Янтарный омут и пять пальцев

— Снова собираетесь на ночную охоту? — услышав голос девушки, Нетейям остановился и улыбнулся ей так же искреннее, как и она ему. У девушки была потрясающая улыбка, и Нетейям всегда находил её красивой. Девушка была очень обаятельной. — Да, в прошлый раз улов был плохим. Хотим сменить место и наверстать упущенное, — ответил Нетейям, показывая в руках рыбачьи снасти. Ло’ак даже не повернулся, услышав голоса, и Нетейяму оставалось лишь смотреть на спину парня. Младший отвлёк Цирею, сказав ей что-то, отчего её глаза загорелись. Похоже, их вечер проходил прекрасно, ведь даже атмосфера вокруг них была непринуждённой и романтической. — Поторопимся, — послышался голос Ао’нунга который махнул рукой, и они продолжили свой путь к воде. Он не хотел, чтобы кто-то или что-то забирало у него драгоценные минуты, которые они могли провести вместе. Ао’нунг старался каждый день придумывать что-то новое, чтобы Нетейям не терял интереса к нему и их времяпрепровождению. Но вскоре Нетейям всему обучился, пусть и не в идеале, и уже знал много из того, какими знаниями располагал рифовый клан. Он хорошо плавал и уже дольше мог быть под водой. Теперь Ао’нунг придумал довольно длительное занятие, которое, возможно, могло бы никогда не стать успешным. В морях Пандоры водились рыбы, которые выплывали из своих убежищ только по ночам. Однако поймать их было очень трудно, а ещё труднее – найти или заметить. Но, как говорят старшие, мясо этих рыб – самое вкусное из тех, что могут преподнести им воды этой планеты. Нетейям загорелся идеей изловить хотя бы одну такую. Рядом с Ао’нунгом он чувствовал себя в воде в безопасности. Тот очень хорошо знал эти места, поведение морских обитателей и неплохо обходился с оружием. Да, он определённо станет великим и смелым воином. Они подготовили своих илу, надев на них сёдла, и привязали к ним снасти. После этого они отправились в место, в котором ещё не бывали. Как пообещал Ао’нунг там не будет опасно. — Твой брат и моя сестра... Они вместе, как думаешь? — спросил Ао’нунг как только они отплыли от деревни. Нетейям быстро глянул на друга, но отвёл взгляд, делая вид, что думает. — Не знаю. Передо мной он не отчитывается, — он пожал плечами, смотря перед собой на уходящее за горизонт солнце. — А они могли бы быть вместе? Похоже он нравится Цирее, — спросил Нетейям посмотрев на парня. — Как бы то ни было, наша мама не даст ничему подобному произойти. Она и сейчас недовольна тем, что они проводят столько времени вместе. Старшим уже тяжело меняться и отказываться от своих предубеждений. Я не должен этого говорить, но она жалеет о том, что наш клан дал вам утуру. Она так и не смогла привыкнуть к демоническим пальцам Кири и Ло'ака, а также к разного рода выходкам обоих. Мы с Ротхо видели... Как Кири может управлять подводными растениями, а мама видела, как она управляла стайкой мелких рыб. А Ло’ак... Ну, ты и сам знаешь его характер и что взрослые думают о нём. — Да, они думают о нём, как о постоянном источнике проблем, за которым нужно следить. Но он меняется, поверь мне. За последнее время он как будто... Повзрослел, хотя прошло так мало времени. Но некоторые события научили его многому, и он следует урокам, которые преподносит ему жизнь. — Значит, ты веришь, что на’ви могут меняться? Что могут полностью изменится? — с некоторой осторожностью спросил Ао’нунг плавно замедляя своего илу, чтобы это было незаметно. — Ну конечно. Я вижу, ты тоже очень изменился. Мы много общались в последнее время, и я заметил, что от того парня, которому я надрал зад за то, что тот обзывал моих брата и сестру, не осталось и следа, — Нетейям посмотрел на Ао’нунга слегка улыбнувшись ему. Ао’нунг не сдержался от смеха, которым заразил и Нетейяма. После этого второй одарил слегка смущённой улыбкой первого и вернул взгляд на горизонт. За эти месяцы вместе с Ао’нунгом он увидел его с абсолютно новой стороны. Он больше не думал плохо о них, как о лесном племени или о Кири и Ло’аке как было раньше. Ао’нунг признался, что теперь ему самому стыдно за то, как