Только не забывай моё имя, пожалуйста

Любимая часть дня всех студентов Хогвартса — перерыв после обеда в Большом зале, когда у всех есть ещё почти час, чтобы успеть передохнуть перед продолжением учебного дня. Пока одни ещё лениво доедали картошку за длинными обеденными столами, другие уже высыпали на улицу, спеша провести лишнюю минутку под апрельским солнцем, которое становилось всё ласковее и теплее. Несмотря на то, что в окрестностях замка было ещё полно снега, большинство учеников предпочитали проводить всё больше времени на свежем воздухе, разбредаясь по территории, спускаясь к озеру, отыскивая множество уютных местечек для отдыха во внутреннем дворе.  Хоть огромное количество учеников и выбежало на улицу, в коридорах тоже было людно и шумно. Замок становился похожим на гигантский муравейник, в бесконечных лабиринтах которого творилась нескончаемая суета. Одни торопились поскорее добраться поближе к месту проведения следующего занятия, другие облепили лестницы и окна, читая или спешно доделывая домашние задания, третьи просто отдыхали и дурачились в компании однокурсников. Всё было как всегда. Жизнь Хогвартса кипела и текла в своём обыденном ритме ровно так же, как и в любой другой день. Только двух людей вся эта повседневная суета, казалось, совершенно не касалась. Спальню молодой преподавательницы трансфигурации Гермионы Грейнджер нещадно заливало полуденное солнце. Тёплые лучи, беспрепятственно проникая через незашторенное окно, пронизывали воздух и подсвечивали парящие в нём пылинки. Лениво бродили по небрежно разбросанной по полу одежде, торопливо и нетерпеливо снятой между поцелуями. Мягко ложились на постельное бельё светло-серого цвета. Обволакивали весенним теплом тела двух лежащих на постели абсолютно обнаженных и прекрасных в своей наготе людей. Тишину комнаты нарушало только хмурое сопение лежащего в кресле кота, покой которого вероломно нарушили шумные соседи, да размеренное дыхание дремлющей на кровати пары, утомлённой спонтанным сексом в разгаре рабочего дня. Северус Снейп и Гермиона Грейнджер, казалось, пребывали в отдельном и совершенно не причастном ко всему, что происходило снаружи, мире. Жизнь в нём текла в предельно замедленном темпе, время потеряло всякое значение и бесконечно растягивалось упавшей с ложки каплей сладкого сиропа. Удобно расположив голову на вытянутой руке любовника, Гермиона спала на боку, прижавшись к нему спиной. Её сон был чутким и поверхностным, но очень сладким. Северус же расслабленно лежал на спине и в отчаянной борьбе с тяжелеющими веками рассеянно блуждал взглядом по комнате, то и дело вчитываясь в названия разложенных повсюду книг. Только это занятие помогало ему не провалиться в сон вместе с лежащей рядом девушкой. Рядом с кроватью книг стояла целая стопка, и подавляющей частью была маггловская литература. Многие произведения Северус помнил ещё из детства. От разлившейся по всем конечностям неги казалось, что теперь его тело навсегда приковано к постели. Он медленно переключил внимание на обнажённое тело лежащей рядом Гермионы. От падающих на неё лучей солнца казалось, что её кожа сияет. Такая соблазнительная. Всё это время Северус с трудом боролся с желанием нежно провести ладонью по манящему изгибу талии и бедру девушки. Нет, слишком рискованно. Он просто знал, что стоит ему лишний раз прикоснуться к ней, и возбуждение накроет с новой силой. Тогда они точно не выберутся отсюда ещё пару часов, а этот неожиданный перерыв, который они позволили себе устроить, к сожалению, был не бесконечным. Это маленькое безобразие посреди рабочего дня родилось из невероятного стечения обстоятельств, которым они не могли не воспользоваться. Несмотря на проживание на одной территории, возможностей для встреч выдавалось катастрофически мало. Ненавязчиво сравнивая своё расписание в начале каждой рабочей недели, оба сразу поняли, что на буднях пересекаться