Помоги увидеть звёзды

Дядя расхаживает по залу тяжёлыми, грузными шагами — каждый раз стук его каблуков синхронизируется с сердцебиением Сайхары. А шаги раздавались так часто, что словно отбивали дробь. На журнальном столике лежит открытка, сделанная явно вручную — дешёвая белая бумага с фиолетовыми вставками, написанное блестящими гелиевыми ручками «Скоро встретимся!» и странным образом распределенные блёстки, с лёгкостью отходящие от бумаги. Как бы Сайхара с дядей не старались, было очевидно — открытку делали несколько людей, и даже каждую букву выводили по-разному. Разный нажим, наклон, размер букв — ничего, что могло бы помочь. Может, криминалисты бы и справились, но Шуичи насчёт этого не уверен - они уже проверили открытку на все улики, которые знали. — Ребята могут найти, где что купили, если покупалось в городе или рядом, — сказал дядя, когда Шуичи зашел в эту комнату с высоченными потолками, — Но вообще не факт, что покупалось лично воришкой. Тут видимо банда, но если кто и был свидетелем, всегда говорили про один силуэт. Найти было бы легче, будь у нас хоть какой-то намек на хотя бы одного участника группировки. — Это могут быть сироты, — роняет Шуичи, и детектив останавливается, внимательно глядя на племянника. — Мы знаем, что самый главный наш вор — подросток, — они в этом не уверены, — скорее всего, остальные в группировке тоже. Город у нас вроде нормальный, органы социальной опеки адекватно работают, — ну, судя по тому, как пристально следили за работой Шуичи, — значит, родители и опекуны у них вряд ли есть. Но я не знаю, почему эти дети не стоят на учёте. «Раз уж органы социальной опеки нормально работают, то?..» — тянется в мыслях чьим-то насмешливым шепотом, и сердце пропускает удар. Шуичи спихивает странную мысль на то, что его мозг слишком активно работает. — Может, стоят, — задумчиво тянет дядя, одобрительно сверкая глазами. — Просто не следят за ними, как следует. Ты умница, Шуичи! — посмеивается мужчина, похлопывая подростка по плечу, отчего тот снова пошатывается. — Я запрошу списки завтра. Надумаешь хоть что-нибудь ещё — скажи, пожалуйста, очень помогаешь! Сайхара молча потупил взгляд, и дядя звучно рассмеялся. Его громкий, гортанный смех раскатывается по всему залу, отражаясь от стен, и Шуичи наконец выдыхает. В груди было приятно, хоть нервозность и осталась в виде непонятной щекотки изнутри. Как будто бы сейчас– Раздается громкая сигнализация, даже громче голоса дяди — Шуичи вздрагивает, и чуть не падает, но вовремя восстанавливает равновесие. Дядя быстро набирает что-то в телефоне, но мимо проносится неясная тень фиолетовой вспышкой — от окна к двери в коридоре. Сайхара не замечает, как его ноги сами начинают преследовать вспышку, и лишь краем уха слышит: «Шуичи, скоро будет отряд!» Грудь спирает от слишком резкого частого дыхания, Шуичи буквально задыхается, но белое (когда оно успело стать белым?) пятно впереди маячит, и бежать становится легче. Его ноги, привыкшие к малоактивному образу жизни, привередливо ноют, когда он выбегает за калитку. Ночной воздух бьёт в ноздри. Белое пятно совсем близко — дешёвая ткань непонятного костюма, маленькие руки в белых перчатках, белый мешок, набитый чем-то… Шуичи паникует. Тревога нарастает, когда предполагаемый преступник забегает в тот самый проулок, где нет выхода — Сайхара не знает, что делать, и вместо этого вытягивает ледяные наручники, висящие на ремне — дядя не зря побеспокоился об этом. У его дяди и правда шикарная интуиция. Опираясь на кирпичную стену, все, что видит Шуичи — небольшого роста подросток, оглядывающийся в панике. Сайхара быстро подбегает, и– На его запястьях щёлкают наручники, а перед глазами — сияющие фиолетовые глаза и маска в шахматную клетку. Металл неприятно трётся о кожу, и Сайхара в панике дёргает прижатыми к кирпичной стене запястьями, взволнованно наблюдая, как незнакомый подросток подходит ближе. Его плечи ужасно напряжены, Шуичи готов хоть насмерть биться, хоть решить тысячу нерешённых дел — настолько волнение внутри поглощает его мысли. Все, что он видит — широко раскрытые глаза, в которых собираются грозовые тучи; все, что он слышит — свое и чужое сбитое дыхание; все, что он ощущает — холодный металл, грубая кирпичная стена, трущаяся о ткань тонкой рубашки, материал чужого костюма и жуткое, жуткое волнение. Сайхара чувствует, как нагреваются его уши и щеки, когда понимает, что может чувствовать хрупкие ладони на своих твердых от напряжения плечах. — Хэй, хэй, — раздается