Только не забывай моё имя, пожалуйста

— С-Северус... Гермиона проснулась от собственного шёпота, произнося звуки чужого имени на выдохе. Отчаянно хотелось продлить сон, но было поздно — она безвозвратно проваливалась в реальность. Буквально только что она была в каком-то другом мире, но стоило открыть глаза, и она уже не могла вспомнить ничего, кроме мутных, путающихся образов — содержимое сна ускользало из сознания, и она даже не понимала, что в нём было такого, что ей так хотелось остаться в нём подольше. Однако тягуче-сладкое послевкусие подсказывало, что это было что-то эротическое. Как странно. Ей почти никогда не снились сны сексуального содержания. И никогда в них не присутствовали какие-то конкретные мужчины. Хотя это вполне очевидно: ни одного из парней она не вспоминала дольше недели, и уж тем более никто из них никогда ей не снился. А до расставания у неё вообще много лет был только один мужчина, но и он не фигурировал в подобных снах. Рон вообще никогда не был героем-любовником и предметом её сексуальных фантазий. Всех представителей противоположного пола она условно делила на две категории: мужчины для страстей человеческих, с которыми можно было пуститься в незабываемое и яркое сексуальное приключение. И мужчины для жизни, с которыми можно было состариться. Рон идеально вписывался во вторую категорию. Лучшим же представителем первой недавно оказался Снейп. Судя по тому, чьё имя она только что невольно произнесла, именно он и был главным действующим лицом этого неожиданного сна, осколочки которого она всё ещё безуспешно пыталась собрать в памяти. Снейп. При мысли о нём едва пришедшее в нормальный ритм сердце снова застучало быстрее, а тянущее ощущение внизу живота стало снова усиливаться. Чёрта с два она теперь подпустит его к своему телу хоть на шаг, но пофантазировать же можно? — Се-ве-рус... Задумчиво разглядывая потолок, она снова произнесла его имя. Как будто пробуя на вкус, она мягко перекатывала его во рту, внимательно сосредоточившись на том, какие движения совершает кончик языка на каждом слоге. Как необычно. Разве она когда-нибудь называла его по имени? А память уже услужливо подкидывала в костёр её возбуждения воспоминание о том, как он мягко погладил большим пальцем её приоткрытые губы и нежно проник между ними. После того, как она не получила своё в той узкой нише тёмного коридора, острая неудовлетворённость ощущалась буквально физически. То, что должно было там случиться и не случилось, стало для неё идеей фикс и навязчивой сексуальной фантазией. Может быть, то самое продолжение и произошло сейчас в её сне? В очередной раз подумав об этом, Гермиона почувствовала, как разряды тока побежали по позвонкам, пробуждая вожделение. Рука сама потянулась к трусикам и, прикрыв глаза, она шумно выдохнула, коснувшись себя пальцами. Воображение легко воспроизводило в голове его голос. Он так заводил её. Причём неважно, шептал ли он что-то эротическое на ушко или спорил с коллегами на педсовете. Интересно, в какой момент его голос стал казаться ей таким умопомрачительным? Как она могла не обращать на это внимание в школьные годы, часами сидя на его лекциях? Могла ли она тогда вообще подумать о том, что когда-нибудь через десять лет будет ласкать себя, думая о Северусе Снейпе? Ха. Поздравляю, Гермиона Грейнджер — ты стала взрослой. Она представляла, что бы он сделал с ней, если бы не исчез. Как сжал бы руками её бёдра и властно взял сзади, прижимая к холодной стене и позволяя ей упиваться каждым его движением внутри. Она была готова, она так хотела этого, а он бросил её на самом пике. Смесь возбуждения и негодования захлестнула девушку, и она выгнулась на постели, ускоряя движения пальцами. Ещё мгновение, и она застонала, в очередной раз испытывая свой недополученный оргазм, который всё равно был не тем… Совсем не тем, что она испытала бы, если бы её ласкали его пальцы. Какой же он всё-таки мерзавец… И искусный манипулятор. Чем больше Гермиона негодовала и злилась на него, тем больше заводилась и хотела получить своё. Не этого ли он добивался? На следующий день она была готова прямо спросить у него, какого хрена происходит, даже посреди переполненного учениками коридора, но Снейп… напрочь пропал с радаров до самого конца недели. В пятницу она всё-таки решилась невзначай поинтересоваться у Макгонагалл, что с зельеваром. Та пояснила, что Северус сказался больным, отменил все занятия до конца недели и не высовывается из подземелий. Ха. Снейп на больничном. Звучит необычно. В школьные годы им не везло на такую роскошь. Эта новость слегка озадачила Гермиону. Она сразу попыталась связать это с тем, что произошло тем вечером, но нет... слишком нелепо. И всё же произошедшее не давало ей покоя, и она постоянно думала об этом последние несколько дней. В какой момент что-то пошло не так? Ведь он тоже хотел её, она чувствовала, она знала это. Неужели он мог вот так просто отказаться от продолжения, чтобы досадить ей? Даже учитывая несносный характер Снейпа, это было не в его стиле. Тогда, может быть, она что-то сделала не так? Девушка снова и снова прокручивала в голове все моменты той встречи, но ни за что не могла зацепиться. От этих мыслей можно было сойти с ума. Сплошные вопросы и никаких ответов. Докатилась, Грейнджер. В конце концов, это было просто смешно. Гермиона начинала злиться ещё больше, когда понимала, какое огромное количество времени тратит на мысли о мужчине, который явно этого не заслуживал. На мысли о мужчине в принципе. Это тоже было не в стиле Гермионы Грейндежер. Девушка в очередной раз одёрнула себя и попыталась переключиться на другие вещи. Даже если фантазии о Снейпе позволили ей начать утро с оргазма, это не значит, что нужно продолжать думать о нём весь день. В конце концов, ведь это было начало прекрасной субботы, которую она снова планировала провести в Лондоне. Гермиона сладко потянулась и улыбнулась от приятного предвкушения. День она посвятит всему тому, чем всегда любила заниматься в городе, а вечером её ждал ужин в доме Поттеров.

