Только не забывай моё имя, пожалуйста

Из всего многообразия звуков, существующих в этом мире, больше всего Гермиона Грейнджер любила шелест книжных страниц, треск виниловых пластинок, шорох кроссовок по дороге, джаз в тесных прокуренных лондонских барах и стоны мужчин во время секса. Лишённая большей части своих привычных удовольствий, теперь она посвящала больше времени тому, что осталось доступным — чтению и бегу. Добежав последний круг, девушка взглянула на часы: не было еще и восьми утра, а она уже преодолела намеченное на сегодня расстояние. Можно накинуть еще пару миль, и тогда вообще будет умницей. После минутной передышки подошвы кроссовок снова умиротворяюще зашуршали по упругой поверхности дорожки в огромном легкоатлетическом манеже, в который превращалась выручай-комната по её запросу. В последнее время она больше предпочитала бегать именно там, решив отложить уличные пробежки на позднюю весну, когда на территории замка станет меньше снега. Она обожала начинать свой день с пробежки и хвалила себя, что потратила этот утренний час не на сон, а на то, чтобы хорошенько размяться и подвигаться. Физическая усталость моментально сменилась воодушевлением, зарядом бодрости и благодарностью себе, как только первые капли прохладной воды прокатились по её телу. Освежающий душ был прекрасен, но Гермионе остро не хватало возможности хотя бы полчаса поотмокать в горячей ванне, которой в её комнатах предусмотрено не было. Ванна прекрасно расслабляла и спасала от мышечных болей, если вдруг перестаралась на тренировке. Но пришлось довольствоваться душем и спешить на завтрак, а затем на утренние лекции. Несколько часов спустя Гермиона быстро шла по коридорам замка, спеша уединиться в тишине учительской, всегда пустующей во время обеденного перерыва. Она была голодна, но у неё не было никакого желания принимать пищу в бурлящем учениками Большом зале после того, как провела две лекции подряд для шумных третьекурсников. Сейчас она немного отдохнёт и перезагрузится, а потом наведается на кухню к эльфам и хорошо подкрепится перед следующей парой лекций. Однако с планами «отдохнуть и перезагрузиться» пришлось попрощаться, как только она открыла дверь и, войдя в просторную комнату, увидела боковым зрением мужскую спину, облачённую в чёрный сюртук. Чёрт. Только не это. Девушка мысленно выругалась. С одной стороны она была разочарована — расслабиться в присутствии Снейпа ей точно не удастся. С другой стороны, сердце стало предательски ухать в груди, сбиваясь с ритма, а ладошки моментально вспотели от волнения. На секунду она замерла, уже готовая развернуться и поскорее унестись прочь. Но голос разума настойчиво убеждал, что выглядеть это будет очень глупо, учитывая невероятную способность зельевара с точностью определять, кто появился за его спиной, будто у него имелась ещё пара глаз на затылке. С трудом поборов желание к бегству, Гермиона решила вести себя по-взрослому и после короткого замешательства, которое наверняка тоже не ускользнуло от его внимания, невозмутимо пересекла комнату и остановилась у мягкого дивана возле окна. В нагретой солнечными лучами учительской было жарко, и девушка молча сняла мантию, повесив её на стоящую рядом вешалку. Сегодня на ней были классические брюки, подхваченные на узкой талии коричневым кожаным ремнём, и чёрная водолазка — достаточно строгий образ, чтобы не беспокоиться о том, что без мантии она будет выглядеть слишком вызывающе и снова нарвётся на нелестные комментарии по поводу своего внешнего вида. Ведьма присела на диван, расслабленно закинув ногу на ногу, и достала из сумки книгу. Раскрыв её, она попыталась начать читать, но уже через минуту поняла, что не может сосредоточиться ни на одном слове. Её так и подмывало взглянуть на Снейпа хотя бы одним глазком, и, наконец не выдержав, она осторожно подняла глаза над книгой и принялась тайком следить за мужчиной, стоящим в противоположном конце комнаты. Профессор стоял у стеллажа с отчётными журналами, держа в руках один из них, и хмуро вглядываясь в его страницы. Девушка не могла не заметить, что его плечи и спина были напряжены. Кажется, с того момента, как она появилась в учительской, он ни разу не пошевелился, как будто всеми силами пытался ничем не выдавать своего присутствия. Он ни одним мускулом не отреагировал на её появление, продолжая читать журнал, как будто её вовсе здесь не было. Но Гермиона была уверена: он точно слышал, что кто-то вошёл в учительскую, и он точно знал, что это была она. А иначе не разглядывал бы так сосредоточенно одну и ту же страницу на протяжении нескольких минут. Опустив глаза обратно в книгу, ведьма снова попыталась погрузиться в чтение, но тщетно. Расслабиться было невозможно. Тяжёлый стук собственного сердца, гулко отдающий в ушах, диссонировал с напряжённой тишиной комнаты. Воздух стал тяжёлым и плотным, и она вдыхала его с трудом. Казалось, в этой тишине он тоже слышит каждый удар её сердца и каждый её мучительный вдох, и, конечно же, понимает, что всё это — реакция именно на его присутствие. С ночи, проведённой ими вместе, прошло чуть больше недели. С тех пор они ни разу не оставались наедине. Хотя какое там наедине — они практически не пересекались и за всё это время едва ли перекинулись парой слов. Традиционные заседания с директором по понедельникам прошли быстро, и практически без его участия. В остальное время они старались держаться друг от друга подальше, что удавалось вполне успешно, если учитывать, что зельевар почти не покидал подземелья. Произошедшее никто из них никак не комментировал. Каждый предпочёл сделать вид, будто ничего и не было, и продолжить жить своей жизнью. В этом не было ничего сложного, но чёрт... как же безумно неловко было случайно оказаться в этой учительской один на один с ним да ещё и вести себя непринуждённо. Прошло несколько минут напряжённого молчания, когда Гермиона делала