Починить луну

      После разговора и едва съеденного ужина Андреа снова легла в кровать. Как бы не хотелось признавать, но Маршалл был прав. Пока Андреа не восстановится, Тома ей не найти. Поэтому восстановление нормы необходимо как можно скорее. Кроме того, хотелось обдумать прошедший разговор и все возможные последствия.       Но подумать об этом не вышло: как только голова коснулась подушки, Андреа тут же провалилась в сон. В сон, где не было сновидений. В последнее время ей только такие сновидения и приснились. Ну, за исключением того кошмара. Она ведь не перепугала Маршалла?       Андреа смутно помнила, что именно происходило в тот момент. Так всегда бывает после панической атаки. Но, возможно, она успокоилась сама, поскольку Маршалл не спрашивал ни о чём.       Подумать только, уже четверг. Целая неделя прошла. Неделя, как Тома нет, как похитили Андреа и как она «живёт» у Маршалла. И сейчас она снова спит. Бездействует. Сколько времени нужно на сон? Как долго она спит вообще? Андреа совсем потерялась во времени, так часто и так долго она спит. Организму требуются силы на восстановление, но у неё нет времени на это! Том где-то там, и ему нужна помощь.       Холодно. Андреа подняла руку, чтобы подсунуть её под одеяло, но в плечо будто вонзилось тысяча иголок. Андреа зашипела. Придётся встать, натянуть одеяло и лечь обратно. Но вставать так не хотелось.       Всё ещё находясь в полусонном состоянии, Андреа приоткрыла глаза. Светало. Или темнело? Который сейчас час? Как назло, часы висят на другой стене, за спиной у Андреа. Шторы плотно задвинуты, невозможно выглянуть в окно. Приходится только гадать, от чего такой полумрак: от раннего утра или позднего вечера?       Глаза застыли на полу в одной точке. Боковым зрением Андреа видела, что дверь немного приоткрыта, но свет в гостиной не горел. Значит, сейчас ранее утро, иначе Маршалл не стал бы выключать свет. Хотя, кто его знает? И если сейчас действительно утро, то насколько ранее? Вряд ли рассвет, а если и рассвет, то наверняка на улице пасмурно, а если пасмурно, значит, будет дождь. Как и вчера вечером. Но скорее всего сейчас действительно рассвет. Иначе Маршалл не стал бы выключать свет. По крайней мере, Андреа всегда засыпала со светом, и Маршалл ни разу не возражал.       Андреа поёжилась, мурашки пробежали по телу. Кажется, окно в гостиной открыто, поэтому так холодно.       Сознание почти вырвалось из объятий сна, но не настолько, чтобы Андреа смогла чётко осознать, что она сейчас лежит в замкнутом пространстве в темноте. И пусть дверь приоткрыта, но в гостиной всё равно темно. Не страшно. Но желудок всё равно скручивает. Или это от голода? Но есть Андреа не хотела. Хотелось только попить, в горле ужасно пересохло.       В голове мелькнула мысль — а может быть, пойти до кухни? Если сейчас утро, значит Маршалл спит, и неловкого разговора точно не будет. Но не успела она как следует это обдумать, как её глаза уловили движение. Взгляд скользнул к двери, она слегка приоткрылась. Андреа тут же зажмурилась, но осознав, как это глупо, она расслабила глаза и попыталась замедлить дыхание. Теперь сознание окончательно вырвалось из сна.       Послышались приглушенные шаги, сначала будто вдалеке, а потом совсем рядом. Край кровати чуть прогнулся, кто-то сел рядом у её ног. Не трудно догадаться, кто именно.       Андреа собрала всю свою волю, чтобы не дрожать, не сжиматься и, самое главное, не паниковать. Нож лежал под подушкой. Она в любой момент может его достать. Вот только придётся ли ей? Зачем Маршалл пришёл сюда? Часто ли он так делает? Ход мыслей, впрочем, как и тишину, нарушил хриплый тихий голос.       — Я должен был сказать это ещё с самого начала…       Андреа замерла, кажется даже задержала дыхание. Послышался тяжёлый вздох, затем Маршалл продолжил:       — …но мне было стыдно. И стыдно до сих пор.       Пауза. Андреа не знала, насколько долгой она была, но, наверное, она успела бы очень медленно досчитать до пятидесяти.       — То, что случилось с тобой, действительно моя вина, я признаю это. Но…       Кажется, он сглотнул? Андреа не была уверена, хоть её слух сейчас был очень обострён.       — …я не плохой человек.       Снова пауза, на этот раз дольше. В этот раз Маршалл заговорил совсем тихо, и голос его звучал так, будто он оправдывался. Но не только перед Андреа, будто бы и перед собой. Будто убеждал, что так всё и есть. Но было ли всё на самом деле так?       — Я не могу иначе, Андреа. Не будь я таким, не сидел бы здесь у кровати.       Андреа чуть вздрогнула, не ожидая услышать своё имя.       — Прости меня.       Кровать скрипнула, кажется, Маршалл повернулся. Но куда?       — Не знаю, достоин ли я твоего прощения, но обещаю тебе, я сделаю всё, чтобы вернуть твоего брата.       Он замолчал. Андреа даже не заметила, как перестала контролировать своё дыхание, потому что дышала она очень громко. Сердце бешено колотилось о грудную клетку. Андреа ведь говорила ему, что слова не имеют никакой ценности. Но почему сейчас слова звучат так убедительно? Так правильно, так искренно. Наверное, ему и правда жаль? Пусть так, но что Андреа делать с ним? Понять? Послушать? Почему на душе стало немного легче, а ненавидеть Маршалла стало сложнее? Он только что пообещал помочь, но стоит ли верить тому, кого она совсем не знает? Тому, кто косвенно причастен к её ране? Тому, кто спас её из плена и сам же подлечил эту рану? Тому, кто однажды не бросил, как делали все вокруг.       — Я знаю, что ты не спишь, иначе не толкал бы эту речь.       Андреа дёрнулась, не ожидая услышать этот голос снова. А потом до неё дошёл смысл сказанных слов. Чёрт, а она то надеялась, что Маршалл просто исповедался, как это обычно делают перед иконой.       