Только не забывай моё имя, пожалуйста

Первого весеннего уик-энда Гермиона ждала с особенным трепетом — она наконец-то запланировала поездку в Лондон. Переезжая в Хогвартс, она была уверена, что будет сбегать оттуда при каждой удобной возможности, но её так закрутило в вихре работы, дел и разнообразных задач, что только спустя два месяца девушка вспомнила, что и за пределами замка тоже есть жизнь. Всю рабочую неделю она настраивала себя, а заодно и коллег, что сколько бы ни было дел и что бы ни случилось, на выходных она полностью отключится от работы и покинет замок. Никто, собственно, и не был против — ей нужно было договориться только с самой собой, ведь обычно даже в законные дни отдыха она умудрялась нагрузить себя работой и не могла позволить себе полноценно отдохнуть. Первым пунктом в её грандиозных планах на субботу было хорошо выспаться, но весеннее солнце, с раннего утра заливавшее всю её комнату, буквально требовало начать жить этот день как можно раньше. Тем лучше — у неё образовался хороший запас времени, чтобы спокойно собраться и без спешки покинуть Хогвартс. Позвав домовика, девушка попросила его принести в её комнаты что-нибудь съестное, а сама отправилась в душ. Когда со всеми утренними процедурами было закончено, и она вышла из ванной, настроение стало ещё лучше — на столике у камина её ждал завтрак, а по всей комнате разлился запах великолепно сваренного кофе. С удовольствием съев всё до последнего кусочка, Гермиона принялась за сборы. Она быстро сложила все необходимые ей на два дня вещи в небольшую спортивную сумку, а на себя натянула любимые джинсы, удобные кроссовки и тёплую куртку. Похоже всё. Мурлыкая себе под нос незамысловатую мелодию, ведьма покинула свои комнаты, а через несколько минут вышла из замка и, с наслаждением подставляя лицо весеннему солнцу, быстро направилась в сторону ближайшей точки, где можно было трансгрессировать. Несколько секунд выворачивающего наизнанку перемещения. Ей определённо стоит почаще практиковать трансгрессию на дальние расстояния — на миг показалось, что её вот-вот расщепит, и всё её путешествие закончится, так и не начавшись. К счастью, всё прошло успешно, и через несколько мгновений она ощутила твёрдый асфальт под ногами, а вместо кристально чистого лесного воздуха в нос ударила смесь разнообразных запахов мегаполиса. Открыв глаза, она обнаружила себя между парой мусорных баков в пустынной подворотне и улыбнулась. Ну здравствуй, Лондон. Здесь было так же солнечно и гораздо теплее, чем в Шотландии. Девушка вышла на большую улицу и, расстегнув куртку, зашагала по тротуару, наслаждаясь шумом города. Как же она отвыкла от городской суеты, два месяца гуляя по тихим и пустынным окрестностям Хогвартса. Сейчас же она радовалась лицу каждого незнакомца и умиротворённо улыбалась самой себе, направляясь в сторону стоянки, где оставлена её машина. Несмотря на то, что ей было чрезвычайно радостно вернуться в городскую среду, сегодня она планировала снова уехать за город и провести несколько часов на побережье. А свидание с Лондоном ещё ждёт её вечером. Машина радостно отозвалась на поворот ключа бодрым урчанием. Осталось заехать в супермаркет за едой и можно отправляться в путь. Оказавшись посреди огромного магазина, Грейнджер снова ощутила, как сильно она одичала за эти два месяца. Живя в Хогвартсе на полном пансионе, она вообще отвыкла выбирать и готовить еду. Некоторое время ведьма бесцельно бродила между стеллажами, пёстро набитыми всевозможными товарами, и не могла определиться, чего ей хочется. Значит надо начать с напитков. Когда в корзине появились бутылка вина и бутылка эля, дело пошло веселее, и к ним быстро присоединились сэндвичи, сыр, немного ягод, орехи и вода. После того, как всё необходимое для пикника было куплено и уложено в багажник, девушка снова уселась за руль и наконец