вид, что читает книгу, а он делал вид, что читает журнал. Наконец Снейп с шумом захлопнул папку и вернул её на полку, а потом взял другую и, на ходу открывая её, медленно дошёл до своего кресла и уселся в него. — Мисс Грейнджер, вам не кажется неуважительным входить в комнату, не поздоровавшись с присутствующими в ней коллегами? Его голос прозвучал так неожиданно, что девушка вздрогнула, хотя говорил он ровно и даже почти равнодушно, продолжая внимательно вычитывать что-то в журнале. На секунду Гермиона даже растерялась, но постаралась быстро взять себя в руки. — Прошу прощения, профессор, но вы так старательно делали вид, что вас здесь нет, что было как-то неловко нарушать эту игру, — она подняла глаза от книги и смело посмотрела на него, надеясь, что он не заметит яркий румянец, предательски заливающий её щёки. Он хмыкнул и тоже посмотрел на неё. Она бы многое отдала, чтобы узнать, о чем он думал в этот момент, но прочитать что-либо по его глазам было невозможно. Ни бездонная чернота его зрачков, ни безразличное выражение его лица не выдавали ни единой эмоции. Неизвестно, сколько бы они так сидели, сверля друг друга глазами, если бы в учительскую не вошла директор. Гермиона едва сдержала шумный вздох облегчения, градус напряжения в атмосфере мгновенно понизился. — Добрый день, профессор, — Макгонагалл мимолётно поприветствовала Снейпа, и пересекла комнату, чтобы устало присесть на диван. — Гермиона, милая, вот ты где. Тебя не было в Большом зале, ты сегодня без обеда? — Здравствуйте, директор, — голос девушки сразу потеплел, на лице появилась любезная улыбка. — Пришлось пропустить обед, хотелось побыть одной после двух уроков у третьекурсников. Девушка сделала особый акцент на «побыть одной», бросив при этом недовольный взгляд на Снейпа, но он и ухом не повёл, безучастно сидя в кресле и упёршись в свой журнал. — Ох, как я понимаю тебя, милая, — Макгонагалл махнула рукой и откинулась на спинку дивана. — Нынешние младшекурсники просто неуправляемы. Только после четвёртого курса их можно хоть как-то организовать, и то, только если научитесь проявлять жёсткость. Запомните: никаких поблажек. — Поверьте, директор, после нескольких лет в министерстве я умею быть жёсткой, — Гермиона самодовольно улыбнулась. — Там по-другому ничего не работает. Со стороны кресла, где сидел Снейп, прозвучал короткий смешок. Видимо, вспомнил случай во время ночного дежурства, когда она отпустила попавшихся учеников без наказания, и усомнился в её жёсткости. Девушка устремила на него гневный взгляд, но зельевар продолжал невозмутимо пялиться в страницы, делая вид, будто не замечает их присутствия, не прислушивается к разговору и вообще не издавал сейчас никаких звуков. — Ох, ну и духота, — схватив со стола пару пергаментов, Минерва принялась обмахиваться ими. — Гермиона, я надеюсь, ты не сильно страдаешь от того, что окна твоих комнат выходят на солнечную сторону? Весной и летом там становится просто невыносимо, солнце жарит весь день. — До своих комнат я добираюсь только вечером, директор, — девушка добродушно фыркнула. — И живётся мне в них чудесно. Единственное, что меня огорчает — это отсутствие ванны. — Ванны? — Макгонагалл перестала обмахиваться пергаментом и удивлённо посмотрела на коллегу. — Ну да, ванны... Я люблю полежать в ванне после пробежки или вечером после рабочего дня. А в моих апартаментах только душ. — Ох уж эта послевоенная модернизация... — недовольно пробормотала директор. — Мы много что переделывали в студенческих гостиных и комнатах для преподавателей на современный лад. Милая, я учту твои пожелания. А пока ты можешь пользоваться ванной для старост. — Ванной для старост? — теперь настала очередь Гермионы удивлённо приподнять брови. — Конечно, милая. Она и для преподавателей открыта. Можешь смело ею пользоваться, там очень комфортно и почти всегда свободно, особенно в будние дни или после отбоя. Гермиона слегка закусила губу, глубоко задумавшись. Ванная для старост... Ну конечно! Как она могла о ней забыть? Это же даже круче, чем обычная ванна! В школьные годы у неё никогда не хватало времени наведаться туда, хоть она и была старостой школы. — Спасибо, Минерва... — пробормотала она, всё еще находясь в задумчивости. — Это прекрасная мысль. Пожалуй, я загляну туда завтра же вечером... — Не забудь прихватить эфирных масел — если налить их в воду, аромат будет стоять просто волшебный, — Макгонагалл тут же приободрилась и принялась оживлённо рассказывать, ласково положив ладонь девушке на предплечье. — В Косом переулке недавно открылось одно замечательное местечко, я теперь всегда беру масла там. А еще у них великолепное травяное мыло, оно так пахнет! Обязательно загляни туда как-нибудь. А еще тебе точно понравится их скраб с... — О боже, возможно ли хоть где-нибудь укрыться от ваших бабских разговоров?! Грубо прервав директора на полуслове, Снейп вскочил с кресла и, метнул в них гневный взгляд. Бросив журнал на ближайший стол, он стремительно направился к выходу и уже в следующую секунду вылетел вон. Сидящие на диване Грейнджер и Макгонагалл проводили его недоумёнными взглядами, а потом переглянулись и рассмеялись. — Хорошие мужские шампуни у них тоже имеются, возьми на заметку, Северус, — язвительно бросила ему вдогонку директор, хотя профессор уже скрылся за дверью. — Бросьте, Минерва, — миролюбиво приструнила её Гермиона, всё еще смеясь. — С тех пор, как профессор остриг волосы, он стал выглядеть гораздо лучше. — Это да, — нехотя согласилась Макгонагалл, слегка поморщившись. — Но яда в нём не убавилось нисколько. Ему стоит принять что-нибудь от излишней раздражительности. Или найти себе женщину уже что ли... От безвылазного сидения в подземельях жизнь краше не становится. Гермиона усмехнулась. Если бы директор хоть раз оказалась с профессором Снейпом в постели, она бы убедилась, что от недостатка женщин он явно не страдал.

