сероволчьи сценки

Серёжа в свой рыжий свитер кутается, из-под рыжих волос глядит и книгу в рыжей обложке к груди прижимает. На обложке книги уже до боли знакомое «Протянутая рука: книга для тех, кто хочет научиться дружить», а на весёленьком жёлтом стикере, наклеенном на обложку, Серёжиной рукой написано «или просто нуждается в общении». Серёжа для окружающих не интересен, для них он тихий и понятный гик. А для Олега... Для Олега Серёжа — самое родное и рыжее солнышко. Так он и говорит всегда: коснётся в ласке серёжиной щеки, заглянет добрыми глазами и прошепчет «моё рыжее солнышко» и «родной мой». Слова эти греют само сердце, откладываются в голове до каждой мельчайшей детали, а потом, уже лёжа в своей холодной и одинокой постели, он вспоминал и взгляд, и тёплую хрипотцу голоса, и чужое дыхание совсем рядом со своим лицом. Олег снова одет в любимую чёрную косуху, высокий ворот бадлона подчёркивает красивую линию подбородка — воплощение мужской красоты. И пахнет от него приятно-приятно: чайным деревом, открывающим в себе целый букет разных ароматов. Серёжа улыбается неловко каждый раз, но в распахнутые для объятий руки буквально падает, прижимаясь к груди альфы и дыша им, дыша. Будто без Олега уже не может. — Лисёнок, — хрипло зовёт Волков, приподняв его лицо вверх за подбородок. Серёжа трепещет, поднимая взгляд и закусывая губу. Дыхание пропадает, а сердце под рёбрами бьётся часто-часто. — Пора домой. И ведь правда пора. Серёже очень хочется поспорить, возразить, прижаться к Олегу плотнее, обвить руками и ногами, не отпуская его больше никогда. Вот только приближающаяся сессия точно имеет совершенно другое мнение на этот счёт. Серёжа лишь качает головой и снова кладёт голову на грудь Олегу, желая урвать у этого дня ещё немного человеческого тепла и объятий. Вздыхает обречённо, вот-вот готовясь отстраняться. Вот только Олег голову его ладонью накрывает, не позволяя, в макушку тепло целует, усмехаясь в рыжие волосы. — От тебя пахнет грустью, Серёж, — Серёжа в его голосе слышит добрую усмешку и сам улыбается, представляя характерный волчий оскал. Олег своих клыков никогда не скрывает, настойщий волк. Серёжа от этого без ума настолько, что в груди писк зреет, вот только стесняется своей реакции, скрываясь. А Олег кажется знает и будто специально Серёжу дразнит: тихо говорит с ним низким голосом, вкрадчиво в глаза заглядывает и улыбается каждый раз так, что клыки видны. — Я уже давно хочу предложить. Может быть... Можно я сегодня с тобой останусь?