По лезвию ножа

      Вероника пришла в себя от пульсирующей боли в висках. Перед глазами всё плыло. Она с трудом разлепила тяжёлые веки и попыталась сфокусировать взгляд. Ведьма находилась в небольшой комнатушке с высоким потолком. Обшарпанные стены, дыры в потолке, сквозь которые пробивались косые полосы утреннего света и сквозняк, говорили о полном запустении. На полу валялся разный хлам. Из выбитых окон открывался вид на густой лес и несколько полуразрушенных кирпичных построек.       Сама девушка сидела на стуле посреди помещения. Руки, заведённые за спину, были скованы антимагическими наручниками. Она напрягла мышцы, но металл не поддался ни на миллиметр.       — Зашибись, блин! — процедила ведьма сквозь зубы, раздраженно дëрнувшись под звяканье цепи.       Входная дверь со скрипом отворилась, впуская в комнату Фенира. Падший ангел неторопливо подошёл к ней, потягивая горячий кофе из стаканчика.       — С добрым утром, принцесса, — он отсалютовал ей напитком и ядовито улыбнулся. — Я так к тебе торопился, что совсем забыл прихватить твою порцию кофеина. Ты же простишь мне столь незначительный промах?       Положение было хуже некуда. Меньше всего на свете Вероника желала попасть в руки этого тёмного психопата, который сейчас упивался своим преимуществом.       Мысленно проклиная его самоуверенность, она натянула свою коронную, слегка насмешливую улыбку и склонила голову набок.       — Сладкий, я смотрю, манерам ты так и не научился? — ей было чертовски страшно. За все годы службы Вероника ещё ни разу не попадала в подобные ситуации. Но показывать врагу свой страх — непростительная ошибка, которая может стоить ей жизни.       — Зачем же тратить время на такую ничтожную мелочь? — допив кофе, Фенир смял стаканчик в кулаке и небрежно швырнул его в кучу хлама у стены. В одно мгновение в его руке блеснул серебристый клинок. Тёмный наклонился к пленнице, приподняв её подбородок холодным остриём. — Я найду ему применение получше. Проведу это время с тобой.       Падший явно пытался её напугать, но, заглянув в глаза ведьме, наткнулся на холодный блеск янтаря.       — Неужели? И чем же конкретно ты хочешь заняться? — привычка сначала говорить, а потом думать не раз играла с ней злую шутку. Но Вероника не из тех, кто учится на собственных ошибках. Ей часто сопутствовало чертовское везение, однако даже оно имело границы.       Фенир усмехнулся. Он медленно провёл острым лезвием по её щеке, оставляя неглубокий, но жгучий порез. Из ранки тут же выступили алые капли крови.       — О, поверь, красотка, тебе понравится наше небольшое развлечение. Но сначала дождёмся твоего ангелочка. Уверен, он примчится сюда по первому зову.                         * * *       — Пернатый! Ты можешь посидеть спокойно в конце концов?! — возмущённо прикрикнула Наира. Её волосы были собраны в незамысловатую причёску. Пальцы, пахнущие горьковатой полынью и мятой, на мгновение замерли над израненным крылом. Габриэль виновато поёжился под её строгим взглядом, как провинившийся школьник перед учительницей.       — Извините... — выпалил он, отводя глаза от собственных обугленных участков на крыльях, которые старшая ведьма сейчас осторожно смазывала густой, изумрудного цвета мазью.       В тесной кухне резкий запах целебных трав смешивался со сладким ароматом томящейся на плите пшеничной каши с тыквой. Несмотря на минимальную обстановку, здесь было удивительно уютно: широкий деревянный стол с двумя грубыми табуретами стоял у самого окна, открывая вид на утренний лес. Над старой газовой плитой тянулись полки, уставленные мешочками с крупами и пучками сухих растений, а у противоположной стены тихо гудел небольшой холодильник. Единственный современный предмет в этом островке спокойствия.       