тронулась в путь. Сегодня ей хотелось непременно отправиться к морю. Для полного кайфа не хватало только одного. Остановившись на первом светофоре, она потянулась к бардачку. Когда замочек щёлкнул, дверца открылась неожиданно резко, и оттуда вывалилась целая гора коробочек с CD. Тихо выругавшись, Гермиона не глядя взяла из кучи одну, достала диск и ловким движением вставила его в узкую щель проигрывателя, едва успев сделать это, пока не загорелся зелёный сигнал. Через несколько секунд из динамиков послышался голос Рода Стюарта. Отлично. Лучше просто не могло быть. Девушка расслабленно откинулась на спинку сидения и поехала по улицам млеющего под весенним солнцем города, намереваясь скорее покинуть его пределы и устремиться в сторону Ла-Манша. Ей предстояло чуть больше двух часов пути, и дорога всегда была для неё медитацией, лучшим способом расслабиться и перезагрузиться. Ещё с детства, когда они с отцом часто ездили в походы за город. Спустя полтора часа она уже ехала вдоль побережья и чувствовала, что все мысли и заботы отпустили её, а в голове стало приятно пусто. Девушка даже не заметила, что диск давно закончился и уже с полчаса она едет в полной тишине, если не считать шум мотора. Не отрываясь от дороги, Гермиона вынула прослушанный CD из магнитолы и, действуя одной рукой, аккуратно уложила его в коробочку. Потом снова потянулась к куче на пассажирском сидении и снова наугад выудила оттуда очередную коробочку. Как только диск был вставлен и зазвучали первые ноты мелодии, она сразу поняла, что совершила роковую ошибку. Из динамиков полился голос Гепперт, а Гермиона чувствовала, что с каждой секундой её медленно охватывает оцепенение, и она не в силах это остановить. Нет нет нет нет нет нет нет, только не это. Только не сейчас. Эта музыка создана, чтобы утопать в печали. Сколько слёз было пролито под неё в первые месяцы после ухода Рона. Когда она слушала одни и те же пластинки, не вылезала из постели, пила слишком много вина и никого не желала видеть. Когда она была несчастной, разбитой, некрасивой, ни на что не годной. Как только этот период закончился, все пластинки Гепперт были убраны подальше. Потому что эта музыка была способна за несколько минут укатать её в депрессию и выбить из жизненного ритма на несколько дней. Потому что волна воспоминаний, тоски и боли накрывала её с такой силой, что Гермиона задыхалась. Через полчаса, когда ведьма наконец достигла нужного места, остановила машину и заглушила мотор, её настроение кардинально отличалось от того, что было в самом начале поездки. Она изо всех сил заставляла себя не плакать, но чувствовала себя раздавленной. Ничего не хотелось, всё было испорчено. Чёрт бы побрал эту Гепперт. На побережье было пустынно и ветрено. Выйдя из машины, Гермиона поплотнее запахнула куртку и медленно побрела к краю обрыва. Осторожно посмотрела вниз. Глубоко вдохнула. Волны с силой бросались на камни, чайки истошно орали, кружа над водой, а ветер трепал и запутывал её распущенные волосы. Солёный воздух щекотал нос, спускался в самую глубину лёгких. Стало как будто бы лучше. Всё это настойчиво ей что-то напоминало. И тут волшебница поняла, что сейчас ей хочется быть совсем в другом месте. Уже через минуту она снова оказалась у машины и, взяв из багажника сумку с едой, отправилась на поиски местечка для безопасной трансгрессии. Несмотря на то, что побережье было пустынно, она не хотела попасться на глаза каким-нибудь случайно забредшим сюда магглам, поэтому отыскала удобный спуск и, спустившись к самой воде, спряталась меж скал и трансгрессировала. В этот раз перемещение прошло не так мучительно, и уже через несколько мгновений Гермиона почувствовала мокрый песок под ногами и снова солёный воздух. Открыв зажмуренные глаза, она увидела перед собой океан, мягко лижущий волнами берег. Позади — море песка и