Склонности и желания (Predilections)

Дни становились длиннее и жарче, июнь встал в свои права. Сэму приходилось поливать гораздо чаще, но его цветы все равно вяли, приводя его в отчаяние. Хотя, конечно, дело тут было не только в цветах. Скорее в Бэкэнде и Фродо. Он не должен был думать так с самого начала, да и захаживать в гостиные достопочтенных хоббитов тоже весьма дурная привычка. «Вот же пекло», — приговаривал он про себя, — «так оно погубит и семена, и уже взошедшие цветы». Он не упомянул чертополох, но тому также не было место в уютном саду Бэкэнда, так что он поправил свои перчатки и вернулся к работе. — Доброе утро, Сэм, — мистер Фродо резко появился собственной персоной, стоя на дорожке с чашкой чая в одной руке и блюдцем в другой. — О, доброе утро, — Сэм повернулся, прикрывая ладонью глаза от слепящего солнца. — Я хотел проверить, не ушел ли ты еще. — Ну, вот он я, — ответил Сэм, — думаю, я немного отвлекся, а работы-то еще непочатый край. — Хм, — Фродо прихлебнул свой полуденный чай, — сколько тебе еще нужно сделать сегодня? Сэм оглядел сад и всего его четкие планы рухнули. В последнее время он едва мог выдерживать взгляд Фродо, не то что поддерживать с ним разговор: — Ну, вот тут нужно прополоть, а еще наладить изгородь, сэр. — Может быть изгороди подождут до завтра? Я не против, — предложил Фродо, — мой друг придет на обед и я думаю, мы захотим сесть в саду. Сидя на коленях в траве, Сэм уставился на Фродо, лицо которого скрывали солнечные блики: — Конечно, как скажите, сэр, — а потом отвернулся, продолжая прополку, по дорожке простучали уходящие шаги мистера Фродо. — Друг как мистер Голдворфи? Слова вырвались сами, против желания своего хозяина. Но сейчас они исходили из темной глубины его сущности, которая редко давала о себе знать. Он не поднял голову, чтобы увидеть как Фродо остановился, развернулся и снова приблизился: — Такой друг, как Мерри Брендибак, если тебе это важно. Солнце скрылось, и в новом свете выражение лица Фродо отдавало горечью. — О, — проговорил Сэм смущенно, — простите, сэр. — Почему? — Почему, сэр? — Если бы это был друг как мистер Голдворфи, это бы имело значение? Да. От мысли о Фродо и мистере Голдворфи, или еще каком-нибудь симпатичном друге, расхаживающим по лужайке — лужайке, которую Сэм стриг своими руками — спину пробирала дрожь. — Конечно нет, делайте, как вам угодно, мистер Фродо, — он сделал вид, что очень увлечен прополкой и ждал, что Фродо уйдет, но он по-прежнему стоял рядом. В какой-то момент его чайная чашка звякнула о блюдце. — Сэм, если ты с чем-то несогласен, если у тебя есть проблемы с этим, тебе лучше сказать об этом сейчас. — Никаких проблем, сэр. — Потому что если ты разочарован во мне, я предпочитаю услышать это прямо, а не строить гримасы и болтать себе под нос. — Я не строил никаких гримас, сэр. — Нет, строил. По-правде, Сэм и сам не мог точно сказать, он никогда не был хорош в том, чтобы прятать свои чувства, да и бормотание — он делал это все утро и вряд ли мог бы отрицать такое. Он промолчал. — Мне жаль, если мы с мистером Голдворфи смутили тебя. — Я не смущен, мистер Фродо. — Нет? — озадаченно протянул Фродо, — но тогда почему же ты в такой хмурый? — Хмурый? Я не хмурый, — он взялся за особенно крепкий сорняк и попытался отвлечься от мысли о руках этого чужака. — Я не хмурый только потому что мне неприятно видеть, как вас лапает другой парень. Стебель сломался и корни остались в земле. Он хотел добавить, что это заставляет его чувствовать себя отвратительно, но сдержался, зная, как ужасно прозвучат эти слова. Он судорожно пытался придумать замену и в итоге сказал: — Это неподобающе, сэр. — Неподобающе, — бесцветно повторил Фродо, его лицо заливала бледность. Сидящего на траве и собирающего выдернутые сорняки Сэма вдруг захлестнуло раскаяние. Он чувствовал себя так, будто он влепил мистеру Фродо пощечину, будто он ударил его. — Что ж, — холодно произнес Фродо, — раз это то, как ты себя чувствуешь, то тебе лучше поискать другую работу. Он ушел. Кухонная дверь с шумом захлопнулась и Сэм остался сидеть в одиночестве в саду, потерянный и смущенный.