Ангел не сомкнул глаз за всю ночь. Сидя у приоткрытого окна, он безотрывно смотрел на лесной пейзаж, залитый утренним солнцем, и в такт своим тревожным мыслям нервно постукивал ногой по деревянному полу. Липкий страх расползался по позвоночнику, заставляя вздрагивать от каждого шороха. Гейб сгорал от ожидания, когда перед ним вспыхнет зеркало-портал и Вероника, улыбнувшись с той стороны, развеет его дурные предчувствия словами о том, что всё хорошо. На соседнем стуле мирно дремала чёрная кошка, свернувшись калачиком.       — Ну почему она до сих пор молчит?...       — Потерпи, на дворе раннее утро. У них сейчас наверняка вся база на ушах стоит, — старшая ведьма старалась придать голосу уверенности, хотя сама волновалась за дочь ничуть не меньше. Она выдавила на пальцы немного прохладной мази из второго тюбика. Её руки нервно подрагивали. — Раз Вероника обещала, значит, свяжется с нами, как только сможет.       Наира аккуратно нанесла целебный состав на очередной ожог и тщательно растёрла его по повреждённому участку до полного впитывания. Закончив, она положила светящуюся магией ладонь на основание крыла Габриэля, восстанавливая тусклые перья и пытаясь определить сколько примерно времени понадобится для полной регенерации.       Не выдержав гнетущей тишины, ангел резко вскочил на ноги, рывком сложив крылья за спиной. От неожиданности женщина отшатнулась и лишь чудом удержала равновесие, отступив на шаг назад. Кошка приоткрыла зелёный глаз, недовольно мяукая.       — Да что же это такое?!...       — Ещё раз извините... Давайте отложим это на потом. Мне неспокойно. Пойду лучше прогуляюсь в лесу, — пробормотал ангел и зашагал к двери.       — Ладно. Иди уже, неугомонный, — проворчала Наира, махнув на него рукой. Она принялась убирать со стола тюбики с мазями, порошки и прочие скляночки с зельями. — Смотри не заблудись, иначе леший утащит.       Габриэль вяло усмехнулся и вышел на улицу, прикрыв за собой дверь. Его тут же обдало утренней прохладой. Ветер доносил густой аромат хвои и древесной смолы. Оглушительный птичий гомон перекрывал все остальные звуки. Одинокий деревянный дом Наиры со всех сторон окружал дремучий лес, а ближайшее поселение находилось в десяти километрах отсюда. Идеальное прибежище для отшельницы.       Ангел неторопливо зашагал по лесной тропе, сунув руки в карманы брюк и погрузившись в тяжёлые раздумья. Оберег на его шее слабо мерцал, отзываясь приятным теплом, но это не приносило успокоения его душе.       Узкая тропинка вскоре вывела ангела к лесному озеру. Гладкая водная поверхность зеркально отражала небесную лазурь. Здесь хвойный аромат смешивался с запахом влажной земли и тины. В камышах громко квакали лягушки, а вокруг противно пищали комары.       Остановившись у самой кромки воды, Габриэль посмотрел на своё подёрнутое рябью отражение — бледное лицо усеянное крапинками веснушек и тёмные круги под глазами от недосыпа. Заточение в изоляторе и душевные терзания не пошли ему на пользу.       Он уже собрался бросить в воду плоский камень, чтобы хоть немного сбросить напряжение, как вдруг воздух перед ним дрогнул и пошёл рябью. Из пустоты материализовался зеркальный портал.       — Вероника! — лицо ангела мгновенно оживилось надеждой.       Но стоило ему увидеть по ту сторону портала знакомый силуэт и злорадный оскал Фенира, как радость сменилась холодной яростью.       — Ты...       — Не рад меня видеть, Гейб? Какая жалость, — протянул тëмный, растягивая губы в ухмылке. — Разве с такой рожей встречают старых друзей? — Кончай свои грязные игры, Фенир, — холодно отрезал Габриэль. — Что тебе нужно на этот раз?       — Хочешь ближе к делу? Хорошо. Твоя девка у меня, — он сделал паузу, наслаждаясь реакцией собеседника, — и если она тебе действительно дорога, предлагаю сыграть в прятки. Чем быстрее ты нас найдёшь, тем больше шансов, что я не начну кромсать её прямо сейчас...       — Что?... — выдохнул Габриэль, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его пронзил леденящий страх: случилось то, чего он боялся больше всего на свете. Вероника оказалась в руках тёмного.       — Поторопись, Гейб. С каждой секундой торможения твоего мозга мне становится всё скучнее. Так и хочется послушать крики ведьмочки...       — Стой!       Портал исчез так же внезапно, как появился, оставив потрясённого Габриэля в звенящей тишине леса. Паника ледяной хваткой сдавила грудь, выбивая воздух из лёгких и заставляя сердце биться в бешеном ритме о рёбра. Как такое могло произойти?.. Разум отказывался верить, но интуиция кричала: Вероника в смертельной опасности. Теперь всё встало на свои места — и её молчание, и терзавшее его весь день дурное предчувствие.       Первым порывом было броситься обратно к дому Наиры, но он тут же себя одёрнул. Подвергать ведьму лишним переживаниям мужчина не хотел. Материнское сердце этого не выдержит. Да и времени слишком мало. Неизвестно, где именно Фенир прячет Веронику, а драгоценные секунды стремительно утекают сквозь пальцы. Оставался только один вариант.       Габриэль мысленно воззвал к Рамзирэлю, но ответа не последовало. Прошла минута, другая — тишина. Ангел Смерти либо слишком занят, либо просто игнорирует его зов. Чертыхаясь сквозь зубы, Габриэль побежал обратно к дому Наиры, как вдруг воздух перед ним сгустился и пошёл тёмной рябью.       От неожиданности он налетел на возникшую из ниоткуда фигуру. Отпрянув, ангел схватился за сердце, пытаясь унять бешеный ритм и восстановить дыхание.       — Гейб, ты не перестаёшь меня удивлять, — усмехнулся Рамзес, окидывая его насмешливым взглядом. Сложив руки на груди, он обвёл глазами окружающий лес. — Что ты вообще забыл в этой глуши?             — Некогда объяснить, Рамзес, но мне нужна твоя помощь. Веронику схватил Фенир, и если я не найду их, то он убьёт её! — задыхаясь от волнения, выпалил Габриэль.       — И что с того? — Рамзес выгнул бровь и склонил голову набок. Его поза излучала холодное безразличие. — Она «Охотница», а значит, сама справится с этим тёмным. Габриэль сделал шаг вперёд, его глаза сверкнули яростью.       — Да как ты не понимаешь?! Если я не успею найти их... она умрёт! Равнодушие в голосе друга ударило по нему, словно хлыст. Как можно быть настолько чёрствым? Презирать целую расу, да ещё и так легко обрекать на смерть девушку, кем бы она ни была?       — Сколько раз мне тебе, дураку, повторять? Любовь — это отрава, которая рано или поздно тебя погубит. Ни одна ведьма не стоит того, чтобы ради неё рисковать своим бессмертием! Падший только этого и ждёт — как бы с её помощью уничтожить тебя! — Красные глаза ангела Смерти на мгновение вспыхнули яростным огнём.       В их глубине, словно в гранях рубина, отразился целый спектр эмоций, среди которых Габриэль чётко различил глубокую, уходящую корнями в прошлые века боль и тоску.       Внезапно его осенило. Неприязнь Рамзеса к ведьмам не могла зародиться безосновательно. Здесь крылось что-то гораздо более глубокое и трагическое. За этой маской цинизма таились осколки неразделённой любви и навсегда разбитого сердца. История, о которой ангел Смерти никогда и никому не расскажет.       Гейб шумно выдохнул и опустил голову, собираясь с мыслями. Когда он снова заговорил, его голос был тихим, но полным решимости:       — Послушай, Рамзес... я всё понимаю. Но Вероника мне дороже всех на свете. Дороже собственного бессмертия. Поэтому прошу... — Он поднял взгляд и умоляюще посмотрел в холодные глаза ангела Смерти. В их зеркальной поверхности отразились его собственные страх, надежда и отчаяние. — Пожалуйста, помоги мне.       Несколько секунд, показавшихся Габриэлю вечностью, Рамзирэль молчал. Он стоял абсолютно неподвижно, словно высеченное из мрамора изваяние. Чужеродный, ледяной осколок среди живого леса.       — Хорошо, — наконец произнёс ангел Смерти, приняв решение, которое далось ему нелегко. — Я найду твою ведьму, но одного тебя к падшему не отпущу. Не хочу потом провожать твою душу в Сад моей госпожи…       Габриэль порывисто обнял его, в этом жесте смешались облегчение и отчаянная благодарность.       — Спасибо!...       