По лезвию ножа

      Город остался позади вместе с гладким асфальтом. Теперь автомобиль трясся по ухабам, подпрыгивая на каждом камне. Лес подступал всё ближе, смыкая кроны над дорогой. Вдалеке угадывались силуэты величественных гор. Их верхушки почти касались тëмного небосвода. Именно здесь, в самом сердце чащи была спрятана военная база.       Гарз врубил на полную громкость музыку, не спрашивая мнения у Вероники. Как известно, кто везёт, тот и музыку заказывает. Плевать он хотел на её предпочтения, вкусы и головную боль.       — Зараза! — она с силой ударила ногой в спинку его сидения. — Сделай тише у меня башка болит!       Оборотень ожидаемо проигнорировал возмущения ведьмы.       — Уши закрой, если не нравится, — он ещё прибавил громкости.       Смерив мужчину недовольным взглядом, Вероника ещё раз пнула спинку. Однако в этот раз Гарз умудрился поймать её за щиколотку.       — Сядь спокойно, дорогая. Когда приедем, я позволю тебе вдоволь набрыкаться!       — Уж ты то позволишь, как же! — хихикнула ведьма, слегка ущипнув оборотня за руку. Он тут-же её отпустил.       Доносившаяся из динамиков мелодия била по нервам, превращая головную боль в невыносимую пытку. Гарз не удержался от злорадной ухмылки, любуясь её отражением в зеркале.       — Наслаждайся музыкой и готовься к тому, что тебя ждёт очень бурная ночка!       «Там где гадость, там и пакость. Сам напросился!» — Вероника лишь слегка шевельнула пальцами, и с её ладони сорвалась полупрозрачная магическая молния. Она беззвучно ударила в мотор. Двигатель тут же заглох, словно подавившись. Вместе с ним оборвалась и раздражающая песня, оставив после себя звенящую тишину.       Привыкший к хитростям ведьмы командир прекрасно справился с управлением и припарковал машину на обочине.       — Тебе что жить... — мужчина запнулся, когда Вероника, томно заглядывая ему в глаза, вдруг перебралась к нему на колени и нежно обняла за шею.       — Волчик, ну зачем же нам ждать до ночи? — она игриво пощекотала его подбородок ноготками. Когда оборотень запрокинул голову назад, Вероника склонилась и легонько прикусила его за мочку уха.       Гарз сразу догадался, что девчонка что-то задумала, но паршивка знала чувствительные места оборотня, и прямо сейчас дразнила их.       — Веник, ты же знаешь, я всегда за, — в попытке реабилитироваться, он прижал её к себе сильнее, на что та только усмехнулась.       Мужчина грубо схватил ведьму за талию, и опустив руки чуть ниже спины, сжал ягодицы. Гарз смотрел в хитрющие глаза напротив, пытаясь сообразить, что же она затеяла на сей раз.       Вероника плавным движением запустила изящные пальчики в копну волос командира, и потëрлась своим носиком о его нос.       — Ты дразнишь меня, прохвостка?       — Оу, поверь, сладкий, это только начало....       — И оно мне не нравится.       Продолжая одной рукой прижимать девичье тело к себе, другой он схватил её уже за волосы, заставив запрокинуть голову назад. Девушка шикнула от боли, но не отпустила его шевелюру.       — Дорогой, мне больно.       — Не жалуйся, дорогая. Это меньшее из того, что ты получишь позже.       — Это уж точно...       Она всхлипнула, когда оборотень прикусил её за шею. Кусаться он любил, частенько оставляя на коже следы острых зубов.       Внезапно командир оттолкнул девушку и схватился за голову. Она упала спиной прямо на руль, придавив кнопку сигнала, и тишину леса прорезал протяжный звук. Вероника проворно слезла с чужих коленей, со смехом наблюдая, как мужчина с рычанием выскочил из машины, пытаясь затушить дымящуюся голову. Да, она подожгла магическим огнём ему волосы, чем обеспечила себе смертельный приговор.       — Ах ты стерва чëртова! Удушу заразу такую! — Гарз голосил на весь лес, посылая самые отборные проклятия в адрес Вероники.       Ведьма же наблюдала за метаниями оборотня через окно, не в силах сдержать издевательского хохота. Давненько она так не веселилась.       — Выкуси, волчонок!       Не с первой попытки, но ему всё-таки удалось затушить «пожар» на голове. Злющий как тысяча чертей оборотень вернулся к машине. Он со звериным оскалом смотрел на несносную ведьму сквозь стекло.       Вероника сразу поменялась в лице — у него были свои методы наказания, и после многих из них ребята из отряда просто выползали с тренировочной площадки на животах. А некоторых вообще оттуда выносили на носилках. Она была не исключением.       — Раз так хочешь, чтобы было пожарче, хорошо. Я тебе устрою адское пекло.       Открыв дверь, Гарз сел на своё место и завёл машину. Магия ведьмы её больше не удерживала. Лёгкие ожоги на затылке уже начали потихоньку затягиваться, благодаря повышенной регенерации.       — Я надеюсь ты не про полосу препятствий говоришь?       Наблюдая за тем, как командир облизал губы растянутые в хищной улыбке, Вероника поняла, что изнурительное наказание ей будет обеспечено. И скорее всего не одно.       — Советую тебе, Веник, хорошенько отдохнуть. Завтра тебе будет особенно жарко. Ты ещё у меня в ногах будешь ползать!       — Не дождёшься, сладкий, — Вероника демонстративно показала ему средний палец, на что оборотень что-то недовольно пробубнил себе под нос.       Оставшееся время они ехали молча, пока впереди не показался высокий бетонный забор с колючей проволокой и едва заметно подрагивающее в воздухе марево. Огромный полупрозрачный магический купол скрывал освещëнную прожекторами военную базу от глаз непосвящённых. Для обычных людей это место было лишь голой поляной посреди леса с дурной репутацией: любая техника здесь глохла, в ушах стоял неразборчивый шёпот, а по ночам мерещилась всякая чертовщина. Люди окрестили её аномальной зоной и чаще всего обходили стороной, даже не подозревая, что источник всех странностей — защитная пелена, оберегающая тайны целого военного комплекса.       Перед ними открылись внушительные автоматические ворота и машина беспрепятственно преодолела оба барьера — магический и бетонный. В сердце моторов «охотничьих» автомобилей билось колдовское ядро — крошечный артефакт в виде кристалла, связанный незримой нитью с главным генератором барьера. Эта особая связь служила своеобразным паролем. Защитная пелена, словно живой страж, чувствовала «своих» по пульсации магии и расступалась перед ними. Любой другой транспорт, лишённый такого кристалла, не мог преодолеть эту преграду и попадал под прямой удар магических волн, моментально выходя из строя.       Стоило им припарковаться, как Гарз выйдя из автомобиля обошёл его с другой стороны. Он открыл дверь, и грубо схватив ведьму за локоть, насильно вытащил из салона.       — Да чтоб тебя! — Вероника попыталась высвободиться, но потерпела поражение.       — Не дëргайся, дорогая, а то ненароком и руку тебе могу оторвать. — Оборотень усилил хватку и двинулся к высокому трёхэтажному зданию общежития.       Миновав столовую и тренировочную площадку с полосой препятствий, он оказался у лаборатории производившей магическое оружие, что стояла справа от главного корпуса. Путь к цели лежал мимо стрельбища, за которым в строгой изоляции содержались пойманные инорасники.       — Я в силах сама дойти до своей комнаты! — она пустила небольшой разряд тока по руке мужчины и он тут же отпустил её.       — Со мной быстрее будет, а до моей комнаты ближе! — хищно ухмыляясь, оборотень подхватил ведьму, и забросив её на своё плечо, пошёл дальше.       — Эй, а ну-ка живо отпустил меня, волчара! — стуча кулаками по спине командира, выкрикнула Вероника.       — И не подумаю! — сильнее прижав её к себе, огрызнулся Гарз.       Мимо изредка сновали занятые своими делами сослуживцы в характерной чёрной форме с нашивками в виде звёзд на предплечьях. Ночь уже вступила в свои права, но многие ещё не спали. Никто не вмешивался в их разборки, не желая попасть под горячую руку оборотня, особенно когда тот не в духе.       Уже в общежитии, миновав несколько лестничных пролётов, командир быстрым шагом поднялся на третий этаж и направился прямиком к своей комнате. О соблюдении тишины в столь поздний час он не беспокоился.       — Эй, я вообще-то на втором этаже обитаю! Или у тебя не только штаны, но и память дырявая? — Вероника снова гневно ударила кулаком по широкой спине.             Ощущения были такие, будто она пыталась голыми руками разрушить каменную стену. На самом деле ведьма уже давно смирилась, что «этого» наказания, ей не избежать, но для приличия надо было посопротивляться.       — Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты перебросила свои манатки ко мне? — Оборотень внёс девушку в комнату, сбросил её с плеча и прижал спиной к двери, насмешливо глядя сверху вниз.       — Дорогой, не путай, — ведьма смахнула растрёпанные волосы с лица, убрав непослушные пряди за уши. — Я ещё не давала согласия быть твоей сожительницей!       — Да плевать! Ты всё равно принадлежишь мне, а потому обязана подчиняться! — повысив голос, заявил Гарз, наблюдая за тем, как изменилось лицо девушки, а глаза изумлённо расширились.       — С какого это будуна, волчонок? Ты совсем охренел? — Вероника опешила от такого заявления. Напористость командира порой доводила её до скрежета зубов.       В ответ на это он лишь снисходительно усмехнулся, наклонившись к её лицу. Горячее дыхание опалило кожу, в нос забился стойкий аромат дорогого мужского парфюма с нотками кедра и сандала.       — Лучше не нервируй меня, Веник!       — А то что, животное? — с вызовом бросила ведьма, не отрывая от него дерзкого взгляда.       — Тебе ли не знать... — хищно ухмыляясь, мужчина провёл когтистым пальцем по зоне декольте. — Красивое платье. Интересно, какое под ним нижнее бельё?       С этими словами, Гарз схватился за край одежды и резко рванул. Ткань жалобно затрещала.       — Совсем озверел?! — сердито прошипела Вероника, смущённо прикрываясь разорванным платьем. Мысленно она осыпала его отборной бранью.       Гарз самодовольно усмехнулся, оценивающе разглядывая ведьму: её фигура напоминала песочные часы — пышная грудь, плоский животик, округлые бёдра и плавные изгибы невольно вызывали восхищение. Ссадины и синяки, полученные в бою с падшим ангелом, ничуть не портили общей картины.       — Не прячь от меня свои прелести, красавица. Даже в таком потрëпанном состоянии ты сводишь меня с ума! — усмехнулся оборотень, и схватив девушку за руку, потащил в сторону огромной кровати. Грубо толкнув её на чёрное покрывало, он навалился сверху.       — Мохнатый, а повежливее никак?!       — Можешь не ждать от меня пощады, Веник! — Гарз смотрел на неё голодным взглядом полным неукротимого желания.       — Командир, я прошу сжалиться надо мной. Мне же ещё вечерний отчёт писать! — в последний раз она попыталась вразумить оборотня, хотя и понимала, что это бесполезно.       — А вот это уже твои проблемы. Хищно улыбаясь, он впился в губы возлюбленной властным поцелуем, предвещая бурную ночь.                                     * * *       Спальню Гарза Вероника покинула рано утром в лучших традициях любовниц. В коридоре стояла гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая громким храпом спящего оборотня. Девушка едва стояла на ногах от усталости, прикрываясь разорванным платьем и зажимая подмышкой букет. Неудивительно, ведь ночка была незабываемой. Одно её радовало — за прошедшие часы раны полностью затянулись, но на полное исцеление ушёл весь магический резерв и последние силы.       «Чёртов волчара! Ничего, ты у меня ещё попляшешь!» — мстительно пообещала ему она, спускаясь по лестнице и молясь всем чертям, чтобы никто не увидел её в таком виде. Слухи по базе точно разлетятся быстрее ветра.       Вероника кое-как добралась до своей комнаты, заперлась на замок и, тяжело вздохнув, рухнула на кровать, уставившись в потолок. Чёртов оборотень никогда не умел сдерживаться! Хотя грех ей жаловаться — удовольствие она тоже получала не меньше.       «Букет Габриэля!» — мелькнула в голове отрезвляющая мысль. Игнорируя боль и слабость, девушка сползла с кровати. Натянув длинную футболку, она подошла к занимающему часть стены стеллажу. Помимо книг, здесь хранились всякие принадлежности для колдовства, а в тайных отсеках спрятано оружие. Оглядев весь инвентарь, Вероника досадно фыркнула, вспомнив, что вазы у неё отродясь не было. Раньше букетов ей никто не дарил, а командир романтиком никогда не был. Зато с рождения та ещё скотина. Вернувшись на кровать, ведьма бросила взгляд на многострадальный букет, размышляя куда же поставить цветы?       Наконец кое-что придумав, она вытянула перед собой руку, шепча слова заклинания. Кончики её пальцев заискрились красноватым светом, пока она рисовала в воздухе перед собой круг. Контуры фигуры задымились, как тлеющая бумага, а внутри стало проявляться изображение.       — Мам, привет.       По ту сторону «заркала-портала» за деревянным столом около окна с видом на лес сидела светловолосая женщина с аккуратным пучком на голове. Услышав голос Вероники, она подняла голову. Несмотря на уже преклонный возраст, ведьма-целительница отличалась бодростью духа и неиссякаемым оптимизмом. В её глазах всегда искрилась доброта, а улыбка согревала всех, кто оказывался рядом.       — Здравствуй, доченька, — тепло улыбнулась Наира, но заметив её состояние, обеспокоенно спросила: — Что-то случилось?       — Волчара, — только и смогла произнести та с ироничной улыбкой.       Веронике отчаянно хотелось прямо сейчас оказаться рядом с матерью, чтобы, как в детстве, утонуть в её тёплых объятиях. Однако времени на это не было: в запасе оставалось всего полчаса, чтобы привести себя в порядок и хоть немного отдохнуть перед утренней тренировкой. К тому же, мама жила слишком далеко, а эти пространственные зеркала были слишком нестабильны для перемещения живых существ. Для создания более надёжного портала у неё попросту не хватит сил.       — Вот зверюга ненасытный! — сердито произнесла старшая ведьма, стукнув кулаком по столу на котором аккуратно были разложены полевые травы. — Он совсем измотал тебя. Ох, Вероника, как же ты похудела…       Лицо Наиры стало обеспокоенным. Она не понаслышке знала Гарза и его жёсткую дисциплину. Однако, когда он выбрал её дочь в пару, Вероника ничуть не возражала.       — М-да… Мам, я вообще по другому делу к тебе сейчас, — она устало потёрла лицо раздумывая, успеть ли поспать, или плюнуть на всё и в наглую опоздать? — Одолжи вазу, у меня ни одной нет.       — Вазу? — немного удивлëнно переспросила Наира. — Неуж-то Гарз таки расщедрился и подарил тебе букет? Хотя, на него это не очень похоже…       — Ха-ха, да уж, от него дождёшься, — глаза слипались, и неумолимо клонило в сон. — Кстати, я сегодня с Птенчиком встречалась. Он тебе привет передавал.       — Свиделись таки с пернатым? — улыбнулась ведьма, глядя на дочь. Когда ей стало известно, что ангел жив, она почти не удивилась, но была искренне этому рада. В своë время Габриэль частенько бывал у них в гостях и всегда приходил на выручку в тяжёлые времена. — Как прошла встреча? Габриэль изменился или такой-же как раньше?       — Как по мне, он стал ещё большим дурачком чем был… Помнишь того горе-скульптора? Ну, который тебе всякие пошлые фигурки дарил.       — Ещё как помню паршивца. Как же его забыть? А почему спрашиваешь?       — Ты представляешь, пернатый где-то откопал его статуэтку в виде меня и вручил мне в качестве презента! — Вероника еле сдерживала себя, чтобы не засмеяться во весь голос.       — Ту самую статуэтку? — опешила ведьма. — Я думала, что ты их все извела. Где он раздобыл её?       — Похоже тот «чудо-романтик» всё же смог сохранить несколько своих творений. Либо позже ещё наделал из вредности, — весёлая улыбка не сходила с её усталого лица. Перед глазами стоял ангел, протягивающий подарок. Такой забавный и смущённый.       Наира весело рассмеялась от одного лишь воспоминания о том похотливом скульпторе.       — Я уже и думать о нём забыла, как на тебе! А статуэтку куда пернатый подевал?       — Я эту хрень не взяла, но разрешила ему себе оставить. Он был очень удивлён, когда узнал, что это была моя фарфоровая копия.       — Не самый удачный «подарок» ангел выбрал, — Наира усмехнулась своим мыслям, представляя такую картину. — Одно меня радует, что Птенчик наш не стал полноценным падшим, как большинство его собратьев. Слишком уж много времени он провёл на Земле, и до сих пор держится молодцом... Что у него там нового?       — Габриэль уже давно здесь освоился и чувствует себя как дома. Правда о причине своего изгнания с Небес говорить не хочет. Не знаю, что он мог натворить, но в роли вора или убийцы его сложно представить… Мам, ты про вазу не забыла? — напомнла Вероника.       — Ой, точно... Совсем запамятовала, — пробормотала ведьма, поднимаясь со стула. Она скрылась в другой комнате, но вскоре вернулась с небольшой керамической вазой наполненной водой и протянула её дочери сквозь портал. — Я добавила пару капель зелья на основе слезы Флоры. Цветы ещё долго простоят и не завянут.       Наира была не только потомственной целительницей, но так же являлась искусной алхимичкой. На основе целебных трав и силы магических артефактов ведьма варила зелья, с помощью которых помогала тяжело больным людям и инорасникам. К ней многие обращались за помощью и она никому не отказывала.       — Спасибо, о какая красота, — забрав вазу, Вероника поставила букет на полку.       