Выиграй меня.

      — Вон-и, мне ужасно неудобно перед вами… — голос Сону предательски дрожит, показывая самую слабую сторону парня на данный момент.       — Неудобно — спать на потолке, — красноволосый легонько стукает старшего по голове, на что тот возмущенно мычит. — а мы тебе просто помогаем.       Ким закатывает глаза, опуская взгляд на свои ладони.       — Может, я могу хотя бы забрать свои вещи? — спрашивает блондин, вспоминая обо всех нужных ему вещах: фотографии с семьей; дорогущий телефон, который он купил не так давно и тонна косметики, нуждающейся в использовании. — Я не смогу без своей мультиварки.       Тут уже Чонвон не сдерживается, прыснув со смеху в кулак с перерывами на возобновление дыхания.       — Какая мультиварка, Сону-хен?       — Самая, что не на есть, нужная, — блондин гордо поднимает голову, смотря в глаза напротив. — Я, между прочим, на нее всю свою прошлую зарплату потратил.       Чонвон мнется, вспоминая, как он жил от зарплаты до зарплаты и в большинстве случаев питался едой быстрого приготовления, пока не устроился в какое-то новое казино в Вегасе, а позже не узнав, что хозяином оказался некий Нишимура Рики.       — Ты не можешь поехать туда один, он явно что-то сделает с тобой, — Ян перекладывает ладони на плечи Сону, массируя их. — Твой бывший ненормальный.       А блондин это понимает, но ничего не может с собой поделать. Мультиварка превыше всего.       — Съездий со мной, — он поворачивается к Чонвону, щенячьими глазками смотря на него.       — У меня сегодня дневная смена, Сону-хен, я никак не смогу.       Ким опускает взгляд, поворачиваясь обратно к телевизору.       — А Джей-хен? — с такой детской надеждой в глазах.       — И Джей-хен не может — он сегодня весь день в игровом, — поясняет Чонвон Сону, как маленькому ребенку, а Ким уже далеко не маленький — девятнадцать годиков.       Блондин опять отворачивается, думая, что его любимая мультиварочка останется на использование Сонхуну, а он уж точно не будет мыть ее после каждого использования.       — Я могу позвонить Рики, он сегодня, насколько я знаю, свободен, — бросает Ян, а плечи Сону напрягаются, вспоминая рассказ Чонвона о том, как Нишимура благородно донес его до кровати на руках, так еще и одеялом укрыл. — Что скажешь?       Блондин молчит. Ему в этот момент и мультиварка не нужна стала. Японца он как-то побаивается, даже не понимая почему. Скорее всего, из-за его холода, который он отчаянно пытается отбросить, находясь в компании с участием Кима.       — Сколько лет Рики? — вопрос в лоб, от которого Чонвон усмехается, продолжая мять широкие плечи друга.       — В декабре будет двадцать шесть, — тут Сону и вовсе замирает, округляя лисьи глаза до невозможных размеров, так, будто ему рассказали великую тайну Зоны 51.       — Он выглядит моложе… — еле как выдавливает парень, кусая пухлую губу, на вид сухую из-за долгодневного существование без гигиенической помады. — Сону-хен, ему не пятьдесят, чтобы он выглядел моложе, — Чонвон снова смеется, заставляя Кима краснеть от своей глупо брошенной фразы, — так что насчет моего предложения?

