Выиграй меня.

      Сону сконфуженно бросает взгляд на Рики, но тот никак не реагирует, проходя внутрь кухни, будто парня вовсе и нет.       — Мы уже с тобой виделись, Сону, — Джей протягивает руку блондину, на что тот как-то слишком резко реагирует, пожимая ее очень быстро и неаккуратно. — Рад видеть тебя снова.       Блондин улыбается, смущенно запуская пальцы в собственные волосы, и сжимает их на затылке.       — Мне тоже… то есть, я тоже рад вас видеть.       Джей находит Сону чрезвычайно милым и невинным, когда смотрит на его внешний вид: одна из пижам Чонвона; милые гостевые тапочки, которые он покупал сам и сонные глаза лисицы. Этот образ кричал о теплоте внутреннего мира Кима.       «Почему этот мальчик отдал себя тому долбоебу?» — проносится в голове у Чонсона, но он быстро отгоняет ненужные сейчас мысли, поворачиваясь к своему мужу:       — Что у нас на завтрак, Чонвон-и?

***

      В компании Джея и Чонвона Сону чувствует себя нужным. Сидя за столом, блондин доедает свои недавно отодвинутые сырники, запивая все горячим латте. Хоть Сону и не был фанатом кофе, но попробовав его в исполнении Чонвона, он, кажется, переосмыслил все «за» и «против»       Ну, как говорится: «В семье не без урода.»; Рики — воплощение холода в человеческом обличии. С начала их «дружеской» трапезы Нишимура ведет себя так, будто здесь, на кухне семейства Пак, он один и никого больше. Правда постоянно кидает на Сону оценивающий взгляд. Буквально каждые две минуты. От этого ужасно дискомфортно, но Ким не может ничего сказать. Кто он такой, чтобы говорить что-то против своего хёна ему же в лицо? Поэтому, свернувшись чуть ли не комочком, он сидит, пережевывая остывшие сырники.       — Сону, — начинает Джей, вытирая уголок рта салфеткой. — Так почему ты здесь? — он спрашивает это максимально доброжелательно, дабы не вызвать у младшего чувство вины.       — Я… ну, Чонвон предложил мне остаться после того, как м-мы с моим парнем расстались, — в уголках глаз начинают скапливаться слезы, а голос предательски дрожит, вызывая непонятную ухмылку со стороны Рики.       Джей понимающе кивает, повернув голову в сторону мужа:       — Что будем делать? — спросил он у Чонвона, а тот всерьез задумался. Так прошло минут десять — уж точно. Тишина была бы гробовой, если бы Рики сделал звук на своем смартфоне чуть тише, но его все вполне устраивает.       — У меня есть идея, — спустя какое-то время говорит Вон, быстро отпивая кофе из кружки. — Сону должен вернуться к Сонхуну.       Ким резко вскакивает со стула, мотая головой, как маленький. Еще бы ножкой топнул для полной картины.       — Сону, сядь, — командует Рики, впервые заговорив с младшим. Блондин тушуется под строгим взглядом японца, тихонько присаживаясь обратно на свое место.       — Так нужно, Сону, — Ян двигает свой стул ближе к старшему, кладя свою маленькую ладошку ему на плечо. — Он же любит азарт, так давай поможем ему?

***

      — Не своди с него глаз, Джей. Мало ли что взбредет ему в голову, — дает наставления мужу Чонвон, чуть ли не красными глазами смотря на Сонхуна, что вновь пришел проигрывать оставшиеся деньги.       Выглядит он, на удивление, очень опрятно. Сонхун никогда не позволяет себе входить на публику в неподобающем виде. Обязательно костюм или что-то отдаленно напоминающее его. В общем, увидеть его в чем-то другом практически невозможно. Он напоминает Сону Рики, только вот у Нишимуры в глазах видна доброта, хоть она и не прорывается наружу, но она видна. Что насчет Пака? Ничего. Глаза — это зеркало души, верно? Тогда душа Сонхуна — кусок булыжника с подворотни, в добавок политый дегтем сверху.       Но делать нечего — план есть план.       — Не бойся, Чонвон-а, он ничего с ним не сделает, — Пак присаживается на барный стул возле стойки, притянув Яна за руки ближе к себе, целует костяшки его пальцев, смотря прямо в кошачьи глазки своего мужа.       Чонвон смягчается благодаря действиям Чонсона и, закатив глаза, наклоняется, чтобы оставить на губах старшего легкий поцелуй.       — Гуляй отсюда, мистер Пак, я работаю вообще-то.