где-либо кроме педсовета, кабинета директора или Большого зала им не суждено. По вечерам, когда обычно выдавалось несколько часов свободного времени, Гермиона чаще всего уже валилась с ног от усталости, а Северус проводил эксперименты в лаборатории, варил нескончаемые заказы на зелья или отправлялся на охоту в запретный лес в компании Хагрида. В такие моменты ему было особенно тоскливо бродить по ледяным сугробам под нескончаемую, глупую болтовню великана, зная, что где-то в замке находится молодое и горячее тело Гермионы Грейнджер, которым бы он непременно воспользовался, если бы не необходимость пополнять запасы важных ингредиентов. Но когда их редкие встречи всё же случались, они брали от них всё. Как сегодня, когда у Гермионы отменилось совещание в министерстве, и это удачно совпало с его окном после обеда. Случайно столкнувшись в учительской и быстро выяснив, что ближайшие пару часов оба совершенно свободны, они без лишних разговоров оказались в комнатах Гермионы, а затем в её постели, чтобы жадно насладиться друг другом. Чем неожиданнее и спонтаннее случался их секс, тем горячее он был и тем больше доставлял удовольствия. Продолжая борьбу со сном, Снейп осторожно потянулся к лежащей на прикроватной тумбочке книге, стараясь совершать минимум телодвижений, чтобы не разбудить Грейнджер. Обложка показалась ему интересной, и чтение точно помогло бы скоротать время, пока любовница наслаждалась сном, лёжа на его руке. Однако, почувствовав его движения, Гермиона тоже зашевелилась: — Кому продать душу, чтобы остаться лежать вот так вечно? — сонно пробормотала девушка, не открывая глаз и теснее прижимаясь спиной к мужчине. Северус усмехнулся и бросил попытки дотянуться до книги. — Вечность не обещаю, но минут двадцать у тебя ещё есть. — О нет, — простонала девушка, открывая глаза и поднося к ним руку с часами. — Я хочу провести так всё время, как минимум, до конца недели. Лениво и изящно, будто кошка, девушка потянулась всем телом и, перевернувшись лицом к мужчине, снова прижалась к нему. Нежно оставила несколько поцелуев на его груди и уже потянулась к губам, но неожиданно их идиллию нарушил резкий стук в дверь. Вздрогнув, ведьма нерешительно взглянула на зельевара. Он вопросительно приподнял бровь. — Это может быть только Макгонагалл, — мгновенно севшим от волнения голосом выпалила Гермиона. — Какого чёрта старой кошке от тебя нужно? — Ей может быть нужно от меня что угодно в какое угодно время дня, я же почти её заместитель, — моментально выскочив из постели, Гермиона принялась собирать и торопливо натягивать на себя одежду. — А может почуяла, что в этом замке впервые за тысячу лет у кого-то случился секс. Северус тоже нехотя встал с кровати и, буквально поймав налету свои вещи, направился в сторону камина в гостиной: — Ну, тогда я пошёл. — Нет, стой… — отчего-то Гермионе не хотелось вот так быстро расставаться. — Я быстро с ней разберусь. Иди пока в ванную. Грейнджер буквально затолкала мужчину в ванную комнату, а сама мельком осмотрела себя в зеркале, наскоро пригладила ладонью волосы и бросилась снимать все защитные заклинания, чтобы открыть дверь незваному гостю. Конечно же, это была Макгонагалл. Уже собиравшаяся уйти, решив, что обитательницы комнат там нет. — Гермиона! — воскликнула женщина, обернувшись на шум открывающейся двери. — Я совсем отчаялась тебя найти. Решила уже, что ты не в курсе, что совещание отменилось, и всё равно отправилась в министерство. — Нет, я в курсе… — Гермиона растерялась на несколько секунд, придумывая себе какое-нибудь достойное оправдание. — У меня освободилась пара часов, и я… задремала. — Ох, как я тебя понимаю, милая, — махнула рукой директор, возвращаясь к двери и без приглашения и лишних церемоний проходя в гостиную. — Я сама могу оставаться в рабочем состоянии до конца дня только если посплю днём хотя бы полчаса. Минерва непринуждённо уселась на диван