По лезвию ножа

      «Чёртова работа! Чёртово начальство! Чёртов Гарз!» — мысленно чертыхалась Вероника, то и дело нервно поправляя кожаный ремешок сумочки сползающий с плеча. Она лавировала между спешащими по своим делам людьми, стараясь никого ненароком не задеть.       Голова раскалывалась от боли после изнурительных тренировок, взвалившейся на еë плечи работы и сплошной нервотрëпки. Хотелось завалиться в кроватку и забыться беспрерывным сном. Лишь одна мысль среди сплошного потока негатива искренне её радовала. Габриэль друг детства всë-таки жив! Долгие годы она считала его погибшим, пока не получила новое задание от руководства. Гарз конечно был этому рад — ему бы только крылатых рубить, и рогатым хвосты рвать. Бешеный волчара! А вот ей стало не по себе, когда она увидела списки имён тех на кого открыт сезон охоты. С такими мыслями девушка шла на встречу с ангелом, разрываясь между предвкушением долгожданного воссоединения и зудящей тревогой.       Габриэль сидел за столиком у окна в кафе. Его взгляд скользил по прохожим, тщетно пытаясь уловить знакомый силуэт среди толпы. Наконец, вдали появилась та самая фигура, которую он так долго ждал. Вероника шла уверенно, ни разу не взглянув в сторону заведения. Складывалось впечатление, что мысленно она находится далеко за пределами реальности. Сердце Габриэля учащённо забилось в груди. Подхватив аккуратно упакованную коробочку, мужчина стремительно поднялся и выбежал на улицу, стараясь не упустить её из виду.       — Куда это ты так бежишь? — окликнул он подругу, быстро нагоняя.       Вероника резко обернулась на голос. Клетчатое платье украшенное маленькой брошью и золотистыми цепочками идеально подчëркивало её стройную фигуру. Волосы были аккуратно уложены и зафиксированы заколками, открывая красивое лицо с неброским макияжем.       При виде неё в глазах ангела отразилось искреннее восхищение. Ведьма же мужского восторга не оценила. Лёгкое замешательство на лице в один миг сменилось напряжённым раздражением. Зло прошипев что-то нечленораздельное, она схватила мужчину за руку, увлекая за собой в тёмный переулок. Габриэль растерялся от такой агрессивной реакции, и едва не выронил коробку. Стоило им оказаться в просвете между домами, как он поднял на девушку вопросительный взгляд, не понимая причины столь странного поведения.       — Вероника, ты чего это? Мы же здесь одни, нам некого опасаться… — не слишком уверенно промямлил крылатый.       Мягкие черты лица Вероники исказились в злой гримасе. Резко подавшись вперëд, она припëрла его к обшарпанной стене, больно надавив локтем на горло.       — Телепортируй нас отсюда. Живо!       — Зачем и куда? — хрипло выдавил Габриэль.       Запнувшись, девушка вытянула лицо от удивления, глядя на него, как на умственно отсталого.       — Ты дурак или как? — ослабив хватку, ведьма притянула ангела к себе за грудки. — Куда угодно пока нас не засекли!       Бросив в сторону улицы нервный взгляд, Вероника прислушивалась к звукам, опасаясь слежки. Без острой необходимости она редко покидала базу и Гарз мог заподозрить неладное. Полёт его изощрённой фантазии уж точно ни к чему хорошему не приведёт.       — Ну!       — Хорошо-хорошо, только не нервничай так, — не долго думая, ангел резко схватил её за руку и притянул ближе к себе. Щелчок пальцами, яркая вспышка света и вот серые городские здания сменились лесом.       Ветер тревожил листву, наполняя воздух тихим шелестом. Под ногами вместо асфальта стелился мягкий травяной ковёр. Птичий гомон доносился из крон деревьев, где пернатые прятались от посторонних глаз. Сквозь зелёное кружево ветвей с боем пробивались копья солнечного света. В траве пестрели вкрапления цветов, а воздух был наполнен густым ароматом смолы и хвои.       Как только обстановка сменилась, Габриэль отстранился от Вероники, напряжённо поглядывая в её сторону. Девушка с любопытством огляделась по сторонам. Их со всех сторон окружали деревья: берёзы, ели, осины, молодой дубок, рябина. Прекрасно. Можно перевести дыхание и успокоиться. Бросив усталый взгляд на застывшего истуканом ангела, она усмехнулась и направилась в сторону поваленной берёзы. Здесь на природе можно расслабиться и восстановить внутреннее равновесие.       — Ну что, Пернатый, — ведьма присела на ещё не высохшее дерево. — Какими судьбами ты жив остался?       Она отбросила намёки и задала прямой вопрос. Габриэль шагнул к ней — осторожно, словно к дикому зверю. Его глаза были прищурены с подозрением, а дыхание оставалось сбивчивым: шок ещё не отпустил его. Он молча поставил коробку с букетом на землю и опустился на ствол дерева чуть поодаль, сплетя пальцы в замок. Тишина затянулась. Лишь когда пульс перестал грохотать в ушах, ангел вопросительно посмотрел на неё.       — А ты мне ничего объяснить не хочешь? Что это за представление ты там устроила? — мужчина говорил спокойно, стараясь не выдавать в голосе своего возмущения. Веронику же пробрал звонкий, но отнюдь не добрый смех.       — Ты что издеваешься?! Выходит, обстоятельства нашей прошлой встречи и мои слова, тебе вообще не дали пищи для размышлений?!       Зло посмотрев на «соседа», девушка шумно вздохнула и достала из маленькой сумочки пачку сигарет. Она кожей чувствовала, как ангел прожигал её взглядом. Ну и пусть. Ей давно уже не десять лет, чтобы бояться этого взгляда. А ведь когда-то его было достаточно, чтобы она отказалась от очередной шалости.       — И вообще, я первая спросила, — обиженно фыркнула ведьма.       Габриэль отвёл взор в сторону, признавая её правоту. Вдох. Выдох. Мужчина мысленно приказал себе успокоиться.       «Действительно, чего это я так давлю на неё? Не хватало ещё окончательно рассориться. Но ведь сама же вынуждает!» Приложив немало усилий, он наконец взял себя в руки и уже более спокойно, произнёс:       — Ладно, ты права... Видишь ли, у меня возникли кое-какие проблемы на Небесах из-за которых я впал в немилость. Ангелы Мести изрядно потрепали меня. Благодаря помощи друга мне удалось сбежать с Небес и обустроиться здесь на Земле, — ангел грустно усмехнулся, расправив за спиной крылья и оценивающе разглядывая их, будто видел впервые. — Хотя без последствий не обошлось...       Некогда прекрасные крылья Габриэля частично приобрели пепельный оттенок. Уродливые ожоги почти не затягивались. Опаленные перья время от времени отсоединялись от них и медленно опадали на землю, теряясь в густой траве. Новые пëрышки иногда вырастали, но в скорости их постигала печальная участь.       Ведьма посмотрела на крылья друга. Сердце сжалось от боли и страха при виде таких увечий, но Вероника не подала виду. Выражение её лица оставалось отстранённым. Она хорошо научилась скрывать свои чувства, примеряя разные маски как актриса театра. На то были весомые причины.       — М-да, действительно курица-гриль...       Девушка протянула руку, ловя на раскрытую ладонь опавшее перо. Бледный цвет, рассыпающаяся аура, тонкий и сухой стержень. Задумчиво покрутив перо, Вероника брезгливо сморщила носик, и отбросила его в сторону. Хорошее, однако, он место выбрал. Подняв глаза, она наблюдала, как сквозь тонкие стволы деревьев, солнце окрашивало верхушки далёких гор в оранжевый оттенок. Её дом полыхал, такого же цвета, пламенем...       Габриэль тихо усмехнулся, явно оценив шутку, и тоже поднял взгляд в небо, наблюдая за солнцем. В голове ангела крутилось множество вопросов, но задавать их он решил постепенно.       — Раз уж ты затронула эту тему... То сама как выжила? И где была всё это время? Я думал, что... — его голос предательски дрогнул. В отличие от Вероники, ангел никогда не скрывал своих истинных чувств и эмоций. Просто не умел.       — Что ты мертва…       — Я тоже считала тебя покойником, — она взяла маленький окурок, и сжав его в кулачке, развеяла уже мелкий пепел. — В нашу последнюю встречу я хотела тебе сказать, что против нас ополчились сельчане. Хотела попросить о помощи. Но ты был так поглощен своими делами, что я промолчала.       Заводить разговор о тех страшных днях не хотелось. Однако воспоминания вспыхивали перед глазами обгоревшей киноплёнкой, поднимая из глубины души ужасы прошлого.       — Нам с мамой пришлось изрядно потрудиться, чтобы скрыться от них. Вот только им кто-то помогал... Кто-то из ангелов, — девушка расплылась в злорадной улыбке: — Я тогда даже на тебя подумала.       Слова Вероники лезвием прошлись по его сердцу, оставляя глубокий болезненный след. На душе появился неприятный осадок.       «Всё время.. Всё это время она нуждалась во мне. А я вместо того, чтобы помочь, прятался от братьев, как трусливый заяц!» — мысленно взвыл ангел, ощутив жгучее чувство вины. Липкое, всепоглощающее и до отвращения омерзительное.       Габриэль весь побледнел и моментально переменился в лице. Он посмотрел на неё с сожалением, и с некой долей обиды. Ангел хотел было в отместку броситься колкой фразой, но вовремя прикусил язык. Вместо этого, тихо сказал:       — Ты же сейчас не всерьёз? С чего ты вообще взяла, что я или кто-то из ангелов могут быть к этому причастны? Улыбка сошла с её лица, но взгляд всё-равно оставался злым и цепким. Отнюдь не тем, каким она смотрела на него при первой встрече.       — Странности начались когда ты всё реже стал прилетать. А через три дня после твоего ухода в деревне появились чужаки. Они следили за мной и мамой, — блики солнечных лучей отражались в янтарных глазах ведьмы, что сейчас горели ненавистью. — У их предводителя был ангельский щит, а сами они оказались охотниками на ведьм!       Лицо Габриэля вмиг стало серьёзным. Он нутром чувствовал вмиг повисшее между ними напряжение. Его начали раздражать внезапные неприязнь и подозрения Вероники. Не таким он себе представлял дружеское воссоединение. — Я что-то не понял, ты сейчас открыто обвиняешь меня? — его голос отозвался холодной сталью, а взгляд стал отстраненным. Укол обиды кольнул сердце, пронзая насквозь.       Раньше его было крайне сложно вывести из себя. Последние громкие события сильно изменили ангела, и он уже далеко не тот наивный добродетель, каким был раньше. Габриэль стал замкнутым в себе, осторожным, порой раздражительным. О прежней открытости не могло быть и речи.       «Пернатый злится? Какая прелесть», — злорадно подумала ведьма. Брезгливо фыркнув, Вероника снова отвернулась. Голова болела, а его медленный мыслительный процесс раздражал. Упав лицом в раскрытую ладонь, девушка устало потëрла переносицу. Она снова повернулась к ангелу.       — Меня с мамой чуть заживо не сожгли в доме. После побега нас настигли охотничьи собаки и чуть не разорвали на кусочки. Маме пришлось выжечь пустырь радиусом в километр, чтобы отбиться от этих псов. На каждом из них были защитные ангельские чары! В нас стреляли стрелами, окроплëнными «Слезами святых», — глядя на него, девушка в конце-концов сорвалась на злой крик: — Это всё были ваши Небесные артефакты, и ты единственный знал, как я боюсь собак!       Не выдержав еë давления, Габриэль резко подорвался с места, сделав решительный шаг навстречу к девушке. Лицо ангела исказилось в злой гримасе, изумрудные глаза недобро засверкали.       — Значит, вот как ты обо мне думаешь, да? — повысив голос, Гейб воинственно расправил обгоревшие крылья: — Это после всего того, что я для тебя сделал?! Теперь ты считаешь меня врагом? Так что же ты не убила тогда меня при встрече? Или ты умеешь только пугать, а потом прятаться в тени своих защитников?       Привычная маска непоколебимого спокойствия дала трещину. Габриэль сорвался — его крики огласили лес, спугнув птиц с ветвей. Вероника медленно поднялась, её губы искривились в саркастичной ухмылке. Не в силах сдержаться, она с силой толкнула его в грудь. Магия пробудилась. По венам заструился обжигающий жар, и руки тут же охватило зелёное колдовское пламя. Оно плясало и подрагивало, подпитываясь её яростью. На безупречно белой рубашке ангела мгновенно вспыхнули и зашипели болезненные ожоги.       — Ты столько раз читал мне нотации о благочестии, добродетели и милости, а сам бесишься, как озверевший демон. Учил меня быть доброй и сдержанной, но хоть раз что-нибудь сказал о грехах тем людишкам? Всем, кто издевался надо мной?!       