По лезвию ножа

      Если-бы живой человек когда-нибудь попал в Сад Смерти, то непременно назвал бы его миром, где время остановилось. На самом деле оно протекает здесь вязко, как смола, искажая всё к чему прикасалось. Но даже в этом вечном царстве тлена, безвременья и тишины не угасает жизнь. Толстые стволы ветвистых деревьев по спирали оплетают лианы с растущими на них золотистыми цветами. Над влажной землёй клубится сизый туман, выхватывая из полумрака изысканные мраморные статуи ангелов Смерти и фонтаны с журчащей кристально чистой водой. Свинцовый купол неба нависает над Садом, навсегда скрыв от него солнце и звёзды.       В этом мире не бывает смены времён года — лишь вечная, неизменная пора, навевавшая тоску и уныние. Кругом растут ярко-красные или чёрно-синие розы. Эти цветы — главное украшение Сада. Все остальные растения, даже трава под ногами — серая и невзрачная, будто потерявшая свой натуральный цвет. Между деревьями время от времени мелькают призрачные тени, но тут же исчезают, стоило только скосить на них взгляд. Где-то вдали тоскливо завывают Могильные Стражи, провожая в последний путь очередную отошедшую в мир Смерти душу. И снова всё затихает, растворяясь в безмолвии. Только ветер шелестит блеклой листвой, да время от времени каркают вороны.       Рамзирэль сидел на краю фонтана, опустив кончики крыльев в ледяную воду. У его ног тихо посапывает во сне Альхена, а Азеллус с интересом наблюдает за воронами в небе. Мысли Ангела Смерти снова вернулись к Габриэлю. Сколько бы времени ни прошло, а его друг остаётся неизменным: всё такой же наивный и излишне доверчивый. Снова и снова ангел повторяет одни и те же ошибки, никого не слушая. Он устало вздохнул и прикрыл глаза.       Много лет назад Рамзирэль прилетел в Рай на важную встречу с Серафимом и стал свидетелем ужасающего зрелища: отряд Ангелов Мести окружил обессиленного Габриэля, а Верховный ангел по воле Суда начал сжигать ему крылья. Не раздумывая ни секунды, Ангел Смерти вступил в бой и спас едва знакомого юношу от страшной участи. Габриэль сохранил крылья, но лишился большей части своих сил. За это дерзкое вмешательство у Рамзирэля надолго испортились отношения с Небесным двором.       Когда конфликт утих, его новообретённый друг уже навсегда лишился возможности вернуться домой. Рамзес не бросил его на произвол судьбы: он взял Габриэля под своё крыло и научил его выживать в мире смертных. Сам ангел когда-то тоже помог ему не заблудиться в Эдемском саду.       Несмотря на свою пугающую сущность, он не был лишён сострадания и не терпел проявления необоснованной жестокости. Габриэль стал его первым другом среди ангелов — тем, кто не дрожал от страха и не бежал прочь при виде Верховного слуги Смерти. Рядом с ним Рамзес чувствовал себя живым, а привычная маска холодного равнодушия давала трещину. Они стали близки, почти как братья, и Рамзирэль часто навещал ангела, всячески ему помогая, но не мог постоянно быть рядом из-за своих обязанностей.       А жаль. Быть может, тогда бы он смог предотвратить встречу Гейба и ведьмы. Она ему не нравилась точно так же, как и Фенир, хотя вживую он видел её всего раз. И что самое страшное — в компании «Охотников». Теперь уже поздно что-либо менять. Габриэля Рамзирэль знал слишком хорошо и не сомневался, что свою подругу он не оставит в беде. Не побоится бросить вызов заклятому врагу.                         * * *       Рабочие дни редко бывают спокойными. Обычно они полны суеты, шума и бесконечной спешки. В таком круговороте событий легко потерять себя. Для Вероники же работа превращается в сущий ад, когда её командир и по совместительству парень, Гарз, не в духе. После выходки на заброшенном заводе он был в такой ярости, что по возвращении на базу устроил ей разнос, подняв на уши всех.       