***

      Тишина в салоне дорогого Maybach Exelero до такой степени давящая, что Сону может с легкостью превратиться в лепешку, но японец за рулем выглядит слишком умиротворенным, чтобы нарушить эту давку.       Сону все-таки согласился поехать в свое старое место жительства с Рики и сейчас уже глубоко жалеет о своем решении. Японец, на удивление, согласился сразу, подтвердив, что никаких дел у него сегодня не было, хотя это наглая ложь. Нишимура собирался поиграть в гольф со своим отцом, но отложил все планы, заводя автомобиль и приезжая по первому зову к Сону.       — Насчет квартиры, — начинает старший, немного сбавив газ. — Я присмотрел одну, хочешь глянуть? — он пытается достать из кармана брюк свой телефон, но терпит крушение плана, завидев огромный поток машин на дороге. — Помоги мне.       Нишимура кивает на правый карман брюк, но блондин все в таких же непонятках глядит на него.       — Достань мой телефон, Сону.       Ким давится возмущением, мол, какого хера он имеет право так разговаривать с ним. Обычной воспитанности не учили?       Но Сону слушается. Хен же, оттого и не может возражать. Аккуратно, трясущимися руками тянется к бедру Рики, длинными пальцами вытягивая мобильник из свободных брюк. Кладет его в правую ладонь старшего, чувствуя, как кончики их пальцев соприкасаются, создавая короткий удар током. Блондин смущенно собирает руки на коленях, на что Нишимура усмехается уголком губ. Быстро снимает блокировку со смартфона, заходя на какой-то незнакомый для младшего сайт.       — Смотри, — протягивает гаджет Киму, а тот такими же дрожащими руками принимает его. Листает несколько фотографий сайта, не особо рассматривая общий интерьер. Замечает лишь то, что квартира такая же светлая, как и у семейства Пак. — Ну? Как тебе?       Блондин улыбается, протягивая телефон обратно.       — О, она очень красивая! — добавляет в конце восклицание, дабы показать всю свою благодарность хену, а тот уже понял, что Сону слишком застенчив, чтобы возразить, сказать что-либо поперек.       — Это он тебя таким сделал? — бросает старший, рассматривая обыденный пейзаж за стеклом салона, — Сонхун?       — Каким «таким»? — задает вполне логичный вопрос, на что получает задумчивый лик.       — Бесхребетным.       Сону с этим Рики не доедет до старой квартиры. Убьет прямо за рулем.       — Я не бесхребетный! — все же возражает — и даже чересчур громко для обычной своей манеры речи.       — Ведешь себя, как маленький, Сону-я, — коротко поворачивается, секундно глядя в глаза напротив.       А тут Сону и не поспорит. И в правду, он не может отстоять свою честь и по большей части в этом и серьезно виноват Пак.       В их отношениях не было права на выбор — главный — Пак Сонхун; и это правило неизменно.       — Лучше молчи, если не хочешь быть выброшенным на ближайшей помойке, — с холодным равнодушием приговаривает Сону, а челюсть Рики, кажется, отпадает.       Он, конечно, никогда бы не подумал, что обычно кинутая фраза может так поменять милого и на вид невинного человека, незнающего, что такое мат или простейшее оскорбление. Так о нем думал Рики до этого момента.       Нишимура молчит всю оставшуюся дорогу, ведя машину в тишине. Сону, честно, неловко из-за того, что он так неформально обратился к хёну, так еще и нагрубил. Видимо, на ближайшей помойке оставят его.