Андреа приоткрыла глаза. Маршалл смотрел на неё. Поначалу это вызвало дискомфорт, но затем проникла мысль, что, возможно, это даже лучше, чем если бы он смотрел в стену. Прямой визуальный контакт говорит о его открытости и готовности к разговору. А также о смелости. Маршалл проявил смелость в этот момент. Андреа сама не могла бы так поступить. Возможно, именно поэтому слова для неё безразличны, так как она сама страшится говорить о личных вещах?       — Я заварил зелёный чай и приготовил завтрак. Предлагаю поесть, пока ничего не остыло. Вкус будет уже не тот.       Грудь вдруг охватило чувство грусти. Том очень любил зелёный чай, особенно сладкий. Остальные виды чая ему не нравились, так же как и другие напитки. Ах, Том… Слёзы навернулись в её глазах. Не только от внезапно набежавших слёз, но и от того факта, что Андреа до сих пор не могла сдержать свои эмоции. К тому же, она до сих пор уставилась на Маршалла.       Прочистив горло от хрипоты, Андреа наконец сморгнула и выдавила из себя:       — Почему зелёный?       — Полезно для желудка. Мы ведь не хотим обезвоживания, помнишь?       С этими словами Маршалл рывком поднялся с кровати и направился в кухню, ожидая, что Андреа присоединится. Впрочем, она именно это и сделала. В этот момент Андреа осознала, что Маршалл прав. Нужно как можно скорее восстановиться. К тому же, очевидно, что Маршалл не желает причинять ей вреда. Но это не значит, что пора вытащить нож из-под подушки. Практика показывает, что предают даже те, кто хочет помочь. В конечном итоге, все люди предают.       Андреа медленно села на кровать. Сегодняшнее пробуждение далось явно легче, и у нее было больше сил.       Мурашки пробежали по всему телу. Чёрт, как же холодно. Холодные ноги коснулись не менее холодного пола. Андреа уже хотела выйти из комнаты, но заметила у кровати тёплые тапочки. Маршалл оставил их? Когда? Или раньше Андреа просто не замечала их? Ну, раз они здесь, значит нужно использовать по назначению. Андреа тут же надела их, почувствовав тепло. Почему вообще так холодно в августе, или это холод только в квартире? Всё, достаточно. Больше не думая ни о чём, Андреа вышла из спальни.       Под тихую музыку, напоминающую что-то знакомое, Маршалл подпевал и даже пританцовывал, стоя у плиты. Андреа захотела улыбнуться, ведь она сама часто так поступала. Неужели это настолько смешно и мило выглядит со стороны? Но стоп, это же Маршалл. Смешно — да. Но «мило» к нему точно не подходит.       Андреа перевела взгляд на небольшой столик у стенки, на который падали рассветные лучи из окна. Андреа засмотрелась на него — как же это красиво.       Яркие лучи утреннего солнца проникали из-под приподнятой коричневой занавески, а небо окрасилось в нежно-розовый цвет. Прекрасное зрелище. Андреа вспомнила свой вид из окна — такого там не увидишь из-за высоких домов и низкого этажа. Но здесь… Дух захватывало от того, насколько это красиво. «Красиво» — это слово слишком слабо, чтобы описать это великолепие.       Зазвучал припев, и Маршалл стал подпевать более энергично. Андреа вздрогнула, словно выпав из своих мыслей. Она перевела взгляд на Маршалла. В серых спортивных штанах и довольно свободной бледно-розовой футболке он не выглядел таким подонком, как в тот раз в полицейском департаменте. Глядя, как он расслабленно и уверенно стоял у плиты, плавно двигаясь и красиво напевая, у Андреи сложилось впечатление, что это совсем другой человек.       Но вот песня подошла к концу, и Маршалл завершил приготовление еды. Тыкнув в телефоне что-то, он развернулся, держа сковороду в руках, подошёл к столу и, используя лопатку, аккуратно выложил жареный хлеб с яйцом и луком на белую тарелку, установленную посреди стола. Андреа опустила взгляд на стол, внимательно рассматривая содержимое: две тарелки с манной кашей. На одной из них, расположенной ближе к выходу, лежали несколько кусочков яблока. Рядом с ней стоял зелёный чай. На другой стороне, ближе к плите, находилась тарелка с обычной манной кашей, без фруктов, а рядом с ней — стеклянная кружка с черным кофе. От одного только аромата в животе заурчало. После кофе у Андреи всегда появлялось желание есть. И если до этого момента она не была уверена, что ощущает голод, даже если желудок ей кричал, что это не так, то после этого аромата голод овладел ей полностью.       — Садись, — Маршалл кивнул на стул и сам сел за стол.       Андреа постояла ещё какое-то время, а потом молча села. Она потянулась к чаю, но Маршалл остановил её.       — Подожди, сначала ешь. Не рекомендую пить зелёный чай на пустой желудок.       — Почему? — Андреа нахмурилась, по-прежнему держа в руках кружку с изображением персонажей из какого-то аниме.       — Он повышает кислотность. Лучше сначала поешь, или запей им еду.       — Ты определись, полезен он или вреден, — Андреа отодвинула кружку, раздражённо проговорила. — Я хочу пить.       Маршалл встал, достал из шкафа такую же стеклянную кружку, как у него, и налил туда воды из фильтра, затем передал её Андрее.       — Зелёный чай полезен, но не на пустой желудок, — спокойно пояснил он и приступил к еде.       Андреа смущенно опустила взгляд и, всё же, взяла кружку с водой. Почему-то ей стало стыдно. Маршалл старался, готовил завтрак, а тут Андреа со своей вредностью. Но у неё были свои причины для такого поведения, даже после извинений Маршалла. Но сегодняшние слова заставили её задуматься. Действительно ли стоит злиться на него? Может быть, Маршалл пытается извиниться? Извиниться не только словами?       