мягкий, но насмешливый голос мальчишки, чьи лиловые пряди щекочут краснеющие щеки Шуичи. — Я не буду тебя убивать, честно. Расслабься. Словно по команде, плечи Сайхары опускаются под чужими руками, и ткань латексной перчатки мягко гладит детектива по щеке. Волнение усиливается, уши натурально жжет — Шуичи не уверен, позорится он сейчас, или в этой ситуации по-другому реагировать в принципе невозможно. Его ноги буквально превратились в желе после этого небольшого забега, а потому он лишь устало опирается о стену, нервно поглядывая на другого парня, что любопытно и настойчиво разглядывал его лицо. Что выражают эти глаза?.. Сайхара боится узнать. Но ему так интересно. Мысли роятся, и в груди сбито с ритма сердце, когда вор (а как же презумпция невиновности?) тянется к лицу, а затем стягивает маску. У него бледная кожа, но розовые щеки — от бега, наверное, а ещё розовые губы, даже слегка влажные будто. Сайхара отводит взгляд, предпочитая глядеть в асфальт, нежели позориться перед преступником и собой ещё больше. У них все ещё сбитое дыхание, но Шуичи чувствует, как подросток чуть ли не прижимается к его телу, а затем касается его рук своими ладонями без перчаток, умело минуя наручники. Сердце пропускает удар. Щекотка в груди нарастает, а вместе с ней также успешно растет тепло в голове, ноги подкашиваются будто сильнее — Сайхара думает, что вор просто издевается над ним и над тем, как реагирует его тело. Но другой мальчик тоже нервно дышит, а его пальцы дрожат, его голос сбивается, и потому он говорит шепотом: — Тебя зовут Шуичи? — чужое дыхание теплится где-то около щеки, совсемрядомсгубамибожепростохватит, — Я так рад с тобой познакомиться, мистер детектив. — Имя? — резко выпаливает Сайхара, затем переживая о том, что его голос был странно высоким. — Говори сейчас же: имя, фамилия, род занятий. Раздается тихий смешок — Шуичи вздрогнул от того, что другой мальчик потянул за цепь наручников, и те врезались холодной стороной в его запястья. Однако тот, конечно же, не оставляет отпечатков — нажал на цепь запястьем, продолжая держать чужие ладони. — Вам напомнить, кто здесь закован, мистер детектив? — мурлычет вор, и Сайхара мысленно ахает от того, насколько мягким и дерзким одновременно звучит голос. В его голове словно начал кто-то жужжать, а ещё захотелось, чтобы он продолжал держать его руки, и Шуичи снова покраснел, ещё ярче, и над этим снова хихикнули. — Не волнуйтесь, я сейчас же отступлю, если скажете, что не будете выделываться и дадите мне высказаться. Шуичи даже не думал. — Ладно, — измученно бурчит он, радуясь наконец возможности перевести дыхание. Вопреки ожиданиям, вор вздыхает будто бы разочарованно. — Отдай мне ключ. — Неа! — насмешливо протягивает мальчик, отпрыгивая в сторону. — Я знаю, сейчас приедет отряд, так что у нас мало времени! Итак… Раздается звук полицейской сирены, и Шуичи готовится кричать, чтобы его спасли — глаза парня напротив испуганно расширяются, когда он видит, как Сайхара набирает в грудь воздух. К его губам прижимается шероховатая ткань чужой рубашки, его снова прижимают к стене, раздается треск — из кармана падает телефон, и Шуичи выдыхает, когда чужие пальцы мягко гладят его по левому виску. Затем следующее, что он заметил — другой мальчик, видимо, сделал шаг к нему, отчего они стояли слишком, слишком близко — даже ближе, чем были до этого. И уже тогда Сайхаре стало не по себе, сейчас — он чувствует, как вздымается чужая грудь в такт сбитому дыханию, чья теплота снова согревает его щеку. Вор смотрит ему прямо в глаза — Шуичи ударяет током — в лиловых глазах вспышкой молнии отражается свет от включенного телефона, что упал (слава богу) экраном вверх. Ногти впиваются в ладони — сердце бьётся очень быстро, щеки щиплет от прилившей крови, чужое дыхание все ещё не может восстановиться. Вдруг другой парень тянется вперёд — Шуичи сильнее вжимается спиной в стену, чувствуя, как через рубашку проступает холод. Он чувствует влажные губы около своего уха — они чуть ли не касаются его кожи, а затем слышит сбивчивый шепот. — Пожалуйста, помоги нам, — голоса и не слышно почти, но мольба такая явная, что Шуичи смог лишь кивнуть. Помочь с чем?.. — Спасибо, Шуичи? — переходит мальчик на речь, и Сайхара благодарен тому, что чужие щеки тоже залились красным. — У тебя прекрасное имя. Зови меня Мэзэхико. И в следующее мгновение мальчишка исчезает. С запозданием Шуичи понимает, что наручники куда-то пропали, а на экране телефона — пропущенный от дяди.