Только не забывай моё имя, пожалуйста

— Тебя заводит мысль о том, что мы, возможно, единственные, кто занимается сексом во всём этом огромном замке и на пару десятков километров вокруг? Северус и Гермиона лежали в ванне, наполненной горячей водой и ароматной пеной. Удобно устроившись между широко расставленных колен мужчины, ведьма прильнула спиной к его груди, расслабленно откинув голову на мужское плечо. Время от времени она слегка поворачивала голову назад и между разговорами ловила губами его губы. — Как наивно, мисс Грейнджер, — Северус засмеялся, и она ощутила лёгкую вибрацию в его груди, сопровождающую его низкий голос и хрипловатый смех. — Зачем же так небрежно списала со счетов подростков на пике полового созревания, среди которых мы живём? Я едва ли не на каждом дежурстве ловлю жмущихся по углам семикурсников. Этой ночью Гермионе не спалось. Полтора часа бездельно провалявшись в постели, она признала своё поражение в борьбе с бессонницей и позволила себе дерзость отправиться в подземелья, надеясь, что Северус тоже не спит. Открывший ей дверь Снейп был заспанным и сердитым. Очевидно, он этой ночью от бессонницы не страдал. Удивлённо приподняв бровь, мужчина окинул девушку оценивающим взглядом, как будто решая — обругать и прогнать или пригласить внутрь. Грейнджер стояла на пороге с охапкой свечей и бутылкой вина подмышкой и выжидательно смотрела на него снизу вверх. Хотелось казаться уверенной, но она уже поняла всю безрассудность своего порыва — теперь от разбуженного Снейпа можно было ждать чего угодно. — Ты в курсе, что сегодня ночью дежурит Макгонагалл, и если бы она обнаружила, что ты разгуливаешь по замку в таком виде, то дисциплинарный выговор был бы самым мягким наказанием? — холодно произнёс он предельно ровным тоном, не двигаясь с места и не спеша приглашать её внутрь. — Риск меня заводит, — с дерзкой улыбкой отмахнулась Гермиона. Решив действовать напролом, она немного отодвинула его преграждающее путь тело и, протиснувшись в дверной проём, без приглашения вошла в гостиную. Вряд ли она была такой смелой, если бы по взгляду зельевара не поняла, что он оценил её короткий шелковый халатик. Разумеется, она дерзнула разгуливать в нём по замку лишь потому, что напрочь забыла о том, что то была одна из тех редких ночей, когда на дежурство выходила сама директор. В противном случае она хотя бы накинула на себя мантию или вовсе не рискнула бы на ночное путешествие в сторону подземелий. Грейнджер содрогнулась от мысли о том, что сказала бы Минерва, если бы посреди ночи встретила её таком виде в коридорах замка. — Я всего лишь хочу воспользоваться твоей ванной, — небрежно бросила Гермиона, уже направляясь к двери в спальню, откуда можно было попасть в ванную комнату. — Да пожалуйста, — окончательно сдался всё ещё стоящий в дверях Северус, провожая девушку взглядом и понимая, что не в силах противостоять её нахальности и этому халатику, едва прикрывающему её бёдра и так небрежно запахнутому, что глубокое декольте заставляло фантазию разыграться не на шутку. — Только это маггловское пойло заберёшь с собой. — Это хорошее вино! — возмущённо воскликнула Грейнджер, тут же остановившись и бросив на мужчину сердитый взгляд. Она принялась озадаченно разглядывать этикетку. Вино действительно было прекрасным. Иногда она покупала его в лондонском винном бутике и пила только по особым случаям. Эта недопитая бутылка стояла в её комнатах и ждала своего часа ещё с зимы. — Возможно, — согласился Снейп, наконец сдвинувшись с места и медленно приближаясь к наглой гостье. — Для тех, кто никогда не пробовал действительно хорошего вина. Возразить что-либо Гермиона не успела, потому что руки мужчины легли на прохладную ткань, обволакивающую её бёдра, а губы увлекли в долгий и нежный поцелуй. Северус ясно дал понять, что путь к его ванной лежит не только через его спальню, но и через постель, и её посещение нужно должным образом отработать. — Ну нет, совсем не то, — Гермиона захватила пальцем малюсенькую горсть пены и усадила её на кончик носа любовника, забавляясь тем, как он нахмурился и недовольно поморщился. — Разве можно сравнивать подростковые попытки перепихнуться с сексом двух взрослых, опытных и знающих, чего хотят друг от друга людей? — Милая, половина наших встреч — это попытки перепихнуться, пока выдался час свободного времени, — снова усмехнулся Северус. О чём-то задумавшись, Грейнджер медленно крутила в руке бокал с вином и смотрела через стекло на размытые огоньки пламени, пляшущие на свечах, расставленных по каменным плиткам вокруг утопленной в пол ванны. Так и не согласившись на принесённый девушкой напиток, Снейп откупорил бутылку подаренного ему несколько лет назад прекрасного эльфийского вина. Он долго хранил его для особого случая, но сейчас решил, что такая женщина, как Гермиона Грейнджер, однозначно того стоила. — Что, у студентов действительно такая бурная сексуальная жизнь? — недоверчиво спросила девушка спустя минуту задумчивого молчания. — По сравнению с ними мы просто пенсионеры. — Ой, а ты прямо-таки свечку каждый раз держишь, — раздражённо протянула Гермиона, отпивая из бокала и прикрывая веки. Зависть к этим детям, совершенно закономерно и как полагается проживающим своё взросление, пробудила в ней необъяснимое раздражение. Ведьма нахмурилась и стала колючей. — В свои восемнадцать я моталась по лесам, жила в продуваемой всеми ветрами мира палатке, грабила Гринготтс, уносила ноги от егерей и корчилась под круциатусом от Лестрейндж… — задумчиво начала перечислять девушка, лёжа на груди любовника с прикрытыми глазами. — Металась в поисках крестражей, даже не представляя, что они из себя представляют, и вся наша команда держалась на одной мне. Никаких свиданий, прогулок, трепетного волнения, симпатий, признаний и уж тем более секса. Я даже не задумывалась об этом. Понятия не имела, что может быть по-другому. Теперь я ненавижу войну ещё и за то, что она лишила меня всего этого. Нормального взросления. Нам не дали выбора. Просто пришлось