***

К концу любого другого дня, проведя четыре лекции для младшекурсников и сделав ещё кучу другой работы, Гермиона чувствовала бы себя хуже выжатой тряпки. Но сегодня её весь день подбадривало предвкушение предстоящей встречи в Лондоне, запланированной на вечер. Девушка постаралась освободиться пораньше, и у неё в запасе была пара часов на то, чтобы сначала превратить себя обратно в человека после того, как ученики буквально выпотрошили её наизнанку, а затем в красивую женщину. Приняв душ, тщательно высушив волосы и нанеся лёгкий макияж, она долго копалась в гардеробе, пытаясь подобрать что-нибудь, что без слов показало бы, что она прекрасно выглядит, прекрасно себя чувствует и живёт она тоже прекрасно. Так и не подобрав ничего идеально подходящего, она надела короткую юбку, аккуратный свитерок и ботинки. Надевая пальто, она усмехнулась самой себе, подумав, что сегодня точно нужно постараться нигде его не потерять. Впрочем, если учитывать, к чему это привело в прошлый раз, она была бы не против снова пожертвовать верхней одеждой. Да и вообще с удовольствием рассталась бы со всем, что на ней надето. По телу побежали мурашки, мысли снова пронзило воспоминание о его пальцах, плавно спускающих бретельки платья с её плеч и его губах, тут же касающихся обнажённой кожи. Стоп, Гермиона, опомнись. Девушка тряхнула головой и вернулась в реальность. Она запрещала себе думать об этом. За прошедшую неделю она всё-таки окончательно призналась себе, что в ту ночь ей было хорошо, и она хотела бы повторить снова. Но в то же время она почти приняла факт, что это была лишь случайность, которая, вполне возможно, больше никогда не повторится. И то, как вёл себя Снейп, красноречиво подтверждало это. Уже полчаса спустя, Гермиона бодро шагала по улицам Лондона, спеша добраться до небольшого ресторанчика неподалёку от центра. Ей очень нравилась его атмосфера и еда, которую там подавали, поэтому встречи с важными людьми она всегда назначала именно там. Девушка немного опаздывала и, когда наконец-то добралась до места и вошла внутрь, поняла: её уже ждали. Она заволновалась даже сильнее, чем ожидала, встретившись с карими глазами и увидев любимое лицо, обрамлённое огненными волосами. Джинни. Ответ на её письмо пришёл на следующий же день, и в нём не было ни намёка на упрёк. Только искренняя радость, благодарность, что она наконец-то вышла на связь, и предложение не марать лишний пергамент, а увидеться и поговорить, если, конечно, Гермиона уже готова прекратить затворничество. Всю неделю ведьма очень ждала этой встречи и вот, без всяких слов оказалась в тёплых объятиях подруги. Какое же облегчение снова ощутить тепло дорогого человека и знать, что тебя рады принять обратно. — Прости... — прошептала Гермиона, уткнувшись носом в копну гладких волос, вдыхая тонкий аромат духов девушки и изо всех сил зажмуривая глаза, чтобы не дать пролиться подступившим слезам. — Тшшшш...ты что, — Джинни еще крепче сжала её в объятиях. — Не нужно. Я всё знаю. Несколько минут они стояли так посреди зала, молча обнявшись и не замечая недоумённые взгляды официантов и других гостей заведения. Потом наконец разомкнули объятия, с улыбкой посмотрели друг на друга влажными от слёз глазами и сели за стол. — Это ты меня прости, я злилась на тебя в первые месяцы, — Джинни первой начала разговор. — Мы с мамой устроили настоящее паломничество к вашей квартире, но ты не отзывалась, не открывала, а я не могла понять, чем мы-то провинились. А потом ты вообще исчезла, и все были в шоке. А потом Гарри разыскал тебя и всё мне рассказал. И я постаралась поставить себя на твоё место, и... поняла, что, наверное, чувствовала бы себя ещё хуже, если бы Гарри... поступил со мной так. На последней фразе её голос задрожал от вновь подступающих слёз. Видимо, даже мысль об этом была способна сильно её разволновать. Гермионе совсем не хотелось начинать беседу с обсуждения событий того времени, и, ласково положив ладонь на лежащую на столе руку подруги, она поспешила мягко сменить тему: — Спасибо, Джин. Я знала, что ты поймёшь меня. Но давай не будем. Всё это в прошлом и давно не имеет значения. Лучше расскажи скорее, как вы живёте? — Оо, Гарри чуть с ума не сошёл, когда я показала ему твоё письмо, — лицо девушки просветлело, и она заметно оживилась. — Хотел даже со мной пойти, еле как убедила его, что нечего ему присутствовать при женских разговорах. Он очень хочет скорее с тобой увидеться! Джинни картинно закатила глаза, а Гермиона рассмеялась. — Боже, как же я по вам скучала. Ну а как же малыш Джеймс? — Он растёт, а мы не перестаём удивляться, как ему это удаётся — делать нас самыми счастливыми людьми на земле, — лицо Джинни действительно стало излучать счастье, как только она начала говорить о сыне. — Но я всё равно не могу дождаться, когда вернусь в спорт. Как только Джеймсу стукнет два в апреле, я всерьёз вернусь к тренировкам и буду посвящать им максимум времени. Осенью в сборной освободится вакантное местечко, и я намерена туда попасть. А вот Гарри семья вдохновляет больше, чем карьера. Он вовсю поговаривает о втором ребёнке... Но мой муженёк может даже не рассчитывать, что я буду копией своей мамочки и нарожаю ему толпу детишек. Ух, скоро разорюсь на противозачаточных зельях! Гермиона снова рассмеялась. Джинни была воплощением самой себя, и Грейнджер нисколько не сомневалась, что подруга добьётся любой поставленной перед собой цели. И, чего бы ни хотел Гарри или кто-либо другой из окружающих, в итоге всё будет так, как решила Джинни. Как же она её обожала. — Видимо, тебе стоит узнать побольше о маггловских методах контрацепции. Противозачаточные таблетки будут дешевле и возни с ними куда меньше, чем с зельями. — Таблетки? — Джинни удивлённо взглянула на подругу, видимо, в маггловских аптеках она действительно бывала редко. — Ну да, я уже больше года такие пью, и всё окей, — Гермиона слегка покраснела, увидев в глазах подруги озорной огонёк желания услышать все подробности её интимной жизни. — Я знаю хорошего врача в Лондоне. Можешь сходить к нему, и он назначит что-нибудь подходящее. — Так так так, Гермиона Грейнджер. Я правильно поняла, что ваша личная жизнь бьёт ключом? Гермиона покраснела еще больше. В голове сразу вспыхнула вереница воспоминаний о ночи, проведённой со Снейпом. — Иногда, — уклончиво ответила ведьма, но не смогла сдержать загадочной