и, щёлкнув пальцами, позвала домовика. — Питтс, чаю нам с мисс Грейнджер, пожалуйста, — бодро попросила она тут же появившегося посреди гостиной эльфа. — Дорогая, это очень хорошо, что встреча с попечительским советом не состоялась. У меня появились кое-какие мысли, придётся существенно изменить тактику, и желательно немедленно это обсудить. Мне нужно твоё мнение. Обычно Грейнджер очень гостеприимно принимала директора, и они могли подолгу распивать чаи на её территории, но только, чёрт возьми, не сейчас. Гермиона бросила отчаянный взгляд на спальню и дверь в ванную комнату, куда она отправила Северуса, рассчитывая быстро выпроводить директора. Теперь он был вынужден сидеть там и ждать, когда наконец-то снова сможет оказаться на свободе. — Эмм… директор, может быть, выпьем чаю и обсудим все вопросы в учительской? — неожиданно затараторила она, торопливо направляясь обратно к выходу в коридор. — Я как раз собиралась туда пойти, мне прямо сейчас нужно кое-что там взять. Макгонагалл моргнула и слегка удивлённо посмотрела на коллегу, не понимая, с чего она вдруг так засуетилась. Но, к счастью, женщина не стала возражать и, охотно поддержав идею отправиться в учительскую, встала и пошла за Гермионой к выходу из комнат. — Как тебе угодно, дорогая, — продолжила она тем же добродушным тоном, не заподозрив, видимо, ничего неладного в поведении девушки. — Как раз может быть пересечёмся там с Северусом. Я с ног сбилась сегодня его разыскивать! Вот так всегда: как сквозь землю провалился, когда так нужен. Его как ветром сдуло, стоило мне намекнуть, что я собираюсь серьёзно с ним поговорить о поведении одной троицы пятикурсников со Слизерина... Макгонагалл продолжала говорить без умолку, а Гермиона с трудом подавила улыбку. В учительской они Северуса сейчас точно не встретят. — Минерва, вы идите, а я вас сейчас догоню, — ведьме пришлось перебить женщину. — Я забыла кое-что… в ванной. Старая волшебница кивнула и пошла дальше, а Гермиона, вернувшись к себе, бросилась в спальню и ванную. Северус уже принял душ и полностью оделся. Быстро подскочив к нему и схватив за мантию на груди, она встала на цыпочки и урвала-таки недополученный поцелуй. — Путь свободен! — Он и так был свободен, пока ты не стала принимать старуху у себя в гостиной, — проворчал Снейп, покидая ванную и направляясь к камину. Гермиона же поспешила догонять директора. На самом деле, если бы не её неожиданный визит, неизвестно, как они нашли бы в себе силы прервать этот идеальный момент валяния в постели, встать, одеться и вернуться к будничной рутине. Всё стало совсем по-другому. Апрель перевернул всё с ног на голову, и Гермиона до сих пор пребывала в лёгком шоке от этого. Они со Снейпом снова и снова открывали для себя друг друга. Обнаружили, что им есть, о чем поговорить. Что проводить вместе время очень приятно, даже если не заниматься при этом любовью. И хоть официально их отношения не переходили ни во что большее, чем дружба, приправленная классным сексом, их всё больше и больше тянуло друг к другу. С появлением в её жизни мужчины и регулярного секса с ним, нехватка свободного времени стала ощущаться особенно болезненно. Одно дело, когда гора отчётов разделяла её с какой-нибудь недочитанной книгой, и совсем другое, когда с мужчиной, способным подарить ей очередной головокружительный оргазм. Девушка чувствовала, что её продуктивность и готовность взять на себя любое количество задач неизбежно падала. С другой стороны, это было только на пользу — впервые за долгое время у неё появился стимул соблюдать баланс и не уходить с головой в работу, жертвуя своими интересами. Теперь они играли в другую игру, и она определённо нравилась Гермионе больше. Теперь они не избегали друг друга, а наоборот, всё время искали встречи, и весь замок превратился во множество мест случайных столкновений, каждое из которых было по-своему особенным. И каждый