сразу быть взрослыми и всё. А теперь все мы покалеченные взрослые со шрамами и травмами, потерями, ночными кошмарами и воспоминаниями, с которыми никогда не сможем нормально жить. Северус молчал, и она лишь чувствовала как его грудь медленно и ровно вздымается под её лопатками. Она нисколько не сомневалась, что он понимал сказанное ею лучше, чем кто-либо. Через несколько минут мужчина бережно, едва касаясь, провёл пальцами по длинному шраму на её груди, а потом спустился по левой руке и, осторожно подняв её из-под воды, стал поочерёдно прижиматься губами к каждой корявой букве, вырезанной острым кинжалом на её предплечье десять лет назад. — Так это подарок от Беллы? — хрипло спросил он. — От неё самой, — равнодушно ответила Грейнджер. Снейп ещё немного помолчал, задумчиво разглядывая её предплечье и нежно поглаживая шрамы большим пальцем. — У меня есть хорошая мазь… за неделю от них ничего не останется. — Ничего не помогает. Видимо кинжал какой-то особенный. Пускай будет, я уже привыкла. Допив содержимое своего бокала, ведьма с тонким звоном поставила его на каменный пол. Отстранившись от мужчины, она села, притянула колени к груди и, обхватив их руками, печально склонила на них голову. Северус тоже сел и принялся аккуратными движениями перебирать её лежащие на спине влажные пряди. Послышался звук открывания какой-то баночки и через пару секунд девушка почувствовала массирующие движения его пальцев на своей голове — любовник мягко намыливал её волосы. — Стоп… — Гермиона аккуратно перехватила его руку, спеша остановить процесс. — Что это? Моим волосам подходят не все шампуни… — Тссссс… Расслабься, —умиротворяюще прошептал Снейп, продолжая начатое. — Он приготовлен по моему рецепту, тебе понравится. Подумав пару секунд, девушка сдалась. Алкоголь и горячая вода помогли расслабиться, а бережные прикосновения Северуса и его голос потушили зародившееся внутри раздражение. — Раз уж мы заговорили о войне, — снова заговорила девушка, пока любовник медленно ополаскивал её локоны водой. — Уже получил приглашение на вечер памяти? Каждый год в начале мая министерство проводило бал в честь годовщины победы над злом в магическом мире. В этом году в связи с юбилейной датой ожидалось особенно грандиозное событие — десять лет со дня финальной битвы. Из-за сложности подготовки мероприятие перенесли на конец мая. Приготовления же к нему начались ещё в марте и Гермиона, как преподаватель Хогвартса и правая рука директора, была активно задействована в этом процессе. — Получил. Как и все предыдущие девять лет. — И что думаешь? Будешь присутствовать? Северус слегка наморщился и помолчал несколько секунд. — Я бы не сказал, что у меня есть выбор. Теперь я пожизненно обязан посещать все подобные мероприятия — министерство держит меня на коротком поводке, и нужно показывать, что я хороший мальчик, — Снейп изобразил на лице свой излюбленный poker face и, взяв бокал, отпил из него внушительный глоток. — А как насчёт тебя? Размышления на эту тему терзали Гермиону уже несколько недель. Как героиня войны и часть золотого трио, она участвовала в этой церемонии каждый год и всегда тщательно к ней готовилась. Прошлый год был единственным, когда она по понятным причинам отсутствовала на мероприятии. Появление на вечере памяти в этом году могло стать для неё первым официальным выходом на публику после длительного перерыва и окончательным и бесповоротным возвращением в магическое общество. Она хотела этого ровно столько же, сколько и боялась. Ведь теперь всё совсем по-другому. Раньше на любых мероприятиях она появлялась вместе с Роном. Она так к этому привыкла, что сейчас ей было невыносимо представить, как это — появиться на публике одной. На глазах у всех, кто знал их пару и наверняка в курсе всех подробностей их расставания. И вести себя, как раньше — весело и непринуждённо. Думая об этом, она чувствовала какую-то глупую неловкость, уязвимость и даже стыд. Как будто ей предстоит появиться перед всеми голой. Как будто Рон был неотъемлемой частью её образа красивой и успешной женщины, в котором она всегда появлялась в обществе, а теперь этот образ полностью рассыпался. Как будто после расставания она перестала быть цельной и больше не способна уверенно чувствовать и вести себя, появляясь на публике без партнёра. И теперь все увидят, что она вовсе не такая неотразимая, сильная, успешная, умная и уверенная в себе. Как будто все увидят, что на самом деле она по-прежнему совершенно разломана и никак не может собрать себя по частям. — Пока не знаю, — ответила Гермиона после нескольких минут задумчивого молчания. — Но вполне вероятно, что нет. Снейп усмехнулся. — Даже не надейся, что твоё отсутствие там останется незамеченным. Грейнджер ничего не ответила. Повернув к нему лицо, она нежно коснулась губами его подбородка, уже колющегося слегка отросшей щетиной, которую он идеально гладко сбреет на утро. Оставив ещё несколько невесомых поцелуев на такой же колючей щеке, она стала покусывать его губы, игриво прихватывая зубами каждую поочередно и тут же ласково пробегаясь по ним языком. Обсуждать что-либо больше не хотелось. Незачем было тратить время на дурацкие разговоры о том, что портило ей настроение, когда чудесное вино так приятно затуманило голову, а гуляющие по всему её телу мужские руки снова пробудили в ней желание. Когда так невозможно хотелось целоваться. И можно было делать это неторопливо и нежно, как она особенно любила. Ощутив, как внутри заметались искры, она полностью поменяла положение, развернувшись к мужчине и усевшись на него сверху. Следующий поцелуй был гораздо чувственнее и глубже. Их языки мягко касались друг друга в дразнящем танце, и от каждого такого прикосновения по телу проносилась новая волна электричества. Ладони Северуса заскользили вниз по её спине, и, остановившись на бёдрах, пальцы с силой впились в кожу, отчего девушка застонала от боли и наслаждения. Гермиона чувствовала, как его член снова напрягается и твердеет под ней, уже настойчиво упираясь ей в промежность. Опустив