улыбки. Следующие два часа она в подробностях рассказывала ей о том, как жила эти почти полтора года. О своей милой квартире в Лондоне, о работе в баре, о новых знакомых, новых увлечениях и, наконец, о переезде в Хогвартс. Страсть какая любопытная Джинни хотела знать всё и задавала кучу вопросов, вытягивая из неё новые подробности. Но больше всего она хотела знать об отношениях Гермионы с противоположным полом. Видимо, ей очень хотелось услышать, что подруга благополучно пережила расставание с её братом и окончательно вернулась к жизни. Грейнджер же сознательно избегала разговоров о парнях. Ей было стыдно признаться в том, сколько их побывало в её постели за год одиночества, хотя Джинни точно не стала бы читать ей мораль. Однако рыжая ведьма настойчиво вытягивала из неё информацию, и в конце концов Гермиона сдалась: — Мне нечем тут хвастаться, Джин, — тяжело вздохнула девушка, задумчиво водя пальцем по краешку бокала. — Как только я поселилась в Лондоне и поняла, что совсем-совсем одна, мной стало одолевать что-то сродни... нимфомании что ли. Алкоголь и секс — только это меня спасало в первые месяцы. Это был бунт. Протест хорошей девочки Гермионы Грейнджер. Порой желание напиться и трахнуться было таким острым, что я могла пойти в бар и заняться сексом в туалете с первым встречным. Только так мне становилось легче. Потом я поняла, что так нельзя. Убрала алкоголь и стала разборчивее. Красилась, ходила на свидания, спала с парнями, но всё равно секс был только отчаянным способом заглушить боль и хоть как-то заткнуть эту чудовищную пустоту. Ну вот, они снова вернулись к теме, которая доставляла ей невыносимую боль. А теперь к ней присоединился ещё и жгучий стыд. С трудом заставив себя снова посмотреть на подругу, Гермиона увидела её глаза... полные зависти и восхищения. Видимо, после нескольких лет брака Джинни здорово соскучилась по тем временам, когда сама меняла парней как перчатки. — Мдаа, подруга... повеселилась ты, — задумчиво протянула Джинни. — Ну а сейчас? — А что сейчас? Сейчас я живу в Хогвартсе, а там, знаешь ли, выбор мужчин не такой богатый, как в Лондоне. На её щеках вспыхнул яркий румянец. В голове сразу пронеслись флешбэки, как они со Снейпом задыхались от жадных поцелуев, сминая простыни в её постели. Видимо, в этот момент в её взгляде тоже промелькнуло что-то, что не ускользнуло от внимания опытной в любовных делах Джинни. Она сузила глаза и строго посмотрела на подругу. — Так, Грейнджер. Я вижу, ты что-то скрываешь. Гермиона опешила. Теперь румянец залил не только её щёки, но и всё лицо. — Выкладывай. Я не отстану, — хищно учуяв запах добычи, Джинни сказала это очень строгим тоном, ясно давая понять, что отпираться бесполезно. Сердце стало тяжело ухать в груди, ладони вспотели. Гермиона почувствовала, что подруга буквально уложила её на лопатки, и нужно было срочно выдумать что-то, что удовлетворит любопытство Джин. Но язык оказался быстрее мозга, и внезапно она выпалила: — Я переспала со Снейпом. Чёрт чёрт чёрт, ты же не хотела рассказывать! Какого чёрта, Грейнджер? Как ты вообще допустила, что разговор зашёл в такую опасную зону?! В этот момент Джинни как раз поднесла к губам бокал и отпила глоток вина, но насладиться его вкусом ей не удалось. От услышанного она так поперхнулась, что алые капли разлетелись по всему столу. К ним тут же подбежал официант и те несколько минут, что он вытирал стол, они молча и ошеломленно смотрели друг на друга. Джинни была в шоке от того, что только что услышала, а Гермиона — от того, что только что сказала. — Пожалуйста, скажи мне, что ты имела в виду какого-нибудь внебрачного сына профессора Снейпа, о котором никто не знает, но который, конечно же, существует и носит его фамилию. А тебе посчастливилось повстречаться с ним, и он оказался таким красавчиком, что ты не удержалась и переспала с ним, — Джинни наконец смогла открыть рот после долгого молчания и произнесла всё это на одном дыхании. — Нет, Джинни. Ты всё правильно поняла, я имела в виду Северуса Снейпа, — тихо произнесла Гермиона, уже жалея, что не ухватилась за идею с внебрачным сыном. — Даа, Гермиона Грейнджер, — протянула Джинни после ещё одной минуты ошеломлённого молчания. — А ты знаешь толк в извращениях. Гермиона ничего не ответила. Только опустила глаза и принялась снова водить пальцем по грани бокала. — В постель к Снейпу тебя тоже травма после расставания с Роном привела? Гермиона вспыхнула. Но в то же время этот вопрос дал ей неожиданное осознание, что её случайный секс со Снейпом не был отчаянной попыткой заглушить боль. Не был протестом. Не был вымещением злости. Он просто случился без какой-либо подоплёки. Вне контекста её попыток пережить своё горе. Случился, потому что ей безумно этого хотелось в моменте. Именно это отличало его от секса со всеми другими парнями, которые побывали в её постели за этот год. Именно поэтому он так неожиданно сильно повлиял на неё. — К твоему сведению, Снейп умудрился переплюнуть всех парней, с которыми я переспала за этот год. — Ну ещё бы, — фыркнула Джинни. — Понабрался опыта на вечеринках-оргиях, которые устраивали Пожиратели смерти. Не помнишь что ли, сколько интересных подробностей публиковали в газетах после войны? — Не начинай, я не хочу об этом даже слышать, — Гермиона замотала головой и протестующе подняла руки. — К тому же Снейп не упоминался ни в одном из этих материалов. — Можешь не слушать. Но это не отменяет факта, что он был Пожирателем смерти. — Я предпочитаю не копаться в прошлом. К тому же я замуж за него не собираюсь. — А что ты собираешься? — Я не знаю. Джинни молчала, задумчиво глядя на подругу. — Ну вот что ты молчишь? — не выдержала Гермиона. — Подожди, мне теперь нужно как-то переварить всё это, — Джинни прикрыла глаза и сжала пальцами виски. — Грейнджер, ну нельзя же вот так заявляться и с ходу такие вещи сообщать. — Вообще-то я не собиралась тебе этого сообщать, но ты уже хотела прибегнуть к средневековым пыткам! — Ну так бы и сказала сразу, что эта информация нанесёт непоправимый вред моей психике! Гермиона рассмеялась. Всё же ей стало невероятно легко после того, как она хоть с кем-то поделилась тем, что её так тяготило. — Можно сказать, тебя бы это остановило. — Ну и... что дальше? — спросила Джинни после недолгой паузы. — Вы как-то обсудили... это? — А дальше ничего. Мы не разговаривали об этом. И вообще, как будто стали