Сделав шаг назад, и приняв уже действительно боевую стойку, ведьма метнула в него пламя. Габриэль отшатнулся, схватившись рукой за обожженную грудь, и восстанавливая сбивчивое дыхание. Радужки глаз светлого загорелись изумрудными огнями, а его самого окружила рваная голубая аура. Он полностью расправил крылья, принимая оборонительное положение.       — Лучше не играй с огнём, Вероника. Тебе же хуже будет, нечистая! — предупредительно заявил ангел, сжав кулаки до хруста. — А ты своей головушкой подумала, почему я читал тебе эти морали? Если бы ты принялась мстить этим людям, кому бы ты хуже тогда сделала? Не им — себе! Я защищал тебя, ограждал от всех и это твоя благодарность?! Думаешь мне пришлось легко? Я едва не лишился крыльев, на меня открыли охоту Небесные собратья. Я не мог найти себе места на Земле, пытаясь скрыться от их гнева! А ты теперь вешаешь на меня необоснованные обвинения…       В широко распахнутых глазах девушки на миг потух яростный огонь. Взгляд наполнился болью и страданием. Бессильно опустив руки, она закусила нижнюю губу пытаясь сдержать слëзы.       — Значит нечистая, да? — говорить было тяжело из-за сухого кома в горле. По щеке всё же пробежала слеза. Отвернувшись в сторону, девушка вытерла лицо и шмыгнула носом. — Ты не был моим хранителем. Да мне и не полагается такой, по праву рождения, — голос Вероники был тихим и дрожащим. — Однако…       Она резко обернулась к нему. Огни еë глаз зажглись с новой силой — ярче, злее, решительнее. От огромного количества выбрасываемый в воздух магии, русые волосы взметнулись, открывая лицо искажённое яростью.       — Я ни о чём тебя не просила, курица ты общипанная!       На мгновение, Габриэль растерялся. Он уже успел пожалеть о том, что так грубо обошёлся с ней. Но едва завидев злой огонёк в глазах ведьмы, заметно напрягся каждой клеточкой тела.       — Может ты и не просила оберегать тебя, но я сам этого хотел... Ты обвиняешь меня в предательстве? Я бы не предал тебя никогда! Но слепая ярость и злость затмевают твой рассудок. Может быть хватит срываться на невинных? Или тебе нравится убивать ангелов?       — Я бы не испачкала руки в их поганой крови, если бы они не пытались меня убить! Мгновение и девушка сорвалась с места.       Ярость, злоба и обида клокотали в груди. Она вложила всю эту мощь в кулак, направляя его в лицо ангела. Габриэль в последний момент уклонился в сторону. С разворота он резко ударил ведьму крылом в спину и снова принял боевую стойку. Энергия светлого стала настолько мощной, что защитный амулет на шее в виде крыльев не справлялся с её потоками. Он рисковал быть замеченным Небесами. Но сейчас это волновало его в самый последний момент.       — Лучше остановись, Вероника, — холодно процедил Габриэль. — Я не хочу навредить тебе. Одумайся, ведьма, ангелы не виноваты в произошедшем!       — Не виноваты? А в чëм была виновата я? Или моя мама? — Вероника снова подскочила к ангелу, осыпая чередой ударов. — Она была ведьмой Природы! Никогда не причиняла вреда людям, даже когда я приходила вся в грязи, рваных одеждах и синяках.       Габриэль едва успевал уклоняться от атак, но многие из них умудрялся пропускать. Каждый её удар сопровождался болью. Невзирая на это, он не применял свою силу, опасаясь навредить Веронике.       — Я знаю, кем была твоя мама и ничего не имею против неё и тебя. Понимаю, что охотники поступили несправедливо, и ничуть не оправдываю их. Но почему ты обвинила во всём меня?       — А кто дал наводку? Кто оболгал нас? — не сдерживая негативную энергию, девушка всё била и била мужчину, зло ругаясь, каждый раз когда он уворачивался или блокировал её выпады. — Тебе не нравилось, когда я шла наказывать тех деревенщин за их поступки. По твоему мне надо было молча сидеть и терпеть побои?!       Она прекрасно понимала, что обвинения безосновательны. Ангел действительно был ни в чëм не виноват. Но горечь прошлых лет, страх и боль, жгли её душу и затмевали разум. Силы после длительного боя были на исходе, но ведьма не думала останавливаться.       