сероволчьи сценки

— Ты уже сотый раз говоришь мне это. Помолчи, пожалуйста. Бесишь, — в голосе Серёжи так и сквозило раздражение. Но было оно сухое и какое-то уставшее. Именно поэтому Олег и отступил. Закрыл дверь в туалет, лишь краем глаза заметив, как Серёжа, наконец-то расправившись с картонной упаковкой, стянул трусы, примериваясь, чтобы удобнее сесть. А после его голову вновь заполнили сомнения и недовольство. Это уже третья течка, которую Серёжа собирался провести на работе, полностью игнорируя собственного альфу, исправно закидываясь таблетками по расписанию и затариваясь тампонами. Естественно, это не нравилось Олегу. Его всё это невероятно раздражало и злило, и хотелось схватить непослушную омегу в охапку и придавить своим весом к кровати. Но ведь он хороший муж и альфа. И, хотя он волновался за здоровье и психическое состояние своего любимого, уже третий месяц просто отпускал его. Хотя не сказать, что им обоим это давалось просто. В эти три дня и некоторое время до и после они много спорили. Как, например, сейчас. Вот только Серёжа каждый раз упирался рогом, твердя, что ему не нужны дети, он ещё не добился всего, чего ему хотелось, и вообще у Олега там молоко убежало. А Олег снова и снова повторял о том, что им обоим это нужно, чтобы не съехать однажды с катушек, чтобы поддерживать здоровье и хорошее самочувствие. А на язык так и просились мерзкие слова о том, что Серёжу именно поэтому всё и бесит в этот период. Поправив безупречный ворот белоснежной рубашки, Серёжа, взглянув на Олега виновато, проскользнул мимо него в прихожую, где пшикнул на себя дорогими духами. Конечно, ведь в день такой крупной презентации он должен быть с иголочки. — Олеж. Обещаю, милый, следующую точно вместе проведём, — ласково погладив мужа по щеке, Серёжа упорхнул за дверь, не став даже прощаться. Для него это было привычным. Все мысли в делах и работе, куда уж до прощания... Подобные слова Серёжа говорил ему уже третью течку подряд и веры им уже не было. Ни словам, ни Серёже. А Олег тем временем неумолимо терял терпение. Желание зарычать на омегу и прижать его к ближайшей горизонтальной поверхности насилу всё больше застилало глаза. Даже сейчас, несмотря на то, что свой аромат Серёжа замаскировал так, что ни за что не скажешь, что у омеги он вообще существует. Одно лишь знание, что у Серёжи течка, возбуждало. Но, как известно, волк терпит-терпит, а потом терпит-терпит, так что Олегу ничего сейчас не оставалось, кроме как вернуться на кухню завтракать.