избегать друг друга. — То есть он... типа слился? — Ну... мы как будто оба слились. — А в чём тогда проблема? — В том, что я не могу перестать думать об этом, — Гермиона сокрушенно уронила голову на сложенные на столе руки. — И хочу ещё. И мне кажется... это какое-то безумие. Всё это как-то... странно. — Да уж, тяжёлый случай. — Джинни!!! — Гермиона снова подняла голову и укоризненно посмотрела на рыжую ведьму. — Прости! — Джинни протянула руку и ласково погладила её по волосам. — Попробуй отпустить. Если этому суждено случиться, то оно случится. А если случится, то расслабься и получай удовольствие. Ты взрослая женщина, а он взрослый мужчина, в конце концов. Даже слишком взрослый, кстати. А взрослым людям свойственно трахаться. Гермиона прыснула. — Какая мудрость! — А то! — Джинни тоже захихикала. — Даже не притворяйся, что не скучала. — Безумно скучала, — Гермиона со всей теплотой посмотрела на подругу. Они разговаривали ещё несколько часов и спохватились, когда на часах уже было далеко за полночь. Настало время прощаться. Снова крепкие объятия, но теперь уже с улыбками вместо слёз. — Когда ты навестишь нас? Гарри теперь точно от меня не отстанет. В апреле мы будем отмечать двухлетие Джеймса в Норе, будет большой праздник, ты должна прийти! Там будут все, и все будут так рады видеть тебя... — Ох, Джинни. Боюсь, к такому я ещё не готова. И я пока не готова встретиться с Роном и с... — Гермиона, он не живёт с ней, — быстро выпалила Джинни, прервав её на полуслове. — У них ничего не вышло. Гермиона, он так... У них ничего не вышло. Эти слова прозвучали, как удар под дых, разом выбивающий весь воздух из лёгких и ломающий хрупкое равновесие, которое она налаживала долгие месяцы. Нет. Она не должна была этого слышать. — СТОП! — Грейнджер почти выкрикнула это, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть рот подруги насильно. — Остановись! Мне не нужна эта информация. Это не имеет никакого значения. Он в прошлом. Он умер. Он ноль. Я ничего не хочу знать. Заткнувшись на полуслове, Джинни поджала губы и опустила взгляд. Больше она ничего не говорила. Только виновато приобняла Гермиону за плечи, и они вместе вышли на ночную улицу. В замок Гермиона Грейнджер вернулась глубокой ночью. И даже когда она уже легла в постель и закрыла глаза, в голове, будто заевшая пластинка, не переставали звучать произнесённые Джинни слова: У них ничего не вышло.

***

Медленно погружаясь в едва горячую воду, Гермиона не переставала мысленно благодарить директора Макгонаналл, напомнившую ей о существовании ванной для старост. Каждая клеточка тела наполнялась теплом, усталость и напряжение растворялись, в голове стало чисто и тихо. Весь следующий рабочий день она ждала только этого момента. А когда шла сюда, молилась, чтобы ванная не была никем занята и чтобы пароль многолетней давности «Сосновая свежесть» по-прежнему оставался актуальным. Видимо, после отбоя ванная действительно не пользовалась спросом. Девушка беспрепятственно проникла внутрь, быстро сняла с себя всю одежду и теперь с блаженством лежала в мягкой, обволакивающей пене посреди огромного бассейна. Никуда не торопясь и наслаждаясь каждой минутой, Грейнджер вымыла волосы новым травяным шампунем, а затем принялась наносить на тело миндальный скраб с таким потрясающим ароматом, что его хотелось съесть. Кожа после него и правда тут же становилась необычайно мягкой, как и уверял продавец лавки в Косом переулке, которую она всё-таки посетила по рекомендации Макгонагалл, успев заглянуть на рынок днём между лекциями. Когда с процедурами было покончено, а тело согрелось и расслабилось, она просто стояла и вдыхала исходящий от воды пар с эфирными маслами, от которого приятно затуманивалась голова. Девушка совсем разомлела и блаженно разглядывала изображение русалки на витражном окне, когда сзади неожиданно раздался глухой и размеренный стук каблуков мужских ботинок по мраморным плитам пола. Кто-то медленно подошёл к самому бортику и остановился, по-прежнему не нарушая тишины. Ведьма прикрыла глаза, ещё раз глубоко вдохнула горячий, влажный воздух и довольно улыбнулась. Она знала, кто стоял у неё за спиной. Где-то в глубине души она даже ждала. Расслабься и получай удовольствие. Постояв ещё несколько секунд, Грейнджер развернулась к незваному гостю, открыла глаза и смело посмотрела на него. Снейп разглядывал её молча и без всякого смущения. Его лицо, как и всегда, ничего не выражало, но во взгляде блеснул едва заметный огонёк. Он понял, что она ждала его, и теперь с удовольствием принимал правила этой игры. От теплой воды на щеках у девушки появился румянец. Мокрые кончики волос прилипали к коже. Она глубоко дышала, отчего её упругая грудь, скрытая под водой, медленно приподнималась и немного открывалась его взору, распаляя желание.  Всё так же молча мужчина расстегнул мантию, и она с тихим шорохом упала на пол позади него. Затем его пальцы поднялись к вороту рубашки и стали медленно, одна за другой расстёгивать пуговицы, открывая мужественную грудь, покрытую темными волосами и старыми шрамами. Когда рубашка тоже оказалась на полу, Снейп взялся за пряжку и стал расстёгивать ремень, а затем брюки. Гермиона завороженно смотрела на зельевара, стараясь не упустить ни одного движения его рук. Ещё минута, и вот он уже стоит перед ней полностью обнаженный, открытый, беззащитный... прекрасный. Гермиона уже открыла было рот, чтобы испортить этот интимный момент каким-нибудь пошлым комплиментом, но Снейп сделал шаг к бортику, одним ловким движением нырнул в пену и полностью скрылся под водой. Она и моргнуть не успела, как мужчина вынырнул рядом с ней. Непозволительно близко. Так, что её сердце мощно забилось в груди, и каждый удар стал отдавать в висках. — Вы хоть представляете, что порой творят здесь похотливые старшеклассники с бушующими гормонами, мисс Грейнджер? — наконец произнёс он, растягивая слова в своей любимой манере и заставляя её буквально проваливаться в бесконечную черноту его глаз. Сделав над собой усилие, Гермиона сглотнула и, томно улыбнувшись, прошептала, уверенно смотря на него снизу вверх: — Понятия не имею. Но вы ведь расскажете мне, профессор? Она обвила руками шею мужчины и почувствовала, как его губы властно и настойчиво завладели её губами. Невозможно было не подчиниться им, и девушка покорно приоткрыла рот для глубокого поцелуя. Кончик его языка лишь слегка, как будто бы случайно коснулся её языка, и от этого угли внизу живота вспыхнули и стали нагреваться.  