Только когда вода была полностью выпита, Андреа прекратила размышления и приступила к завтраку. Тишина надавливала. Подумать только, она сидит в одной комнате с этим человеком, с которым она почти ничего не знает. Это было совсем не то, о чём она всегда мечтала.       На кухне не было ничего, что привлекло бы внимание. Обычные бежевые обои с цветочными узорами, обычные светло-серые тумбы, обычный белый холодильник без магнитов, обычная плита в тёмных оттенках, самые обычные шкафчики и микроволновка. Единственное, что приносило немного уюта, — это окно, но и там не было ничего особенно завораживающего. Отсюда было видно только небо. Солнце почти взошло, розоватые облака становились обычного белого цвета.       Андреа раньше не задумывалась об этом, у нее не было времени, но сейчас, когда у нее нет конкретных забот, ей пришла в голову мысль, что Маршалл редко бывает здесь. В квартире было пусто. Не было того семейного уюта, который появляется, когда ты проводишь здесь каждый день, когда дом становится частью тебя. В этой квартире ничего не указывало на присутствие Маршалла, кроме кружки с рисунком из аниме. Маршалл интересуется аниме? Андреа никогда бы об этом не подумала. Или, возможно, он просто купил первую попавшуюся кружку. Это имело бы смысл, учитывая, что Маршалл говорил, что живёт в квартире рядом с департаментом. Андреа нахмурилась. Наверное, Маршалл говорил не буквально, когда упоминал «специальную квартиру». Может быть, он живёт у девушки, и её квартира находится рядом с департаментом? Или может это квартира его друга? У Маршалла есть кто-то? Андреа невольно стала задумываться, снова глотая кашу. Но лучше не думать об этом. Возможно, Маршалл просто часто задерживается на работе, как это бывает с хорошими полицейскими, и этот случай не исключение.       — Как плечо? — спросил Маршалл.       От неожиданности Андреа вздрогнула и чуть не подавилась яблоком, которое только что откусила. Она слишком часто уходила в свои мысли, забывая, что должна быть начеку. Вместо этого, она задумалась о пустоте в квартире Маршалла. Но, возможно, ответ на этот вопрос помог бы ей лучше понять человека, сидящего рядом. Человека, от которого она вынуждена принимать помощь.       — Болит, — честно призналась она, проглотив яблоко.       — Так же, или есть улучшения?       — Ноет.       — Так и должно быть, — ответил Маршалл.       Андреа уже успела подумать, что Маршалл решил разбавить неловкую паузу разговором, но он снова замолчал, поглощая завтрак. Впрочем, это тоже было вполне подходящим вариантом. Андреа совсем запуталась в том, как лучше вести с ним разговор. Но неожиданно он снова заговорил:       — Я не врал, когда говорил всё это.       Захотелось посмотреть на него, но вместо этого Андреа потянулась к жареному хлебу.       — Я обещал, что помогу, и я помогу, — Маршалл настаивал.       — Я услышала тебя ещё с первого раза, — немного раздражённо ответила Андреа, укладывая хлеб на тарелку.       — Прости, — сбивчиво произнёс он. — Я пытался разбавить паузу.       Конечно, Андреа и так это понимала. Но она не была в настроении болтать. И ещё не до конца решила, как вести себя с Маршаллом после его слов и действий.       Дальше завтрак прошёл в полной тишине. Пока Маршалл мыл посуду, Андреа пила чай. Ей казалось, что после еды её снова начнёт тошнить, как в те дни, но, на удивление, ничего такого не было. Идёт на поправку? Это хорошо.       Андреа с тоской взглянула в окно, делая очередной глоток. Улица. Как давно она там не была. А сколько времени Том не видел неба, не чувствовал свежего воздуха?       Так. Сегодня ей определённо лучше, а значит нужно продолжать расследование. Андреа поёрзала на стуле, прикусила губу. Ей нужен ноутбук. А ноутбук дома. Как и эти чёртовы бумажки, которые Том спрятал. В груди кольнуло. Если Маршалл прав, и её дом находится под наблюдением, могли ли они найти этот компромат? А забрать ноутбук? А если обошлось, и всё это всё ещё на месте? Андреа покосилась на Маршалла. Ну нет, без дела она сидеть точно не будет. Ей нужны её вещи. Андреа опустила взгляд на широкую майку, которая была на ней. И одежда тоже. Стоит ли рискнуть? Определённо.       — Мне нужно домой, — произнесла она и с громким стуком поставила кружку на стол.       — Я думал, мы это уже обсудили, — Маршалл выключил воду, повернулся к ней, стряхивая воду с рук.       — Мне нужны мои вещи, — Андреа подняла на него взгляд. Маршалл не был злым, скорее напряжённым.       — Какие вещи?       — Мой ноутбук и… — Андреа прикусила губу. Да, они партнёры. Но точно ли Андреа может доверять Маршаллу?       — И что ещё?       — И кое-что ещё, — закончила она.       Маршалл смотрел на неё минуту, затем разорвал зрительный контакт и отвёл взгляд в сторону. Андреа готова была поклясться, что видит, как в его голове крутятся шестерёнки. Ещё спустя минуту он снова взглянул на неё. Взгляд его был каким-то уставшим.       — Это так необходимо? Я могу одолжить тебе свой ноутбук, — Маршалл сощурился. — И кое-что ещё.       — Мне нужен мой ноутбук, и кое-что ещё ты не сможешь мне одолжить, ведь ты даже не знаешь, что.       — Не знаю, — согласился Маршалл. — Но знал бы, если бы ты мне сказала.       — С какой стати я должна говорить тебе о чём-то ещё? — захотелось сжать кулаки, но Андреа вовремя себя остановила.       — Не должна, — Маршалл усмехнулся, но через секунду лицо его тут же помрачнело. Он снова отвёл взгляд в сторону, напряжённо думая о чём-то. Да и какая разница о чём он там думает.       