***

Поппи Помфри качала головой, поджав губы, и с тревогой вглядываясь в мерцающую проекцию, зависшую над профессором зельеварения после того, как она наложила на него несколько диагностических заклинаний. Напряженное молчание длилось уже несколько минут. Снейп расслабленно лежал на кушетке, стараясь не смотреть на результаты диагностики и делая самый равнодушный вид, как будто его это вовсе не волновало. Но на самом деле он заметно нервничал, и выражение лица Поппи оптимизма не внушало. Наконец женщина со вздохом свернула проекцию и отошла к своему столу, чтобы поскорее внести новую информацию в журнал. — Мне нечем тебя порадовать, Северус, — ответила она на его не прозвучавший вопрос. — Общая картина стала хуже. Удивительно, что приступов не было так долго. Ты занялся терапией? — Нет, — коротко отрезал зельевар, сидя на кушетке с опущенной головой и задумчиво разглядывая свои ботинки. — И не собираюсь. Колдомедик подняла голову от журнала и внимательно посмотрела на мужчину: — Тогда зачем ты пришёл ко мне, Северус? Напрасно тратить моё время? Что он мог ей ответить? Он сам не знал. Наверное, просто от того, что хотелось хоть с кем-то разделить свой страх и услышать хотя бы одну причину бороться. — Послушай, — Поппи смягчилась, и в уже не таком строгом тоне послышались нотки тревоги и заботы. — Приступы будут становиться чаще и сильнее, пока ты в конце концов не станешь пускающим слюни овощем. — Ради Бога, Поппи, — Снейп вздохнул и закатил глаза. — Оставь свои страшилки для первокурсников. — Этот приступ был сильнее предыдущих? — Да. — Тогда о чём мы говорим? В кабинете снова наступило молчание. Снейп отвернулся и с тоской посмотрел в окно, в котором кроме кристально чистого голубого неба взгляду совершенно не за что было зацепиться. Этот приступ определённо был сильнее, и он даже боялся подумать, что будет, если это станет повторяться чаще. Приняв кучу зелий, он всю ночь провалялся на полу в своём кабинете, а весь следующий день — в постели. Отменил все занятия до конца недели и заперся в лаборатории. Чтобы работать и думать, что делать дальше. А ещё, чтобы точно не встретиться с Грейнджер. Грейнджер. Ещё одна проблема. Как же ужасно нелепо всё получилось. То, что ему пришлось унизительно сбежать от неё в самый неподходящий момент, вызывало у него, возможно, даже больше досады, чем возвращение приступов. Спросит ли она с него за это и как из этого выпутываться, он не знал. Возможно, это вовсе всё разрушило. Все эти мысли вызывали головную боль, и он предпочёл на некоторое время остаться в уединении. — Хорошо-хорошо, — через пару минут профессор снова повернулся к женщине и поднял руки, демонстрируя, что сдаётся. — Допустим, терапия. Для начала мне нужно разобраться, как совместить всё, что ты навыписывала и не стать овощем от побочек. — Возможно, тебе стоит обратиться в Мунго, Северус. За нужными препаратами и… может быть, пройти более полное обследование, — осторожно добавила мадам Помфри. — В Мунго нет ничего такого, что я не мог бы сварить сам, — раздраженно фыркнул Снейп. — А о результатах любого обследования, Поппи, вся общественность узнает на следующий же день. — Терапия — это только полдела, — осторожно продолжала мадам Помфри. — Ты должен найти способ… остановить это. — Слишком поздно. — Точка невозврата ещё не пройдена. У тебя есть шанс, но нужно действовать уже сейчас. Я верю в тебя, Северус. — Нет, Поппи. Я устал играть в эти игры со смертью. Пусть всё идёт, как должно идти, сколько бы это ни продлилось. Я готов к любому исходу, — Северус встал с кушетки и накинул на плечи мантию. — Спасибо за заботу. Тепло посмотрев в грустные глаза женщины, он выпрямил спину и уверенно пошёл к выходу. Поджав губы, мадам Помфри провожала его печальным взглядом. Гордец и упрямец. Всегда был таким. Бесполезно убеждать в чём-то — всё равно всё сделает так, как надумал в своей тёмной бедовой голове. Но внутри колдомедик всё же надеялась, что просто так он не сдастся. Он выкарабкается. Снова. Северус же спешил покинуть больничное крыло и вернуться в подземелья. Этим субботним утром учеников в коридорах замка было мало — все либо высыпали на улицу, либо ещё сидели по гостиным. Ступив на одну из движущихся лестниц, он стал спускаться вниз и, бросив случайный взгляд в сторону, увидел, как по другой спускается Грейнджер. Внутри всё сжалось — он не видел её несколько дней. К счастью, девушка медленно спускалась по ступеням, упёршись в какую-то книгу, и не могла заметить его. Она явно направлялась к выходу из замка, но одета была не по погоде. Лёгкая кожаная курточка, джинсы, ботинки и из тёплых вещей только свитер и шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи поверх блестящей волны волос. Значит, снова проведёт выходные в Лондоне. Увидев девушку, он вновь погрузился в воспоминания о произошедшем три дня назад. Как же, чёрт возьми, досадно вышло. Что она об этом думает? Разочарована? Зла? Вот и что он может ей предложить? Чёртов приступ мог настигнуть его в любой момент, и, как оказалось, даже в самый неподходящий. Поппи права. Он должен заняться терапией. Возможно, это поможет контролировать приступы и сделает его жизнь почти нормальной. Настолько нормальной, что в ней даже может появиться женщина? Стоит ли рассчитывать на это, если терапия не отменяет того факта, что его тело медленно разрушается? Погружённый в свои мысли, Северус сам не заметил, как оказался в кабинете и стал ходить вдоль забитых книгами стеллажей, отыскивая и выуживая нужные экземпляры. Он был твёрдо намерен прямо сейчас приступить к поиску всех возможных решений. Ещё не до конца осознавая, кто стал причиной этого внезапного воодушевления. Кто может стать его главной причиной бороться за жизнь.