Габриэль видел, что злость овладела Вероникой, и никак не мог её усмирить. Остаётся лишь одно верное решение. Сделав ложный выпад, он пропустил ведьму вперёд, а в следующую секунду схватил её и с силой прижал к дереву, заломив руки назад. Лицо ангела оказалось слишком близко. Он наклонился чуть вперёд, и всё ещё удерживая Веронику, прошипел на ухо:       — Ты всё равно ничего не доказала бы им своей местью. Я просто хочу, чтобы ты знала...— он на секунду умолк, а затем повысив голос, добавил: — Я никогда не желал тебе зла и не сделал бы тебе больно! Голос словно обжёг ухо, проникая вглубь разума и души. Яростно дëргаясь, в попытке вырваться из мужских рук, она не сдержала горьких слëз:       — Твоё глупое всепрощение ни к чему бы не привело! И ты уже причинил мне боль…       Вслед за своими словами, Вероника ударила головой назад, попадая прямо в нос ангелу. Раздался неприятный хруст и тихий вскрик. Чувствуя как ослабла хватка, она развернулась и повалила его на землю, придавив коленом. Схватив Габриэля за волосы, Вероника приподняла его голову и притянула к себе, вглядываясь в родные изумрудные глаза. Искала в них необходимые ей ответы.       Из сломанного носа текла кровь, стекая по подбородку на шею. Рубашка пропиталась алыми пятнами. Габриэль зашипел от боли, сердито глядя в глаза ведьме. Ангел больше не пытался вырваться. Злость поубавилась, сменившись поздним раскаянием.       «Что же я натворил? Довёл её до слёз, наговорил гадостей? Придурок!» —мысленно ругал себя Габриэль. Его взгляд смягчился, он виновато посмотрел на девушку.       — Прости меня, Вероника. Будь у меня возможность повернуть время вспять, я бы не допустил, чтобы вы с матерью пострадали...       Почему-то слова прощения, только сильнее зажгли и без того бушующее внутри негодование.       — Извиняешься? Ты?! — швырнув его обратно на землю, Вероника истерично рассмеялась. — Перед кем? Передо мной нечистой?       Продолжая удерживать ангела, она немного откинулась назад, зачëсывая растрёпанные волосы. Габриэль лежал спокойно, всё ещё не пытаясь оттолкнуть её, но смотрел по-прежнему напряжённо.       — Да извиняюсь, — в его голосе прозвучала уверенность и твёрдость. — Мне не стоило так отзываться о тебе. Но почему же ты тогда при нашей встрече не прикончила меня, если считаешь, что я виновен? У тебя ведь была возможность, так почему же ты ей не воспользовалась?       — Потому, что была счастлива видеть тебя, идиота, живым!       Потухла. Вся клокочущая внутри ярость и бешенство просто испарились, словно их и не было. Магический огонь погасило маленькое дуновение ветерка. Шокированная собственной искренностью девушка вскочила на ноги. Дрожа от страха, отступила от ангела. Вероника не хотела с ним ругаться. Не хотела драться. Не хотела делать его виноватым. Привалившись спиной к стволу дерева, она спрятала лицо в дрожащих ладонях, и медленно осела на землю. Сжалась в маленький комок. Совсем как в детстве...       — Когда я попыталась разыскать тебя, чтобы сказать, что со мной всё хорошо и я жива, мне сообщили, что ты мёртв... У меня не было выбора, кроме как сдаться на милость сильнейшего...       Габриэль поднялся с земли, вытирая кровь из разбитого носа. Он подошёл к Веронике. Не говоря ни слова, опустился рядом, заключая девушку в дружеские объятия.       — Прости, что не смог с тобой связаться раньше. Меня схватили ангелы Мести, и мне пришлось вступить с ними в бой. Один из них почти лишил меня сил. Если бы не помощь извне, то вряд ли бы я снова с тобой увиделся. Я был серьёзно ранен и слаб, почти на грани жизни и смерти, — поглаживая ведьму по волосам, Гейб с тяжёлым вздохом добавил: — Я тоже думал, что ты погибла. Когда прилетел в ту деревню, то обнаружил вместо вашего дома лишь пепелище. Я опрашивал всех деревенских жителей, искал тебя. Они только крестились и твердили о том, что вы сгорели. Но как же я всё-таки рад, что та информация оказалась ложной и с тобой всё в порядке.       Чувствуя ласковые объятия, как в детстве, девушка обвила его шею руками. Больше её уже ничто не держало, и уткнувшись в широкую грудь, она стала кричать и плакать, выплескивая наружу скопившиеся за долгое время боль и негатив.