одну руку, она уверенно обхватила ладонью окрепший ствол и стала ласкать, доводя любовника до предела возбуждения. — Всё время хочу тебя… — порывисто прошептала она, как только губы Снейпа оставили её и стали спускаться ниже. — Так хочу… Как будто они вовсе не занимались сексом в его постели чуть больше часа назад. Они никогда не обходились одним разом и, если позволяло время, брали от этих редких встреч максимум. — Грейнджер, знала бы ты во сколько мне вставать сегодня… — прорычал он, уткнувшись носом между её грудей. Как будто сейчас это уже имело какое-то значение. Как будто хоть кто-то из них ещё мог остановиться. Как будто оба не понимали, что не уснут сегодня, пока не насладятся друг другом сполна. Нащупав лежащую рядом с ванной палочку, Снейп сделал короткое движение ею, и воды в ванне стало вполовину меньше. Гермиона резко ощутила, как прохлада, обжигающая влажную кожу, контрастирует с нарастающим жаром между ног. Нетерпеливо помогая себе рукой, она направила раскалившуюся головку его члена в себя и с отчаянным стоном опустилась на него до самого основания. Каждый раз от глубокого погружения и ощущения предельной заполненности Гермиона испытывала такой восторг, как будто ждала этого момента, как минимум, несколько лет. Обхватив шею любовника руками и уперевшись лбом в его лоб, девушка прикрыла глаза и стала сосредоточенно двигать бёдрами, снова и снова опускаясь на него. Их тяжелое и горячее дыхание смешивалось, а стоны становились громче и вразнобой срывались то с её, то с его губ. Через несколько минут, теряя контроль в борьбе со своим внутренним зверем, Снейп изо всех сил сжал её ягодицы и стал сам яростно насаживать её на себя. Одной рукой он схватил волосы Гермионы и мягко потянул назад. Откинув голову, Грейнджер поняла, что это предел, и сладостная дрожь накрывающего оргазма прокатилась по всему телу за секунду до того, как мужчина в последний раз насадил её на член до предела и напряжённо замер, кончая и отчаянно кусая её открытую шею от того, что не мог справиться с сумасшедшим потоком всевозможных чувств, которые пробуждала в нём эта женщина. Приходя в себя, Гермиона подумала, что лучше завтра никому не попадаться профессору зельеварения на глаза, потому что он будет очень невыспавшимся и злым.

***

— Да ты шутишь! — возмущённо воскликнула Джинни, как только Гермиона заикнулась о своих сомнениях насчёт вечера в министерстве. — Да ты там самая ожидаемая персона в этом году! — Ну конечно, — расхохоталась Гермиона. — Все ждут не дождутся, когда можно будет снова перемыть мне все косточки. Девушки нежились в лучах майского солнышка, сидя на открытой веранде небольшой кофейни в центре Лондона. Держа чашку обеими руками, Гермиона допивала свой кофе, задумчиво разглядывая через стёкла солнцезащитных очков заполнивших улицы города туристов. Часто ей тоже хотелось стать вот таким туристом. Улететь в совсем незнакомый город и неделю знакомиться с ним, бесцельно бродя по улицам, забыв о том, кто она, откуда она, для чего она и что будет с ней дальше. Со спокойной душой сдав малыша Джеймса матери, Джинни наслаждалась несколькими днями свободы, один из которых собиралась полностью посвятить подготовке к грядущему балу. Статус верной спутницы Гарри Поттера обязывал выглядеть на этом мероприятии блистательно, но это нисколько её не обременяло. Наоборот, девушка с азартом перечисляла список магазинов, которые им обязательно нужно было сегодня посетить и с восторгом продумывала каждый элемент своего образа вплоть до нижнего белья. В отличие от Гермионы, которая всё ещё даже не приняла окончательного решения насчёт своего присутствия на мероприятии и всё больше склонялась к тому, что всё же его пропустит. До вечера памяти оставалось всего полторы недели. Тем не менее Гермиона с удовольствием согласилась составить подруге компанию в прогулке по магазинам и день обещал быть чудесным. — Твои косточки будут перемыты в два раза тщательнее, если ты туда не явишься, — не унималась Поттер. — Давай-ка объясни, почему это ты решила не идти? Гермиона задумалась, решая, какую из десятка причин озвучить. — Не знаю… — неуверенно протянула она после паузы. — Я ещё не готова оказаться среди всех этих людей, и это повышенное внимание к моей персоне… — Это всё чушь, — Джинни неверяще замотала головой. — Каково твоё истинное возражение? — Ну. Я не знаю, что я буду делать там совершенно одна… — Гермиона попыталась сформулировать немного конкретнее со слабой надеждой, что Джинни этот ответ удовлетворит. — Эй, ты будешь не одна! Мы все ведь тоже будем рядом… Джинни осеклась, сообразив, что, похоже, сама только что озвучила ту самую главную причину. Конечно же, неотделимой частью этого «все» был и Рон. Рон. Вот то самое истинное возражение. Снова и снова перебирая в голове причины, по которым ей так не хотелось идти на этот вечер и находя каждую недостаточно серьёзной, Гермиона раз за разом вспоминала, что Рон тоже будет там, и понимала, что страх встречи с ним она победить не в силах. Даже мысль о том, что они несколько часов будут находиться одновременно в одном месте доставляла ей немыслимые душевные мучения. Она точно знала, что даже сейчас, спустя столько времени, даже просто увидеть его будет слишком болезненно для едва начавшей затягиваться раны. — Послушай, язык моего братца сейчас так надежно прилеплен к заднице его начальника, что вряд ли он сможет даже приблизиться к тебе, — Джинни тут же попыталась отшутиться, чтобы хоть немного исправить ситуацию. Гермиона молчала. Медленно сняв очки, она опустила голову и закрыла лицо ладонями. — Нет, я не смогу, — прошептала она. — Это слишком больно. Джинни нахмурилась и пару секунд молча смотрела на подругу. Затем встала со своего места и, обойдя крошечный столик, опустилась перед Гермионой на корточки, мягко отнимая её руки от лица и заглядывая в него снизу вверх. — Всё ты сможешь, — нежно, но строго начала она. — Тебе нужно преодолеть себя и сделать это. Потому что только так тебе станет легче. Всё, милая. Пора