***

      На удивление Сону, бывший парень сразу соглашается на его предложение, с высока смотря на блондина.       — Я делаю это лишь из-за денег. Мне не нужна такая шлюха, как ты, — отрезает Сонхун, потянув Кима за запястье к игральному столу, но сразу же тушуется, когда смотрит в глаза Рики. Тот пронзает его, как кинжалом, заставляя осесть на стул, а Сону держать при себе.       — Ставки сделаны, ставок больше нет, — командует крупье, раскидывая всем игрокам, а именно Рики и Сонхуну, по пять карт. — Начинаем, господа.       В чем заключался план Чонвона? Он был достаточно легок: Сону возвращается к Сонхуну с фразой «Любимый, прости меня. Ты еще хочешь отыграть свои деньги?», тем самым предлагая поиграть на него, но, а Сонхуну остается лишь согласиться. «Конечно он захочет отыграть проигранное.» — под конец, хлопнув в ладоши, произнес Чонвон. Сону не совсем понимал, где ему в этой истории искать пользу, но Яну решил довериться. И не зря.       — Господин Пак Сонхун, вы проиграли, — звучит, как приговор от дилера, и Рики сгребает все фишки к себе.       — Никогда не надейся, что сможешь переиграть меня в мою же игру, — заключает Нишимура, кивая Паку на выход. — Надеюсь, ты понимаешь, что двери моего казино для тебя закрыты.       Сону стоит в недоумении, хлопая большими лисьими глазами и смотря то на Сонхуна, который с матами идет на выход, то на Рики, который победно улыбается, подзывая блондина к себе:       — Он тебя больше не побеспокоит, но тебе нужно переехать, — японец всё ещё продолжает сидеть, смотря на Кима снизу, прямо в его непонимающие глаза. — У тебя есть какие-нибудь родственники здесь, у которых ты сможешь временно пожить?       Блондин мотает головой в отрицании, вжимаясь отросшими ногтями в ладонь. Нишимура замечает его подавленное состояние и то, что он причиняет себе вред, поэтому перехватывает его руки, переплетая пальцы рук со своими.       — Хочешь, я куплю тебе квартиру? — задает вопрос в лоб, поглаживая большими пальцами тыльную сторону его ладоней.       Глаза Сону округляются и, еле как разлепив губы, парень произнес:       — Это слишком дорогой для меня подарок, — сглатывает ком в горле, только сейчас замечая, что его ладони держат чужие.       Рики усмехается.       — Кто сказал, что это подарок, милый? — Сону бы явно возмутился насчет обращения в его сторону, но не слышит последнего, поэтому густо краснеет от осознания, что сглупил.       — Простите…       Нишимура умиляется с его невинного вида, перекидывая ногу на другую.       — Будешь работать у меня в казино. Тут большие зарплаты, ты быстро можешь отдать всю сумму. Как тебе такой план? — японец заправляет выбившуюся прядку волос Сону за ухо, смотря на него с вопросом.       — Я согласен.

***

      — Рики, ты серьезно? — Джей проговаривает это настолько тихо, что японец еле улавливает суть услышанного. — Может, он просто пойдет своей дорогой? — брюнет кидает взгляд на заднее сиденье машины, где сейчас на плече его мужа спит Сону.       — Хочешь, чтобы он жил на улице? Квартира Сонхуна; он теперь даже вещи оттуда забрать не сможет, — Рики явно раздражают вопросы такого контекста, но он сдерживает внутренний гнев под маской безразличия.       — А тебе нужны лишние проблемы? Ты знаешь его всего день, — Чонсон закатывает глаза, не спуская взора с дороги, дабы его диалог не превратился в непредвиденную аварию. — Второй Чонвон, ей-богу.       — Не веди себя так похуистически, он тоже человек. Тебе его ничуть не жалко? — Рики боковым взглядом смотрит на спящего Сону, вновь чувствуя, как тепло разливается внутри.       — По крайней мере, я не готов покупать ему квартиру.       — Говоришь, как человек, который проживает от зарплаты до зарплаты.       Чонсон не сдерживает свой серьёзности, хохоча во весь голос, тем самым возвращая Сону из царства Морфея обратно на Землю.       Блондин что-то бурчит себе под нос, отворачиваясь от Яна, который, на минуточку, тоже спит.       Рики смотрит на эту картину, полностью оборачиваясь к ним своим корпусом.       — Он тебе нравится?       — Не неси чепухи, старпер.       Джей на это высказывание лишь улыбается, продолжая ехать по направлению к его с Чонвоном дому.       Машина приезжает довольно быстро, останавливаясь и паркуясь на предоставленном для этого месте. — Ты мог его разбудить, — искоса глядя на друга, бубнит Рики.       — В день свадьбы я клялся носить его на руках, так что молчи и буди Сону, — Пак аккуратно поднимает на руки своего мужа, который «спит», но, на самом деле, просто хочет получить побольше внимания от вечно занятого Джея.       Нишимура стоит в ступоре секунд пять, после чего поворачивается в сторону по-настоящему спящего блондина. Будить его японцу хочется в последнюю очередь, поэтому, открыв дверь с другой стороны, он поднимает Сону на руки. Руки младшего находятся без дела недолго, буквально сразу он обвивает ими шею Рики, носиком втягивая его одеколон с явно ощутимыми нотками ванили и лаванды, что щекочут ноздри. Он вряд ли понимает, что находится у кого-то на руках, так как в состоянии полудрема, но это не мешает ему насладиться моментом.       Рики почти не чувствует вес младшего, подумывая над тем, что он очень мало ест. Его впалые щеки подтверждают мысли японца. Он сам не замечает того, как долго смотрит на Сону, пока они едут в лифте, но ему бы хотелось смотреть на блондина еще столько же и даже больше.       Джей, что стоит рядом с Чонвоном, который уже успел проснуться и слезть с Пака, рассматривает Рики внимательно, улыбается и кивает Яну на эту «парочку».       Чонвон лишь закатывает глаза, стукая мужа по плечу и прося не пялиться так прямо. Нишимура заходит в квартиру супругов, по совместительству его друзей, снимает с себя и Сону обувь и идет прямиком к гостевой комнате, где когда-то ночевал сам. Ким так и не хочет отлипать от старшего, крепкой хваткой держа руки вокруг шеи, поэтому Рики приходится применить все свои усилия, дабы не разбудить блондина. Он перекладывает парня на расправленную кровать, кутая в одеяло:       — Увидимся завтра, Сону-я.