Утро тоже выдалось не из лёгких, а пробуждение ведром ледяной воды взбодрило ведьму похлеще чашки крепкого кофе. Злая как тысяча чертей, Вероника с первыми лучами солнца следом за командиром отправилась на полигон. В воздухе пахло свежескошенной травой и нагретой землёй. В окнах общежития только начал загораться свет, а со стороны столовой уже доносился звон посуды. Магический защитный купол над базой поблескивал в свете солнечных лучей. Он слегка искажал доносившееся со стороны леса пение птиц.       «Чëрт бы побрал этого блохастого!» — мысленно возмущалась Вероника. От усталости и недосыпа хотелось провалиться сквозь землю. Да хоть в самую пучину Мрака лишь бы только оказаться подальше отсюда!       Единственным, что согревало душу, была мысль о предстоящей встрече с Пернатым. Стоило ей подумать о нём, как на щеках заиграл лёгкий румянец. Интересно, как проходит его утро? Благодаря удалённой работе Габриэлю не нужно вскакивать ни свет ни заря и изнурять себя тренировками. А вот ей без этого нельзя.       Как только они вышли на плац, Гарз обернулся к ней. Мужчина довольно потирал руки, окидывая взглядом пустой полигон. Это значило лишь одно: девчонка была в его полном распоряжении. Теперь он сможет отыграться за все измотанные нервы.       — Ну что, принцесса, размяла косточки? — издевательски протянул командир, когда Вероника, пошатываясь, встала у начала полосы. — Или тебе подать карету, чтобы ты доехала до первого барьера?       — А на руках донести слабо? — ядовито усмехнулась она, разминая шею. Её язвительный язык не знал ни усталости, ни пощады, особенно когда чьи-то наглые выходки действовали на нервы.       — Не в этот раз, дорогуша. Такую честь надо заслужить потом, кровью и особыми услугами, — оборотень прошёлся по её фигуре плотоядным взглядом. Даже сейчас, когда девушка была явно не в духе, от неё исходила та самая опасная притягательность.       — Фи, извращенец! — не теряя времени понапрасну, Вероника рванула с места.       Ноги предательски скользили на мокрой от росы траве. Выбившиеся из хвоста пряди лезли в глаза. Она ловко взлетела по верёвочной лестнице, игнорируя жгучую боль в мышцах, и, чудом удержав равновесие на шатком бревне, спрыгнула в грязь. Под хлюпающей жижей скрывались скользкие камни. Вероника упала на одно колено, и больно ушиблась. Очередной синяк ей обеспечен. Но это не беда — у неё были травмы и похуже.       — Я не слышу аплодисментов от твоих фанатов! — рявкнул Гарз ей в спину, когда она с рычанием поднялась. — Шевели ходулями, пока я не решил, что тебе нужен дополнительный стимул!       Собрав последние силы, ведьма рванула к финальному рву, попутно преодолев ещё несколько барьеров. За годы тренировок полоса препятствий стала для неё лёгкой прогулкой. Даже с завязанными глазами ей бы не составило труда её пройти. Прыжок с разбега, жёсткое приземление, обратный маршрут — и вот она уже стоит перед ним, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в коленях.       — Неплохо, — процедил командир, глядя на наручные часы так, будто они были повинны во всех грехах мира. — Но слишком далеко от идеала... Штрафные спарринги сверху!       Это стало последней каплей. Тлеющий уголёк раздражения вспыхнул всепоглощающим пожаром.       — Какого хрена?! Я на это не подписывалась! — выплюнула Вероника, прожигая его взглядом. Внутри всё кипело, но внешне она лишь сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Однако Гарз остался непроницаемым. Его лицо не выражало ничего, кроме издевательской насмешки.       — Вперёд и с песней, Веник, а пожрать успеешь позже, — его приказ был окончательным, как вердикт. Не давая ей времени на новую вспышку протеста, он притянул ведьму к себе за талию властным, собственническим жестом и грубо прервал готовую сорваться брань поцелуем, лишившим Веронику последнего глотка воздуха.                               * * *       Лишь вечером, сбросив тяжесть изнурительного дня, ведьма позволила себе наконец выдохнуть. В комнате пахло шоколадом и бергамотом. В компании Татьяны Вероника сидела за столом, уплетая сладости и запивая их горячим чаем, который казался спасением после дневной суеты.       — Так и знала, что день будет пересрат волку под хвост, — Вероника, недовольно поморщилась и повела плечами, будто сбрасывая непосильный груз. — Внеплановая тренировка с утра и три спарринга! Да у него совести нет! Он совсем охерел…       — Для командира не существует такого понятия, как совесть, — усмехнулась нагайна, изящно пригубив чай из фарфоровой чашки. Её вертикальные зрачки на мгновение сузились, выдавая хищное веселье. Возмущения подруги она прекрасно понимала. Гарз действительно не щадил никого. Особенно в те моменты, когда был зол.       — Я ему ещё устрою, — прошипела ведьма. Её тонкие пальцы сжались в кулак так, что костяшки побелели. В глазах плясали опасные искры. — Там, где пакость, там и гадость!       — Что ты уже задумала? — Татьяна поставила чашку на столик из тёмного дерева и подалась вперёд, опершись подбородком о сцепленные руки.       — Одну неприятную для него авантюру… Если проболтаешься — прибью!       — Да вы что, замком! — Татьяна театрально схватилась за сердце, картинно закатив глаза и состроив самое невинное выражение лица, на которое только была способна. — Чтобы так подло исподтишка вас подставить?... Никогда!       — То-то же! — придав лицу суровое, почти каменное выражение, Вероника в ответ погрозила ей пальцем, но уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. На самом деле в преданности и крепости их дружбы она никогда не сомневалась. Нагайне ведьма доверяла все свои секреты и знала, что та никому не проболтается. Но почему бы из чистой вредности немного не подколоть подругу?       В это время Гарз медленно брёл по тускло освещённому коридору, направляясь к комнате ведьмы. Новость, которую он нёс, была из разряда тех, что заставляют скрипеть зубами: очередная внеплановая вылазка. Начальству неймётся, а им, как всегда, придётся расхлёбывать последствия, работая в поте лица. Мысль об этом вызывала глухое раздражение, которое лишь усиливалось при воспоминании о трёх новобранцах. Их прибытие ожидалось со дня на день, и перспектива возиться с необученными щенками окончательно выводила из равновесия.       Слишком много задач и лишней нервотрёпки свалилось на него в последнее время. Этот постоянный стресс стал его вторым «я». Он чувствовал, как зверь внутри скалит зубы при малейшем поводе, и это чувство собственной беспомощности перед лицом обстоятельств заставляло его срываться. Командир огрызался на своих бойцов, отыгрывался на той, кто был ближе всех. На своей паре. В редкие минуты просветления Гарз осознавал, насколько мерзко поступает, но уязвлённая гордость вставала непреодолимой стеной. Извиниться? Признать ошибку? Для него это было равносильно унижению.       Не успел оборотень подойти к двери, как острый слух уловил пару интересных фраз. Он на мгновение остановился, а затем крадучись подобрался ближе и прислушался к разговору подруг.       — Кстати, уже решила что наденешь на завтрашнюю встречу? — поинтересовалась нагайна, глядя на Веронику сверкающими от любопытства глазами. — Если нужно подобрать подходящий образ — ты только скажи! Могу и с причёской помочь.       — Безусловно. Уверена, Габриэль будет в восторге. Моё прошлое платье он оценил, — Вероника улыбнулась, вспоминая реакцию ангела на свой наряд.       — Ты умеешь поражать мужчин в самое сердце! — нагайна не сдержала смешок.       