вылезать из раковины и сделать первый шаг навстречу своему страху. И, кстати, выглядеть при этом желательно сногсшибательно. Гермиона невольно улыбнулась и благодарно сжала в ладонях пальцы подруги. Она понимала, что Поттер, как всегда, права, но всё ещё не была уверена, что готова последовать её совету. Однако энтузиазм Джинни определённо воодушевлял. — Не бойся, я с тобой, Миона, — ещё больше приободрилась Джинни, чувствуя, что нащупала правильные рычаги и почти дожала подругу. — Сегодня мы тебе такое платье найдём, что все потекут. Что тут поделать — сопротивляться ураганной энергии Джинни Поттер было невозможно. К удивлению Гермионы времени на выбор наряда для Джинни ушло гораздо меньше, чем она ожидала. К обеду всё вплоть до аксессуаров уже было перемерено, подобрано и куплено. Рыжая ведьма чётко знала, что именно ей нужно, где это взять и сколько это будет стоить. Гермиона с неподдельным восхищением наблюдала, как подруга шустро перебирает вешалки, ловко сочетает вещи и деловито общается с продавцами. Ей бы да в министерство, и она бы за год добралась до должности, до которой Грейнджер понадобилось расти несколько лет. — Честное слово, Джин, если бы не Гарри, я бы сама вышла за тебя. Гермиона с восхищением смотрела на Джинни, облаченную в платье, которое она в итоге выбрала. Даже без причёски и вечернего макияжа девушка уже выглядела умопомрачительно. Страшно подумать, какой силой духа обладает Гарри, чтобы выходить с такой женой в общество и не сходить с ума от количества обращённых на неё голодных мужских взглядов. Некоторое время спустя они, слегка утомлённые утренним шоппингом, обедали сэндвичами, разыскав свободную скамейку на одной из маленьких улочек. — Ну, теперь тебе не отвертеться, — вынесла свой вердикт Джинни, с наслаждением надкусывая хрустящий хлеб и запивая его апельсиновым соком. — У нас ещё есть целых полдня для самой интересной части — приодеть тебя. Не знаю, как ты, а я уже в нетерпении! Бьюсь об заклад — ты всех соблазнишь. — Так, вот только пожалуйста без этого, — строго посмотрев на подругу, Гермиона попыталась поумерить пыл рыжей ведьмы. — Мне нужно что-то простое и лаконичное, я не хочу выделяться и уж упаси господи кого-нибудь соблазнить. — Ещё как соблазнишь, — не придавая совершенно никакого значения серьёзности тона подруги, отмахнулась Джинни. — На худой конец уйдёшь со Снейпом. Гермиона слегка опешила от того, как неожиданно подруга вдруг вспомнила про Снейпа и даже возмутилась тем, что среди всех возможных кандидатов его она поставила на последнее место. — Эмм.. не самый худой конец, — возразила Грейнджер, озадаченно нахмурившись. — Ты в прямом или переносном смысле? — хихикнула Джин. — Я в том смысле, что раз ты оставила Снейпа на худой конец, то с кем же я, по-твоему должна уйти при самом идеальном раскладе? — Гермиона не обратила внимания на шутку и по её тону было заметно, что она начала заводиться. — Уж не твоего ли братца я должна соблазнить? — Эмм, да нет, конечно же, я совсем не это... — растерялась Джинни, не ожидавшая такой резкой реакции от подруги. — Нет, Джин. Давай по-честному, — Гермиона отложила еду, выпрямилась и приняла очень серьёзный вид. — Если ты так суетишься со всем этим, потому что в глубине души надеешься на наше с Роном воссоединение, то у меня для тебя плохие новости. Ладно Гарри по наивности чего-то там ждёт, но ты... ты-то должна понимать, что этого никогда не случится! Джинни вздохнула. Тоже отложила еду, тоже выпрямилась и тоже приняла серьёзный вид. — Гермиона Джин Грейнджер, торжественно клянусь, что у меня и в мыслях такого нет. Потом расслабилась и улыбнулась, одаривая девушку самым тёплым взглядом. — Нет, родная, я ни на что не рассчитываю. Я только хочу, чтобы ты в конце концов была счастлива. И если твой идеальный расклад — уйти с этой вечеринки со Снейпом, то прекрасно. Давай принарядим тебя для него, пусть офигеет. Гермиона тоже расслабилась, но обречённо закатила глаза, окончательно поняв, что Джинни не переубедить. — Ему наши тряпки не интересны, — проворчала она. — Он офигеет только если я голая туда приду. — Будь уверена, одену тебя так, что офигеет даже самый незаинтересованный в тряпках мужик. — Джинни снова принялась за сэндвич и даже стала жевать в два раза быстрее, чтобы поскорее разделаться с обедом и приступить к задуманному, пока Гермиона не начала снова упираться. — Значит, собираешься уйти со Снейпом? — Я даже приходить туда не собиралась до сегодняшнего дня! — Так может вам и появиться там тоже... вместе? — осторожно поинтересовалась Джинни, невинно хлопая ресницами. — Что-то подсказывает мне, что о романе со Снейпом будут судачить ещё дольше, чем о разрыве с Уизли, — ухмыльнулась Гермиона. — Об этом и речи быть не может. У нас не те отношения. — Значит уйти вместе вы готовы, а прийти вместе нет? — Джинни, ты меня запутала! — Грейнджер решительно встала и стряхнула с колен крошки хлеба. — Сворачиваем тему и идём искать мне платье. Спустя еще несколько часов, несколько ожесточенных споров и несколько компромиссов подругам удалось найти то, что удовлетворило обеих. Элегантное чёрное платье, в меру строгое и в то же время, благодаря наполовину приоткрытым плечам, глубокому декольте и откровенному вырезу, безумно сексуальное. Джинни была права: стоило только Гермионе найти особенный наряд и облачиться в него, как её настрой кардинально поменялся. Восхищенно разглядывая себя в зеркало, девушка неожиданно захотела поскорее снова оказаться среди волшебного общества, пить шампанское, улыбаться, танцевать и ловить на себе восхищенные взгляды. Как раньше. Платье великолепно смотрелось на её отточенной фигуре, и это невероятно воодушевляло и вселяло уверенность. Усмехнувшись, ведьма подумала, что в платье такого цвета у неё получился бы великолепный тандем со Снейпом. К наряду сразу же были подобраны изящные босоножки на головокружительном каблуке и украшения. Гермиона была чрезвычайно довольна и в конечном итоге благодарна Джинни за её непреодолимую упёртость и энтузиазм.