Андреа повернулась к окну, вновь сделала глоток чая. Солнце уже стояло высоко на небе, яркие лучи нахально проникали в окно, заставляя щуриться. Сегодня, явно, солнечно. И никакого дождя. Том любил такую погоду, да и в целом он очень любил раннее утро. Андреа больше предпочитала облачную погоду. Она приносила уют. Хотелось сидеть дома под тёплым пледом, пить горячий какао и смотреть что-нибудь. А ещё лучше — осенняя пасмурная погода. Впрочем, осень уже скоро. И день рождения Тома. Отпразднуют ли они его в этом году?       — Скажи мне, что нужно привезти.       Андреа не испугалась. Начинает привыкать, что из её мыслей постоянно вырывает голос Маршалла. Она тут же бросила на него недовольный взгляд.       — Я не дам тебе копаться в моих вещах.       — Ты только начинаешь восстанавливаться, — Маршалл устало вздохнул, продолжил: — А если за квартирой наблюдают? Ждут, когда ты там появишься. Понимаешь, что мы едем в логово к монстру?       — А разве сейчас я не в логове монстра? — слова сорвались с языка быстрее, чем Андреа успела подумать об этом. Сразу вспомнилось утреннее откровение Маршалла и его заботливо приготовленный завтрак. Андреа почувствовала, как что-то колким ударом коснулось её души, щёки загорелись. Она опустила взгляд, прокашлялась и заговорила уже без раздражения в голосе: — В смысле, что я тебе не доверяю. Должно быть очевидно.       — Я не прошу, чтобы ты мне доверяла, просто поверь, — Андреа, с трудом поднимая взгляд, посмотрела на Маршалла, который стоял, опершись о тумбу, его руки крепко сжимали её, — Я точно не враг. Если бы я намеревался тебе вред нанести, я бы не стал помогать. Мы же партнёры, помнишь?       Он помогает, потому что ему стыдно. Действительно стыдно. Он сожалеет. Андреа вдруг чётко осознала это. Сама часто извинялась действиями, а не словами. Маршалл пытается сделать то же самое. И за вещами он хочет поехать один, не из вредности, а чтобы снова не подвергать Андрею опасности, как он уже однажды сделал. Маршалл винит себя, и Андреа винит его. Но после осознания всего происходящего, уже не так сильно. В одном Маршалл прав — он точно ей не враг. Но Андреа пока не готова просто взять и улыбнуться, забыть обо всём и весело скакать по радуге, выкрикивая «дружба — это чудо!». Какая, к чёрту, дружба?       Но всё же, может быть стоит быть с Маршаллом немного мягче?       — Я понимаю, почему ты это делаешь, — начала Андреа. Пояснять, что именно он делает, не нужно было, Маршалл сам всё понял. Андреа надеялась. — Но я не могу сидеть здесь. Более того, я устала сидеть взаперти. Мне лучше, и я могу продолжать поиски, и хочу продолжать их. Мне нужны мои вещи, и ты возьмёшь меня с собой.       — Какая ты упёртая, — Маршалл устало рассмеялся.       Андреа растерялась от такой быстрой смены его настроения. Как он вообще это делает? Как может быть таким серьёзным, но уже в следующую секунду улыбаться и шутить?       — Ладно, поехали, — Маршалл оттолкнулся от тумбы, направился в гостиную, крикнув на ходу: — У нас есть час на всё, ни больше, ни меньше. И надейся, что нам повезёт.       Андреа невольно улыбнулась. Да, победа! Сейчас она возьмёт свои вещи и продолжит поиски Тома. До его дня рождения остаётся чуть больше недели, и, возможно, они даже успеют его вместе отпраздновать. От этой мысли всё внутри затрепетало, тело будто наполнилось энергией и решимостью. Или это зелёный чай так подействовал? Том говорил, что в нем столько же кофеина, сколько в обычном кофе. После кофе, Андреа всегда была безумно энергичной. Но потом её одолевала сонливость. Если причиной её бодрости всё же был чай, она очень надеялась, что его действия хватят на поездку туда и обратно. И… а сколько вообще отсюда ехать до её квартиры?       Маршалл вошёл на кухню уже полностью готовый. На нём была тонкая шерстяная кофта цвета хаки и чёрные джинсы, а в руках он держал большую серую толстовку с логотипом группы AC/DC. Андреа тут же вспомнила о песне, которую он напевал перед завтраком. До неё дошло, что же он всё-таки напевал. Взгляд невольно опустился на майку, которая была на ней. Андреа усмехнулась. И не приходится догадываться, какая у него любимая группа. К слову, Андреа тоже была к ней неравнодушна, но всё это благодаря её интернет-другу.       — Утром прохладно, позволишь одеть? — Маршалл кивнул на толстовку в его руках.       Андреа почувствовала себя неуютно. Но на этот раз она не была раздета. К тому же, Маршалл не предлагал ей снять майку. А если бы предложил? Нож как назло остался под подушкой.       Андреа прикусила губу, встала на ноги. Маршалл действительно собирался только одеть на неё толстовку. Андреа, используя другую руку, согнула свою больную руку и Маршалл аккуратно помог ей вставить её в рукав. Затем он сделал то же самое с другой рукой и осторожно поднял толстовку, накинув её на голову Андреа. Ей пришлось немного нагнуться. Маршалл был всего на пару сантиметров выше. Таким образом, почти безболезненно, Андреа оказалась в тёплой толстовке.       Маршалл снова вышел из кухни. На этот раз Андреа последовала за ним и остановилась в центре гостиной. Маршалл закрыл окно, надел свою кожаную куртку, взял ключи с полки и вопросительно посмотрел на Андреа. Она подошла к нему, и взгляд Маршалла упал на её голые ноги. Андреа на секунду замерла, но затем осознала ситуацию. Вот чёрт, почему было не взять её обувь, когда её вытаскивали из дома? Без лишних слов Маршалл направился в ванную. Андреа только могла догадываться, зачем. Он вернулся с носками, её носками. Чистыми. Когда? Впрочем, это уже не так важно.       — Присядешь на диван? — Маршалл кивнул в направлении серого дивана. Андреа ответила кивком, выразив свое согласие. Это был первый раз, когда она так легко соглашалась с ним.       Маршалл помог надеть носки, и Андреа почувствовала, как её щёки загорелись. Это было ужасно, просто ужасно.       