Руки Снейпа оказались на её талии, сильные пальцы грубо впились в кожу, отчего внизу живота всё раскалилось не на шутку. Они без остановки ловили друг друга губами, жадные поцелуи смешивались с тяжёлым дыханием, он крепко прижал её к бортику бассейна всем своим телом, а она обхватила ногами его торс. Позволяя Гермионе отдышаться, Северус принялся исследовать губами её лицо, покрывать поцелуями шею, нежно водить языком по ключицам. Господи всевышний, как же невыносимо он хотел её.  Дикий зверь внутри него проснулся и поднял голову, но пока ему удавалось держать его под контролем. Гермиона запрокинула голову, доверчиво открывая ему нежную, тонкую кожу шеи, а он не мог сдержаться и стал жадно, до боли прикусывать её, чем вызвал протяжный стон. Его мягкие губы, горячий язык, нежные и грубые ласки, боль укусов и жар тела смешались и превратились в один огненный шар у неё в животе, грозящийся взорваться миллионом искр. Руки мужчины переместились ниже её талии. Одна ладонь с силой завладела упругой ягодицей, а вторая легла на промежность. Уже через секунду сразу два его пальца оказались глубоко внутри неё и по тому, как легко они проскользнули внутрь, а также по тому, как там было горячо, Снейп понял: она его хочет. Одним рывком он поднял её из воды и усадил на бортик. Резким движением развёл бёдра и с наслаждением взглянул на разгоряченное, сочащееся лоно. Она хочет его.  Эта мысль кружила голову, пьянила покруче самого крепкого алкоголя, заставляла его внутреннего зверя выгнуть спину и яростно оскалиться.  Прижавшись носом между нежных половых губ, он вдохнул её аромат. Аромат настоящей женщины. Страстной, желанной, дикой. Он мягко провёл кончиком языка вдоль узкой щёлки и слегка углубился внутрь. От её вкуса во рту зверь внутри него утробно зарычал, а он снова погрузил в неё пальцы и принялся настойчиво дразнить языком клитор. Гермиона судорожно вздохнула и застонала. Запустила пальцы в волосы любовника и медленно опустилась спиной на прохладный мрамор пола.  Северус Снейп ласкает её языком, и она, чёрт возьми, готова кончить от одного осознания этого. Сумасшедшие ощущения. И что бы подумали её друзья, если бы увидели их сейчас? От этой мысли огненный шар внизу живота раздулся и накалился до предела. Снейп выполнял какие-то немыслимые движения языком. Это было невыносимо. Вскоре, почувствовав, что находится на грани, Грейнджер порывисто подняла бедра, сильнее прижимаясь промежностью к лицу мужчины, и содрогнулась всем телом. Огненный шар мощно взорвался, пробивая разрядами тока самые отдаленные уголочки её существа. Глубокий, протяжный стон пронзил тишину, ударяясь о каменные своды потолка и стекло окон. Он прозвучал так громко, что Гермионе показалось, будто его издала вовсе не она. Тело стало мягким и совершенно не слушалось, существуя как будто отдельно. Разум затуманился, всё происходящее воспринималось лишь далёким краешком сознания. Она ощутила, как сильные мужские руки легко подхватили её, а через несколько секунд лопатки коснулись мягкого ворса большого махрового полотенца, которое она расстелила на полу перед купанием. Снейп навис над ней, приводя в чувства поцелуями, блуждая губами и пальцами по её влажной и горячей коже. Она ощущала жаркие прикосновения на ключицах, затвердевших от возбуждения сосках... Мужчина нежно пересчитал языком её рёбра, спустился к упругому животу, сделал круг вокруг пупка и снова поднялся наверх. Гермиона почувствовала обжигающее дыхание у своего лица, а через секунду он жадно припал к её губам, властно и в то же время осторожно проникая языком в её рот, покорно открывающийся ему навстречу. Глубокий и напористый поцелуй окончательно вернул её в реальность и снова пробудил дикое желание. Северус провёл ладонью по внутренней стороне её бедра, плавно раздвигая её ноги ещё шире и уже собираясь пристроиться между ними, но неожиданно девушка сильно оживилась, показывая, что у неё немного другие планы. Приподнявшись, она упёрла ладони ему в грудь, явно намереваясь уложить мужчину на лопатки. Хочешь перенять контроль? Ладно. Снейп подчинился. Улёгся на спину, отдав ей власть и с интересом ожидая продолжения. Ещё несколько минут назад она была обессилена мощным оргазмом и безвольно таяла под его поцелуями, а сейчас снова проявляла инициативу, превратившись в голодную пантеру. Одним ловким движением она оказалась на нём верхом и крепко обхватила ладонью твёрдый, наполненный возбуждением член. Размер его мужского достоинства приводил её в настоящий восторг — в диаметре он был больше среднестатистического, и девушке не терпелось скорее ощутить, как он войдёт в неё целиком, распирая изнутри узкую киску. Сжав губы и шумно втянув ноздрями воздух, она приподняла бёдра и оказалась прямо над ним. Стала медленно водить упругой головкой по влажным и набухшим после ласк складкам, дразня саму себя, постанывая и ещё сильнее распаляя желание. — Нет, Снейп, сначала я хочу сполна насладиться твоим охренительным толстым членом, — прошипела она сквозь зубы и сама направила его ко входу во влагалище. На этот раз два протяжных стона одновременно заполнили комнату, когда она плавно опустилась на его ствол. Достигнув самого основания, она замерла на пару секунд, упиваясь головокружительными ощущениями, а затем стала медленно двигаться, эротично приподнимая бёдра и снова опускаясь вниз. Сексуально выгнув спину, Гермиона блаженно прикрыла глаза и закусила губу. Между частыми и рваными вдохами проскальзывали возбуждённые стоны. Находясь будто в трансе, она плавно наращивала темп, опускаясь на твёрдый член всё быстрее. Её руки легли на вздымающуюся грудь, а пальцы стали сжимать и выкручивать соски. Ей до сумасшествия хотелось добавить немного остроты к этому ощущению безграничного блаженства, и лёгкая боль послужила идеальной приправой. Это зрелище было невыносимым. Она всё больше ускорялась, и Северус чувствовал, что его вот-вот накроет, если он срочно что-нибудь не предпримет. Приподнявшись, он принял сидячее положение и, придерживая девушку за лопатки и поясницу, позволил ей слегка откинуться назад, а сам стал снова ласкать её грудь. — Тшшшш... тише, девочка, — его шёпот звучал умиротворяюще, но только ещё сильнее раззадорил ведьму, — ты же не хочешь, чтобы всё закончилось