высокая трава. Вдалеке виднелся коттедж Ракушка, где они с Роном провели немало счастливых дней в компании его семьи. Да, это то самое место, в котором ей вдруг так остро захотелось оказаться. Это то самое место с той самой колдографии, которую она до сих пор хранит. Тяжело вздохнув, девушка бросила на песок сумку, достала из неё покрывало и плед. Аккуратно разложив покрывало, она уселась на него, выложила еду, достала бутылку с элем и налила немного напитка в бумажный стаканчик. Есть совсем не хотелось. Следя за набегами волн на гладкую поверхность песка, Гермиона сделала первый глоток напитка, и он по-хозяйски разлился в пустом желудке. Плед девушка накинула себе на плечи — даже в куртке ей было холодно и никак не удавалось унять дрожь. В тот день тоже было прохладно, и Рон настойчиво укутывал её в плед. Он всегда заботился о ней. Как мог, как умел. Он очень старался. Замечал мельчайшие изменения в её настроении и всегда пытался выяснить причину её внезапной радости или печали. Знал её лучше, чем кто-либо. Помнил каждую мелочь. Берёг всё, что было ей важно. Он заменил ей родителей, стал её семьёй, её домом. Был единственным самым близким и родным человеком. Он любил её, она знала. И все эти годы пытался дорасти до неё. Боялся, что недостаточно хорош, недостаточно умён, недостаточно силён для неё. Боялся, что однажды она вдруг заметит и поймёт это. И ушёл, не дожидаясь, когда это случится. К той, с которой проще. С которой он мог чувствовать себя достойным. И уходя, наверняка не сомневался, что Гермиона долго страдать не будет и быстро найдёт кого-то лучше. А она весь этот год изо всех сил пыталась доказать себе, что лучше её. Он ушёл, и всё рухнуло. Как он мог не понимать того, как много значит для неё? Что она сделала не так? В какой момент что-то сломалось? Как она могла допустить эту прохладу, образовавшуюся между ними? Как она могла оставить его без своего внимания, с головой уйдя в работу и дурацкую карьерную гонку? Сейчас, спустя долгие месяцы, проведённые в размышлениях и рефлексии, всё стало нагляднее и понятнее. Но лучше не становилось. Она чувствовала себя бездомной. До ужаса одинокой. Рассыпанной на множество кусочков, которые никак не могла собрать. Вынырнуть из тяжелых мыслей Гермионе помогла чайка, шумно опустившаяся на покрывало рядом с ней и воровато поглядывающая на остатки сэндвича. Как будто проснувшись, девушка обнаружила, что уже несколько часов сидит почти неподвижно, глядя на океан. Ветер высушил слёзы на щеках, и кожу неприятно стягивало, а спина и ноги чудовищно затекли. Солнце стало ниже, день медленно клонился к вечеру. Ведьма тряхнула головой, разозлившись на саму себя. Какого чёрта, Гермиона Грейнджер?! Потратить половину выходного на слёзы и страдания?! Напиться и заняться сексом, вот, что ей нужно. Это всегда ей помогало. Теперь понятно, почему она умудрилась расклеиться от какой-то там песни. Она уже два месяца ни с кем не занималась сексом, безвылазно торча в этом треклятом Хогвартсе, в котором из симпатичных парней только семикурсники, и попробуй она притронуться хоть к одному, то тут же пулей вылетит с работы. Почувствовав поднимающуюся изнутри волну негодования, девушка решительно встала. А ну быстро утри сопли, Грейнджер. Сегодня ты будешь неотразимой и займёшься самым классным сексом. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Гермиона быстро собрала вещи обратно в сумку и, в последний раз взглянув на океан, трансгрессировала на побережье Ла-Манша. Усевшись в машину, она первым делом аккуратно сложила все коробочки с CD обратно в бардачок, оставив только парочку с музыкой, вызывающей у неё исключительно положительные эмоции. Всю обратную дорогу она старалась не впускать в голову грустные мысли и занять её планированием предстоящего вечера и ночи. Настроение её заметно улучшилось, и, подъезжая к городу, она уже умиротворённо подпевала звучащей из динамика песне. Так как Гермиона планировала провести в Лондоне все выходные, она еще утром позвонила в уютный отель недалеко от центра города, чтобы забронировать себе местечко. Её любимая квартирка была занята коллегой из бара, которая любезно согласилась пожить в ней до лета. Гермиона не хотела отказываться от аренды, потому что после окончания учебного года планировала вернуться домой и провести летние месяцы в городе. Номер оказался светлым и просторным, но, самое главное, в нём была ванна! Не душевая, а ванна, в которой ведьма мечтала полежать все эти два месяца. Уже через полчаса она с наслаждением погружалась в пену, а обжигающе горячая вода обещала согреть её до самой глубины нутра. Рядышком же стоял бокал прохладного белого. Ванна всегда творила с ней чудеса. Ведьма расслабилась, и после приятных водных процедур наконец почувствовала себя по-настоящему отдохнувшей, перезагрузившейся и готовой к новым подвигам. Сегодня ей хочется быть особенно прекрасной, ведь за всё время, проведённое в Хогвартсе, ей ни разу не выдался повод красиво одеться, накраситься и выйти в люди. Из заколдованной чарами невидимого расширения сумки было вынуто шёлковое платье-комбинация на тонких бретельках и с открытой спиной. Да, чёрт возьми. Сегодня она хочет быть именно в нём. К нему девушка быстро подобрала изящные туфли на тонком каблуке. Через два часа всё было готово. Вечерний макияж, идеально лежащие волосы, любимое платье, которое просто потрясающе смотрелось на её фигуре. Нанеся на кожу пару капель духов, накинув пальто и прихватив с собой крошечную сумочку, которая, благодаря всё тем же чарам, вмещала в себя всё необходимое, Гермиона покинула свой номер. Этим субботним вечером центр Лондона просто бурлил, и ночная жизнь только начиналась. Девушка уже знала, куда отправится и кого она хочет видеть сегодня ночью. Во время прогулки по хорошо знакомым улицам ноги сами привели её к любимому бару. Она точно знала, что сегодня он будет здесь. Дэн, казалось, нисколько не удивился, когда она вдруг возникла за барной стойкой. Гермиона испытывала лёгкую неловкость после их последней встречи, но выражение искренней радости и тёплая улыбка, которой одарил её парень, помогли расслабиться и убедили девушку, что всё в порядке. — Моя смена заканчивается в полночь, ты ведь дождёшься меня? — спросил он, подавая ей первый коктейль, сделанный по его собственному рецепту и, конечно же, за счёт заведения. — Разумеется, — накрашенные красной помадой губы Гермионы расплылись в самой лучезарной улыбке. — Я ведь за этим сюда и пришла. Следующие два часа она провела сидя на высоком стуле за барной стойкой, пробуя коктейли, внимательно наблюдая за искусной работой Дэна и вежливо отбиваясь от настойчивых мужчин, которые время от времени пытались подсесть к ней и угостить выпивкой. Только когда она громко объявила очередному кандидату, что выпивкой её уже угощает вот этот симпатичный бармен, атаки со стороны лиц мужского пола поумерились. А ровно в полночь друг наконец-то объявил ей, что закончил и теперь полностью свободен, чтобы провести остаток ночи вместе с ней где-нибудь, где есть музыка и выпивка. — Дай мне пять минут переодеться, ладно? — он заметно волновался, всё-таки такого продолжения вечера он сегодня никак не ожидал. — Встретимся в коридоре у выхода? — Тогда я в уборную, — улыбнулась девушка, и изящно последовала в противоположную сторону под заинтересованные взгляды мужчин. В уборной она еще раз оглядела себя в зеркале и еще раз восхитилась тем, как классно сегодня выглядит. Немного поправила макияж, добавила совсем чуть-чуть духов и, вполне довольная собой и воодушевлённая, вышла. Дэн справился раньше и уже ждал её, расслабленно прислонившись к стене в тёмном коридорчике. Красивый, сексуальный. Чёрт возьми, как