Рамзес хмыкнул и отстранился, мгновенно возвращая себе привычную маску холодного циника. Его бровь вопросительно изогнулась.       — «Криазорн» у тебя? Или всё-таки посеял?       — В квартире оставил, — не вдаваясь в подробности, быстро ответил Габриэль, уже мысленно планируя следующие шаги. Его голос вновь обрёл твёрдость. — Сначала заберём его. И ещё... как только мы вытащим Веронику, её нужно будет надёжно спрятать. Даже если придётся делать это против её воли. Ей больше нельзя возвращаться в «Чёрную звезду».       После последних событий рисковать жизнью Вероники он больше не мог. Даже если ведьма будет его проклинать — вернуться в логово «Охотников» он ей не позволит.       — А не слишком ли это большая наглость? Я не собираюсь нянчиться с этой бестией! — скривился Рамзес, но Габриэль настойчиво произнёс:       — Потом это обсудим. Времени мало!       Не став спорить, Рамзирэль приложил два пальца к губам и издал пронзительный, вибрирующий свист. В ту же секунду из густой тени деревьев бесшумно, словно соткавшись из мрака, выскочили Азеллус и Альхена. Их ноздри хищно раздувались, втягивая воздух: Могильные Стражи способны учуять любое живое существо по тончайшему следу ауры, даже если оно находится за много вёрст отсюда.       Радостно виляя длинными хвостами, они приветствовали Габриэля. Ангел быстро потрепал обоих по загривкам, снял с шеи кулон и позволил монстрам обнюхать его. Не прошло и мгновения, как Азеллус глухо зарычал, а Альхена оскалилась: они безошибочно распознали в едва уловимом запахе частицы ведьмовского колдовства. Собаки исчезли на глазах, призывая ангелов последовать за ними и те не стали медлить.                               * * *       Стражи привели Габриэля и Рамзирэля к дымовой завесе. Непроницаемой чёрной стеной она окружала неприметную заброшенную постройку далеко за пределами города. Лес, раскинувшийся на много километров, служил идеальным прикрытием, скрывая это место от глаз смертных.       Азеллус и Альхена застыли у границы, грозно скалясь, но не смея приблизиться. Собаки низко пригнулись к земле, словно перед броском, и напряжённо вглядывались в клубы дыма, будто там скрывалось враждебное существо.       — Они что-то учуяли, — предупредил ангел Смерти, не спеша приближаться к опасному участку. За себя и собак он не боялся, но его друг по неосторожности мог во что-то вляпаться.       — Фенира? — уточнил Габриэль, стоя рядом с ним и прислушиваясь к своим ощущениям.       — Нет. Кого-то более опасного. И я тоже это чувствую, — Рамзирэль нахмурился, опустив руку на пояс с прикрепленными к нему кинжалами. Он с отвращением поморщился, будто учуял запах гниения. — Оттуда разит тварями Мрака.       Позади донёсся громкий треск ломаемых веток, заставив обоих синхронно обернуться. Из разлома в пространстве, открывшегося между двумя вековыми соснами, вышел вооружённый до зубов Гарз, а следом — Татьяна, Таффин и Натан.       Все замерли. В воздухе повисло напряжение, густое, как смола. Собравшиеся обменивались тяжёлыми, оценивающими взглядами, и лишь Рамзес сохранял ледяное, почти скучающее спокойствие.       — Ангел, какого хрена ты здесь ошиваешься?! — первым вышел из оцепенения командир. Его глаза налились кровью, а вены на шее вздулись от подступающей ярости.       — Я здесь по той же причине, что и ты — пришёл спасать Веронику, — бесстрашно глядя ему в глаза, ответил Габриэль. Присутствие друга придавало ему уверенности, или за жизнь ведьмы он опасался больше, чем за собственную? Гейб не задумывался. Но и пасовать перед оборотнем не собирался.       Взгляд ангела стал для Гарза недостающим фрагментом единого пазла. Осознание истины нахлынуло ледяной волной, сбивая с ног. Вероника обвела его вокруг пальца. Все её отказы, уклончивые ответы, лживые улыбки и подарки были лишь игрой — жестокой манипуляцией на его чувствах. Она променяла годы их отношений на крылатую тварь, наплевав на оборотня.       