***

      Квартира Сонхуна находится в приличном районе Лас-Вегаса, так что встретиться с каким-нибудь алкашом или с тем же наркоманом, к примеру, — невозможно. Поэтому спокойно вылезая из машины Нишимуры, Сону направляется к многоэтажному дому по давно изученному маршруту, а Рики лишь идет следом за ним, сунув руки в карманы дорогих брюк.       Старший пропускает первым в лифт Сону, а тот смущается даже из-за этого. «Сонхун вёл себя с ним явно не как джентльмен» — проносится мысль в голове брюнета, но быстро улетучивается, когда перед его носом чуть не закрывается лифт. Благо Сону успел затащить его за воротник внутрь, за что сразу извиняется:       — Прости…те, я не хотел, просто в-вы там.       — Сону, почему на «вы»? — перебивает младшего японец, вопросительно выгибая бровь. — Прекращай.       От повелительного тона Рики у Сону мурашки по коже, а в основном — по спине. Он нервно поджимает губы, кивая на слова японца.       Все оставшееся время они оба молчат, пока лифт не доезжает до одиннадцатого этажа. Сону открывает дверь своими ключами, удивляясь тому, что Сонхун еще не поменял замки. Так даже лучше — не будет лишних хлопот.       Рики опять переступает порог вторым, осматривая прихожую, что выполнена в стиле конструктивизма, и удивляется вкусам Сонхуна. «Весьма недурно» — выдает свой вердикт японец, но ему по душе баухауз.       — У меня много вещей, думаю, мы не сможем донести их, — опечаленно бубнит себе под нос Сону, но Рики все слышит, кладя руку ему на плечо.       — Сону, — начинает он, заглядывая в глаза напротив. — Просто бери самое необходимое, избегая тех вещей, которые по сути не так важны, договорились?       Кореец кивает, уходя в его бывшую спальню. Ну, отчасти его.       Ким сразу кидается к шкафу, проверяя, все ли на месте, и удивляется, обнаружив, что вещи лежат так, как и лежали до момента его расставания с Паком. Это не может не радовать. Блондин сгребает в свой чемодан нижнее белье; одежду, что постоянно носит, а в оставшееся кармашки — пихает косметику.       Но главная цель его поездки сюда — мультиварка. За неё он и с Паком подраться не прочь, просто сейчас его не оказалось под рукой, да и дома вовсе. Ему ни сколечки не стыдно пихать в руки Рики технику, под непонимающий взгляд того же.       — Сону, я, вроде, говорил «самое необходимое», разве это входит в счет?       — Не ерничай, это — самое необходимое, — милый Ким Сону снова испаряется, а на замену ему приходит сучка-Ким, готовая порвать глотку любому, кто позарится на ее мультиварку.       — Сону, ты дурак?

***

      — Ты реально припер эту херню? — дверь Сону и Рики открывает Чонвон, сразу задавая вопрос, гладя на технику в руках старшего.       — Не выражайся, Вон-и, — спину Яна сзади обвивают жилистые руки его мужа, ближе прижимая к себе, дабы «гости» прошли. Сону хмурится. Опять его чудо оскорбили. Ну ничего, он еще припомнит.       — Рики, останешься у нас? — предлагает Чонвон, на что получает вопросительный взгляд японца. — Конечно останешься, ведь уже поздно.       Красноволосый убегает на кухню, а с Рики и Сону остается Джей, что принимается относить вещи блондина в «его» спальню, и оставляя их наедине. Рики снимает массивные ботинки, облегченно выдыхая.       — Эта твоя штука весит больше тебя, я себе чуть спину не надорвал, — устало смотрит на Сону, а тот лишь улыбается, присаживаясь на пуфик, дабы снять свои кроссовки, успевшие надоесть за целый день.       Но и тут старший его удивляет, опускаясь на корточки перед ним. Ким смотрит вопросительно, но ответ получает в виде действий: Рики развязывает шнурки на его белых конверсах, аккуратно снимая обувь с довольно миниатюрной ступни. Блондин не знает, что сказать. Он в полном недоумении глядит на японца, пока тот уже справляется со второй ногой. Рики поднимает на младшего свои черные глаза, руками оглаживая его ступни. И Сону чертовски его не понимал: то он ведет себя грубо и отстраненно, то помогает снять обувь и квартиру покупает. «Может у него биполярное расстройство?» — думает Ким, но отрицательно кивает головой, отгоняя глупые мысли. Их идиллию, к сожалению, нарушает звонкий голос Чонвона, осведомляющий о том, что стол накрыт, и им пора бы идти мыть руки.       — Тебе тоже кажется, что Чонвон ведет себя, как многодетная мать? — смеется Рики, а Сону подхватывает, стукая его по плечу. Конечно, Ким не замечает этого, а японцу только приятней становится от того, что они с Сону становятся ближе…