Мажор и стажер

- Игорь, Скорую! Срочно! И тут же вспомнил, что Грома нет на месте. Дима брызгал водой на лицо лежавшего на полу Гречкина. Хлопал его по щекам, тряс и пытался нащупать пульс дрожащими руками. Все знания об оказании доврачебной помощи куда-то улетучились со страху. - Кирилл! Киря! Подбежала Ксюша, за ней – полный полицейский. - Наркоман что ли? Или пьяный? Нет, алкоголем не пахнет. - Вещества. Соли или что-то похожее, наверное. Сейчас эти придурки глотают все, что попадется под руку. Сомнения развеял прибывший врач: - Ваш задержанный когда в последний раз ел? Обморок на почве хронического недоедания. И вздохнул: - Раньше только девушки этим страдали, теперь и парни не отстают. Дима с помощью коллег помог положить Гречкина на носилки. И узнал, в какую больницу повезут пациента. Гром слышал и мрачнел: - Значит, все-таки опять… - Что – опять? Так уже было? Игорь покачал головой: -Этот чудик, я имею в виду Гречкина, с едой в напряженных отношениях. Вот ты что делаешь, если голодный? - Ем, - тут же ответил Дима, - если есть время. Или потом, но всегда поем. Как же голодным ходить-то? - А он убеждает себя, что голод ему кажется. Максимум, на что согласен, это яблоки или другие фрукты. И черный кофе или латтэ без сахара. Отец знает, уже пару раз клал сына в клиники. Но, как говорится, воз и ныне там… - Но почему? Уж полнота Кириллу явно не грозит. Скорее, наоборот. Он вспомнил татуированные ключицы под майкой, ребра, которые можно легко сосчитать, тонкие пальцы… - Знать бы точно. Может, когда-то себе внушил, что толстый. Может, наследственное. Чужая душа – потемки, Дим. Дубин расстроено кивнул. И для себя решил, что в ближайшие дни навестит Кирилла в больнице.

***

- Сердцебиение у больного составляло пятьдесят ударов в минуту. Когда его привезли, то мы незамедлительно подключили Кирилла к капельнице. Поскольку самостоятельно принимать пищу он не может, мы кормим его через зонд. Полагаю, через пять-шесть дней он сможет вернуться к обычному питанию. Не сразу, разумеется. Сначала будет дробное питание очень маленькими порциями. И попутно работа с психологом, психотерапевтом, а также профильными специалистами. Врач из частной клиники «Благое дело» выглядела очень респектабельной и доброжелательной. И сама клиника обещала «решение всех проблем». Всеволод Егорович вынул дорогую ручку: - Сколько я лично вам должен? Я хочу, чтоб мой сын стал нормальным во всех смыслах этого слова. Делайте все, что нужно и главное, чтоб он стал по-человечески есть. - И набрал-таки вес. Весить чуть меньше семидесяти килограммов, при его росте - это очень мало. А также добавились сопутствующие заболевания, изменения желудочно-кишечного тракта. И, конечно, психологическая установка в том, что его никто не любит. Вы замечали эти следы на его руках? Это, насколько мне известно, порезы и ожоги, и среди старых полно свежих. - Понятия не имею. Я, знаете ли, очень занятой человек. Весь день на работе. А у Кирилла всегда все было не слава Богу. Я думал, будет нормальный пацан расти. И миллионер поморщился. Впрочем, бизнес не ждет, и он торопливо попрощался с врачом. Зайти в палату к сыну он не успел. Переговоры с поставщиками, проблемы с таможней… Работа сама себя не сделает.

***

- Кирюш, ну зачем ты так? Дима расстроено гладил отросшие белобрысые пряди. Кир лежал ничком, пряча лицо в подушку. Только что сняли капельницу, очередную. Уже неделя в этой проклятой больнице, в казенной, хоть и одиночной палате. Вчера начали кормить не через зонд. Зачем? Какой в этом смысл? От мысли о еде Кирилла опять передёргивает. - Ненавижу. Я ненавижу себя. Ненавижу весь мир. И бьет кулаком по подушке. Слезы сами собой катятся по щекам. Кирилл ненавидит и их. И себя – за слабость. Дима терпеливо пережидает, пока их поток иссякнет. - Кирюш, - теплые руки прикасаются к острым лопаткам, - зачем ты так с собой? - Дим, а кому я нужен? Отцу? Дружкам в клубе? Не смеши меня. - Мне ты нужен. И Игорю тоже. - Игорь только вздохнет свободнее, когда меня не станет. - А я? Мне тебя будет очень не хватать.       Кирилл поднимает голову, отрываясь от подушки. И, правда, с чего бы Диме ехать через весь Питер после работы к нему? Отец так и не навестил ни разу, хотя в больнице был. Серые глаза, под которыми круги, напоминающие потекшую подводку, смотрят недоверчиво. Но улыбка Димы Дубина освещает эту палату, словно солнечный лучик. - Ты не прикалываешься, Дим? Зачем тебе я? - Потому что ты – это ты. И зря ты думаешь, что всем вокруг на тебя наплевать. Кстати, Гром спрашивал про тебя. Он бы и сам приехал, но завяз в делах по уши. А я вот отпросился. - И что? Отпустил? - Только завтра придется доделать кое-что. Дима хлопает ладонью по сумке. - Так, по мелочи. Успею. И снова улыбается беззаботно. - Мне сказали, что пока тебе ничего нельзя приносить из продуктов. Но, может, в следующий раз можно будет? Кир пожимает плечами. На это ему наплевать. - А почитать можешь принести? - А какую книгу? - Хоть какую, мне все равно. Дима на миг задумывается. - О, знаю. Принесу тебе книгу «Мистический Петербург». Это интересно и не напрягает, так, типа страшных сказок. - Да моя жизнь и так похожа на сказку. Чем дальше, тем страшнее. - Тогда другую? Только скажи, какую. Кирилл может читать онлайн что угодно с планшета. Но дело не в этом. Ему просто очень хочется, чтобы Дима приехал еще раз. - Давай эту. И приезжай обязательно, ладно? Дима сглатывает – снова эта неуместная жалость, ощущение того, что в чем-то виноват перед Кириллом. - Конечно, приеду. А ты тоже пообещай мне кое-что. - И что же? В серо-голубых глазах мелькает подобие интереса. - Что будешь есть немножко. И скажешь, если тебе захочется чего-нибудь разрешенного тут. И вообще… давай, ты будешь звонить мне. - Буду. Обязательно! Дима снова обнимает Кирилла и долго-долго не убирает руки. Кажется, ребра прощупываются еще сильнее. Как говорит бабушка, «кожа и кости». "Ох, Киря! Что с тобой делать? Как спасать от самого себя, от ощущения собственной ненужности?"