***

Оставшееся до вечера памяти время пролетело мгновенно. За эти почти две недели Гермиона окончательно решилась и смирилась с тем, что ей предстоит там появиться. Разумеется, без какого-либо участия в самой церемонии. Всё, на что она была способна — это только присутствие. Без традиционной речи, которую участники войны произносили каждый год. Утром того дня девушка уже сидела на мягком диванчике в небольшом парикмахерском салоне в ожидании, когда освободится мастер. Салон этот держала эффектная русская женщина, и Гермиона уже несколько лет доверяла свои волосы только ей. Никто не умел стричь и укладывать лучше, чем Илона. Причём без всякой магии. Не успела она допить свой кофе с каплей ликёра, как Илона, покачивая бёдрами в обтягивающих брючках, вышла проводить предыдущую клиентку и пригласить её. Улыбнувшись, Грейнджер проследовала к зеркалу и с удовольствием уселась в кресло. — Тебе их сегодня кто-нибудь растреплет? — томно спросила парикмахер слегка низковатым голосом, разглаживая густые локоны. — Или уложить покрепче? На несколько секунд девушка задумалась. Она понятия не имела, чего ждёт от сегодняшнего вечера. Сложно было представить, чем он может закончиться. Но уйти оттуда с Северусом — определённо хорошая идея. — Хотелось бы верить, что растреплет, — мягко улыбнулась она в ответ. — Но желательно, чтобы до конца вечера причёска всё же дожила. Коротко кивнув, женщина без каких-либо вопросов принялась за работу, и через пару часов всё было готово. Как всегда, безупречно. — Кстати, дорогая, ты поменяла уход за волосами? — неожиданно спросила Илона, когда девушка уже вставала с кресла, довольно улыбаясь своему отражению в зеркале. Услышав вопрос, Гермиона слегка нахмурилась, не понимая, что не так с её волосами. — Нет... всё как обычно. Все те же средства. — Волосы просто шикарные, — мечтательно улыбнувшись сделала ей неожиданный комплимент женщина. — Сплошное удовольствие было работать с ними сегодня. Девушка нахмурилась чуть больше, пытаясь припомнить, что она делала со своими волосами в последнее время. Вроде бы ничего нового... И тут её осенило: тот шампунь, которым Северус помыл ей волосы! С ума сойти, неужели от него действительно такой эффект? — Ах, да, попробовала недавно один новый шампунь, — загадочно улыбнулась Грейнджер. — Не ожидала такого эффекта. — Поделишься находкой? — тут же оживилась женщина, а в её глазах блеснул огонёк. — Это экспериментальная разработка одного моего друга... Я обязательно подарю тебе баночку в следующий раз. Боже, вот где талант пропадает. Если бы Снейп разработал и выпустил на рынок свою линейку косметики, стал бы богаче Малфоя. Время до вечера пролетело в суматохе подготовки. Гермиона проводила день на площади Гриммо вместе с семьёй Поттеров, которые любезно предложили ей отправиться на приём вместе с ними. Несколько часов они с Джинни делали друг другу макияж и заставляли Гарри перемерять кучу костюмов, а потом бесконечно трансфигурировали его смокинг, доводя его до ума с помощью магии. Все пили вино для создания нужного настроя, болтали, смеялись и к вечеру уже пребывали в прекрасном и расслабленном настроении. Похоже, начиналось всё прекрасно, если не считать того, что всем пришлось здорово понервничать перед выходом. Джинни слишком переживала, оставляя Джеймса новой няне и бесконечно давала инструкции. Когда наконец все нырнули в камин и по очереди вынырнули в министерстве, в атриуме уже было пусто — все собрались в огромном зале, и оставались считанные секунды до начала церемонии. Гермиона очень надеялась на тихое и незаметное появление, но, придя туда практически последними, они, конечно же, привлекли к себе всеобщее внимание. Гарри едва успел отдышаться, пока министр произносил свою традиционную речь, после которой слово предоставлялось директору Хогвартса Минерве Макгонагалл, а затем наконец ему. После слабо освещенного атриума и коридора Гермиону буквально ослепил блеск нескольких тысяч волшебных свечей, создавший в огромном министерском зале для приёмов настоящее торжество света. Повсюду были свежие цветы, покрытые белоснежными скатертями столы ломились от безумного разнообразия закусок, грандиозные башни из бокалов блистали пузырьками шампанского. Усиленный магией голос министра, стоявшего на невысокой сцене, уже разносился по всему залу. Несмотря на то, что это мероприятие проводилось в первую очередь для того, чтобы вспомнить всех тех, чьи жизни унесла война, и почтить память о них, формат всегда был праздничный и торжественный. Во имя жизни, которая продолжается, во имя мира без зла, которое было побеждено, во имя всех тех, кто своими руками сотворил эту победу. В этом, юбилейном, году всё было намного роскошнее и ярче. Недаром потратили столько времени на подготовку. В зале собрались все, кто так или иначе был причастен к событиям десятилетней давности. Быстро окинув взглядом зал и собравшихся в нём гостей, Гермиона поняла, что Джинни не просто так уделила такое внимание подготовке и ещё раз мысленно поблагодарила подругу. Как женщины, так и мужчины выглядели просто блистательно. Находиться здесь в каком-нибудь простом и неброском наряде, который она изначально рассчитывала подобрать, было бы просто неуместно. Отвыкнув от такой обстановки, Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке. Практически каждый находящийся там человек был так или иначе ей знаком, но отчего-то она отчаянно чувствовала себя чужой. От шума, блеска и яркости вокруг голова шла кругом, соображалось с трудом. Девушка на автомате кивала, раздаривала дежурные приветственные улыбки и изо всех сил старалась вести себя естественно и непринуждённо. Закончив приветственную речь, министр передал эстафету Макгонагалл, но звучащие слова едва доходили до сознания. Так. Выдохнуть. Расслабиться. Неизвестно откуда в её руке оказался бокал с шампанским. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Грейнджер выпила его почти залпом и стала рассеянно блуждать взглядом по лицам вокруг, выискивая кого-то, но ещё не до конца осознавая, кого именно. Поняла только когда наконец нашла. Северус стоял в самом отдалении, стараясь держаться от гущи событий подальше. Выглядел свежим и необычайно импозантным. Хорошо бы не забыть потом сказать ему, что смокинг и галстук-бабочка смотрятся на нём весьма секси. Едва увидев его, Гермиона обнаружила, что зельевар смотрит прямо на неё. Когда их глаза встретились, уголки его губ едва заметно приподнялись вверх. На душе сразу стало легче и теплее. Безумно захотелось дотянуться до него. Прикоснуться. Они заранее договорились, что будут держаться на расстоянии и не контактировать. Но даже просто его присутствие здесь невероятно подбадривало. А осознание, что между ними есть связь, о которой никто из присутствующих и не подозревает, приятно будоражило и возбуждало. Отпив ещё глоток шампанского, Гермиона ответила профессору такой же едва заметной улыбкой и отвела взгляд. Напряжение постепенно сошло на нет, ведьма смогла расслабиться. Похоже, всё не так уж и страшно. Понадобилось ещё немного времени, чтобы окончательно почувствовать себя лучше, и Гермиона уже непринуждённо болтала с парой бывших коллег. Она окончательно победила неловкость и забылась. Пока не услышала голос. Голос очередного героя войны, захотевшего сказать что-то для всех. Голос, усиленный магией и разносившийся по всему залу. Он был не громче голосов всех предыдущих выступающих, но оглушал, проникал под кожу, заставлял похолодеть. Голос, каждый оттенок которого Гермиона настолько хорошо знала, что даже сейчас без труда могла угадать настроение говорившего. Что он волнуется. Что ночью спал меньше четырёх часов, а днём выпил больше четырёх чашек кофе. Что опять повздорил с матерью и жалеет. Что на работе аврал, и он давно не был в отпуске. И что ему очень одиноко. Тук. Сердце стукнуло и замерло, и Гермиона замерла вместе с ним. Она изо всех сил боролась с собой, чтобы не смотреть на сцену. Она обещала себе. Но тело двигалось против её воли и, повернув голову в сторону говорящего, она в ту же секунду встретила его взгляд. Он смотрел прямо на неё, и в его глазах не читалось ничего кроме Мне так жаль. Она стояла и смотрела в эти глаза от силы пару секунд, а ей казалось, что это длится чёртову бесконечность. Они были далеко, а ей казалось, что запредельно близко. Так близко, что в пропастях зрачков она смогла разглядеть печаль и чудовищную усталость. Тук. Спустя вечность сердце застучало снова, и гулкий грохот в груди заставил Гермиону опомниться. В ту же секунду она отвернулась и стала сосредоточенно двигаться подальше от сцены и поближе к бару. Голос Рона преследовал её, раздаваясь в самом центре головы, вибрируя в грудной клетке, но она знала: нужно просто пережить эти несколько минут, и дальше уже ничего не будет страшно. Оперевшись о барную стойку и вымученно улыбнувшись бармену, Грейнджер попросила: — Чего-нибудь покрепче, пожалуйста. Бросив на Гермиону слегка удивлённый взгляд, мужчина, однако, без лишних вопросов исполнил её просьбу. Пара мгновений, и перед девушкой оказался изящный олд фешн и бутылка, ювелирно наливающая в него ту дозу виски, которой можно снять напряжение, но невозможно напиться. Поблагодарив бармена, ведьма одним махом выпила всё содержимое бокала и почти сразу ощутила, как алкоголь проваливается в желудок и растекается по всему телу умиротворяющим тёплом. Рон закончил свою речь. Буря миновала. Значит, можно жить дальше. Чуть позже Гермиона поняла, что если держаться от него как можно дальше, то всё же можно вполне сносно провести время. Поддерживая хорошее настроение мизерными порциями алкоголя, она стала наслаждаться обществом друзей, коллег и бывших однокурсников, закусками, приятной музыкой и даже танцами. И всё-таки время от времени она выискивала его взглядом среди других гостей, как будто проверяя своё сердце на прочность и ощущая, что с каждым разом отголоски боли становились всё тише. Рон был задумчив, выглядел серьёзнее и взрослее, чем два года назад. Вместо смокинга просто брюки и немного помятый пиджак, на лице трёхдневная щетина, под глазами едва заметные круги. Видимо, выдалась не самая простая неделя. Он совершенно не готовился и, скорее всего, пришёл сюда прямо из аврората, несмотря на то, что это была суббота. Он так долго мечтал и добивался этой должности, а теперь она не доставляет ему никакой радости. Только, судя по его виду, здорово выматывает. Внутри у Гермионы всё сжималось от тоскливой жалости. Хотелось его обнять. Но она знала, что нужно держаться подальше, потому что даже если он просто приблизится к ней, это будет выстрел в самое сердце.