Горечь предательства и рвущая сердце боль мгновенно переросли в звериную ярость. Мир сузился до одной точки. Ногти на руках сменились острыми когтями, а глаза опасно засверкали янтарным пламенем. Видя, что командир вот-вот сорвётся, Натан предостерегающе опустил тяжёлую руку ему на плечо.       — Командир?...       — Прочь с дороги! — он грубо оттолкнул медиума, когда голос сорвался на звериный рык. — Убью!       Обернувшись волком, Гарз сорвался с места. Из-под его мощных лап во все стороны полетели комья земли, а из груди вырывалось тяжёлое, хриплое дыхание. Он горел одним-единственным желанием — разорвать крылатого на куски за то, что тот посмел забрать его пару. Габриэль инстинктивно отшатнулся, вмиг утратив былую уверенность.       Наперерез зверю бросились Могильные Стражи. Они кинулись на оборотня с двух сторон. Пока Альхена его отвлекала, Азеллус вцепился клыками в заднюю лапу. Совместными усилиями они быстро повалили командира на землю. Гарз рычал и бился, пытаясь вскочить, но его тут же кусали монстры, награждая новыми ранами.       В мгновение ока перед ним возник Рамзес. «Криазорн» в его руке принял боевую форму металлической косы. Он резким движением приставил остриё к горлу волка, заставив того замереть.       Остальные застыли, не смея вмешаться или поднять оружие. Таффин во все глаза уставился на Могильных Стражей, Татьяна пыталась унять бешено колотящееся сердце, а Натан сцепил зубы от боли, массируя ноющий висок. Его дар жёг огнём, разливаясь по венам жидкой лавой. Привычная реакция на потусторонних существ.       Каждый в отряде знал, насколько опасны Высшие ангелы Смерти. Знал об этом и Гарз, но слепая ярость затмила разум, подавив даже инстинкт самосохранения.       — Ещё одно движение — и твоя жизнь оборвётся быстрее, чем ты успеешь моргнуть, — холодно предупредил Рамзес, не отводя взгляда от глаз командира.       Оборотень ответил злобным оскалом, обнажив острые клыки, и за это ангел Смерти надавил лезвием чуть сильнее, пустив тонкую струйку крови.       — Рамзес, стой! — остановил его Габриэль, приблизившись. — Нам не нужны лишние жертвы...       — Ангел прав, — Натан перехватил инициативу переговоров в свои руки. Его голос звучал твёрдо и рассудительно. — У нас общий враг. Сейчас разумнее всего объединить усилия.       — Именно. Мы либо спасём Нику, либо перебьём друг друга! — вставила свои пять копеек нагайна, поддержав друга.       — Чем нас больше, тем выше шансы прорваться через гницхатааров, — резюмировал Таффин, смахнув со лба упавшую на глаза чёлку.       — Теперь ясно, что там за твари, — фыркнул ангел Смерти. Он чуть ослабил хватку на косе, но лезвие по-прежнему холодно поблёскивало у горла волка.       Все выжидающе уставились на командира. Гарз медленно обвёл взглядом собравшихся, оценивая расстановку сил. Рассудив, что преимущество не на его стороне, а до ангела он доберётся позже, волк процедил сквозь стиснутые клыки:       — Ладно. Ваша взяла.       Довольно ухмыльнувшись, Рамзес убрал оружие и отозвал собак. Азеллус и Альхена неохотно отступили от оборотня, возвращаясь к хозяину. Гарз, поднявшись, отряхнул с шерсти грязь, но менять облик не стал. Он лишь смерил обоих ангелов убийственным взглядом, в котором читалось обещание скорой расплаты.       — Отлично. Раз уж вы всё-таки решили временно зарыть топор войны, давайте подумаем над решением нашей главной проблемы, — сказала нагайна, когда разношёрстный отряд собрался вокруг неё. — Итак, у кого какие варианты?       — Вариантов особо нет, — рассудил дампир, скрестив руки на груди. — Как только мы перейдём границу завесы, монстры нас учуят. Действовать скрытно не получится.       — Как вообще так вышло, что Фенир похитил Веронику? — задал мучивший его вопрос Габриэль.       Натан скупо обрисовал нападение гницхатааров на базу и сам момент похищения подруги со слов Гарза. С каждым словом Габриэль мрачнел всё сильнее, а под конец и вовсе сжал губы в тонкую линию.       