***

Каждый раз Гермионе невероятно везло на погоду в Лондоне. Ещё не открыв глаза после трансгрессии, она ощутила лёгкое дуновение тёплого ветерка и пригревающие лучи солнца. Это задавало настроение и тон всего путешествия. Уже через полчаса она нежно ломала пальцами хрустящую корочку тёплого круассана, с наслаждением вдыхая его аромат. Рядом стояла чашечка такого же ароматного и совершенно бесплатного кофе. Она всегда заглядывала в эту кофейню во время прогулок по городу и безбожно флиртовала с бариста. Сейчас она тоже не стала отказывать себе в этом удовольствии и в качестве бонуса получила чашку кофе в подарок. Но больше положительных эмоций ей, конечно же, доставила непринуждённая болтовня хоть с кем-нибудь незнакомым. Изоляция от внешнего мира в Хогвартсе иногда тяготила её, хотя изначально именно она её и прельстила. Всё-таки изредка Гермионе остро не хватало вот такой ни к чему не обязывающей болтовни, улыбок и флирта. Дальше вкусного завтрака она ничего конкретного не планировала. Хотелось просто побродить по городу, а ещё купить какие-нибудь подарки для друзей и особенно для малыша Джеймса, который наверняка был совершенно не тем ребёнком, которого она видела полтора года назад, когда он ещё даже сидеть не умел. Девушке безумно хотелось заглянуть в книжный магазин Ричарда, но она понимала, что если окажется там, то вряд ли выберется раньше вечера. Для визита туда лучше посвятить отдельный день. Но она всё равно не пропускала ни одного книжного, что попадались ей на пути. Просто чтобы подышать книгами, потрогать их, полистать страницы. В её распоряжении была огромная библиотека Хогвартса, но в ней было возмутительно мало маггловской литературы, которая так сильно полюбилась девушке в последнее время. И сами книги были совсем другими. Пахли по-другому. Отличались на ощупь. То, чего ей тоже так не хватало. Она изо всех сил сдерживала себя, чтобы не накупить кучу новых книжек, потому что в спальне уже скопилась целая гора, на которую она с трудом выкраивала понемногу времени. Подарок для Джеймса Гермиона тоже выбрала вполне в своём духе. Заглянув на винтажный рынок, она случайно наткнулась на милое издание сказок о кролике Питере. Сердце болезненно сжалось — в детстве это была самая её любимая книжка, и она каждый вечер умоляла маму почитать ей перед сном. Даже когда сама уже умела читать. И мама читала. Даже когда очень уставала к концу дня. Листая книжку, Гермиона терзалась в сомнениях. С одной стороны, ей безумно хотелось оставить её для себя и сегодня же вечером, вернувшись в свою постель, с наслаждением погрузиться в любимые истории детства. С другой стороны, этот экземпляр мог бы стать таким прекрасным подарком для Джеймса... В конечном итоге девушка решила не малодушничать и всё же подарить книгу ребёнку. Возможно, ей даже доведётся когда-нибудь почитать эти рассказы ему перед сном. А экземпляр для себя она разыщет... когда у неё самой будет дочь. И она обязательно будет читать ей каждый вечер. С этими мыслями Гермиона еще около часа бродила по шумному и кишащему туристами рынку. Пересмотрев гору всевозможных вещичек, она подобрала еще несколько милых сувениров для друзей. Джинни точно будет в восторге от невероятно изящной чайной пары, а Гарри получит солидный ежедневник в слегка потёртом кожаном переплёте в компании с шариковой ручкой, которые, девушка была уверена, здорово пригодятся ему на работе. С рынка ведьма выходила весьма довольная своими покупками и здорово проголодавшаяся. Пообедать она решила на свежем воздухе, поэтому взяла готовый перекус в ближайшем маркете и уютно устроилась на скамье в парке. Она медленно и с удовольствием жевала сендвич, запивая его сидром, и смотрела на людей. Ей так нравилось смотреть на людей. Незнакомых. Таких разных. Она скучала по ним. По каждому. Сейчас Гермиона ощущала стремление оказаться в обществе, а не изолироваться от него. С трепетом предвкушала встречу и ужин с друзьями, а не боялась. Ей больше не хотелось прятаться. Может быть, я выздоравливаю? Солнечные лучи нежно пригревали лицо. С наступлением весны спрятавшиеся на зиму веснушки снова рассыпались по её носу и щекам, и от контакта с солнцем с каждым днём становились всё ярче. Просыпались не только веснушки, но и она сама. Весеннее тепло пробуждало Гермиону, воодушевляло, разливалось по телу потоком нереальной энергии. Её снова тянуло в город. На время летнего отпуска она обязательно вернётся в Лондон и проведёт здесь все два месяца. Будет гулять и читать по много часов каждый день. Пить вино и слушать пластинки по вечерам. Завтракать в любимых кофейнях, наслаждаться джазом в шумных пабах по субботам и ходить в кино по воскресеньям. Встречаться с лондонскими друзьями. Будет чаще выбираться на побережье и как-нибудь съездит в Париж. И никакой работы. Впервые в жизни она позволит себе пару месяцев тотального безделья и не будет при этом страдать от мук совести. Гермиона расслабленно сидела на скамье в парке и, щурясь от солнца, улыбалась своим мыслям, своим планам на лето и проходящим мимо людям. Давно она не чувствовала себя так хорошо. Через несколько часов она стояла на пороге дома на площади Гриммо 12. В руках у неё были пакеты с подарками и коробка с ароматным и ещё тёплым вишнёвым пирогом, а на лице широкая сияющая улыбка. Открывшая ей дверь Джинни была в прелестном