В конце концов, ей двадцать три года и какой-то взрослый незнакомый мужчина одевает её как маленького ребёнка.       Конечно, Андреа чувствует стыд и раздражение.       Закончив с носками, Маршалл поднялся на ноги и подошёл к шкафу в прихожей. Андреа подошла к нему, размышляя, что он ещё задумал. Маршалл достал кроссовки. Они были почти новые, но, очевидно, слишком большие.       Андреа смущённо опустила глаза. Стоит ли спорить? Нет, да и вообще не хотелось спорить. Не так уж и хочется ехать без обуви. Дома она, наконец, сможет забрать свою обувь.       Маршалл развязал шнурки, сидя на корточках, и поднял глаза, ожидая. Вот чёрт. Ещё этого не хватало. Он точно не будет одевать ей обувь.       Андреа взяла ложку с полки и с её помощью сама надела кроссовки. Маршалл терпеливо ждал. Когда обувь была на ногах Андреа, он нагнулся, чтобы завязать ей шнурки. Андреа отвернулась, борясь с внезапной неловкостью.       — Я сама могла…       — Ну, конечно, — Маршалл усмехнулся. Андреа не видела, но слышала. Смотреть на Маршалла сейчас было очень неловко. Но Маршалл, казалось, даже совсем не обращал внимания на её смущение, а просто делал то, что нужно.       Закончив, он обулся сам и переключил внимание на дверь. Андреа почувствовала, как внизу живота что-то щекотало. Наконец-то она окажется на улице.       Оказавшись в подъезде, Маршалл запер дверь и направился к лифту. Грудь сдавили холодные когтистые лапы паники. Андреа поглядела в сторону лестницы.       — Я лучше пешком, — сказала она и направилась к лестнице, но Маршалл нарушил её планы.       — Тринадцать этажей, Андреа. Ты ещё слишком слаба, чтобы так сильно себя нагружать. К тому же в лифте хорошее освещение, и я ведь поеду с тобой.       Андреа нахмурилась. Неужели ей так явно видно, что она боится замкнутых тёмных помещений? Маршалл так точно описал её страх. Откуда он это знает? В памяти внезапно всплыл тот разговор, когда Андреа проснулась ночью и говорила в бреду. Но наутро она решила, что это был всего лишь сон. Андреа тяжело сглотнула, чувствуя, как кончики её пальцев начинают онемевать. Или всё это не сон? Она, чёрт возьми, действительно сказала, что он вкусно пахнет? Маршалл действительно рассказывал ей сказку? Андреа почувствовала, как её щёки начинают гореть. Просто кошмар. Захотелось исчезнуть где-то глубоко, хотя бы в эту грёбаную шахту лифта.       Но Маршалл вёл себя как обычно. Он не шутил и не обращал внимание на что-либо. Казалось, всё это совершенно нормально, и той ночью он сделал то, что должен был. Это также часть его «искупления»? Возможно, он жутко хотел спать, но всё равно оставался рядом с ней… Но не всю ночь? Всё-таки вечером Андреа проснулась одна. Значит, утром он точно не был рядом.       Послышался звук открывающегося лифта. Электронный голос произнёс: «тринадцатый этаж». Андреа сглотнула. Ну что ж, она надеялась, что Маршалл прав. На дрожащих ногах Андреа шагнула в этот проклятый лифт. Маршалл нажал кнопку первого этажа и затем кнопку закрытия дверей. И вот они оказались в замкнутом пространстве.       Андреа сжимала и разжимала кулаки, произнося про себя: «лифт не остановится, свет не погаснет». И так она делала, пока двери, наконец, не открылись, и тот самый голос не произнёс: «первый этаж».       Андреа выбежала из лифта, и за ней вышел Маршалл. Они оказались на улице. Андреа смутно вспомнила каменные ступеньки, белые перила, лавочку у дома и высокие кусты с какими-то цветами. Казалось, будто она просто придумала этот пейзаж, поэтому было очень странно видеть всё это вживую, когда её сознание не было помутнено.       Маршалл протянул руку Андрее, предлагая помощь, но она отрицательно покачала головой. Несмотря на отказ, Маршалл спускался рядом, так же медленно, как и Андреа.       Голова немного кружилась. Шагая по каждой ступеньке, Андреа считала их. Она делала это, чтобы не путать свои мысли, иначе она снова уйдет в свой мир грез, и вот-вот может упасть с этих ступенек.       «Восемь», — произнесла она про себя, когда её ноги, наконец, ступили на асфальтированную дорожку.       Наконец-то она смогла полностью расслабиться и вдохнуть свежий утренний воздух. На мгновение она даже прикрыла глаза, наслаждаясь этой прохладой и чувством свободы, словно у неё за спиной выросли крылья. Уши щекотало пение птиц под окнами. Раньше Андреа иногда злилась на этих птичек за то, что они будят её своим пением, но сейчас это был самый приятный звук, который она слышала. Однако звонкий писк внезапно нарушил тишину. Андреа открыла глаза и взглянула на Маршалла. Это он нажал на ключи, открывая машину.       Андреа не успела разобраться, откуда именно доносился писк, как Маршалл уже направился прямо по дорожке. Андреа последовала за ним. Пройдя несколько машин, они остановились у той самой.       Маршалл галантно открыл дверь и протянул руку Андрее. Она не знала, делал он это из-за хороших манер или из-за того, что Андреа, полагаясь только на одну руку, вряд ли сможет сесть, но она не задавала этому вопросу слишком много внимания. Пришлось принять его помощь.       В салоне приятно пахло кофейными зёрнами, но этот запах не вызывал голод. Напротив, это был очень приятный аромат, что-то напоминающий запах Маршалла. Ну, это ведь его машина, так что это было логично.       Маршалл сел за руль, но прежде, чем начать движение, пошарил в бардачке. Оттуда он извлёк кассету и вставил её в магнитолу. В салоне раздались знакомые мелодии, и на этот раз Андреа не смогла удержать усмешку. Маршалл завёл машину и взглянул вопросительно на Андреу.       — Не трудно догадаться, фанатом какой группы ты являешься.       — Да, фанат, — Маршалл улыбнулся довольно. — И к тому же, это единственная кассета, которая у меня есть. Машина старая, и, как ты видишь, телефон к ней не подключить.       — Я не против, мне нравятся их песни. Но знаю я не так много, — Андреа вспомнила те песни, которые скидывал её интернет-друг. Она помнила лишь отрывки и мелодии, но названия совсем вылетели из головы. Андреа чётко решила, что когда заберёт ноутбук, она сделает то, чего так боялась делать на протяжении всего года. Она перечитает их переписку. Сейчас она к этому готова. И это ей хочется. Просто вспомнить былое общение, поностальгировать, но не для того, чтобы обсуждать старые раны.       Под энергичные звуки, машина двинулась с места. Андреа взглянула на название «AC/DC — Back In Black» и постаралась запомнить его. Песня ей была незнакома, но несмотря на это, она очень понравилась. Уже сейчас она представила себе, как будет готовить завтрак для себя и Тома под эту музыку.       — Какой адрес? — внезапно Маршалл прервал её размышления.       — Стоун-стрит. Я покажу, куда ехать.       Маршалл согласно кивнул и продолжил движение. Окно с его стороны было открыто, и свежий воздух приятно обдувал его лицо. Андреа невольно посмотрела в зеркало заднего вида. Воспоминания о том, как она ехала на задних сиденьях, заставили её вспомнить неприятные моменты. Но долго думать об этом ей не пришлось. Тихое пение Маршалла отвлекло её от негативных мыслей.       Маршалл легонько постукивал по рулю, и Андреа заметила, что его голос звучал красиво. Или, возможно, это показалось из-за того, что он не фальшивил и чётко попадал в ноты. Андреа подавила ухмылку. Сегодня Маршалл предстал перед ней в совершенно другом свете и больше не казался ублюдком из департамента. Однако было немного неловко сидеть и слушать, как Маршалл поёт. Андреа отвернулась и посмотрела в окно. Высокие дома и яркие магазины мелькали перед её глазами. Так прошло двадцать минут. Вскоре Андреа узнала знакомые дома. Она обратилась к Маршаллу и объяснила, куда нужно ехать дальше.       Через несколько минут сердце начало биться быстрее. Вот он, дом.       — Сиди здесь, — Маршалл заглушил двигатель и вышел из машины.       Андреа хотела возразить, но не успела. С другой стороны, она понимала, что, возможно, это правильно. Впрочем, Маршалл не заставил её долго ждать. Уже через две минуты он вернулся и открыл дверь, помогая Андреа выйти из машины.       — Хватит ли пятнадцати минут, чтобы собрать всё необходимое?       Андреа заметила спокойный взгляд Маршалла. Слишком спокойный. Казалось бы, как можно оставаться настолько спокойным в такой ситуации? Но Маршалл был. Это вызывало определенные опасения. Может ли он быть настолько беззаботным? Скорее всего, это притворство. Но насколько всё действительно плохо?       — Андреа?       — Да, да, хватит, — раздраженно ответила она.       Маршалл кивнул, и они направились к подъезду. Андреа помедлила, вдруг вспомнив о своей дружелюбной соседке, с которой они всегда болтали. Но когда они подошли ближе, лавочка была пуста. Наверное, было ещё слишком рано. К слову, Андреа по-прежнему не знала, сколько сейчас времени. Это сбивало её с толку. По небу оценивая, было часов пять утра, но Андреа не была уверена.       Маршалл открыл дверь подъезда, впустил её внутрь. Андреа сразу же топнула посильнее, чтобы включился свет. Она хотела уже направиться к лестнице, но остановилась, заметив, что Маршалл нажал на кнопку лифта.       — Я пойду пешком.       — На каком этаже ты живёшь?       — На третьем, — Андреа нахмурилась, уже предвидя ответ своего собеседника.       — Поедем на лифте, — спокойно ответил он.       — Нет, я пешком, — твёрдо настаивала она.       — Андреа, тебе только стало лучше. Не рано ли для нагрузок?       — Я не поеду на лифте, — Андреа сжала руку в кулак.       И как по иронии, после этих слов, приехал лифт. Двери со скрипом открылись. Тусклая лампочка замигала в кабине.       — Поехали, — Маршалл поставил ногу на середину, чтобы двери не закрылись.       — Едь, а я пешком, — Андреа почувствовала, как кончики пальцев начали покалывать от одной лишь мысли о том, что она зайдёт в этот лифт.       — Тогда я понесу тебя на руках, — ни один мускул на лице Маршалла не дрогнул. Шутит он или говорит серьезно — не было ясно. Проверять ей не хотелось.       — Не говори глупостей, — раздражённо ответила Андреа.       — Это не глупости, — двери со скрипом начали закрываться, но, столкнувшись с ногой Маршалла, открылись обратно. Маршалл продолжил: — Тебе только сегодня стало лучше, но это не значит, что нужно испытывать себя и подниматься по лестнице. Даже если кажется, что это всего лишь третий этаж.       — Сколько живу здесь, я всегда поднималась по лестнице. Я не испытываю силы! — Андреа хотела сказать: «я просто до жути боюсь застрять в темноте!» Но вовремя прикусила язык.       — Значит, руки, — Маршалл убрал ногу, и в этот момент двери лифта вновь заскрипели, но Маршалл уже не смог остановить их. Он уверенно направился в сторону Андреа.       — Нет! — Андреа сделала шаг назад. И почему она не взяла с собой нож?       Маршалл остановился на месте. Андреа гневно вздохнула, ледяная рука сжалась в кулак. Как же хотелось ударить Маршалла по лицу.       — Чёрт, ладно! Ладно… — Андреа шумно выдохнула, разжала руку. — Лифт.       Маршалл кивнул и подошёл к надоедливому лифту. Маршалл нажал на кнопку, и он тут же открылся. Никогда в жизни Андреа не ездила на нём. Маршалл вошёл внутрь. Андреа, игнорируя дрожь в коленках, последовала за ним.       Когда двери закрылись, Андреа остро почувствовала дефицит воздуха. Горло будто сжали когтистые ледяные лапы. Андреа не могла вдохнуть. Пространство закружилось, ноги начали подкашиваться. Андреа прислонилась к стене, ногти впились в ладошки до боли. Глаза медленно скользнули к Маршаллу. Он здесь. Андреа не одна. Лифт двигается. Воздуха здесь много. Пока всё в порядке.       