раз, проходя мимо какого-нибудь такого места, Гермиона испытывала набег мурашек от приятных воспоминаний. В конце одной из рабочих недель, когда им не удавалось даже просто увидеться несколько дней подряд, Гермиона воспользовалась свободной минуткой и заявилась в подземелья посреди сдвоенного урока зельеварения у четверокурсников Гриффиндора и Слизерина. Ученики старательно пыхтели над бурлящими котлами, а профессор Снейп сидел за учительским столом, склонившись над журналом и что-то записывая в него. Все резко притихли и замерли, когда молодая преподавательница трансфигурации неожиданно появилась в классе, а Северус, реагируя на внезапную тишину, поднял голову и тут же впился в неё буравящим взглядом. Появившееся на его лице выражение не предвещало ничего хорошего. Стараясь не робеть и не обращать внимание на грозный взгляд зельевара и десятки уставившихся на неё глаз, Гермиона уверенной походкой прошла через всю аудиторию и остановилась прямо у учительского стола: — Добрый день, профессор, — начала она самым своим бодрым и уверенным голосом. — Прошу прощения, что беспокою во время урока… но не могли бы вы дать мне немного болеутоляющего зелья? Снейп смерил её долгим оценивающим взглядом. — Мисс Грейнджер, вы забыли, где находится больничное крыло? — достаточно громко, чтобы слышали остальные, произнёс он, равнодушно возвращаясь к журналу. — Обратитесь к мадам Помфри. Если вы плохо ориентируетесь в замке, я, так уж и быть, попрошу кого-нибудь из учеников проводить вас. — Дело в том, профессор, — продолжила Гермиона невинным тоном, — что именно мадам Помфри к вам меня и отправила. Её запасы закончились. Снейп снова поднял на неё глаза и смерил ещё одним долгим взглядом. Таким долгим, что девушка даже успела слегка запаниковать. Но она продолжала смело смотреть на него, мило хлопая ресницами. — И что, вы хотите, чтобы я дал вам его прямо сейчас? — голос зельевара стал откровенно раздражённым. — Дело не может подождать до перерыва? — Нет, оно нужно мне прямо сейчас, — не сдавалась Гермиона, добавив в голос немного нажима. Хмуро окинув взглядом аудиторию и учеников, с интересом наблюдавших за их диалогом, Снейп нехотя встал из-за стола. — Ладно, идёмте,— недовольно пробурчал он. — И чтоб никто даже с места не сдвинулся! Хоть одна ошибка — уйдёте с урока с троллем без права на пересдачу, — громко пригрозил он на ходу провожавшим их взглядами студентам, уже направляясь к двери в коридор, который вёл в кладовую. Гермиона быстро засеменила следом, лихорадочно обдумывая, как будет объяснять ему, что на самом деле пришла вовсе не за зельем. Но объяснять что-либо не пришлось. Едва оказавшись в полумраке узкой комнатки, она ощутила себя в объятиях сильных мужских рук. Без лишних вопросов прижав девушку к ближайшему стеллажу, Снейп накрыл её губы жадным поцелуем. Это было невыносимое, всепоглощающее блаженство. Чувствуя, как от разливающейся по телу сладости слабеют ноги, Гермиона уже не сомневалась: ему это было так же остро необходимо, как и ей. — Сумасшедшая… Неугомонная… Невыносимая женщина, — шептал он, снова целуя её губы после каждого слова. С трудом оторвавшись от её рта, он с наслаждением вдохнул аромат её волос, нежно прикусил мочку ушка, принялся торопливо исследовать губами и языком тонкую шею. Одна его рука поднялась по бедру девушки, бесцеремонно задирая юбку, и пальцы с силой сжали ягодицу. Второй рукой он быстро и неаккуратно расстёгивал её блузку, чтобы добраться до груди. Он так её хотел, что задыхался от вожделения. Просто сорвать с неё эту глупую, дурацкую, ненужную одежду и грубо оттрахать, стоя прямо здесь. Повернуть к себе её прелестную попку, оставить на ней пару отметин, сдвинуть трусики и без каких-либо прелюдий войти в её киску, которая, он не сомневался, уже была предельно мокрой и готовой. Мощно и безапелляционно заполнять её собой, жестко пригвождая к дверце стеллажа. С такой