домашнем платье, и Гермиона ни на секунду не усомнилась, что подруга выглядит так дома абсолютно всегда, а не только когда встречает гостей. Шагнув в прихожую, девушка увидела и Гарри, лицо которого расплылось в такой же широченной улыбке. А из-за его ноги осторожно, но с любопытством выглядывал темноволосый мальчуган. Радостные возгласы и слова приветствия моментально утонули в воплях портрета миссис Блэк, изрыгающей грязные ругательства и оповещающей жителей дома, что на пороге появилось грязнокровное отродье. Однако было достаточно одного грозного взгляда Джинни, чтобы старуха моментально заткнулась. Видимо, за последние годы она подверглась профессиональной дрессировке. — Ох, Гермиона, прости нас за это, — Джинни закатила глаза и ласково протянула руки к гостье. — Старая кошелка — единственное, от чего я не смогла здесь избавиться. Что бы мы ни пробовали — ничего не работает. Даже спецов из министерства вызывали. Гарри хочет снести стену, но мы подозреваем, что вообще весь дом тогда рухнет нафиг. Обнявшись с Джинни, Гермиона распахнула объятия для Гарри и с удовольствием зависла на несколько секунд, нежно уткнувшись носом в его крепкое плечо. Они не виделись целый год. С ума можно сойти. Гермионе показалось, что за это время Гарри как будто ещё больше повзрослел и превратился в совсем-совсем взрослого мужчину. Наверное, это отцовство так на него влияло. Малютка Джеймс оказался робким малышом и предпочёл залезть на руки к папе и держаться подальше от незнакомки. К подарку тоже отнёсся с подозрением, но вскоре оттаял и даже согласился посидеть у тёти на коленях. К середине ужина Гермиона уже была в панике: ещё один малюсенький кусочек, и она точно лопнет, а дело ещё даже не дошло до десерта. Отказ от любого блюда грозил нанести смертельную травму Кричеру, который кружил вокруг них весь вечер. Обижать старого домовика было неловко, и девушка покорно съедала всё, что оказывалось у неё в тарелке. Спустя пару часов они расслабленно сидели за столом, лениво обсуждая последние новости магического мира. Несмотря на своё возвращение, Гермиона так и не привыкла следить за общественной жизнью и сейчас не без удовольствия слушала самые лакомые сплетни, которые ей с большим энтузиазмом скармливала Джинни. От выпитого вина, уютной домашней обстановки, тёплой дружеской атмосферы и компании самых любимых в мире людей, она ощущала себя предельно счастливой. Всё было так, будто она вовсе и не отсутствовала в их жизни почти полтора года. Как же прекрасно было вернуться. В этот момент она уже не в первый раз мысленно вознесла благодарность директору Хогвартса, которая практически силой затащила её обратно в магический мир. Как только часы пробили девять вечера, Гарри, зевнув, встал из-за стола. Он подхватил на руки уже минут десять дёргавшего его за штанину сына и отправился укладывать малыша спать, клятвенно пообещав, что ещё вернётся. Джинни деликатно отправила восвояси назойливо крутившегося поблизости Кричера, сама схватила чайник и стала разливать чай себе и Гермионе. Наполнив чашки горячим дымящимся напитком и разложив по тарелочкам куски пирога, она уселась поближе к подруге и, подперев голову руками, выжидательно уставилась на неё. — Ну, рассказывай, — по нетерпеливому тону Джинни было заметно, что она ждала этого момента весь вечер. — Что там с ним? — С кем? — удивлённо переспросила Гермиона, честно не сразу поняв, о ком именно хочет услышать девушка. — С кем с кем, — ещё нетерпеливее воскликнула Джинни. — Со Снейпом! — Тише ты! — Гермиона испуганно оглянулась на дверной проём, где буквально несколько минут назад исчез Гарри с малышом. — Не парься, — Джинни небрежно махнула рукой. — Две минуты, и оба спят, как сурки. Даже если ты проорёшь мне всё, что у вас там происходит, будь уверена — кроме меня никто об этом не узнает. После отбоя от Гарри ничего не добиться. Представляешь, во что из-за этого превратилась наша интимная жизнь? Джинни сокрушенно покачала головой. Видимо, ввиду отсутствия частого секса в семейной жизни, ей особенно сильно хотелось послушать про сексуальные похождения не обременённой браком подруги. Гермиона недоверчиво посмотрела на девушку. Всё равно говорить о Снейпе в этом доме было как-то странно. — Ну так что? — не унималась любопытная ведьма. — Ничего! — Что, совсем ничего?? — на лице Джинни промелькнуло разочарованное выражение. — Глядя на твой сияющий вид, я думала, что он тебя там уже… и в хвост, и в гриву. — ДЖИННИ!!! Джинни расхохоталась, а Гермиона отчего-то залилась краской. Она никогда не смущалась от разговоров о сексе, но обсуждать в этом контексте Снейпа было чудовищно неловко. — У нас был... ещё один раз, но это ничего не меняет, — неуверенно начала ведьма. — Точнее, было еще кое-что... Поколебавшись пару секунд, Гермиона всё же решилась и выложила подруге подробности её последней странной встречи с зельеваром. — А я предупреждала тебя: он тот ещё фрукт! — Джинни на пару минут зависла от услышанного, но в её глазах зажглись огоньки неподдельного интереса. — Да уж... — вздохнула Гермиона. — Экзотический. — И что дальше? Неужели ты оставила это просто так?? — А что я могла сделать? — Ну… поговорить, например. Говорить — функция такая есть у людей, не знала? Гермиона фыркнула и закатила глаза. Джинни до тошноты здраво мыслила. И, как всегда, была права. — То