же она хотела его. Интимный полумрак коридора и выпитые коктейли сделали своё дело: девушка не удержалась и, медленно приблизившись к парню вплотную, осторожно коснулась губами его губ. Он ответил сразу же. Его руки легли на её талию и мягко прижали девушку к нему еще плотнее. Из невесомого и осторожного, поцелуй превратился в глубокий и страстный. С полминуты они непрерывно целовались, пытаясь насытиться близостью друг друга, прежде чем Дэн прервал поцелуй и аккуратно отстранил её от себя. — Стой... — он опустил голову и уткнулся лбом Гермионе в плечо, всё еще держа руки на её талии и борясь с нечеловеческим желанием снова впиться в её губы. — Ты... ты передумала? Ты возвращаешься? Несколько секунд томительного молчания. Девушку терзали сомнения. Она знала, что честный ответ на этот вопрос всё разрушит, но и соврать ему тоже не могла. — Нет... — осторожно прошептала она. — Всё остаётся так же. — Тогда ничего не получится. Прости...Я не могу так, — с этими словами он мягко отстранил девушку от себя ещё на шаг, чтобы не касаться её манящего тела и не поддаться искушению провести с ней еще одну ночь, а потом разрываться от боли, когда она снова ускользнёт от него. Гермиона стояла неподвижно и не знала, что ответить. От жгучего стыда её лицо заливал румянец, а руки стали мелко дрожать. Казалось, что ещё никогда она не чувствовала себя так глупо, неловко, униженно, разочарованно. Не дожидаясь, когда он поднимет на неё глаза, девушка стремительно побежала к чёрному выходу и буквально вылетела из бара. Оказавшись на улице и не до конца отдавая себе отчёт о своих действиях, Гермиона быстро осмотрела пустынный задний двор здания, судорожно вынула из сумочки палочку и через пару секунд исчезла, закрутившись в вихре трансгрессии. Верхом безрассудства было перемещаться, особенно на дальнее расстояние, в её состоянии и даже толком не сосредоточившись. Но через несколько мгновений она резко ударилась ногами о заледеневшую и покрытую толстым снегом землю, едва не потеряв равновесие. Неизвестно, что именно руководило ею, но в тот момент она испытывала жгучее желание вернуться в Хогвартс и, видимо, только благодаря этому твёрдому намерению её не расщепило. Здесь было гораздо холоднее, чем в Лондоне и, ощутив порыв ветра голой кожей, девушка вдруг поняла, что она забыла в баре своё пальто!!! Пронизывающий холод и нелепость ситуации почти отрезвили её. Ведьма громко выругалась, а затем быстро прикинула, что делать дальше. Возвращаться обратно смысла не было, да и это было попросту опасно — не факт, что ей снова так повезёт и во второй раз её не расщепит. Бросив отчаянный взгляд в сторону замка, девушка поняла, что вариантов нет: нужно просто идти. Не теряя больше ни секунды, она быстро засеменила в сторону главных ворот, стараясь не думать о том, как ей невыносимо холодно.

***

Хоть охота и затянулась до поздней ночи, Северус Снейп возвращался из запретного леса чрезвычайно довольный. В кармане мантии лежал мешочек с драгоценной добычей — ингредиентами, которых ему хватит на несколько месяцев. Проведя в лесу несколько часов, он как будто даже не устал, а значит по возвращении можно будет еще часок-другой почитать или поработать в лаборатории. Мужчина быстро пересёк расстояние между лесом и территорией замка, проскользнул через главные ворота и уже хотел свернуть на тропинку, ведущую к входу, через который он быстрее всего доберётся до подземелий, как вдруг увидел, что кто-то быстро шёл по дороге к главному входу в замок. Нахмурившись, он несколько секунд наблюдал за движущейся тенью, пытаясь предположить, кто бы это мог быть. Точно не Филч — слишком быстро для старого хрыча. Неужели кто-то из учеников осмелился обнаглеть настолько, что бродит за пределами замка после отбоя? Тут же сменив направление, он устремился по широкой дорожке вслед за неизвестным