степенью возбуждения, он был уверен, на всё про всё ушло бы не больше нескольких минут. Но нет. Он не мог себе этого позволить. От этих неистовых поцелуев, от невероятной твёрдости её соска в его ладони, от её горячего и прерывистого дыхания, к которому уже примешивались тихие стоны, мутнело в голове. Он терялся в пространстве и времени и уже плохо понимал, сколько они здесь пробыли — может быть, всего пару минут, а может быть уже добрых полчаса? Нет, он не может позволить похоти затуманить его мозг и забыть, где они находятся. То, что он покинул полную учеников аудиторию в разгаре приготовления нового зелья, уже было грубым нарушением правил безопасности. Он ведь, чёрт возьми, не какой-нибудь зелёный начинающий преподаватель, чтобы так легко забывать о своих должностных обязанностях при виде желанной женщины. Он понимал, что ещё минута его отсутствия, и в классе непременно случится какая-нибудь катастрофа. Приложив нечеловеческие усилия, Северус оторвался от ведьмы и отпрянул от неё, сделав большой шаг назад. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга, а в глазах у обоих плясали огоньки безумия. — Мне пора… — прохрипел Снейп, мучительно восстанавливая дыхание. Улыбнувшись, девушка коротко кивнула и, ничего не ответив, принялась торопливо возвращать на место юбку и застёгивать блузку. Нужно было как можно быстрее привести себя в порядок, чтобы никто ничего не заметил. Выходила она вслед за профессором всё равно раскрасневшаяся и слегка растрёпанная. Ему же пришлось наглухо запахнуть мантию, чтобы скрыть хорошо заметную выпуклость на брюках в области паха. — И передайте, пожалуйста, мадам Помфри, что все зелья первой необходимости всегда должны быть в больничном крыле в наличии, — нарочито громко и недовольно бубнил Снейп, выпроваживая её из аудитории. — Чтобы не приходилось посылать за ними других преподавателей и отвлекать меня от работы. — Да, профессор, сейчас же передам, — Гермиона снова включила всё тот же невинный тон. — Благодарю вас за помощь. Незаметно для остальных одарив мужчину многозначительным взглядом, она покинула класс. Оказавшись в коридоре, она наконец выдохнула, облокотилась спиной о каменную стену и прикрыла глаза. Вау. Дрожь в ногах никак не унималась. Трусики были насквозь мокрыми, и, похоже, теперь придется идти принимать душ и переодеваться. Вот из таких острых моментов и состояла их странная дружба, внезапно сделав её рутинную жизнь в Хогвартсе необычайно яркой. Только важно было помнить о контроле и не выходить за границы. Всё-таки они не только жили, но и работали здесь. А только что они чуть не занялись сексом по соседству с полным классом пятнадцатилетних детей. И она бы точно не смогла остановиться, если бы Северус не взял себя в руки. Тряхнув головой, девушка оттолкнулась от стены и, стуча каблучками по каменному полу, пошла прочь из подземелий. Мечтательная улыбка не сходила с её лица до самого вечера. Больше в тот день им пересечься не удалось. Но на следующий зельевар решил всё же закончить начатое. Первую половину субботы Гермиона нагло проспала, а затем промоталась по Косому переулку, делая все необходимые покупки, которые откладывала уже не первую неделю. На вечер же пришлось засесть в библиотеке, чтобы подготовиться к следующей неделе занятий. Конспектов и методических пособий, которыми с ней поделилась Макгонагалл, девушке откровенно не хватало. Она понимала, что система безнадёжно устарела и пыталась полностью поменять программу и согласовать все изменения. На это уходила прорва времени, и часто ведьма долгие часы проводила в школьной и в министерской библиотеках, выискивая и адаптируя новую полезную информацию, которую могла дать детям, и выдумывая десятки интересных упражнений. Она прикладывала максимум усилий, чтобы учебный процесс был продуктивным и нескучным. Дело близилось к отбою. В библиотеке не было ни души — даже самые усердные