Лифт остановился, и сердце Андреа тоже. Но вот двери, с тем же скрипом, стали открываться. Маршалл не двигался с места, возможно, ждал, пока Андреа выйдет. Впрочем, торчать тут долго она не собиралась. На дрожащих ногах она выскочила из лифта. Только оказавшись в подъезде, она смогла глубоко вдохнуть. Всё в порядке. Всё закончилось. Дома у неё есть успокоительные. Сейчас она их выпьет.       — У тебя есть ключи?       Андреа вздрогнула и начала дышать ещё быстрее. Свет погас. Андреа чудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть.       Чёрт, да возьми же себя в руки!       Андреа не хотела показывать свой страх Маршаллу, даже если он уже видел её в не самом лучшем состоянии. Да, тогда, казалось, она была не совсем в себе. Смутно помнила, что происходило. Но сейчас… Не хотелось успокаивать Маршалла, говорить ему, что всё хорошо и это пройдёт, потому что Андреа сама в это не верила. Сейчас не верила. Чёрт возьми, всё не так хорошо.       Андреа попыталась вдохнуть как можно глубже. Получилось плохо.       — Ключей… — Пауза. Рваный вдох. Резкий выдох. — …нет.       Только закончив это предложение, Андреа подняла глаза на Маршалла. Она вздрогнула, ощутив прикосновение к своему здоровому плечу. Когда взгляд немного сфокусировался, Андреа заметила уверенный и совершенно спокойный взгляд Маршалла. Такое спокойствие и уверенность передавались и ей. И хотя Андреа видела, что Маршалл совершенно не напуган, всё же решила успокоить его.       — Я… в порядке… Это… это пройд-дёт…       — Андреа, слушай меня.       Она тут же умолкла. В голосе Маршалла было столько уверенности. Андреа скорее почувствовала это, чем услышала.       — Здесь светло, ты не одна. Сейчас мы зайдём в квартиру, возьмём вещи и выйдем на улицу.       Андреа огляделась, и правда, светло. Свет, действительно, горел. Когда успел включиться? Рука Маршалла всё ещё лежала на её плече. Тёплая. Настоящая. Он определённо стоял перед ней.       Дышать стало легче. Андреа всё ещё чувствовала острую нехватку воздуха, но горло больше не сжималось, и коленки перестали дрожать. Нельзя сказать то же самое о руках. Но зато Андреа твёрдо стоит на земле. Ноги не дрожат.       Только сейчас до неё дошёл смысл сказанных Маршаллом слов. Следует ли ей отвечать? Андреа кивнула. Она попыталась медленно вдохнуть, наполнив лёгкие побольше воздухом.       — Дёрни дверь. Она должна быть открытой, — с трудом, но без пауз и запинок Андреа произнесла целых два предложения.       — Хорошо. Пойдем, — полу-спрашивая, полу-утверждая сказал Маршалл. Андреа снова зачем-то кивнула, и вместе они подошли к двери.       Не отпуская её плеча, Маршалл дёрнул дверь. Как сказала Андреа, она оказалась открытой. Маршалл замер, ожидая, что сделает Андреа. Она сама сбросила его руку с плеча и вошла в квартиру.       Первым делом она включила свет. Всё в порядке. Всё, кажется, уже налаживается.       Нет, не всё так хорошо.       Не раздумывая, Андреа почти бежала к шкафу, достала оттуда успокоительные. Три таблетки оказались в её ладони, и Андреа тут же их проглотила. Вот. Теперь точно легче стало.       Постояв так минуту, Андреа почувствовала, как таблетки начинают действовать. Сердцебиение замедляется, руки перестают дрожать, дыхание становится легче. Глубоко вдохнув, затем выдохнув, Андреа повернулась к выходу и замерла. В дверях стоял Маршалл, молча смотрел на неё. Если он и хотел что-то сказать, то, по-видимому, этого не делал. Ну и что было бы сказать? А что ещё нужно было делать?       — Там… Сумка, — Андреа кивнула в сторону шкафа в прихожей.       Дважды Маршаллу повторять не пришлось. Он взял сумку и вновь уставился на Андреа, готовый действовать согласно её указаниям.       — Мне нужен ноутбук, телефон и зарядки. А также вещи и обувь. Вещи какие угодно, главное, чтобы можно было носить.       Маршалл кивнул и начал обходить комнату, выполняя «поручение». Андреа взяла ещё одну сумку, не такую большую, и положила в неё успокоительные. Затем она открыла ящик с нижним бельём. Особо не разбираясь, что именно она берёт, просто закинула всё в сумку. Посмотрела на Маршалла; он уже положил ноутбук в сумку и сейчас занимался обычной одеждой. Андреа воспользовалась моментом и направилась в кухню.       Свет в кухне всё так же горел. На столе стояла миска с протухшей смесью. Отвратительно. Андреа наведёт здесь порядок, как только вернётся. В груди защемило от этой мысли. Андреа глянула в окно, увидев дома и деревья. Без Тома здесь было так неуютно, одиноко. И это похищение… Сердце замирало каждый раз, когда Андреа вспоминала эту кухню.       Смогут ли они с Томом вернуться к своей прежней жизни? Забыть обо всём?       Квартира, единственное место, где Андреа чувствовала себя в безопасности, теперь казалась холодной камерой, куда может прийти любой желающий и убить её. Андреа поёжилась. Не время думать об этом.       Она нагнулась к духовке и открыла её. Бумаги были на месте. Недолго думая, Андреа засунула их в сумку, закрыла духовку, и поднялась на ноги. И в этот же момент, к ней подошёл Маршалл. Очень вовремя.       — Вещи взял, технику взял, обувь можно надеть сейчас.       — Да, можно, — Андреа кивнула, быстрым шагом вышла из кухни. Конечно, Маршалл пошёл за ней.       Это странно. Сидя у Маршалла, Андреа хотела как можно скорее вернуться домой. Но сейчас ей хотелось скорее покинуть это отвратительное место. Сможет ли она здесь жить после всего?       В очередной раз, испытывая смущение, Андреа позволила Маршаллу надеть ей обувь. Свои кроссовки Маршалл взял с собой.       