есть, трахаетесь вы по-взрослому, а взять и поговорить, как взрослые люди, вы не в состоянии? — не унималась Поттер. — Не знаю я, о чём с ним говорить! Я вообще не понимаю, если честно, как это всё обсуждать... — С кем обсуждать? В кухню вошёл сонный Гарри. Несмотря на уверения Джинни, что теперь он вряд ли сможет поднять голову от подушки до утра. Видимо, всё же смог пересилить себя, чтобы ещё немного посидеть в компании любимой жены и старой подруги. В его глазах промелькнул интерес, и Гермиона сразу поняла, о ком он подумал. Наверное, решил, что они говорят о Роне. Несмотря на всё произошедшее, парень не терял надежды, что между друзьями всё наладится, и все они снова станут одной большой семьёй. Подруги и не подумали удовлетворять его любопытство. Джинни засуетилась с чаем для мужа, а Гермиона, разумно решив, что стоит не засиживаться и позволить друзьям побыть вдвоём, торопливо засобиралась домой. Прощаясь, Джинни снова завела разговор о празднике в честь двухлетия Джеймса в Норе. Гарри активно поддержал её, настойчиво приглашая Гермиону присоединиться, и уверяя, что все будут страшно рады видеть её. Мило улыбаясь, девушка пообещала постараться. Было жаль расстраивать друзей категоричным отказом, но такой быстрый переход от шага «навестить Поттеров» к шагу «навестить семейство Уизли» мог оказаться смертельным ударом для её всё ещё разбитого сердца. Пока Гермиона возвращалась в замок, в голове непрестанно крутились слова подруги. Поговорить с ним, просто поговорить. Легко сказать! Она не представляла, как сделать это. А что, если… прямо сейчас? Зажмурить глаза и броситься с обрыва. Не давая себе шанса передумать и отступить. Видимо, выпитое за вечер вино обрело власть над её мыслями, и они становились всё смелее. Промелькнувшая в сознании сумасшедшая идея не давала покоя. Чем больше она думала об этом, тем более подходящим ей казался момент. Она ещё больше уверилась в том, что сейчас идеальное время, когда вспомнила, что как раз в эту ночь Снейп должен быть на дежурстве. Значит ходит где-то поблизости. Это помогло ей решиться. Она просто пойдёт бродить по замку, как будто вовсе без намерения с ним встретиться. Если встретится — значит им действительно пора поговорить. Если нет — отправится спать и забудет об этом. Вот такой компромисс. Однако, прошатавшись по замку целый час, Гермиона так никого и не встретила. Она не могла до конца понять, что же ощущает — то ли облегчение, то ли досадное разочарование. Но теперь перспектива сдаться и просто идти спать казалась слишком тоскливой. Внутри вспыхнул огонёк азарта. Разве Гермиона Грейнджер не добивается своего любой ценой? Теперь она уже совершенно точно хотела встретить его. Хотела поговорить. Девушка сама не заметила, как ноги понесли её в подземелья, но и там она не встретила ни души. Однако и это её не остановило. Движимая своим упрямством, вскоре ведьма уже стояла перед большой дверью, ведущей в просторную аудиторию, куда она шесть лет ходила на уроки зельеварения. Не позволяя себе сомневаться ни секунды, она решительно толкнула дверь, и та легко поддалась, приоткрываясь с лёгким скрипом и впуская девушку внутрь. В аудитории было темно и прохладно. Дух захватывало от необъяснимого волнения. Она не была здесь с шестого курса и за эти годы, похоже, ничего не изменилось. Даже запах остался таким же и был до боли знакомым. Шаг за шагом, она медленно проходила всё глубже, оставляя себе всё меньше шансов на быстрое бегство в случае чего. Прошлась между рядами парт, легко касаясь деревянных столешниц кончиками пальцев. Остановилась перед кафедрой. Внутри ощущался лёгкий трепет. Все школьные годы она смотрела на Снейпа со страхом, а окажись на его лекции сейчас, наверное, сошла бы с ума от возбуждения. — Мисс Грейнджер? Строгий, вызывающий ледяной холодок по позвоночнику голос. С едва заметной ноткой удивления. Прозвучав у неё за спиной слишком неожиданно, он заставил её вздрогнуть. И как ему удаётся подкрасться так незаметно? — Не помню, чтобы назначал вам отработку… Похолодев, Гермиона в ту же секунду пожалела о своей затее. Идея притащиться сюда посреди ночи вдруг показалась ей чудовищно глупой. Но деваться было некуда. Девушка резко развернулась к стоящему на другом конце аудитории мужчине, чувствуя себя застуканной за нарушением комендантского часа школьницей. — Я… — начала было она, но от его неожиданного появления так растерялась, что язык почти что её не слушался. Так, Грейджер. Не сметь терять самообладания! —Я хотела поговорить, — закончила она уже более уверенным голосом и даже слегка вздёрнув подбородок. — Поговорить? — профессор выразительно изогнул бровь в излюбленной им манере, заставляя девушку чувствовать себя ещё глупее. Наконец Снейп сдвинулся с места и медленно пошёл в её сторону, а Грейнджер, почти перестав дышать, отчётливо слышала каждый его шаг, эхо которого гулко отражалось от каменных стен. — Я заинтригован. Любопытно, о чём это вам вздумалось поговорить в такое время. Немного ускорив шаг, он пересёк аудиторию и, пройдя мимо неё, подошёл к двери, ведущей в другие помещения. Открыв её, он молча сделал приглашающий жест и, сбросив оцепенение, Гермиона прошла внутрь небольшого коридора. Там оказалось ещё несколько дверей, ведущих, видимо, в лабораторию, кладовку для ингредиентов, кабинет профессора и его личные комнаты. Он