***

Северус не принимал в мероприятии практически никакого участия, наблюдая за весельем со стороны. Единственным достойным развлечением здесь был только хороший алкоголь. Он потихоньку занимался его употреблением, стараясь выпить достаточно, чтобы вынести общество всех этих людей и всё здесь происходящее, но при этом не напиться до состояния, когда он начинает плохо себя вести. Зельевар держался поближе к барной стойке и время от времени выискивал глазами Гермиону, чтобы в очередной раз взглянуть на неё и почувствовать, как сердце мучительно сжимается от её необыкновенной красоты. — Горячая штучка эта Грейнджер, не правда ли? Голос Люциуса Малфоя неожиданно раздался откуда-то справа. Снейп медленно повернул голову и увидел что приятель тоже пристроился у барной стойки рядом с ним и тоже наблюдал за Гермионой, отпивая из бокала виски. Смерив его равнодушным взглядом, Северус ничего не ответил и снова отвернулся. Малфой был из тех людей, с кем он всегда поддерживал хорошие отношения, но старался держать на безопасном расстоянии. Скользкий тип, с которым всегда нужно быть начеку, сколько бы лет ни было их дружбе. К тому же Люциус уже был пьян, и заводить с ним разговор не хотелось. — Трахаешь её, Северус? Вопрос застал зельевара врасплох. Его лицо стало каменным, а плечи слегка напряглись. Конечно же, эта едва заметная перемена не ускользнула от цепкого взгляда Малфоя. — Трахаю, — спокойно произнёс мужчина, тоже отпивая из своего стакана и наблюдая за гостями. — Но даже не надейся, что буду обсуждать это с тобой. Отпираться было бесполезно. Ушлый Малфой всегда отличался потрясающей проницательностью. Он был прав и точно знал это. Даже если бы Северус промолчал или начал всё отрицать, это ничего бы не изменило. — Ты заблуждаешься, если думаешь, что тебе удаётся скрывать это, Снейп, — не унимался приятель. — Ты весь вечер только на неё и пялишься. Все на неё пялятся. Только остальные смотрят и пускают слюни. А ты смотришь, как кот, обожравшийся сливками. — Просто блестящая наблюдательность, — саркастично протянул в ответ Северус. — Смотри не прозевай, Снейп, — Малфой кивнул куда-то в сторону толпы. — Её рыжий так и маячит поблизости. Наверняка хочет подкатить. Ни один мускул не дрогнул на лице профессора. Но глаза тут же быстро метнулись в сторону, куда указал Люциус, хищно выискивая рыжую шевелюру Уизли. — Меня это не касается, — ледяным тоном осадил он друга, принимая равнодушное выражение лица. — Наши отношения не предполагают каких-либо обязательств. Люциус хохотнул, безошибочно распознав в этом ложь. — То есть, я тоже могу подкатить к ней, если рыжему не перепадёт? Северус продолжал сохранять беспристрастное выражение лица, но было заметно, как на скулах медленно задвигались желваки. Выпивший Люциус откровенно забавлялся, выводя его из себя и на чистую воду. Соблазн врезать по его холёной морде был так велик, что Снейп едва сдерживал себя. Нельзя было поддаваться на эту глупую провокацию. Нельзя было устраивать драку на мероприятии, где были все его коллеги и половина министерства. Он уже был на грани, но кое-что быстро его отрезвило, заставив в один миг забыть о Малфое. Краем глаза он заметил, как рыжая макушка отделилась от толпы и стала неуверенно продвигаться в сторону Грейнджер. Чёртов Люциус всё-таки был прав. Нужно было действовать быстро. Оценив обстановку, Северус понял, что добраться до Гермионы раньше Уизли нет шансов. А вот перехватить рыжего недоумка на полпути он ещё успевает. С громким стуком поставив свой стакан на барную стойку, Северус без промедления покинул занятую позицию и под пристальным взглядом ухмыляющегося Малфоя направился к бывшему ученику. Мозгом он понимал, что ему не стоит этого делать, но совладать с собой был не в силах — он не мог допустить приближения Уизли к ней хотя бы на метр. Воспользовавшись своей излюбленной манерой внезапного появления, Северус буквально вырос перед никак не ожидавшим этого Роном, наслаждаясь тем, как парень оторопел, едва успевая затормозить, чтобы не влететь на полном ходу в его грудь. Не так быстро, парень. — Мистер Уизли, — процедил он, кривя губы в подобии приветственной улыбки. — Какой чудесный вечер. Какая прекрасная речь. Неправда. Он не прислушался ни к единому произнесенному со сцены слову и только к концу выступления вообще обратил внимание, кто именно вещает. Он хотел бы смотреть на парня сверху вниз, как в школьные годы этого кретина, но за десять лет рыжий стал настоящим громилой и почти догнал его по росту. — Ээмм.. добрый вечер, профессор Снейп, — оторопело пробормотал Рон, не оставляя попыток заглянуть зельевару за спину и высмотреть там Гермиону. — Спасибо… я долго готовился. Готовился он. Конечно же. Такому тупице надо полгода готовиться, чтобы прочитать с бумажки несколько предложений. — Поздравляю с новой должностью, Уизли, — продолжал Снейп, не спеша уходить с его пути. — Такой карьерный рост… весьма похвально. Не ожидал, что её получит такой кретин, как ты. — Эмм… да… но я заступил на её уже год назад. Да какая к чёрту разница, принимай поздравления и помалкивай. — Не ожидал, что вы умудритесь обскакать аврора Поттера, — продолжал Северус, не обращая никакого внимания на то, что парень нервничал и явно не горел желанием вести светскую беседу. На лице Рона промелькнуло разочарованное выражение и, перестав ёрзать, он наконец обратил всё своё внимание на собеседника. Снейп понял, что рыжий болван упустил свою добычу и ухмыльнулся, радуясь своей маленькой победе. — Даа… у Гарри ребёнок, семья... приходится уделять им много времени, — принялся рассуждать Уизли, запуская свою лапищу в копну рыжей шевелюры. — А у меня пока нет семьи, поэтому... Твоими же усилиями, придурок. Краем глаза Северус заметил, что Гермиона уже кружит в танце с Драко Малфоем в центре зала, а значит цель достигнута и продолжать разговор не было никакой необходимости. — Хорошего вечера, мистер Уизли. Прервав бывшего студента на полуслове, Снейп исчез так же быстро и неожиданно, как и появился, оставив недоумевающего Уизли с открытым ртом. Теперь Северус