Андреа в последний раз глянула в пустой коридор. Когда же она вернётся сюда? А может… Согласится ли Том переехать в другую квартиру? Ладно. Достаточно мыслей об этом. Андреа взяла кошелёк с полки и, не закрывая дверь на замок, вышла в подъезд.       — В этот раз без споров? — Маршалл уже стоял у лифта, ожидая его.       — Без, — Андреа бросила на него насмешливый взгляд и направилась к лестнице.       В этот момент лифт открылся. Андреа обернулась, Маршалл зашёл в проклятую коробку, двери со скрипом закрылись. В груди неприятно кольнуло. Он же выйдет? Всё будет хорошо? Андреа нахмурилась. Зачем ей вообще это волновать?       Спускалась она уже с мыслями о Томе. Как он там? Всё ли в порядке?       Маршалл всё-таки вышел из лифта. Андреа облегчённо выдохнула. В конце концов, им же нужно искать Тому вместе.       Обратно ехали так же под негромкую музыку уже знакомой группы. Маршалл тихонько подпевал, а Андреа размышляла, что же такого страшного в этом компромате.       Андреа и не заметила, как оказалась снова у этого огромного лифта в доме Маршалла. Последний рывок. Всё получится. Маршалл протянул ей руку, но Андреа отрицательно покачала головой. Она ведь не маленькая девочка?       Лифт приехал. Маршалл тут же зашёл и взглянул на Андреу. Быстро, боясь передумать, она последовала за Маршаллом. Двери закрылись. Андреа зажмурилась, держась рукой за стенку. Всё будет хорошо. Они очень быстро поднимутся. В крайнем случае, теперь у неё есть с собой успокоительные.       — Я сейчас уеду. Нужно купить продуктов. Есть предпочтения?       — А? — Андреа непонимающе посмотрела на Маршалла.       — На обед и ужин, что будешь?       — Я?.. — Андреа нахмурилась. Что она вообще предпочитает? Не какао же ей пить. Да и зачем Маршаллу знать об этом. — Ну… Я всё люблю. Мне всё равно, что будет.       — Макароны по-флотски? — Маршалл улыбнулся.       — Ты и такое умеешь готовить? — Андреа ответила улыбкой.       — Каких парней ты встречала? Школьников, что ли? — Маршалл скривился. Андреа приглушённо рассмеялась. — Мужчина должен уметь готовить как минимум десять блюд. А остальное по желанию.       Андреа хотела ответить, но её речь была прервана электронным голосом, оповещающим пассажиров о прибытии на тринадцатый этаж. Двери открылись. Андреа выбежала в подъезд, и только после этого смогла позволить себе вздохнуть. Хотя, справедливо говоря, она даже не заметила, как они доехали. Чёртов Маршалл со своими блюдами, намеренно ли допрашивал? Андреа перевела взгляд на него, но Маршалл, кажется, ничего не замечал, достав ключ из кармана и направившись к двери.       Дальше всё произошло так быстро: Маршалл снова помог с обувью, провёл её в спальню, открыл шкаф, показал Андрее полку, куда она может сложить вещи. Спросил, нужна ли помощь, и, разумеется, Андреа отказалась. Маршалл просто кивнул, даже спорить не стал. Да и что сложного в разборе вещей? Пообещав, что скоро вернётся, Маршалл покинул квартиру, запер дверь на ключ.       Андреа вмиг почувствовала себя неуютно. Ведь она находилась совершенно одна в замкнутом помещении. Как же ей удастся выбраться? Если раньше ей хотелось, чтобы Маршалл оставил её одну, то теперь ей очень хотелось, чтобы он скорее вернулся. Это не дело, надо как-то отвлечься.       Андреа выложила вещи из сумки. Только когда они все лежали на полке, она переключилась на компромат.       С бумагами в руках, Андреа села на несделанную кровать. В глаза бросилось то самое письмо. Сердце болезненно сжалось. Выходит, Том знал, что ему угрожала опасность, но ничего не сказал. Он справлялся с этим в одиночку… Андреа отвратительная сестра.       Андреа достала письмо из папки и отложила его на кровать. Подумав немного, решила достать все бумаги из папки. Их оказалось не так уж много. Андреа взяла первый попавшийся листок в руки и принялась читать напечатанный текст.       «Показания жертвы Кристен Мэтьюз».       Андреа нахмурилась и отложила бумажку. Затем в её руках оказалась копия протокола побоев и медицинского заключения. Андреа также отложила лист в сторону и принялась читать следующую бумажку.       «Клуб 'Underworld' незаконно перевозит людей через границу. Возможно, похищенных людей продают в рабство».       Андреа вздрогнула и замерла. Её глаза расширились от ужаса. Дрожащие руки убрали бумагу в сторону, и дальше последовали только копии документов о рейсах, заявления о пропаже людей в полиции — разумеется, копии — а также фотографии с камер наблюдения соседнего дома. Куча-куча всяких доказательств подтверждали эту теорию.       Стало трудно дышать. Не может быть, просто… невозможно. Андреа снова и снова перечитывала текст, на этот раз более внимательно и до конца. Подробности ужасали. Черт возьми, как Тому вообще это удалось откопать? Как ему это удалось?       Андреа вглядывалась в текст, и с каждым разом было сложнее поверить в это. Эдриан тоже в этом замешан? Мёрфи? Невозможно…       Андреа даже не заметила, как хлопнула входная дверь. Точнее, она заметила, но предпочла не обращать внимания. Маршалла она заметила только, когда он уже подошел прямо к ней.       — Что это? — Маршалл нахмурился и опустился на корточки.       Если Андреа и планировала держать всё это в тайне, то сейчас уже поздно. Да и как вообще о таком можно умолчать? Одно дело не доверять Маршаллу, но другое дело — жизнь брата. Андреа согласна работать с Маршаллом и принять его помощь, лишь бы спасти Тома.       Маршалл взял лист в руки, его глаза бегло пробежали по тексту.       — Твою мать, — Маршалл отложил бумагу.       Андреа прикусила губу. Теперь она полностью осознала, что они находятся в ужасной ситуации.