гостем. Уже через минуту он сократил расстояние между ними настолько, что мог хорошо разглядеть, кто так торопливо бежит в замок. Тонкую фигурку и копну каштановых волос Гермионы Грейнджер он узнал сразу же. Какого чёрта, она ж должна появиться здесь не раньше понедельника? Но даже её появление здесь посреди ночи не так удивило его, как внешний вид девушки. На улице было холодно, дул пронизывающий ветер, а она торопливо шла по заледеневшей дорожке в одном тонком платье, зябко обхватив себя руками. Туфли на высоком каблуке оказались не самой подходящей обувью для прогулок в такую погоду, особенно в сочетании с неуверенной после выпитого алкоголя походкой и, конечно же, они подвели её. Запнувшись о мелкую неровность на дороге, Гермиона пошатнулась и уже в следующую секунду наверняка растянулась бы на снегу, если бы не безупречная реакция внезапно оказавшегося рядом мужчины. Моментально преодолев оставшееся между ними расстояние, Снейп уверенно подхватил девушку, предотвращая позорное падение. Он быстро вернул её в вертикальное положение и, убедившись, что она снова уверенно стоит на ногах, тут же отпустил ведьму и отошёл на пару шагов. Всё произошло так быстро, что Грейнджер, кажется, даже ничего не поняла. Нисколько не удивившись неожиданному появлению Снейпа, она окинула его равнодушным взглядом и молча пошла дальше. Меньше всего ей хотелось сейчас с кем-то разговаривать и, тем более, выслушивать едкие комментарии в свой адрес. Несколько секунд зельевар стоял на месте, колеблясь. Взгляд Грейнджер весьма красноречиво сообщил о том, что она не в восторге от встречи с ним, но до входа в замок оставалось ещё приличное расстояние, и он просто не мог смотреть, как она идёт по улице в полуголом виде. Ещё не хватало, чтобы она слегла в больничное крыло на две недели. Теперь он, конечно же, тоже будет в этом виноват. — Грейнджер, постойте. Гермиона замедлила шаг и раздражённо закатила глаза, услышав, как мужчина нагоняет ее — похоже, душного разговора не избежать. Но уже в следующую секунду она почувствовала, как на её плечи ложится тяжёлая мужская мантия, всё ещё сохраняющая тепло своего хозяина. По телу разлилось невероятное облегчение, а раздражение невольно сменилось благодарностью. — Наступление весны вовсе не означает, что уже можно разгуливать по улице в полуголом виде, мисс Грейнджер, — он зашагал рядом с ней и, конечно же, не смог удержаться от замечания. — Вот только давайте без комментариев, ладно? — голос девушки всё ещё был раздражённым, но всё-таки заметно смягчился после того, как она согрелась под его мантией. — Неудачное свидание? — не отставал Снейп. — От вашей удивительной догадливости аж тошнит, — злобно буркнула девушка. — Не ваше дело. После этого зельевар разумно решил, что не стоит драконить её своим сарказмом и ещё больше портить вечер, который, очевидно, и так складывался у неё не лучшим образом. Оставшееся до главного входа расстояние они прошли молча. Едва оказавшись внутри замка, Гермиона быстро сняла мантию и, сунув её в руки хозяина без каких-либо слов благодарности, поспешно направилась в сторону лестниц. Её походка была всё такой же неуверенной и Снейп, накидывая мантию обратно на плечи, пару секунд размышлял, как сильно он огребёт, если снова предложит ей свою помощь. Девушка уже собиралась ступить на первую же подъехавшую к ней лестницу, когда он снова нагнал её и мягко дотронулся до руки: — Мисс Грейнджер, не торопитесь так. Ведьма резко развернулась и раздраженно посмотрела на него: — Что ещё? — Я бы не советовал вам пользоваться лестницами в вашем состоянии, — Снейп окинул её скептическим взглядом, поджав губы. — Пойдёмте, я покажу вам короткий путь к вашим комнатам. Не дожидаясь согласия девушки, он аккуратно сомкнул пальцы на её запястье и уверенно повёл в противоположном направлении. Гермиона очень нехотя сдвинулась