Выходит, для Фенира не существует преград. Он не побоялся призвать чудовищ Мрака и сунуться в самое сердце «Чёрной звезды». Тёмный всегда был таким: беспринципным, коварным и подлым. Ангел так долго дружил с ним и до последнего оставался слепым, не замечая очевидного.       — И что нам теперь остаётся? — вопрос Гарза повис в воздухе, заставив всех озадаченно переглянуться.       — Остается только одно, — выдержав театральную паузу, Рамзес хищно улыбнулся. — Импровизация.                         * * *       Пока Фенир прохаживался вдоль окон, наблюдая за снующими по территории заброшенного комплекса гницхатаарами, Вероника попыталась незаметно освободиться от наручников. Однако замок предательски щёлкнул в наступившей тишине, заставив её замереть и поднять взгляд на своего похитителя.       — Можешь даже не пытаться, — он криво улыбнулся, скосив на неё взгляд. — Да и куда тебе спешить? Неужели не скучаешь по своему ангелочку?       — Единственное, по чему я скучаю, так это по тишине. До твоего появления здесь хотя бы не воняло самодовольством, — она демонстративно принюхалась, недовольно сморщив нос.       — Остроумно, — оценил сарказм падший ангел. — А тебе не кажется, что твой язык уж слишком длинный? Может, подрезать? Уверен, за это мне будут благодарны.       Фенир провёл пальцем по острию кинжала и, даже не поморщившись, слизнул выступившую каплю крови. Угрозы ничуть не напугали Веронику — она уже собралась огрызнуться, но её прервал нарастающий шум со стороны улицы.       Падший ангел метнулся к окну и застыл, ошарашенно глядя на разверзшийся хаос. Сквозь пелену тьмы прорвался разношёрстный отряд инорасников, и теперь они сражались с гницхатаарами.       Гарз в облике волка, рвал тварей клыками, проворно уклоняясь от ударов когтистых лап и хлещущих щупалец. Натан ослеплял чудовищ световым лучом из автомата, прокладывая путь для Татьяны и Таффина. Рамзес же был воплощением самой Смерти. Его коса ловко сеяла гибель, оставляя за ним горы трупов и лужи зелёной крови тварей. А Могильные Стражи с грозным рычанием бесстрашно бросались в самую гущу боя, отвлекая на себя самых опасных противников.       От неожиданности Фенир глухо зарычал и до боли в пальцах стиснул оконную раму. Ангел привёл подкрепление — струсил заявиться один. Вполне ожидаемо. В этот же миг дверь распахнулась, впуская запыхавшегося Габриэля. Тот сразу рванулся к Веронике, но падший оказался быстрее. Он возник у неё за спиной, и холодное лезвие прижалось к сонной артерии ведьмы.       — Не так быстро, Гейб. Ты же не хочешь, чтобы я подрезал горлышко твоей девке? — хищно осклабившись, Фенир оставил неглубокий порез на её коже. Та едва заметно поморщилась.       — Не смей! — Габриэль с ужасом смотрел на тонкую струйку крови. Его лицо побелело, а руки сами собой сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Он застыл, парализованный мыслью, что любое движение может стоить ей жизни.       — Боишься потерять её во второй раз? Как мило. Знаешь, я ведь до сих пор помню, как полыхал дом ведьм охваченный огнём…       — Что? — выдохнул Габриэль. Его будто ударили под дых. Зелёные глаза ангела расширились от шока, а внутри всё похолодело.       — Ты так до сих пор ничего не понял? — Фенир издал горький смешок, полный яда.       — Так давай я проясню. Видишь ли, я ненавижу тебя, Габриэль. Своим светом ты вечно вгонял меня в тень там, на Небесах. Тобой восхищались, тебя почитали, а меня вечно втаптывали в грязь! — он зло сплюнул в сторону, испепеляя его полным ненависти взглядом. Внутри всë клокотало от злости, готовой вырваться наружу губительной тьмой. — Знал бы ты, как меня раздражала твоя счастливая рожа… И я решил спустить тебя с Небес на Землю. Найти Инквизиторов и вывести на след ведьм оказалось проще простого. Я тогда даже продал им несколько небесных побрякушек…       Вероника рванулась из его хватки, но Фенир лишь усилил нажим, наградив её новым порезом.       — Тварь! Сукин ты сын! — яростно выкрикнула она, наконец сложив воедино все их беды.       — Тише, девочка, я ещё не закончил, — падший лукаво улыбнулся. — О, сколько же радости мне принесли твои слёзы! Ты так долго горевал по своей ведьме, но вот беда — о своих обязанностях не забыл. И тогда я решил, что этого мало. Почему я должен быть изгнанником, а ты по-прежнему оставаться хранителем? Некрасиво ведь получается...       Габриэль уже предполагал, что услышит, но страшная правда, произнесённая вслух, обрушилась на него с новой силой, выбивая воздух из лёгких.       — Я нашёл твою подопечную и прикончил её. Пришлось прибегнуть к магии иллюзий, но результат того стоил. Виновным посчитали тебя и лишили статуса хранителя. Только вот незадача — твой белобрысый дружок вмешался и не дал твоим крыльям превратиться в ошмётки, но это не беда. Я и сам справлюсь. Знаешь, даже хорошо, что девка умудрилась выжить. Убить её прямо на твоих глазах будет куда приятнее.       Ангел на мгновение опустил голову. Из груди вырвался тяжёлый, рваный выдох, а тело сотрясла дрожь. Его захлестнула слепящая ярость, смешавшись с горечью предательства, которая комом встала в горле. Осознание того, что во всех их бедах виноват тот, кого он считал лучшим другом, выжигало изнутри. Он медленно поднял голову, и его глаза, полные нечеловеческой боли, встретились со взглядом Фенира.       — Какая же ты всë-таки сволочь. Ты причиняешь боль другим. Упиваешься чужими страданиями. Но это не принесёт тебе ни славы, ни заслуг…       — Мне уже в любом случае нечего терять, — пожал плечами Фенир, опустив взгляд на ведьму. — Чего нельзя сказать о тебе…       Поддавшись внутреннему порыву, Габриэль резко вскинул руку. Воздух сгустился и ударной волной отшвырнул падшего ангела в сторону. Не ожидавший такого выпада Фенир не успел среагировать. Его тело с грохотом впечаталось в стену, и вспышка боли прострелила позвоночник.       Не теряя ни секунды, Габриэль бросился к Веронике. Его пальцы ловко справились с замком наручников, освобождая её затёкшие запястья. Она поднялась на ноги, растирая кожу там, где холодный металл оставил красные следы.       — Спасибо, — выдохнула ведьма.       Ответить он не успел. За спиной раздался яростный рёв, и тень Фенира метнулась вперёд. Падший ангел, ослеплённый гневом, схватил Габриэля за плечи. Сила удара была такова, что у того перехватило дыхание. Они оба потеряли равновесие и, проломив хлипкую оконную раму, вылетели наружу. Вероника бросилась к окну с ужасом глядя вниз.       Мир перевернулся. Свист ветра в ушах заглушил все звуки. Они падали, сцепившись в смертельных объятиях. Габриэль чувствовал, как когти противника яростно рвут ткань его рубашки, царапая спину. Ангел сцепил зубы от боли, глядя в полные ненависти светящиеся глаза Фенира.       Земля стремительно приближалась, и времени на раздумья не оставалось. Собрав последние силы, он извернулся в падении и вложил всю свою волю в один-единственный импульс. Ударная волна магии, направленная прямо в грудь Фениру, сработала как таран. Гейб с силой вытолкнул врага из своего падения, отправляя его тело по иной траектории, прочь от себя. Фенир упал прямо на труп убитого нагайной гницхатаара. Габриэлю повезло меньше. Он рухнул в траву, и от удара весь воздух вышибло из лёгких, а кости отозвались тупой болью. К счастью, обошлось без переломов. Смертный бы на его месте при падении с пятого этажа мог бы не выжить.       Бой вокруг них ещё продолжался. Большинство гницхатааров были мертвы, но те немногие, что выжили, не собирались отступать. Время от времени среди чёрных тел мелькали вспышки красной энергии и сверкала в свете солнечных лучей серебряная коса Рамзеса. Татьяна свернулась кольцами вокруг раненого монстра, не давая ему пошевелиться, и вогнала меч прямо в раскрытую пасть. На двух ангелов никто не обращал внимания.       С трудом приподняв голову, Габриэль увидел, как Фенир, пошатываясь, уже поднялся на ноги и расправил крылья. Он смотрел прямо на него, игнорируя происходящее вокруг. Этот взгляд был безмолвным вызовом.       