ученики, готовые заниматься в субботу, уже разошлись по гостиным своих факультетов. Читальный зал тускло освещался стоящими на столах лампами, а между книжными рядами и вовсе была темень. Гермиона задумчиво стояла у одного из стеллажей, выискивая нужный фолиант и подсвечивая книжные ряды палочкой, чтобы можно было разглядеть названия. — Мисс Грейнджер, — шёпот над самым ухом и чужие ладони, мягко ложащиеся на талию, заставили девушку вздрогнуть от неожиданности. — Разрешите спросить, почему в такое время вы всё ещё в библиотеке, а не в моей постели? Невилл был прав: Снейп действительно умел подкрасться незаметно и напугать до смерти. Приближаясь к ней, он не издал ни единого шороха, иначе она точно услышала бы это в абсолютной тишине библиотеки. И как ему это удаётся? Испуг быстро сменился приятным томительным ощущением внутри, было чертовски приятно так неожиданно оказаться в его объятиях. Всё-таки ей определённо нравились такие выходки. Она тут же расслабилась и, прикрыв глаза и улыбаясь, податливо прижалась спиной к мужскому торсу и откинула голову на его плечо. Снейп обвил руками её тело, ещё теснее прижимая к себе, зарываясь носом в копну густых волос, и поочерёдно прикасаясь губами к виску, щеке, линии подбородка. Моментально разомлев от поцелуев, Гермиона развернулась к любовнику лицом, обвивая руками его шею. Медленно и с наслаждением потёрлась щекой о его щёку, чувствуя лёгкую небритость. Иногда он позволял себе это по выходным дням. Невесомо коснулась своими приоткрытыми губами его губ, не спеша дарить поцелуй. — А вы мастер подкрадываться незаметно, профессор... — Долгие годы практики... Они шептали, нежно заигрывая губами и дразня друг друга. Как всегда, отчаянно не хотелось спешить, но тут Гермиона нежно прикусила и слегка оттянула его нижнюю губу, тут же игриво проведя по ней кончиком языка. Этот жест пробудил его внутреннего зверя. — Хочу тебя, — прорычал Снейп, властно подхватывая её под бёдра, заставив обхватить ногами его торс, и впиваясь в неё неистовым, полным жажды поцелуем. Гермиона почувствовала, как с силой врезается спиной в стеллаж, несколько книг посыпались сверху, пролетая мимо них всего в нескольких сантиметрах. Но они этого даже не заметили. Похоже, теперь Северус был твёрдо намерен взять её прямо здесь. — Стой... только не здесь....— прошептала она, вырываясь из плена его губ и тут же чувствуя поцелуи и укусы на шее. — Мадам Пинс... она услышит. — Мы в самой дальней секции — пробормотал мужчина, одной рукой уже пробираясь под её юбку и пытаясь стянуть трусики. — И она наверняка уже давно ушла... — Нет, пожалуйста... — не сдавалась Гермиона, спеша остановить Снейпа, пока он не добрался до той точки, после которой её мозг отключается. — Постой... Северус послушно остановился и внимательно посмотрел на неё: — То есть, полная аудитория студентов тебя не смущала, а библиотекарши ты испугалась? — с лёгкой ноткой сарказма спросил он, вопросительно выгнув бровь. Гермиона тихо рассмеялась. — Ну, мы были в другом помещении... Как только Снейп опустил её обратно на пол, ведьма наскоро одёрнула юбку и схватила его за руку. Очевидно, что продолжать заниматься с книгами она уже не в состоянии, и все они остались в беспорядке лежать на одном из столов. В глазах Гермионы промелькнули задорные искорки — она что-то задумала. — Идём, — только и сказала девушка, загадочно улыбнувшись и потянув зельевара к выходу. Покинув библиотеку, они быстро шли по коридорам, стараясь совсем не шуметь, чтобы случайно не разбудить спящие портреты. Судя по маршруту, он понял, что они направляются к нему в подземелья, но неожиданно Гермиона резко свернула и затащила его в одну из пустых аудиторий. Там было так темно, что он почти не мог разглядеть свою спутницу. Почувствовал только, как она упёрла ладошки ему в грудь, мягким толчком прижимая к стене, и мимолётно поцеловав в губы, опустилась куда-то