с места, всё ещё сомневаясь, стоит ли так покорно соглашаться. Но желание скорее добраться до своей спальни и надежда, что Снейп покажет ей действительно более короткий путь, заставили её всё же последовать за ним. Двигаясь быстро и уверенно, профессор проскользнул в узкий коридор и отпустил её руку, ощутив при этом лёгкое сожаление. Ему было приятно касаться этого тонкого запястья с мягкой кожей. Девушка послушно шла следом, едва поспевая за ним на высоких каблуках, придерживаясь за каменные стены и изо всех сил стараясь не упасть. Они преодолели несколько лестниц и еще несколько узких проходов, прежде чем вышли в широкий и хорошо освещённый коридор, ведущий к кабинету трансфигурации и её покоям. Теперь Грейнджер шла гораздо увереннее, и стук её каблуков гулко отражался эхом по всему коридору. Здесь было достаточно светло, и теперь Снейп украдкой посматривал на неё, желая рассмотреть получше. Сегодня она была другой. Совершенно не такой, какой он привык видеть её обычно. Наверное, всё дело в её наряде и макияже. На работе она всегда носила лёгкий повседневный макияж. Совсем не такой, что был на ней сейчас. Сегодня она была особенной. Вызывающе красивой. Яркой. Сексуальной. И это платье. Когда она расслабилась в тепле замка и сняла его мантию, он не смог не заметить, насколько чертовски хорошо оно выглядит на её фигуре. Идя рядом с ней, Северус совсем забылся и даже не заметил, что до конца коридора и двери в её комнаты осталось совсем ничего. Опомнился он только когда ведьма резко остановилась и развернулась к своему попутчику. — Спасибо, профессор. Дальше я дорогу знаю, сопровождать меня совсем не обязательно, — с этими словами она уже было пошла прочь, но он снова окликнул её. — Гермиона, подождите. Сказал и тут же пожалел. Он сам не знал, зачем сделал это. Слова сами как-то вырвались, а он теперь стоял и понятия не имел, как объяснить ей, почему он снова остановил её. Чёрт, дурак, дурак! Просто Грейнджер была такой особенной сегодня, что не хотелось, чтобы она ушла. Не хотелось отпускать её просто так. Хотелось ещё хотя бы раз взглянуть на неё. Он никогда не видел яркой помады на её губах, а сегодня они были эротично красными. В её маленьких ушках блестело по крошечному камушку, а гладкие распущенные волосы лежали в небрежном беспорядке после прогулки на ветру. — Что вам от меня нужно, профессор? — ведьма нахмурилась, а градус раздражения в её голосе стал максимальным. Гермиона снова развернулась к стоящему посреди коридора Снейпу и вдруг увидела этот взгляд. Мужчины часто смотрели на неё так. Взгляд, в котором смешивалось сумасшедшее желание завладеть ею, понимание, что она совершенно недосягаема, и досада, горькое сожаление об этом. Её это всегда чертовски заводило, но увидеть такой взгляд в глазах Снейпа было неожиданно и возбуждающе странно. Внезапно её лицо переменилось, а в глазах промелькнул дьявольский огонёк. Девушка самодовольно улыбнулась, медленно приблизилась к нему почти вплотную и язвительно произнесла томным шепотом, дерзко глядя прямо ему в глаза: — Или вы просто хотите меня трахнуть? Его глаза потемнели. Он молча смотрел на неё сверху вниз, и ничто не выдавало его мыслей. Только едва заметно дернулись желваки на скулах и кадык медленно перекатился вверх и обратно. После нескольких мучительно долгих секунд молчания брови девушки взмыли вверх, и она произнесла нарочито удивлённым тоном: — Что, совсем нет?.. В таком случае, доброй ночи, профессор Снейп, — она слегка вздёрнула подбородок в своей привычной манере, одарила его последней улыбкой и направилась к двери в свои покои.  