И Габриэль не мог его не принять. Собрав последние силы, он перевернулся на живот, с хрипом приподнялся на локтях и, отдышавшись, встал на ноги. Фенир первым взмыл в воздух, поднимаясь всё выше. Не раздумывая, Габриэль полетел за ним.       Оказавшись на достаточной высоте, противники зависли друг напротив друга, часто взмахивая крыльями. Фенир обладал большей физической мощью, но артефакт в руках Габриэля уравнивал их шансы, наделяя ангела дополнительной силой.       «Криазорн» на ладони Габриэля принял форму длинного кинжала с позолоченным лезвием. Он был полон решимости поставить точку в их вражде раз и навсегда. При виде артефакта Фенир зашёлся издевательским хохотом.       — Надо же, обзавёлся личным «Криазорном»? Вот только он тебе не поможет…       В следующую секунду падший ринулся в атаку. Габриэль в последний момент ушёл от удара и тут же контратаковал. Они сошлись в яростном танце. Воздух гудел от стремительных ударов. Габриэль едва успевал уклоняться от выпадов Фенира, его блоки трещали под натиском нечеловеческой силы. Падший был быстрее, злее, и пару раз его клинок всё же нашёл цель — жгучая боль обожгла щёку и плечо ангела, по коже заструилась тёплая кровь.       Улучив момент, Габриэль удобнее перехватил кинжал. Фенир рванулся к нему, но это была ловушка. Ангел ушёл в крутой вираж и на излёте рубанул противника по левому плечу. Лезвие с тошнотворным хрустом рассекло плоть и кость.       Душераздирающий вопль Фенира огласил округу. Его чёрное крыло повисло бесполезной тряпкой. Потеряв равновесие, он закрутился в воздухе и рухнул вниз, ломая ветви кустарников. Трава под ним обагрилась кровью. Рана горела огнём, а каждое движение сопровождалось вспышкой боли. У него больше не было сил, чтобы подняться.       Габриэль приземлился рядом с ним, сложив крылья и с оружием наготове подошёл к поверженному врагу.       — Давай же! Чего ты медлишь? Прикончи меня! — с ядом в голосе выплюнул Фенир, глядя в глаза ангелу и ожидая удара в сердце. Он не боялся смерти и нашёл в себе силы признать поражение.       — Нет, — вопреки его ожиданиям, Габриэль опустил кинжал, и только холодно бросил.       — Я не такой, как ты. И крови на моих руках никогда не будет.       С этими словами ангел со всей силы врезал ему ногой в челюсть, отправляя Фенира в нокаут. Пускай дальше его судьбу решает «Чëрная звезда». За свои злодеяния падший ангел ответит сполна, в чëм Габриэль не сомневался.       Этот поединок дался ему не легко. Раны болели, а дарованные артефактом силы уходили на регенерацию, но главное он справился. Защитил свою ведьмочку. Звуки боя постепенно затихали, но среди них ангел отчётливо услышал голос Вероники.       — Габриэль!       Он обернулся через плечо. К нему, ловко перепрыгивая через чёрные тела гницхатааров, бежала Вероника. Живая, здоровая и невредимая. На его лице заиграла улыбка радости, а сердце затрепетало в груди. Всë самое страшное позади. Они живы и теперь больше ничто не сможет их разлучить.       Внезапно небо над ним вспыхнуло ослепительным лучом света. Габриэль инстинктивно зажмурился. Когда он открыл глаза, неведомая сила уже окутала его тело. Она залечивала раны и неумолимо тянула вверх, отнимая опору под ногами. Он попытался вырваться, но тело не слушалось — он не мог даже пальцем пошевелить.       Вероника замерла в нескольких метрах от него, глядя со смесью ужаса и непонимания. За её спиной появились остальные члены отряда, перепачканные зелёной кровью поверженных монстров. Раненные, потрёпанные, но живые.       Габриэль нашёл в толпе лицо Рамзеса. В его взгляде отразилась безмолвная мольба — отчаянное напоминание о данной клятве. Ангел Смерти поджал губы и рванулся вперёд, готовый броситься на незримую преграду. Но в этот миг мир снова затопила ярко-белая вспышка. Когда свет погас, Габриэля уже не было.       — Птенчик!.. — отчаянный крик Вероники повис в пустоте. Ведьма упала на колени, только ей уже никто не ответил. Небеса забрали ангела.