открыл перед ней одну из них, и Грейнджер робко шагнула внутрь, мысленно гадая, где он решил её принять — у себя в кабинете или в личных покоях. Здесь было темно, но воздух был суше и теплее, чем в подземельях. Из-за практически полной темноты она не могла разглядеть, что именно это была за комната. Прозвучал шорох мягко закрывающейся двери и на секунду стало совсем-совсем тихо. А затем девушка ощутила, как мужчина положил ладонь на её предплечье, разворачивая её к себе и одновременно прижимая спиной к двери. Она почувствовала его дыхание на своём лице. Губы невесомо пробежались по щеке и захватили в нежный плен её губы. От неожиданности перехватило дыхание, сердце перестало стучать, казалось, на целую минуту. Снейп слегка прикусил и оттянул её нижнюю губу и накрыл её рот ещё более жадным поцелуем, плавно проникая в него языком. Девушка затрепетала от томительной сладости, наполняющей всё её тело. Медленно двигая губами и отвечая на его поцелуи, она хотела, чтобы этот момент длился бесконечно. Была готова часами вот так стоять, бездумно целоваться с ним и таять от этой запредельной близости. Это было так просто. Зачем что-то усложнять? Ей не хотелось останавливаться, но мозг отчаянно слал сигналы тревоги: нужно остановиться. Нельзя терять рассудок. Нельзя забывать, зачем она сюда пришла. Ещё минута, и никакого разговора уже не состоится. Она не может потерять контроль. — Стоп, — прошептала она ему в губы, вцепившись в остатки разума и собрав все силы, чтобы остановиться. — Стоп… Мягко уперев ладони в грудь мужчины, она разорвала поцелуй и осторожно отстранила его от себя. — Я… я действительно пришла поговорить. — Ладно.. Северус сразу же покорно отошел от неё, развернулся к камину и, одним ловким движением вынув палочку, разжёг в нём огонь. Стало гораздо светлее, и она увидела, что на его лице снова появилось бесстрастное выражение. Оглядев комнату, девушка поняла, что он пригласил её в гостиную. Напротив камина стоял большой мягкий диван и кресло. В другой части помещения, несмотря на наличие отдельного рабочего кабинета, стоял письменный стол и несколько стеллажей с книгами. В целом, по планировке гостиная была почти такой же, как и у неё, а следующая дверь, видимо, вела в спальню. Снейп жестом предложил гостье присесть на диван, а сам окликнул домовика. Уже через несколько секунд Ритч появился посреди комнаты. — Ритч, будь добр, сделай нам с мисс Грейнджер чаю. Не говоря ни единого лишнего слова, эльф поклонился и исчез. Подойдя к креслу, Гермиона осторожно присела в него. Снейп же снял мантию, подошёл к столу и стал разглядывать какие-то лежащие на нём бумаги. Оба молчали. Девушка не хотела говорить, потому что в любую секунду мог появиться домовик, и она боялась сболтнуть лишнего при нём. Северус же, видимо, не хотел начинать разговор первым. Несколько минут тишины показались невыносимо долгими. Сердце бешено стучало в груди. Смелость испарилась вместе с остатками алкоголя у неё в крови, и с каждой секундой Гермиона всё больше недоумевала, как её сюда занесло. Чёрт, надо было просто заняться с ним сексом, да и всё. Может быть, всё само бы как-нибудь разрешилось. Наконец-то раздался негромкий хлопок, и в комнате снова появился Ритч. С любопытством поглядывая на двух профессоров, решивших вдруг выпить чаю посреди ночи, он осторожно поставил на небольшой столик возле дивана чайник, пару чашек и пару тарелочек с имбирным печеньем и горьким шоколадом. Видимо, стандартный набор профессора Снейпа для чаепития. Ловко разлив горячий чай по чашкам, домовик быстро пожелал обоим доброй ночи и испарился. Северус и Гермиона снова остались одни. Наконец отлипнув от стола, мужчина пересёк комнату и, усевшись на диван, выжидательно посмотрел на девушку. Его спокойный, почти что равнодушный голос первым прорезал тишину: — Так о чём вы хотели со мной поговорить, мисс Грейнджер? Гермиона так и не придумала, с чего начать и как сформулировать всё то, что она хотела бы обсудить. Она вообще не до конца понимала, что именно хочет узнать. Отчего-то надеялась, что разговор сам собой как-то начнётся и пойдёт без лишних усилий с её стороны. — О том… о том, что между нами происходит. — А разве между нами что-то происходит? — он снова вскинул брови, как будто бы искренне удивляясь тому, что только что услышал. — Так, всё, я пошла. Гермиона находилась на пределе нервного напряжения и поняла, что этих игр она точно не выдержит. Очевидно, что он совершенно не собирался ей помогать. А это его напускное равнодушие и попытки выставить её полной дурой окончательно вывели ведьму из себя. Вскочив с кресла, девушка поспешила к выходу. Какой же он всё-таки идиот. Вот так целовать её, а через несколько минут прикидываться, что ничего не происходит? Ну уж нет, с неё хватит. На самом деле, это была ещё и прекрасная возможность сбежать, которой она мгновенно соблазнилась. Уже подлетев к двери, она услышала его голос, снова прозвучавший у неё за спиной. — Грейнджер, постой. Пальцы с силой вцепились в ручку, но она замерла, так и не решаясь толкнуть дверь. Чего она хочет на самом деле? Сбежать? Или всё же остаться здесь? Желание наконец высказать всё, что она о нём думает, оказалось сильнее. — Я больше не участвую в твоих играх, ясно?! — прошипела она, снова развернувшись к мужчине и бросая на него яростный взгляд. — С меня