Едва услышав это, Гарз почувствовал, как его верхняя губа непроизвольно дёрнулась вверх в беззвучном оскале. Мир сузился до одной-единственной мысли, холодной и острой, словно лезвие: Вероника ему изменяет. Все кусочки мозаики встали на свои места, сложившись в уродливую картину. Так вот куда она пропадала! Вот почему её отлучки были такими частыми, а уходы — незаметными. Вот откуда у неё появился букет и украшение!       Звериная ярость не просто вспыхнула — она обрушилась на него снежной лавиной, погребая под собой остатки разума. Ревность, густая и ядовитая, вскипела в венах вместо крови, выжигая внутренности дотла. Каждая мысль о ней с другим превращалась в раскалённый уголь, который он был готов вытащить зубами из собственного сердца. Желание найти соперника и разорвать его на части стало единственной целью, вытеснившей всё остальное.       — Вы уже целовались с ангелом? И как оно? Он хотя-бы умеет, или такой же невинный юнец как все крылатые? — слова нагайны заставили его замереть. Оборотень перестал дышать, ожидая услышать ответ Вероники.       — Ты не находишь, что это уже слишком личное?       — Ника, я же тебя как облупленную знаю! У тебя на лице всё написано — точно целовались, и не раз! — просияла Татьяна.       Эти слова ударили под дых, выбив из лёгких весь воздух. В груди Гарза словно взорвалась ослепляющая вспышка боли тут же сменилась всепоглощающей чёрной яростью. Мысль о том, что ведьмовская чертовка ему изменяет, больше не была догадкой; она стала единственной реальностью, от которой мутился рассудок.       Командир не вошёл — он вломился. Дверь с грохотом впечаталась в стену, когда Гарз, испустив утробный рык, полный первобытной ярости и боли, переступил порог. Его фигура заполнила собой весь дверной проём, излучая такую угрозу, что воздух в комнате мгновенно наэлектризовался. Девушки замерли, их беззаботный смех застрял в горле, сменившись испуганным молчанием под тяжёлым, прожигающим насквозь взглядом оборотня.       — Блохастый, тебя что бешенство накрыло? — Вероника первой вышла из ступора, пытаясь за маской сарказма скрыть охватившее её волнение и страх.       — А ты слегка загуляла не туда и не с тем! — от его оглушительного крика заложило уши. Непринужденная атмосфера вмиг накалилась гневом, свинцовой тяжестью растекаясь по комнате.       Ледяной ужас сковал Веронику. В голове билась одна-единственная мысль: как она могла быть настолько неосторожной? Уверенность в том, что командир задержится до глубокой ночи, усыпила бдительность — ведьма даже не подумала поставить простейший звуковой барьер. Она отчаянно пыталась сохранить привычное спокойствие, но её стальная выдержка покрывалась сеткой трещин, готовая вот-вот рассыпаться.       Татьяна рядом с ней похолодела от ужаса. Она всегда знала, что правда рано или поздно выплывет наружу и тогда не поздоровится никому, но чтобы вот так... Нагайна судорожно пыталась найти слова для оборотня, мысли метались в голове, ускользая, как её собственный хвост. Как бы ни был силён страх перед командиром, бросить Веронику на растерзание зверю она не могла. — Командир, вы всё не так поняли. Мы…       — Заткнись и проваливай отсюда! — рявкнул на неё Гарз. Татьяна не шелохнулась, на мгновение бросив взгляд на Веронику. Та едва заметно кивнула, как бы показывая, что сейчас ей лучше уйти и не попадать под его горячую руку.       — Ты оглохла?!       Чувствуя, что терпение мужчины на исходе, она пулей вылетела из комнаты. Это не было трусливым бегством — нагайна не собиралась прятаться в конуре. В голове пульсировала единственная мысль, за которую она ухватилась мёртвой хваткой. Вся надежда легла на медиума. Только бы он был у себя!...       — Какого чёрта на тебя нашло?...       