слишком быстро. Но Гермиону было уже не остановить. Войдя во вкус и чувствуя приближение второго оргазма, она была полностью поглощена крышесносными ощущениями от каждого его движения внутри неё. Томительное ощущение тянущей сладости внизу живота снова нарастало, и, полностью сосредоточившись на нём, она продолжала в том же темпе. — Плевать... Мы же потом повторим ещё?.. Приняв неизбежное, мужчина снова откинулся спиной на пол и, крепко впившись пальцами в её бедра, принялся сам остервенело насаживать ведьму на себя. Ох, чёрт тебя дери, Грейнджер! Ещё несколько резких и глубоких фрикций, и Гермиона замерла, а через секунду всё её тело стало содрогаться мощными судорогами. Её резкий вскрик окончательно добил его. Внутренний зверь распахнул пасть и совершил атакующий прыжок. Вторя ей утробным рыком, Северус отпустил себя, чувствуя, как его член извергается внутрь неё, разрываясь от мощной, почти болезненной пульсации. Когда всё закончилось, девушка буквально свалилась на него, уткнувшись лицом в плечо. Они шумно дышали, а их сердца бешено стучали вразнобой в нескольких сантиметрах друг от друга. Они довольно долго лежали так, прежде чем Гермиона наконец почувствовала, что её тело снова способно передвигаться. Медленно встав, она молча подошла к бортику и опустилась в воду. Через несколько минут Снейп был удостоен удовольствия наблюдать, как она красиво выходит из воды, ступая длинными ногами по холодному камню пола и по-женски эротично двигая бёдрами. Грейнджер подошла к паре мягких банных халатов, заботливо развешенных на стене домовиками. Один она сразу накинула на своё обнажённое тело, а второй бросила мужчине. — Идём, — она загадочно и многообещающе взглянула на него и всё такой же раскованной походкой последовала к выходу. Северус определённо был не против продолжения, особенно если оно произойдёт в более уютной обстановке, а не на твёрдом каменном полу. Он быстро встал, надел халат, собрал с пола одежду и последовал за девушкой, приглашающей его в невероятное сексуальное приключение. В коридоре было тихо. Но, прежде чем выйти за дверь, они всё равно несколько минут прислушивались, чтобы точно убедиться, что поблизости никого нет. Опасность быть замеченными приятно щекотала нервы и возбуждала. Они быстро пробирались по коридорам, направляясь в комнаты Гермионы. Оба понимали, что любой, кому «посчастливится» столкнуться с ними, будет без лишних раздумий одарён обливиэйтом. Хотелось, конечно, избежать такой крайней меры, поэтому шли молча и с особой осторожностью. До кабинета трансфигурации и спальни оставалось буквально несколько поворотов, когда они вдруг услышали шорох шагов за углом и приглушённые голоса. Конечно же, это был кто-то из студентов, не побоявшихся покинуть башню посреди ночи. Северус резко остановился и тихо выругался. Сориентировался он молниеносно, и уже в следующую секунду толкнул девушку в узкий проход в стене, который она никогда в жизни не заметила бы сама. Он нырнул за ней в последний момент, буквально за мгновение до того, как голоса нескольких ничего не подозревающих мальчишек раздались совсем близко, в том коридоре, посреди которого секунду назад стояли двое их профессоров в одних банных халатах. Там, где они спрятались, было темно и тесно. Вынужденно прижимаясь к мужчине всем телом, Гермиона едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Она буквально физически ощущала его негодование. Компания оболтусов проскользнула прямо у него под носом, и в любой другой ситуации Северус Снейп ни за что не упустил бы возможность снять с этих негодников несколько десятков баллов и отправить их на самую суровую отработку. А сейчас сам был вынужден прятаться от собственных учеников, в последний момент забившись в удачно подвернувшееся убежище! Ситуация была предельно комичной, но вряд ли профессор разделил бы её веселье. Когда голоса стали постепенно стихать, всё больше отдаляясь, и опасность очевидно миновала, они продолжали молча стоять, прижавшись друг к другу. За облегчением последовало томительное волнение. Гермионе вдруг показалось, что этот момент был ещё интимнее и волнительнее, чем их бурный секс, случившийся на холодном полу ванной для старост буквально полчаса назад. Медленно подняв голову, девушка осторожно посмотрела на своего спутника. Он тоже смотрел на неё сверху вниз, и его глаза снова были гипнотически чёрными. Ей вдруг так захотелось, чтобы он её поцеловал... Но он просто молча смотрел на неё, а потом взял за запястье и потянул обратно в коридор, чтобы преодолеть оставшееся расстояние до её покоев. В комнатах царил мрак. Гермиона быстро разожгла камин, а потом тихо подошла к туалетному столику в спальне, чтобы зажечь стоящие на нём свечи. Блики от нескольких горящих огоньков заметались по стенам, а ровное дыхание снова перехватило, когда она ощутила, как мужские руки легли на талию. Медленно двигая пальцами, Северус осторожно развязал пояс, и халат распахнулся. Затем его руки вспорхнули на её плечи, плавно освобождая их от мягкой ткани, и, очертив напоследок контур её тела, халат соскользнул на пол. Она снова была полностью обнажённая и полностью в его власти. Прикосновение прохладного воздуха комнаты смешивалось с его горячим дыханием. Аккуратно отодвинув её волосы, мужчина собрал их в кулак и мягко потянул, заставляя девушку слегка запрокинуть голову и открыть шею, к которой он тут же прикоснулся губами.  Вскоре жажда поцелуя стала невыносимой. Не выдержав, Гермиона развернулась к мужчине лицом и, обхватив его шею руками, потянулась к его лицу. Удивительно, как его жёстко очерченные губы, как будто выточенные умелым скульптором, могли целовать так нежно. Они сразу же властно завладели её губами, а язык уверенно проник в её приоткрытый рот. Разряды тока побежали по спине, и девушка снова ощутила нарастающую тяжесть внизу живота. Расплескав всю страсть и утолив голод, сейчас они оба хотели замедлиться. Сделать всё снова, но уже по-другому. Больше прочувствовать момент и получить от этого еще больше ощущений. Они не спешили и несколько минут просто стояли и целовались, наслаждаясь тем, как их медленно захватывает тягучая волна возбуждения. Проскользнув руками вниз по спине девушки, зельевар подхватил её за ягодицы и легко приподнял. Гермиона сразу обхватила его торс ногами, повиснув на мужчине и ни на секунду не прерывая поцелуев. Сделав несколько шагов по