он поступил раньше. Сейчас он не мог посмеяться ни с чего из того, что он делал раньше. — Ты был влюблён? Там, дома, — спросил Ао’нунг смотря на парня, чтобы увидеть его реакцию раньше, чем он скажет ответ. Нетейям, не задумываясь, отрицательно покачал головой. — А у вас были там... Ну... Такие... — Ао'нунг замялся и не мог продолжить. Ему казалось, что его слова могут навести не на те мысли о нём самом. — Хочешь спросить, были ли пары, где парень встречался с парнем? — сообразил сразу Нетейям, смотря на друга, и увидел короткий, слегка смущённый кивок того. — Не знаю. по крайней мере, мы с Ло’аком не слышали такого. Но взрослые могли знать о таких парах. А у вас есть? — поинтересовался он, хотя прекрасно догадывался, почему Ао’нунг спрашивал подобное. Цирея уже давно сдала чувства своего брата. Тот явно прощупывал почву, а потому Нетейяму стоило быть поосторожнее. — Нет. Уверен, что нет. Я знаю всех, — твёрдо ответил он, мотнув головой. — И к тому же... Даже не знаю, как бы это приняли в нашем клане оло’эйктан и тсахик. Думаю, ничем хорошим бы это не закончилось. У нас это совсем не принято, — продолжает он, намеренно не называя Тоновари и Ронал отцом и матерью в данном контексте. — А если бы они были в клане, как бы ты отнёсся к этому? — всё продолжает Ао'нунг абсолютно не боясь быть раскрытым преждевременно. Он точно хорошо скрывал свои чувства. — Нормально. Не вижу в этом ничего плохого. Да, это не встречалось раньше на’ви, а если и встречалось, то очень редко и, вероятно, скрывалось, раз нам об этом не рассказали. Но и мои брат с сестрой и отцом носят пять пальцев вместо привычных нам четырёх. Но они такие же на’ви, как и мы. Уж это я точно знаю. И только от остальных зависит, "какие они". От того, как другие смотрят на них. Они становятся плохими или хорошими, но только в глазах тех, кто это думает. Сами же они не меняются и остаются теми, кем и были. И говоря о таких парах... — Нетейям сделал небольшую паузу, потому что сердце его дало о себе знать при воспоминании об их чувствах с Ло’аком. Точно. Тот был не просто парнем, он был ещё и его братом. Двойное общепринятое табу. — Говоря о них, неважно, что думают другие. Их любовь от этого не изменится, как и искренность чувств. Это та же любовь, что и у наших родителей и других обычных пар на’ви, — произнёс на’ви с привкусом печали, потому что это были не просто слова, это было о них с Ло’аком. Правда, на деле всё было куда труднее, чем его слова, которые несли в себе веру на лучшее в на’ви. Конечно, в изменении мышления Ао’нунга большую роль сыграл сам Нетейям. Он всегда мыслил широко, и тот не сразу понял, что он сам был слишком... Консервативным. Ао’нунг закивал на слова парня, но больше не смог выдавить из себя ничего. Они отправились на место и там выслеживали тех самых рыб. Но Ао’нунг не мог думать ни о чём. В его голове навязчиво вертелась мысль о том, как он признаётся в чувствах Нетейяму. Тот не отрицал таких чувств у парней, что породило в его сердце тепло и придало ему некоторой смелости. Вот он признаётся, Нетейям сначала опешит, потом будет смущён. А затем скажет, что он ему тоже нравится. И так завяжутся их тайные отношения, о которых не будет знать никто. А потом, когда из отношения будут проверены временем... О таком далёком будущем можно подумать потом. Безуспешно поохотившись три часа под водой на неуловимых существ, парни выплыли на рифовый остров, где решили передохнуть. — Опять безуспешно. Но зато я уже дольше дышу под водой, — улыбнулся Нетейям, решив подбодрить себя и друга. — Да, ты молодец. Способный воин и охотник, — похвалил его Ао’нунг и опустился рядом с парнем, сев немного позади. Нетейям смотрел на водную гладь, чуть опустив голову вниз, пробегаясь иногда взглядом по песку. Его волосы соскользнули со спины и плеч вперёд. Так Ао’нунгу полностью открылась спина Нетейяма. — У тебя... Красивое... Расположение точек... На спине, — чувствуя, как сердце колотится из-за подобных непривычных слов Ао’нунг говорил медленно, с паузами и запинками, ощущая внутреннее волнение. Нетейям