вниз. Через секунду он почувствовал, как она торопливо расстёгивает его брюки, очень быстро пробираясь ловкими пальчиками к их содержимому. У этой нахальной девицы не ушло и минуты, чтобы достать из штанов его член, которому понадобилось ещё меньше времени, чтобы стать предельно твёрдым. Северус напрягся, боясь даже предположить, что будет дальше. Дыхание сбилось, а сердце громко колотилось в груди. Грейнджер схватила и подняла его крепкий орган. Не осталось никаких сомнений в том, что она задумала, когда он почувствовал, как её горячий и влажный язычок прошёлся по всему стволу снизу вверх от основания до самой головки. А потом ещё и ещё раз. Она буквально облизывала его член, и это было так чертовски эротично, что ему безумно хотелось посмотреть на это, но глаза ещё не успели привыкнуть к темноте. Опустив веки, он откинул голову и постарался расслабиться, позволяя этой несносной женщине делать всё, что ей вздумается. Подразнив член языком, Гермиона тем временем обхватила головку губами и нежно втянула её в рот. Это было так долгожданно и приятно, что Северус не сдержался и, со свистом втянув воздух сквозь зубы, шумно выдохнул. Гермиона расценила его реакцию, как одобрение, и настроившись на свой ритм, продолжила в том же духе. Чувство ужасной неловкости смешивалось с безграничным наслаждением и обостряло ощущения. Снейпу хотелось, чтобы она немедленно прекратила, и в то же время хотелось ещё глубже проникнуть в её рот и получить свой максимум. Наконец, позволив себе расслабиться, он положил ладони на её голову и стал мягко надавливать, задавая нужный ритм, который Гермиона тут же охотно подхватила. Стало так прекрасно, что мужчина не смог сдержать стон. Гермиону это явно заводило, и она ещё немного ускорилась. — Боже, да... Грейнджер, что ты творишь, — прохрипел он абсолютно севшим от волнения голосом. Реальность плавно ускользала, он перестал дышать, перестал мыслить, перестал слышать и ощущать что-либо кроме её мягких губ и горячего ротика, в который он погружался снова и снова, уже без всякого смущения наслаждаясь этим. Где-то в глубине стал зарождаться оргазм. Едва ощутив это, зельевар запаниковал. Через минуту ему уже нестерпимо хотелось кончить, но он понятия не имел, как это сделать. Как далеко ему позволено зайти? Можно ли пересечь эту черту интимности? Однако, Гермиона, похоже, уже всё решила. Почувствовав, что он на пределе, ведьма крепко схватила его за бёдра, не отпуская от себя, и вобрала его член в рот почти целиком. Это стало последней каплей. Мощная взрывная волна прокатилась по всему телу и, взрогнув, Северус стал кончать, с утробным рыком изливая всё семя прямо ей в горло. Пальцами одной руки он вцепился в её мягкие волосы, а второй схватил её руку и прижал к своим губам, целуя и мягко покусывая подушечки её пальцев. Это был разрыв всего. Это было как полёт в другую галактику и падение в самую тёмную бездну. Настоящее откровение. Это было волнительно и так чертовски хорошо, что он стал сомневаться, а реально ли всё это. Нежно слизав с головки последние капли семени, Гермиона ободряюще похлопала его ладонью по животу и встала. Теперь он мог видеть её лицо, то, как она облизала губы, и лихорадочный блеск в её глазах. Едва Северус успел прийти в себя и застегнуть дрожащими пальцами ширинку, как она снова схватила его за руку и потащила прочь из аудитории, не дав даже отдышаться. По всей видимости, всё, что только что произошло в этом тёмном классе, было только началом в задуманной ею программе. Снова спеша по коридорам следом за девушкой, Снейп пребывал под мощным впечатлением от произошедшего. Только что испытанный им оргазм не усыпил, а напротив, пробудил в нём дикое желание, затуманивающее сознание. Глядя на силуэт идущей впереди любовницы, он понимал, что ещё никогда не хотел её так сильно, как сейчас. Как будто что-то изменилось после того, что случилось несколько минут