комнате, он осторожно уложил её на кровать и стал целовать лицо, скулы, шею. Своими руками он тем временем мягко взял руки девушки за запястья, завёл их высоко ей за голову и одной ладонью прижал к постели. Этим он без слов сообщал, что теперь его очередь руководить оркестром, и он намерен извлечь из неё все возможные звуки. От одного этого жеста у Гермионы перехватило дыхание, и она возбуждённо выгнула спину, приподнимая грудь с россыпью мурашек и затвердевшими, молящими о ласке сосками. Им Северус явно был намерен уделить особое внимание. Продолжая одной ладонью придерживать её руки, второй он стал сжимать её упругую, округлую грудь, которая так приятно ложилась в его ладонь. Ко второй он припал губами, и Грейнджер прикрыла глаза от наслаждения, ощутив, как его язык ласково заигрывает с соском. Неожиданно ласка сменилась болью, и девушка вздрогнула, судорожно вздыхая. Он больно кусал нежную кожу и сразу же зализывал укусы языком. Это было невыносимо сладко, и ведьма чувствовала, как горячо и влажно становится у неё между ног. — Сделай так ещё... — прошептала она, задыхаясь от накрывающих её ощущений. — Я хочу...чтобы ты оставил... свои следы на мне. Снейп ничего не ответил, но его действия показывали, что он полностью с ней согласен. Ласки стали ещё активнее. На самом деле, он едва сдерживал своего внутреннего зверя. Девочка моя, сегодня я оставлю на тебе столько следов, сколько не оставлял ещё ни один мужчина. Её потрясающее тело, её запах, звук её дыхания, её отзывчивость и реакции на каждое его действие — всё это превращалось в сводящую с ума, дурманящую смесь, отчего так сложно было себя контролировать. Он бы сжал её до хруста костей, искусал бы до крови, затрахал бы до потери сознания, если бы только это было возможно. Но он изо всех сил держал себя под контролем и старался быть бережным. Ему это даже нравилось. Осторожно прощупывать границы дозволенного, плавно выходить за них и встречать восторженное одобрение. Слышать, как сбивается её дыхание, чувствовать, как она дрожит от наслаждения, как мурашки бегут по её коже, как плавно она извивается под ним. Наблюдать, как она расслабляется и раскрывается. Понимать, что она хочет ещё. Знать, что она хочет больше. Гермиона Грейнджер. Кто бы мог подумать, что ты такая. Ну просто открытие десятилетия. Самое неожиданное и чудесное. Он не спеша наслаждался и упивался её телом, как хотел и сколько хотел, а Гермиона изнемогала от желания. Ей невыносимо хотелось, чтобы он вошёл в неё. Каждым своим движением она умоляла, чтобы он скорее взял её. Он знал это и намеренно дразнил. Нет, Грейнджер. Ты не получишь всё вот так сразу. Она умирала от этой сладкой пытки, когда его рука оказалась между её призывно раздвинутых ног. Прекрасно чувствуя её и умело работая пальцами, он довёл до самого края и... остановился, не дав сорваться. Чувствуя, как его пальцы покидают её, Гермиона издала стон, полный разочарования и негодования, но он тут же был прерван атакой его губ. Неосознанно отвечая на поцелуй и находясь в реальности лишь наполовину, она с облегчением почувствовала, как его твёрдый и горячий член обжёг промежность, раздвигая нежные складки и погружаясь внутрь. О да да да, боже, пожалуйста... Он входил в неё. Двигался медленными толчками, никак не желая давать ей то, чего она так хотела и самодовольно наблюдая, как она мучительно хочет взорваться. Ему и самому было непросто. Во время этой долгой прелюдии его орган болезненно набух и требовал скорейшей разрядки, несмотря на то, что еще совсем недавно она полностью опустошила его. Нужно было немного времени, всего несколько минут медленного темпа, чтобы привыкнуть к ощущениям внутри её жаркой и узкой киски и обуздать желание кончить в ту же секунду. Переждав бурю, он наконец смог позволить себе двигаться быстрее. Отпустив руки девушки, Снейп принялся ритмично входить в неё, каждый раз погружаясь всё глубже. Гермиона стонала и после каждой фрикции с нетерпением ждала следующей, когда ощутит его ещё больше. Положив наконец-то освободившиеся руки на ягодицы любовника, она принялась нетерпеливо подталкивать его к себе, призывая двигаться быстрее, жёстче. Снейп зарычал. Весь его контроль трещал по швам. Оторвавшись от губ Гермионы и выйдя из неё, он торопливо сделал дорожку поцелуев вдоль её шеи, груди, рёбер, а затем лёгким движением перевернул её на живот, властно прижав к постели, и снова ворвавшись в её влажное лоно до самого основания. Еще пара таких же толчков, и ведьма выгнулась, судорожно хватаясь рукой за изголовье кровати, и издала протяжный стон, а всё её тело содрогнулось от оргазма. Точка невозврата была пройдена. Схватив копну волос, Северус резкими и мощными толчками погружался в лежащую под ним девушку, а в голове пытался вычислить состав её шампуня по аромату, доносившемуся от ещё влажных прядей. Что угодно, только бы ещё немного продлить это наслаждение, ещё несколько минут ходить по тонкому лезвию, по призрачной грани между сладостным предвкушением и оргазмом. Поняв, что находится на пределе, он грубо впился пальцами в её бёдра и в последний раз насадил её на себя, прежде чем мощный поток удовлетворения обрушился на него с такой силой, что он потерял всякую связь с реальностью. Несколько секунд, пока его член мощно пульсировал, выталкивая потоки семени в горячее нутро, показались ему несколькими часами безграничной эйфории. Хотелось грязно выругаться, но в этот момент он не мог произнести ни слова. Только через несколько минут, очнувшись, он обнаружил себя лежащим на покорно выдерживающей вес его тела и притихшей Гермионе. Быстро слез с неё и, перевернувшись на спину, лёг рядом. Дыхание восстановилось, но тело ещё гудело от мелкой дрожи до самых кончиков пальцев. Девушка всё так же лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку. Она молчала и не двигалась несколько минут. Северус уже подумал, что она уснула, но неожиданно одна её рука поднялась и мягко легла ему на грудь. Маленький жест благодарности. Спасибо, классно потрахались. Прошло какое-то время, прежде чем они окончательно пришли в себя. Гермиона наконец-то зашевелилась, поднялась и встала с кровати. Окинув своего сегодняшнего любовника беглым взглядом, она блаженно улыбнулась и медленно, на всё еще плохо слушающихся ногах, пересекла комнату и скрылась в ванной. Когда она вернулась, Северуса Снейпа в её спальне уже не было.