хватит! — Какие игры? — на этот раз в его голосе прозвучало действительно искреннее удивление. — Такие, в которых меня трахают, а потом делают вид, что ничего не происходит! В которых меня затаскивают в тёмные углы, а потом оставляют там чуть ли не без трусов просто чтобы поиздеваться! — Поиздеваться?? О господи, конечно же нет, — Снейп буквально схватился за голову от досады. — Всё должно было быть не так. У меня были другие планы… Чёрт, всё просто пошло не так! — Что значит — не так? Вспомнил вдруг, что котёл забыл с очага снять?? — Гермиона стояла, сжав ладони в кулаки, и бурлила негодованием. — Что-то вроде этого… — пробормотал он. — Да что ты?! Я не верю в эту чушь! Ты просто снова… — СТОП! — рявкнул мужчина, заставляя её заткнуться на полуслове. — Сядь и успокойся! От неожиданности Гермиона захлопнула рот и не посмела ослушаться. Немного поколебавшись, она всё же покорно отошла от двери и вернулась в кресло. — Теперь послушай меня, — уже более ровным тоном продолжил Северус. — Мне жаль, что так вышло. Всё должно было быть по-другому, но кое-что пошло не так. Просто поверь. — Ладно… — пробормотала Гермиона, решив больше не спорить и не задавать вопросов. По лицу профессора она видела, что он не лжёт. Не зная, что ещё сказать, Гермиона взяла со столика чашку и отпила глоток уже чуть остывшего чая. Заварен он был чудесно. Судя по вкусу, в него была добавлена мелисса, ещё какие-то успокаивающие травы и, судя по лёгкому тонизирующему действию, какое-то зелье. Девушка сделала ещё несколько глотков, и заметила, как меняется её настроение. Ярость, раздражение, тревога и нерешительность постепенно отпускали её. Стало гораздо легче и лучше. Допив почти весь чай, она выдохнула и расслабленно откинулась на спинку кресла. Похоже, она готова начать с начала. — Я бы хотела дать...какое-то определение тому, что между нами происходит, — уже более уверенно начала она, сделав упор на последней фразе, и намекая, что прикидываться, будто ничего не происходит, бесполезно. — И понять... что ждать от этого… дальше. — А чего бы тебе хотелось... дальше? — спокойно и даже немного деловито спросил он, крутя в руках чашку. Для начала ей нужно было ответить на этот вопрос хотя бы самой себе. На несколько секунд она задумалась, а затем неожиданно оживилась и, устроившись поудобнее, смело посмотрела на мужчину. Он, конечно же, не смог не заметить промелькнувшие в её глазах огоньки. — Нуу, так как профессорам Хогвартса, о личной жизни приходится только мечтать. И… раз уж так оказалось, что мы весьма... — девушка сделала короткую паузу, пытаясь подобрать деликатную формулировку. — ...совместимы в постели, то, я думаю, глупо этим не пользоваться Мужчина выгнул бровь и слегка склонил голову, ожидая продолжения. — Как насчёт того...чтобы продолжать иногда заниматься сексом, когда нам обоим этого хочется? — наконец выпалила Гермиона, решив отбросить формальности. Щёки девушки при этом слегка покраснели. Чёрт знает, какое именно зелье было добавлено в чай, но она никогда бы не подумала, что сможет сказать такое Северусу Снейпу. Даже после того, как они уже дважды переспали. — А вы мастер деловых предложений, мисс Грейнджер. Уголки его губ едва заметно приподнялись. В глазах промелькнул интерес. И что это, чёрт возьми, означало? Что он не против? — Разумеется, без какой-либо романтической подоплеки, — продолжила девушка. — Никаких ожиданий, никаких обещаний, никто никому ничего не должен. Просто совместное приятное времяпровождение и ничего больше. Мужчина продолжал молча смотреть на неё, как будто ждал ещё какую-то информацию, чтобы наконец ответить хоть что-то. Румянец на щеках Гермионы стал чуть интенсивнее. Подумать только, она сама предлагает мужчине секс без обязательств! А он сидит и молчит. Ещё немного, и она снова побежит к выходу. — Единственное моё условие — это немного определённости. И открытости. Чтобы мы могли разговаривать, не бояться обсуждать то, что у нас происходит, договариваться о чём-то, — завершила ведьма. — Что думаешь? — А что я могу об этом думать? — Господи, я чувствую себя полной дурой! Так сложно сказать, согласен ты или нет? — Красивая женщина предлагает мне секс. Разве могу я быть не согласен? Гермиона закатила глаза. Как же виртуозно он прикидывался дурачком. — Хорошо. Но, может быть, ты хочешь что-то добавить? Свои условия? Какие-то правила? — Секс без обязательств, но по строгим правилам? — Снейп усмехнулся. — Нет. По-моему, твоих вполне достаточно. — Нет никаких правил… просто пытаюсь объяснить, что я ничего не жду и ничего не требую. Я не из тех женщин, что бросаются на шею и рассчитывают на любовь до гроба. — Хорошо. Это твои условия. Пусть всё будет так, как ты хочешь. — Впервые вижу, чтобы Северус Снейп так легко на что-то соглашался, — почувствовав, что самое сложное, похоже, осталось позади, Гермиона слегка расслабилась и позволила себе улыбнуться. — В чём подвох? — Просто хочу скорее продолжить начатое полчаса назад, — он улыбнулся ей в ответ. — Теперь уже официально. — И на этот раз доведёшь дело до конца? Он кивнул и жестом пригласил её присесть к нему поближе: — Иди сюда, невыносимая ты женщина. Удивительно, как просто всё получилось. Такого она точно не ожидала. Пока что казалось, что всё складывалось просто идеально. Всё ещё немного боясь нарушить хрупкий баланс, девушка