигарету зубами и роется по карманам в поисках зажигалки. — Кажется, в куртке забыл. Чертыхается. Хосок носом шмыгает из-за перепада температур и обнимает себя руками. — Когда ты уже бросишь? Недовольно тянет Чон. Мимо его лица проносится небольшой огонёк зажигалки, поджигая фитиль Юнги. — Спасибо... Растерянно бросает Мин тому, кто дал подкурить. Омега улыбается, после затягиваясь собственной сигаретой. Выпускает дым в воздух, стряхивает пепел. — Не за что. Пахнет чем-то сладким. Вишнёвым. Сигареты у «парня Намджуна» лёгкие, не такие, которыми обычно дымит Юнги. — Сокджин, верно? Спрашивает Хосок, все ещё слегка дрожа от холодного ветра. — Просто Джин. Юнги тоже затягивается, сразу же после задавая вопрос вместе в выдохом. Пар идёт даже из его ноздрей. — Давно вы знакомы? Намджун просто никогда о тебе не рассказывал. — Не очень. Тут же отвечает омега, добавляя с лукавой улыбкой. — Но кажется, что всю жизнь. Хосок из-за этих слов заметно веселеет. Ну надо же. «Всю жизнь». Вот это любовь. — Намджун у нас парень стеснительный и наивный. Ты уж его не обижай, ладно? — Ладно... Задумчиво тянет Джин, туша бычок о каменную стену. — Постараюсь его не обидеть.

******

Намджун паркуется возле какого-то торгового центра, уже закрытого, потому что поздно. — Точно здесь? Может быть, я всё-таки довезу тебя до дома? Омега на пассажирском зевает и отрицательно мотает головой. — Не, отсюда дойду. У меня есть правило. Я не даю клиентам свой адрес. Альфа кивает, мол, понял, молчит неловко несколько секунд, а потом, вдруг опомнившись, лезет во внутренний карман куртки, доставая конверт. — Вот, держи... Забрав из рук альфы деньги, Сокджин, ничуть не стесняясь, тут же принимается их пересчитывать. — Всё верно! Довольно улыбается юноша, убирая конверт с наличкой в рюкзак. — Как говорится, было приятно иметь с Вами дело. После чего тянет вверх край чужой толстовки, снимая её с себя и оголяя грудь. Намджун краснеет до кончиков ушей, принимая свою кофту из его рук. — Спасибо ещё раз... — За что? Ты платишь — я делаю. Всё просто. Пожимает плечами омега, доставая из рюкзака свою кофту с капюшоном. — Думаешь, они поверили? У омеги кожа красивая, белая и соски от холода немного торчат. Намджун тут же отворачивается, ещё больше краснея. — Конечно. — С толстовкой ты это, ну... Классно придумал. — Я не первый день в этом бизнесе, милый. Подмигивает альфе Сокджин. — У тебя, кстати, ещё сорок минут есть... Уверен, что не хочешь, ну, знаешь? По-быстрому? Намджун моргает несколько раз, не совсем понимая о чём тот говорит. Поэтому омега толкает язык за щеку. Наглядно показывая. Из-за чего у Намджуна от смущения едва ли пар из ушей не идёт. — Нет-нет! Спасибо! — А, так ты это? Играешь за другую команду? Приходит к гениальному выводу юноша, понимающи кивая. — А я то думаю, зачем такому милашке нанимать кого-то, чтобы притвориться его парнем? Ну, ничего. Ты не загоняйся сильно. У тебя друзья хорошие, уверен, любым тебя примут. Поэтому лучше не ври им больше. Не зная, от чего ему больше стыдно, от выводов Сокджина или всей комичности ситуации, Намджун просто молча кивает, со всем соглашаясь. — Да расслабься ты, ну! Всё путём, у нас с тобой много общего, знаешь? Мне вот тоже нравятся альфы. Смеётся омега с собственной шутки. — Ну, ладно. Удачи тебе. Бросает Сокджин, открывая дверь и выскальзывая из машины на улицу. — А! Совсем забыл! Оборачивается он, встав на асфальт и наклоняется ниже, чтобы быть с альфой на одном уровне. — С Днём Рождения! И хлопает дверью.

******

Хосок поправляет волосы свободной рукой, во второй крепко сжимая напиток. Прическа совсем растрепалась, пока он шутливо соревновался на танцполе с Чонгуком. В клубе жарко, накурено и очень шумно. Музыка очевидно превышает допустимую норму на децибел. Юнги, как и всегда, чилит у барной стойки, не спеша потягивая виски со льдом. — Натанцевались? Интересуется старший слегка лениво. — Натанцевались. Передразнивает хёна Хосок, скривив лицо, за что получает кубиком льда прямо в лоб. Подошедший к ним со спины Чонгук неуверенно дёргает Хосока за край рубашки, тыча указательным пальцем куда-то в сторону столиков. — Хён! Хён! Канючит младший. — А вон там, это разве не парень Рэпмон-хёна? — Что? Где? Щурится Чон, всматриваясь в темноту клуба. — И правда... На выдохе произносит Хосок, обомлев. — Он. И тут же злиться начинает. Потому что омега, возлюбленный его друга, что праздновал с ними его день рождения всего неделю назад, сидит на чужих коленях. Смеётся. И даёт себя целовать. История, в которой друзья Намджуна уже задолбали его со своей излишней заботой и постоянным «сводничеством», и поэтому он решается на отчаянные меры. А Сокджин пусть и берёт дорого, но работу свою делает хорошо.