повёл ушами слегка вниз, слушая слова парня, что заставило его смутиться. Он чувствовал, что должен ответить что-то, но не мог выдавить ни слова. Любое неосторожное слово подарит парню надежду. Не успел он составить правильное предложение в своей голове, как его сердце упало, остановившись. Он ощутил прикосновение чужих пальцев на своей спине. Ао’нунг любуясь ровной спиной парня, коснулся пальцем одной точки, а после, едва касаясь кожи, даже щекоча её, повёл его к другой горящей точке. Так он плавно водил рукой по его спине, рисуя произвольные созвездия. По телу Нетейяма пробежали мурашки, и он чувствовал себя странно: его личное нежелание в заблуждении парня и реакция тела на нежные прикосновения смешались с волнением. Ао’нунг любовался расположением звёзд на синей коже на’ви и его полосками, пытаясь запомнить всё в точности до мельчайших деталей. Будто его уже отбирали... Но он понимал, что ему этого недостаточно. Атмосфера единения расслабляла тело и мысли и толкала на раскрепощение. Нетейям не противился его прикосновениям, а это значило, что он его не отталкивал, верно? Но Ао’нунг не знал, какой шаг ему принять дальше, чтобы всё не разрушить или не опозориться перед парнем. Что хотелось ему самому сейчас больше всего? Обнять парня сзади, прижаться щекой к его плечу и какое-то время просто посидеть так, в тишине. Ему не нужно, чтобы Нетейям что-то говорил или давал ответ, потому что главным будет то, что он его не оттолкнёт. — Эм... Ао’нунг... — Нетейям растерялся, затаив дыхание, когда ощутил, как чужие руки обвивают его талию, а голова юноши ложится ему на плечо. От волнения сердце бешено билось в груди, а он не мог сделать и вдоха. Ао’нунг не заметил, как его тело превратило мечты в реальность. Ощущать чужое желанное тело в своих объятиях оказалось гораздо приятнее, чем он представлял. Потому он так легко забылся. — Ао’нунг... — слегка подрагивающим голосом повторил Нетейям, чувствуя жар в груди. Но он был не таким, как тот, что он чувствовал рядом с Ло’аком. Всё, что он ощущал, рождалось только из нежелания сделать больно парню. Ао’нунг распахнул глаза и тут же одёрнул руки, понимая, какую ошибку он совершил этим откровенным действием. Сердце его никогда не билось так часто, даже при смертельной опасности. Ему вдруг стало не просто волнительно, но и страшно. Всё, что он скрывал в себе и пытался сохранить, рухнуло в одно мгновение из-за того. Что он позволил себе больше, чем стоило. — П-прости, я... Задумался о своём и... — он уже и сам понял, что эта отговорка была самой глупой, которую мог придумать его мозг. Нетейям явно был не из глупых и легкомысленных на’ви. Ещё хуже было то, что он обернулся к парню, смотря прямо в его глаза. Кровь прильнула к щекам меткайинца, и он опустил уши вниз, в стыдливом выражении опуская глаза вниз. Нетейям понимал, что ему стоит сказать сейчас Ао’нунгу всё прямо. Что он уже испытывает чувства к другому. Пока тот ещё не так сильно влюбился, и у него будет время освободиться от этих ненужных чувств. Но как же это было трудно. И зачем он сказал, что не влюблялся в своём родном клане? Соврать об этом было бы куда проще, чем придумывать, в кого же он влюблён сейчас. А сказать Ао’нунгу прямо о том, что он ему не нравится, было бы слишком жестоко. Нетейям вздохнул, опустив глаза. И уже по его сочувственному и виноватому виду Ао’нунг понял, что он ничего не получит взамен. Его грудь окутало тупое ноющее чувство, которое врезалось колючками прямо в сердце. Но он нашёл в себе силы подняться. — Извини, кажется, я сегодня съел что-то не то, потому весь день веду себя странно... Нам стоит вернуться. Не думаю, что сегодня нас ждёт удачный улов, — Ао’нунг собрал снасти, и подозвав илу, сошёл в воду, привязывая инструменты к нему. Нетейям чувствовал свою вину за то, что парень был отвергнут им даже без слов, что определённо было нечестно по отношению к нему. —Ао’нунг, я– — Давай быстрее, я уже уплываю без тебя, — прервал он его, давая понять, что не желает продолжать разговор. Ему было всё понятно, и он не хотел, чтобы его жалели.