Вот и встретились два одиночества

Дети — ужасные люди. Они настырные, упрямые, капризные, но взрослые их почему-то очень любят. И Ким Тэхён не был исключением. Он обожал свою маленькую дочурку и готов был выполнить любую её прихоть быстрее, чем малютка озвучит своё желание. На это-то и рассчитывал Намджун. Он был от природы превосходным рассказчиком, а уж годы дипломатической карьеры так и вовсе отточили его врождённый навык вешания лапши на уши и другие выступающие части тела до совершенства. Естественно, ему не стоило никаких усилий в красках расписать прелести столичной жизни для впечатлительной девочки, охочей до развлечений. Милая маленькая Адель свела с ума отца разговорами о том, как много всего интересного в Лондоне, какой это большой и красивый город, какие там балы и званые вечера, какие представления ежедневно даются в театрах и мюзик-холлах и что больше всего взволновало её ещё неокрепший для такой сенсационной информации ум — в Лондон, оказывается, очень часто приезжают и дают представления циркачи. Тэхён держался стойко: он увещеваниями и уговорами, кнутом и пряником пытался отвлечь внимание Адель и перенести его на что-то, по его мнению, более стоящее. Однако, сколько бы заботливый папаша не пытался таскать ребёнка по сельским ярмаркам и устраивать конные прогулки на регулярной основе, это жалкое подобие веселья, увы, не могло сравниться с дивной картиной, уже сложившейся в белокурой головке его неугомонной дочери. Стараниями Намджуна, разумеется, сложившейся. Этот коварный искуситель сидел обыкновенно на великолепной крытой веранде, где было тепло даже зимой и росли самые редкие виды растений. Нашептав нужные мысли малышке, он вконец успокоился. Сидел по разным углам дома, хотя чаще всего, конечно,на веранде, попивал скотч и варварски эксплуатировал библиотеку Тэхёна, читая одну за другой любимые хозяйские книги. Он был терпелив и ждал целую неделю, пока не пала оборона брата. Случилось это вот каким образом: Вечером седьмого дня, ближе к девяти часам вечера, Тэхён с мрачным выражением лица предстал пред очи брата, безмятежно покачивающегося в кресле-качалке и чинно потягивающего уже какую чашечку чая с коньяком. Ну, то есть совсем мрачным, ещё более мрачным и унылым, чем обычно. А это, позвольте заметить, почти невозможно, потому что у обычного человека такое выражение бывает в лишь в двух случаях: если он кого-то убил или убили его, и это предсмертная гримаса. Замогильным голосом Тэхён начал свою обвинительную речь: — Надеюсь, Джуни, — имя брата он словно бы выплюнул сквозь зубы. — Ты доволен. Она попросила у зубной феи билеты на «Как важно быть серьёзным». — У твоей дочери хороший вкус. Я тоже люблю Уальда, — сосредоточенно перелистывая страницы какого-то романа, произнёс Намджун. — У зубной феи, Намджун! Моя дочь шантажирует меня магией. Это уже какая-то чёрная магия. Нынешняя молодёжь абсолютно безнравственна. — Ну, воспитывай так, чтобы была нравственной, — пожал плечами Намджун. — Ну что, саквояжик в зубы и по коням? — и захлопал глазками, — Святая простота. Надувшись, как рыба фугу, Тэхён ещё час распинался о том, насколько бесчеловечно с ним поступают, и что только его нежное сердце и добрая душа не позволяют ему воздать всём и вся по заслугам. И что Намджуну это отольется, ведь зло наказуемо. Вдоволь нафыркавшись, Тэхён отдал распоряжение камердинеру и горничным собрать вещи, а потом исчез где-то в своих апартаментах. Намджун даже, кажется, слышал, будто что-то в той части дома разбилось. Случайно, конечно.

***

В тот момент, когда от лорда Честерфилда пришло письмо с приглашением на приём, Чонгук был совсем не расположен к развлечениям. Бесконечные вызовы на дом, заполнение бесконечных медицинских бумажек, исследования в морге - всё это вытягивало из него все силы, которые только были. Он мало ел, ещё меньше спал и совсем не успевал заниматься хоть чём-то помимо работы. Нет, Чонгуку чертовски нравилась его профессия, это безусловный факт. Если и можно было найти в его жизни что-то, во во что он был по-настоящему влюблен, так это в своё дело, но беда в том, что как бы человек ни был силён, усидчив и вынослив, он всё же человек, нуждающийся в отдыхе, даже если сам этого не признает, как Чонгук, например. И, наверное, будь у него больше сил, если бы он не был так измотан, то точно бы отказался от приглашения, но стоило ему представить, что милорд начнёт беспокоиться о его состоянии, на правах друга допытываться до причин, что сподвигли Чонгука написать отказ, и, наконец, напомнить об обещании на счёт брата... В общем и целом, доктор решил, что безопаснее будет вечерок помучаться на приёме, чем отклонить приглашение, рискуя обидеть радушного хозяина. К тому же, на этом приёме он хоть издали, хоть исподтишка, хоть всё это постыдно и неприлично, сможет полюбоваться объектом своих воздыханий. И заодно познакомится с этим Кимом Тэхёном, достоинства которого так красочно описывал его дражайший Намджун в письме.