До него только дошло полное осознание того, что она только что сказала, а Гермионе оставалась всего пара шагов. Это был вызов? Или она просто играет с ним? Он смотрел на её изящную спину. Тонкие бретельки платья на её выточенных плечах. На то, как шелковая ткань небрежно скользит по её бёдрам при каждом шаге. Сейчас она исчезнет за этой дверью, растворится в ночи, а он так и не узнает. А на утро даже не поверит, что это было на самом деле. А что, если это шанс, какого не будет больше никогда? А если она просто дурачит его, и это просто игра? В таком случае ты доигралась, Гермиона Грейнджер. Двумя неслышными шагами он стремительно преодолел расстояние между ними, крепко сжал тонкое плечо чуть выше локтя, развернул её и прижал к двери своим телом.  Гермиона подумала, что сейчас он скажет ей какую-нибудь грубость или снова будет угрожать и успела только удивлённо вздохнуть, прежде чем его губы накрыли её. А спустя мгновение она уже изумлённо отвечала на его жадный, напористый, яростный поцелуй, чувствуя, как подкашиваются ноги, и она проваливается, проваливается, проваливается в тёмную бездну этого безумия. Гермиона сама удивилась, как легко сошли с её языка эти дерзкие слова. Ей просто хотелось хоть чем-то задеть его. Заставить его смутиться каким-нибудь резким и неожиданным выпадом с её стороны. Сказала, а уже в следующую секунду чувствовала себя ужасно нелепо, но такой реакции от Снейпа она никак не ждала. Едва ли она сможет вспомнить, как они оказались в её спальне, не прерывая жадных поцелуев и задыхаясь от возбуждения. Его мантия уже легла у их ног, а пальцы Гермионы нетерпеливо сражались с многочисленными пуговицами сюртука. Добравшись до рубашки, она уже принялась торопливо расстёгивать и её, когда мужчина вдруг прервал поцелуй, резко развернул её и снова притянул к себе, заставив прижаться спиной к его груди, а бедрами... как раз к тому месту, где было уже очень твердо.  Сделав над собой невероятное усилие, Снейп заставил себя замедлить темп. Ему хотелось в полной мере ощутить каждое мгновение, насладиться каждым прикосновением. Пара лёгких движений его пальцев, и тонкие бретельки платья соскользнули вниз, а на плечи стали ложиться поцелуи. Мужчина плавно поднимался по тонкой шее, скулам, нежному месту за ушком, осторожно лаская губами и кончиком языка каждый сантиметр её кожи. Его руки скользили по шёлку платья, гладя её бёдра, живот, талию... пока её наряд не соскользнул вниз, оказавшись рядом с его мантией.  В два счёта Снейп справился с рубашкой и брюками и уже стал медленно подталкивать девушку к кровати, когда она неожиданно отстранилась. Отступив на пару шагов, Гермиона с лукавым видом кивнула на его бельё: — Раздевайся. Полностью. Без всякого смущения Северус стянул последнее, что на нём оставалось и предстал перед её возбуждённым взором, а довольная ведьма легла на кровать и, приподнявшись на локтях, с призывом посмотрела на любовника. Теперь он в свою очередь вопросительно посмотрел на её трусики, подняв бровь. Губы девушки снова расплылись в лукавой улыбке — А это уже твоя работа... Северус зарычал. Ну, Грейнджер, теперь ты точно доигралась. Уже через мгновение он оказался на кровати и властно навис над ней. Его взгляд голодного зверя говорил, что пощады не будет, но действия были умелыми и нежными.  Грудь Гермионы вздымались от тяжёлого дыхания и от этого выглядела ещё соблазнительнее. Твёрдые соски призывно торчали, и он обхватил губами один, жадно втянул в рот, слегка прикусил и тут же горячо обвёл вокруг него языком. Его рука тем временем легла между бёдер девушки, и он с удовлетворением ощутил, как намокли её трусики. Он стал медленно тереть пальцами влажную ткань, постепенно усиливая нажим и ощущая под ней набухающий клитор. Гермиона с томными стонами отзывалась на каждое его движение, нетерпеливо двигая бедрами навстречу его руке и шептала что-то бессвязное. — Мммм...хочу... — Чего ты хочешь? — Хочу, чтобы...мммм... — Может быть, ты просто хочешь, чтобы я трахнул тебя? — Да....я хочу... — Скажи это. — Я хочу... чтобы ты трахнул меня, Северус Снейп. — Умница.