Не успела Вероника договорить, как удар о стену вышиб из лёгких воздух. Острые когти оборотня впились в шею, царапая кожу до крови. В глазах потемнело, а сердце испуганной птицей забилось в горле. Она нервно сглотнула, судорожно вцепившись в его руку — за долгую жизнь ведьма привыкла смотреть в лицо смерти, но сейчас костлявая явилась в облике разъярённого зверя.       — Как ты могла предать меня? После всего, что я для тебя сделал? Нравится раздвигать ноги перед проклятым ангелом?!       Гарз смотрел на неё сквозь пелену боли и ярости, тщетно пытаясь скрыть в глубине души отчаяние от измены. Его ведьма. Его пара. Его собственность. Мысль о том, что та, кого он когда-то спас от гибели, изменяет ему с проклятым ангелом, жгла изнутри раскалённым железом. Ему хотелось разорвать девчонку на куски, и заодно живьём вырвать крылья пернатому.       — Ты от своей фантомной ревности совсем разум потерял? Я никогда тебе не изменяла и не собираюсь начинать, — голос вырвался из груди сдавленным хрипом. Ведьма вцепилась в него ногтями, пытаясь ослабить хватку, но тщетно. Мужчина и не думал её отпускать.       — Заткни свою лживую пасть, пока я…       — Командир! — в комнату ворвался запыхавшийся Натан, а следом за ним и Татьяна. При виде состояния подруги, в её глазах на мгновение отразился страх, но тут же исчез в глубине чёрных зрачков.       — Какого чёрта вас сюда принесло?! — прорычал оборотень. Он резко обернулся на звук шагов, его верхняя губа дрогнула, обнажая острые клыки. Хватка на горле Вероники слегка ослабла, но лишь для того, чтобы в следующую секунду сжаться ещё яростнее от гнева.       — Вероника вам не изменяла. Мы обсуждали план по захвату падшего ангела Габриэля, — подала голос Татьяна, стараясь говорить уверенно и не отводить взгляд.       Лицо командира исказилось от ярости. Воздух в комнате, казалось, загустел от напряжения.       — Какой ещё нахрен план? Я всё прекрасно слышал! Не надо мне вешать лапшу на уши!       Вперёд шагнул Натан. Его движения были плавными, лишёнными всякой суеты. Он говорил спокойно и уверенно, глядя командиру прямо в глаза. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Ничто не выдало лжи, которая текла из его уст так же гладко, как мёд.       — Мы не пытаемся вас обмануть. Как только стало известно, что ангел где-то в городе, мы начали поиски, но результатов это не принесло. Он оказался на редкость осторожен. И тогда Вероника придумала более действенный метод — втереться ему в доверие.       Татьяна бросила на неё умоляющий взгляд, безмолвно прося подыграть в этом спектакле. Ведьма ощутила болезненный укол в самое сердце. Сейчас, находясь на волосок от гибели, ей нужно было принять непростое решение, поставив на кон собственную жизнь и свободу ангела. Она чувствовала себя жертвой, загнанной в угол. Понимала, что теперь всё зависит лишь от её актёрского мастерства. Девушка не хотела идти на такое подлое предательство. Нет ничего хуже удара в спину самому близкому существу. Но в глубине души она знала — выбора у неё нет.       — Это правда? — Гарз перевёл на неё пронзительный взгляд, не упуская ни малейшей эмоции. — Почему тогда ты сразу мне об этом не сообщила?!       — А не ты ли мне постоянно запрещаешь идти на одиночные миссии? Не ты ли вечно во мне сомневаешься?! — собрав последние силы, Вероника упёрлась ладонью в его грудь и оттолкнула. Она неловко поднялась на ноги, борясь с приступом удушливого кашля, который комом стоял в горле. — Твоя опека сидит у меня в печёнках. Я рассказала тебе про Фенира, и ты сорвал мне все планы! Как, по-твоему, я должна была поступить?!       — У меня тоже есть, что тебе предъявить! Эти твои вылазки навевают мысли далёкие от охоты… — Гарз попытался спровоцировать её на эмоции, но Вероника лишь холодно усмехнулась, не купившись на уловку. Вместо этого она пошла в контратаку.       — Как ещё мне нужно вживаться в роль? Этот ангел до сих пор на свободе только по той причине, что избегает инорасников. Он далеко не идиот и знает, что за ним охотятся! — Вероника продолжала наступать, не отрывая от него взгляда. Как известно, лучшая защита — это нападение.       — И как же ангел так легко повёлся на твои речи?       — О, поверь, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы он поверил, — Вероника позволила себе лёгкую, самодовольную улыбку. — Мои труды не прошли даром. Завтра мы с ним встречаемся в парке…       — Прекрасно! Значит, организуем его захват, — Гарз не дал ей договорить, перехватывая инициативу в свои руки. В комнате повисла звенящая тишина. Никто не осмелился возразить или выдать своё смятение ни единым вздохом. Оглянувшись на Натана, командир распорядился:       — Предоставь мне досье этого пернатого и подготовь всё необходимое. Устроим «ловлю на живца». Где и во сколько ты назначила ему встречу? — спросил он у ведьмы.       — В одиннадцать утра у входа в Первый Береговой парк.       — Значит, явимся туда раньше. А ты будешь ждать его в самом парке — там легче организовать засаду, — распорядился Гарз, и поманив за собой медиума, размашистым шагом направился к выходу, громко захлопнув за собой дверь.       Как только шаги по ту сторону стихли, Татьяна крадучись подобралась к двери и тихо приоткрыла, выглядывая в коридор. Никого. Убедившись, что всё чисто она вернулась к подруге.       — Цела? — её всё ещё трясло от страха и волнения. Будто в ледяную воду окунули.       — А ты как думаешь? — Вероника выдохнула сквозь зубы, зарывшись пальцами в волосы. — Ничего получше придумать не могли?...       — А как иначе? Ты сама знаешь Гарза — никакая другая отмазка не сработала бы так убедительно... Я же тебя предупреждала! — всплеснула руками нагайна. Она нервно металась по комнате, пока её взгляд не упал на опрокинутый стул. Таня резко остановилась, подняла его и со стуком вернула на место, словно ставя точку в их споре.       Вероника её не слушала. Она чувствовала себя последней тварью, собственноручно затянувшей петлю на шее друга. Но ещё хуже было гнетущее чувство собственного бессилия и безысходности, высасывающее последние силы. Они с Габриэлем слишком долго ходили по лезвию ножа, и теперь, стоя на самом краю пропасти, она поняла — падение неизбежно.                               * * *       Пока Гарз шёл по коридору, его терзали сомнения, острые, как волчьи клыки. Вероника и Татьяна — лучшие подруги, они в любой ситуации прикроют друг друга. Что помешает им состряпать красивую ложь ради спасения своих шкур? Да ничего! Но Натан... Натан был другим. За годы службы этот тихий, исполнительный парень ни разу не дал повода усомниться в своей верности. Какими бы тесными ни были его отношения с ведьмой, приказы командира всегда оставались в приоритете.       Однако себе и своему звериному чутью Гарз доверял больше, чем кому либо. Он должен был лично во всём убедиться. Собственные глаза — единственное, что не может солгать.       Позади Гарза бесшумной тенью следовал Натан. Известие, которое принесла ворвавшаяся к нему в комнату нагайна, заставило медиума тут же бросить все дела. Второпях они разработали план по спасению ведьмы. Вероника наверняка придёт в ярость и осыплет его проклятиями. Ну и пусть. Ему не привыкать.       Ради защиты своих самых близких друзей он был готов пойти на любой риск. Даже если кому-то это будет не по нраву. Завтра им предстояло провернуть всё так, чтобы командир ничего не заподозрил. Оставалось лишь надеяться на благоразумие Вероники, которая должна сделать выбор: рискнуть ангелом или поставить под удар их всех.