назад. То, что она сделала, для него стало больше, чем случайный быстрый оральный секс для поднятия настроения. Это было так неожиданно, восхитительно и глубоко интимно, что что-то перевернулось внутри него. Как будто стёрлась последняя граница между ними. Как будто она теперь стала ему ещё ближе. Гермиона явно направлялась в подземелья, и после небольшого путешествия по замку они оказались в его владениях. Не было никаких сил терпеть то, что она ещё не в его объятиях. Ещё не раздета. Ещё не кричит под ним, дрожа от наслаждения. Едва он успел разжечь огонь в камине гостиной, как девушка, явно чувствуя себя королевой этого вечера, толкнула его на диван, а сама уверенно устроилась сверху, упираясь ладонями в его грудь. С хищной улыбкой опустилась к его лицу и едва коснулась его губ своими. Снова собралась его дразнить. Ну уж нет. Приподнявшись, мужчина попытался перевернуть её и подмять под себя, чтобы полностью взять контроль. Но одно неловкое движение, и оба стремительно скатились с дивана на пол. Мягкий и пушистый ковёр у камина хорошо смягчил падение, и они отделались только лёгким испугом. Но Северус-таки добился своего: Гермиона теперь оказалась под ним. Придя в себя и поняв, что произошло, ведьма расхохоталась, а профессор воспользовался моментом и стал быстро избавлять её от одежды, тут же покрывая обнажающиеся участки тела поцелуями. Снейп мог бы за считанные секунды оставить её без всего с помощью магии, но он любил её раздевать. Смотреть на то, как её тело поддаётся ему, с каждым снятым предметом одежды становится всё доступнее. Как кожа покрывается мурашками, открываясь прохладному воздуху его комнат. Как соски встают и твердеют от его первых прикосновений и поцелуев. Ему нравилось снимать с неё одежду и непрестанно касаться пальцами её кожи. Нравилось стягивать трусики, совершая путешествие по её длинным и стройным ножкам. Нравилось ощущать упругость её мышц, когда он сжимал самые аппетитные части её тела. Он сам не заметил, как Гермиона перестала смеяться, затихла и начала тихо постанывать, медленно выгибаясь в его руках и предвкушая продолжение. Он сам не заметил, как оказался без одежды и, бережно раздвинув её ноги, с наслаждением вошёл в неё. Они занялись любовью на полу в гостиной, двигаясь вместе с безумным танцем теней, который вырисовывало пляшущее в камине пламя. Жар огня смешивался с жаром их тел. Казалось он вышел за пределы камина и заполнил всю комнату. Только сполна насладившись друг другом, они смогли перебраться в спальню, чтобы сделать это ещё раз. Когда начало светать, Гермиона стала осторожно выбираться из объятий спящего рядом мужчины, но, почувствовав её попытку к бегству, Северус крепче обхватил её руками и теснее прижал к себе. — Куда ты собралась, женщина, — пробормотал он, не открывая глаз и зарываясь носом в её волосы. — Завтра выходной. — Мне пора к себе, — Гермиона попыталась мягко разомкнуть его объятия. — Спать... — Спи здесь. А завтра у нас будет потрясающий утренний секс. Гермиона улыбнулась, но не оставила попыток освободиться из плена его рук. — Вообще-то, — она попыталась придать своему тону строгости. — Формат наших отношений не предполагает того, чтобы мы оставались друг у друга на ночь. И утреннего секса тоже. Подумав пару секунд, зельевар всё же сдался, ослабил хватку и позволил девушке выбраться из постели. — Зануда, — проворчал он, переворачиваясь и ложась к ней спиной. Уже выходя из спальни, Гермиона на секунду остановилась и оглянулась на Северуса, закусив губу и задумавшись, действительно ли она хочет сейчас уйти. Мужчина лежал с закрытыми глазами и как будто уже спал. Соблазн вернуться и забраться обратно под одеяло настойчиво нарастал внутри. Нет, она сама установила эти правила и теперь должна их соблюдать. Для безопасности своего же сердца. Потому что если позволить себе зайти слишком далеко сейчас, то может быть слишком больно потом.