Комната тут же наполнилась чарующим ароматом. Некоторые цветы не имели запаха, но даже эта едва уловимая свежесть напоминала о друге. На её лице невольно расцвела улыбка, на мгновение отогнав усталость.       — У пернатого определённо есть вкус, — глядя на букет, оценивающе хмыкнула старшая ведьма. — Надо же, не забыл какие цветы тебе нравятся.       Воспоминания о прошлом нахлынули тёплой волной. Перед глазами встал их дом — оплот уюта посреди дремучего хвойного леса, где время текло лениво и спокойно. В этих видениях она снова была ребёнком: маленькой, неугомонной ведьмочкой. Вероника со смехом убегала от Габриэля, чьему плащу и крыльям сегодня не повезло. Её проказы были бесконечны, но ангел лишь добродушно терпел детские выходки. А к ночи все ссоры забывались под широкой кроной дуба, где она засыпала в надёжных объятиях названного брата. Вероника улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется светлой грустью по ушедшим дням.       — Да, я тоже приятно удивилась, — Вероника ненадолго замолчала. Ей совсем не хотелось нарушать эту уютную атмосферу, но пока есть возможность поговорить с мамой, надо этим воспользоваться. Неизвестно когда в следующий раз у неё найдётся свободное время. — Мам, ты когда-нибудь слышала о падшем ангеле Фенире?       — Фенир? — услышав это имя, улыбка исчезла с лица старшей ведьмы, уступив место глубокой задумчивости. Её реакция и затянувшееся молчание не на шутку встревожили Веронику.       — Ты с ним знакома?       — Слава богу нет, однако, наслышана о нём достаточно. Поговаривают, что этот Фенир самый жестокий среди падших. От его рук погибло много ангелов и людей, а сам он славится своей кровожадностью.       — Понятненько. Садист-извращенец, значит, — новые сведения о тёмном ничуть не утешали. Скорее наоборот ещё больше озадачивали, но теперь когда ей лично пришлось столкнуться с ним, Вероника имеет хоть какое-то минимальное представление о его возможностях.       — А почему ты спрашиваешь о нём? — старшая ведьма сощурилась, глядя в глаза дочери. — Ты пересекалась с ним?       Устало ложась на кровать, Вероника нащупала одеяло и натянула его на себя.       — Ага. Он мне чулки порвал.       Она знала, что это напугает Наиру, но не смогла промолчать. Её язвительность была неотъемлемой частью натуры, от которой страдали все вокруг, включая мать — ей, правда, доставалось чуть меньше. Такова уж была её сущность.       Глаза Наиры изумлённо расширились, а сердце тревожно сжалось в груди. Конечно, она прекрасно знала свою дочь и то бесстрашие, с каким она вступала в бой с опасными противниками, но никогда этого не одобряла. Смелость Вероники зачастую граничит с безрассудством.       — Вероника, прошу тебя, не связывайся с этим падшим! Он убийца!       — Не прокатит. Он в нашем списке, — сладко потянувшись, Вероника ещё раз бросила сонный взгляд на цветы.             Некоторые лепестки были чуть смяты или порваны. К сожалению, букет попал под ударную волну, когда тёмный отбросил её от себя. Но это не беда — слеза Флоры поможет хрупким стеблям и лепесткам полностью восстановится меньше, чем за сутки.       — Я не хочу, чтобы ты рисковала своей жизнью. Фенир очень силён, и гораздо опаснее других себе подобных. Вероника, как ты не понимаешь, я не хочу потерять тебя! — голос Наиры наполнился тревогой и страхом за дочь. Обычно она всегда оставалась спокойной и рассудительной, но только не в те моменты, когда её семье угрожала опасность.       — А я не хочу снова потерять Пернатого! Этот гадёныш точит на него зуб, и если он доберётся до Габриэля, то убьёт его.       — Хотябы пообещай, что не отправишься за ним в одиночку, — взмолилась Наира, надеясь что Вероника прислушается к её совету и не станет рисковать понапрасну даже ради спасения друга.       — Нет. Обещать ничего не буду. Ты же знаешь, что любое задание может забрать меня на тот свет. Ладно, мам, я хочу отдохнуть. Итак из последних сил держусь, а сегодня ещё от командира огребать. Пока, — прежде чем старшая ведьма успела бы возразить, Вероника нарисовала в воздухе крест, перечеркнув пространственное зеркало, и оно исчезло.       Расставание с Наирой вышло резким — у Вероники просто не осталось сил выслушивать очередные поучения. Она была достаточно взрослой, чтобы самой за себя отвечать, и хотела, чтобы мама наконец перестала её излишне опекать.