пытался пробраться поближе к танцующим раньше, чем Уизли опомнится и повторит попытку приблизиться к Грейнджер. Танцуя с Драко, Гермиона улыбалась и выглядела очень заинтересованной разговором. Чёртовы Малфои. Не старший так младший. Когда композиция подходила к концу, Северус поспешил к уже остановившейся, но ещё продолжавшей непринуждённо болтать паре. Он остановился позади девушки и, снова выжимая из себя любезную улыбку, обратился к слизеринцу: — Мистер Малфой, уступите мне даму? Тоже изобразив на своём лице ответную любезную улыбку, Драко церемонно поклонился девушке и отошёл. Северус же мягко коснулся пальцами её локтей, и, наклонившись к ушку, прошептал: — Мисс Грейнджер, позвольте один танец? Девушка развернулась, и его глаза встретились с её удивлённым взглядом. Кажется, о таком они не договаривались. Но отказывать ему она, конечно же, не стала. Тут же одарив зельевара самой лучезарной улыбкой, девушка подхватила предложенный ей локоть, и снова направилась в центр зала танцевать под следующую композицию. — Разве мы не договаривались держаться на расстоянии? — осторожно прошептала она ему, когда они стали медленно двигаться в танце. — Ты невыносимо сексуальна, — промурлыкал он, при этом чуть теснее прижимая её к себе. — Я весь вечер умираю от желания. Гермиона внимательно вгляделась в его лицо, слегка нахмурившись. — Ты пьян. Весь вечер не отлипаешь от барной стойки и от тебя пахнет алкоголем. — Совсем немного, — продолжал мурлыкать Снейп. — А ты… просто прекрасна. Все здесь тебя хотят. — Правда? Брови Гермионы удивлённо взметнулись вверх. Продолжая двигаться в ритме играющей музыки, девушка окинула взглядом зал из-за плеча партнёра и заметила, как мужчины с откровенной завистью следят за каждым их движением. — А тебя это, значит, беспокоит? — лукаво поинтересовалась она. — А разве формат наших отношений предполагает подобное беспокойство? Гермиона слегка растерялась, честно задумавшись над этим. — Н-нет… Наверное... Они продолжали танцевать, и девушка чувствовала, как ладонь мужчины время от времени крепче сжимает её талию. — Когда я смогу сорвать с тебя это платье? — прошептал он ей на ушко, и его тон снова стал томным и мурлыкающим. — Тссс… сбавь обороты, ковбой, — улыбнулась ведьма. — Я отдала за него целое состояние. — Думаешь, профессорского жалованья не хватит на такое безобразие? — Однозначно нет. — Тогда я буду осторожен… — снова прошептал он, наклоняясь к её ушку и отчаянно желая нежно провести носом по её щеке. — Очень хорошо. Под платьем тебя ждёт подарок, — загадочно улыбнулась она с весёлыми искорками в глазах. — Если будешь хорошо себя вести. — Так когда я смогу тебя раздеть? — Уходим через час. Мне нужно поговорить ещё с парой людей, — Грейнджер строго посмотрела на него. — Сначала я, а потом ты. По отдельности. Чтобы никто ничего не заметил. — Договорились, зануда. Завершив танец и расставшись с партнёром, Гермиона поспешила скрыться среди гостей, пока кто-нибудь ещё не перехватил её на танец. Теперь она устремилась к чете Поттеров, которые уже мило расположились на мягких диванчиках в компании однокурсников. Очень хотелось ещё немного побыть в обществе друзей, с которыми не виделась целую вечность. Легко вклинившись в беседу, Гермиона уже с упоением слушала рассказ Луны о результатах её нового исследования, когда Джинни вдруг легонько дотронулась до её руки: — Грейнджер, тревога, — тихо прошептала она, склонившись к подруге. — Кажется, мой братец хочет подойти поздороваться. Чисто рефлекторно Гермиона обернулась и увидела слишком быстро приближающегося к ним Рона. Все её внутренние системы безопасности тревожно завопили, лёгкие сжались, выдавив весь воздух, время замедлилось. Казалось, что столкновение неизбежно, и она пропала. Неожиданно стало тесно и неуютно. Стало казаться, что платье буквально душит её и вот-вот сдавит все внутренности, ломая кости. В голове пульсировала только одна мысль: держаться от него подальше. Мигом взяв себя в руки, девушка буквально вскочила с дивана и стремительно направилась к выходу, мало волнуясь о том, как уморительно и глупо это выглядит в глазах Рона, друзей и окружавших их людей. Похоже, придётся покинуть вечеринку раньше, чем она планировала. Молясь, чтобы Северус поскорее заметил её отсутствие, Гермиона вышла в широкий коридор и бросилась в сторону атриума, чтобы поскорее добраться до дома и снять это чёртово платье. Она и не заметила, что спустя десяток секунд, пытаясь догнать её, из зала выскочил и Рон. Всё время наблюдая за Гермионой, Снейп, конечно же, увидел, как она бросилась к выходу, унося ноги от неугомонного Уизли. Нельзя сказать, что он не испытал при этом удовлетворения. Моя девочка. Моментально сориентировавшись, он незаметно нырнул в другой выход из зала, чтобы не догонять её, а встретить на другом конце коридора. Его расчёты оказались верны и грозно стучавшая каблучками по камню Гермиона буквально бросилась в его объятия, когда он оказался у неё на пути. Чёрт знает, как он узнал, что она вышла раньше времени и оказался здесь раньше неё, но Гермиона испытала колоссальное облегчение, оказавшись в объятиях Северуса. Он крепко прижал её к себе, а девушка уткнулась в мужскую грудь, жадно вдыхая такой уже знакомый и умиротворяющий запах. Встав на цыпочки и обхватив лицо мужчины ладонями, она принялась беспорядочно покрывать его поцелуями. — Хочу тебя… так хочу тебя, — без остановки шептала она. — Возьми меня, пожалуйста, возьми меня… Спаси меня. Она была так возбуждена, сексуальна и невыносимо хороша в своём отчаянии, что Северус без раздумий взял бы её прямо здесь, но министерство он знал не так хорошо, как Хогвартс, чтобы быстро найти подходящее для этого местечко. Мимолётно оставив на её губах сладкий поцелуй, он крепко схватил ладонь девушки и потянул в сторону атриума, чтобы воспользоваться камином и оказаться в своих покоях. Держась за руки, они бежали по коридору, чтобы как можно скорее покинуть это место. В ту ночь он любил её так страстно и нежно, как только мог, но всё время чувствовал, что она где-то не здесь, где-то не с ним.