поднялась с кресла и медленно подошла к нему. Он приглашал присесть рядом, но у неё уже были другие планы. Остановившись перед мужчиной, ведьма забралась прямо на него, опершись коленями на диван по обе стороны от его бёдер. Снейп не растерялся, и его ладони без промедления легли на её ягодицы, плотно обтянутые тканью джинсов. Гермиона же нежно взяла в руки лицо любовника и заглянула в смотрящие на неё снизу вверх чёрные зрачки в обрамлении тёмно-коричневой, как горький шоколад, радужки. Увидев в них подтверждение, что случившийся сейчас разговор — чистая правда, она с наслаждением прильнула к его губам. Момент был настолько сладким, что казалось, будто она ждала и предвкушала его целую вечность. Одна рука мужчины скользнула вверх по её спине и утонула в волосах, мягко прижимая её ещё сильнее. Они целовались медленно и сосредоточенно, но дыхание учащалось и становилось прерывистым. Возбуждение накатывало волнами, стало жарко, как будто пламя в камине разгорелось и заполнило всю комнату. — Только не влюбись в меня, Грейнджер, — неожиданно прошептал мужчина между поцелуями и почувствовал губами её улыбку. — Как самонадеянно, — промурлыкала Гермиона в ответ, целуя его лицо. — Насчёт этого точно можешь не беспокоиться. Легко подхватив девушку под бёдра, зельевар встал с дивана и направился в спальню. Несколько свечей слегка рассеивали мрак комнаты, но Гермиона уже была не в состоянии обращать внимание на обстановку, а лишь почувствовала, как он мягко уложил её на свою постель. Снейпа снова разрывали противоречивые чувства. Хотелось заласкать и убаюкать её в своих объятиях и в то же время оттрахать так, как невыносимая девчонка этого заслуживала. Хотелось дразнить и долго не давать ей того, что она хочет, и в то же время исполнить любое её желание. Млея от поцелуев, Грейнджер лежала на его постели, а у Северуса захватывало дух от этой картины. Он аккуратно стянул тонкий свитерок, любуясь тем, как ведьма соблазнительно выгнулась, и мурашки пробежали по её обнаженной коже. Ещё раз поцеловав губы девушки, мужчина стал спускаться вниз, проводя носом вдоль шеи, ключиц, вздымающейся груди, и с наслаждением вдыхая её аромат. Осторожно оттянул вниз чашечку кружевного бюстгальтера и приник губами к соску, мягко втягивая его в рот и прикусывая зубами. Вот и её первый сладкий стон. В этот момент он понял, что скучал. По её телу, по запаху её кожи, по её сбивчивому дыханию, по её стонам, таким разным, в зависимости от того, что именно он делал. Ему нравилось извлекать из неё разные звуки. Он чувствовал себя музыкантом, осваивающим тонкое искусство владения новым музыкальным инструментом. Владения её телом. Сегодня он насладится каждой её нотой. Пальцы нетерпеливо сражались с пуговицей на джинсах. Наконец одержав победу, он рывком стянул их с неё почти наполовину, но всё равно пришлось немного потрудиться, чтобы окончательно избавить её ножки от одежды. Чёртовы маггловские узкие джинсы. Он бы запретил их на законодательном уровне, если бы её задница не выглядела в них так очаровательно. Едва коснувшись рукой ткани её трусиков, он понял, что делать всё медленно и обстоятельно больше нет никаких сил. Он нестерпимо хотел её. Он не отпустит её сегодня, пока не возьмёт несколько раз. По-разному. Но сейчас нужно отдать дань этому животному желанию. Меньше минуты ушло, чтобы полностью избавиться от одежды. Пара секунд понадобилась, чтобы оставить её без белья. Два протяжных стона разорвали тишину ночи, когда он с первого же толчка вошёл в неё целиком и на секунду замер на максимальной глубине, пережидая блаженное оцепенение, охватывающее всё его тело. Что он думал об её условиях? Никакого понятия. Знал только, что даже сейчас, когда они максимально близки, ему бесконечно её мало. Знал только, что пропадает. Пропадает в её длинных пальцах, зарывающихся в его волосы, в бледной венке, испуганно бьющейся у неё на шее, в своём имени, которое она громко прошептала на выдохе: — С-Северус… Он знал, что пути назад не будет, но всё равно не хотел останавливаться. Главное, чтобы она никогда об этом не узнала. Щёлк. Кто-то одним щелчком выключателя погасил весь мир вокруг. Остались только их обнажённые и переплетённые тела, сминающие простыни в стремлении стать ещё ближе. Она права. Никаких обещаний. Потому что он не мог ей ровным счётом ничего пообещать. Но о чём бы они ни договаривались — сейчас, пока она лежит в его постели, она целиком и полностью его женщина, и он намерен взять от этого всё. Несколько часов спустя Гермиона лежала, абсолютно потерянная во времени, и гадала, наступило ли уже утро или всё ещё была ночь. Почти все освещавшие спальню свечи погасли, влажное от пота тело приятно холодил гулявший по комнате воздух. Дыхание лежащего рядом мужчины стало тихим и ровным — Северус задремал. Она же пыталась заставить себя встать и одеться. Наконец, собрав остатки последних сил, девушка поднялась с постели. С трудом отыскала трусики, собрала с пола и натянула на себя одежду, тихонько пошла к выходу. — Грейнджер. Его хрипловатый голос неожиданно раздался у неё за спиной, заставив её вздрогнуть уже второй раз за эту ночь. Уже успев приоткрыть дверь, девушка обернулась. Сонно глядя на неё из-под полуопущенных век, он слегка улыбнулся: — Я рад, что мы… подружились. Гермиона улыбнулась в ответ и молча покинула его спальню.