Крылья хрустальной бабочки

…

  «выходи за меня замуж и переезжай ко мне во дворец…»   – Молодой господин…   «…будешь жить так, как хочешь, и делать то, что сам хочешь, ни в чём не нуждаясь…»   – Молодой господин, Вы слушаете?   «…я всегда буду рядом и позабочусь о твоём комфорте»   – Ваше Высочество! – громкий голос всё же вырвал принца из его мыслей.   – А?…А, д-да я слушаю Вас, учитель.   – Уж сильно в этом сомневаюсь, Вы написали один и тот же иероглиф три раза подряд, молодой господин, это не дело, – мужчина беспомощно вздохнул и продолжил: – В последнее время Вы всё чаще витаете в облаках и не слушаете этого учителя.   – Простите, этого больше не повторится, – неловко улыбнулся он.   – Ох, ну и в который раз слышу это обещание из Ваших уст, Ваше Высочество, а толку-то? – учитель пригладил свою слегка отросшую седую бороду на подбородке и продолжил: – Уверен, сказывается неблагоприятное влияние этого демона, Хуа Чэна! Опаздываете на занятия, а то и вовсе не приходите, страшно представить, чем он Вам уже голову успел забить, раз Вы теперь и сосредоточиться ни на чём толком не можете. Сколько раз этот учитель Вам говорил не якшаться с ним, ничем добротным Ваше общение с Красным Бедствием не закончится.   Улыбка исчезла с лица Его Высочества, взгляд наполнился холодом. Сейчас бог был похож не на молодого наивного принца, а на могущественного Императора Небес, возвышающегося над всеми тремя царствами.   – Учитель, прошу меня простить за грубость, однако Вы забываетесь. Никто не имеет права указывать Моему Высочеству, с кем я должен общаться или же с кем не должен. К тому же Его Третье Величество – мой дорогой друг и я не позволю за его спиной так неуважительно о нём же высказываться.   Хоть Се Лянь и сидел сейчас за письменным столом, а учитель стоял напротив и таким образом взгляд принца был устремлён снизу-вверх, однако под его тяжестью мужчина почувствовал необходимость преклонить колени.   – Прошу простить этого невежественного, Ваше Высочество, этот учитель забылся, – мужчина склонился в поясном поклоне, не смея посмотреть юному богу в глаза.   Се Лянь вздохнул, взяв эмоции под контроль, и вернул свою привычную снисходительную улыбку.   – Выпрямитесь, учитель, всё хорошо, я понимаю, что Вы желаете мне только добра, поэтому не злюсь.   Учитель принял вертикальное положение, однако глаз поднять ещё не смел. – Молодой господин прав, этот учитель находится подле Вас уже многие годы, потому и благополучие мне Ваше небезразлично. И всё же прошу Вас, Ваше Высочество, будьте бдительны рядом с Хуа Чэном, этот бог непредсказуем в своих действиях и намерения его не ясны.   Се Лянь незамедлительно ответил: – Учитель может не переживать, Саньла…кхм, Его Величество не желает мне зла.   Мужчина, взмахнув широкими рукавами, сел обратно на свое место напротив принца.   – Его Высочество, по всей видимости, ещё не знает, какие слухи ходят о ваших с Третьим Верховным богом отношениях. Может, зла он Вам поистине не желает, однако помыслы его на Ваш счёт могут быть не чисты.   Глаза молодого бога расширились.   Учитель придвинулся к принцу и, будто боясь быть кем-то услышанным, заговорил тише:   – Не позволяйте Хуа Чэну туманить Ваш разум красивыми речами, он хитёр и непредсказуем. К сожалению, никто не имеет власти над этим богом и контроль над ним хрупок, поэтому, Ваше Высочество, прошу, будьте благоразумны.   Наследный принц было уже открыл рот, чтобы задать какой-то вопрос, как раздался стук в дверь. Он слегка вздрогнул от неожиданности, помолчал несколько секунд, приходя в себя, затем всё же ответил: – Войдите.   В комнату зашла молодая служанка, поклонилась юному наследнику, затем учителю и только после этого заговорила:   – Молодой господин, Первый Небесный Император повелели Вам незамедлительно проследовать в его покои.   Се Лянь почувствовал, как что-то тяжестью осело в животе, предвещая не самый приятный для него разговор, однако служанке ответил ровно:   – Я всё понял. Спасибо, можешь идти.   – Ваше Высочество, – девушка вновь поклонилась и вышла, оставив учителя и ученика наедине.   Принц вновь повернулся к мужчине и светло улыбнулся.   – Спасибо за Ваш совет, учитель, не волнуйтесь, мой разум останется чист. Мне нужно идти к отцу, прошу меня извинить, – Се Лянь слегка поклонился, встал из за стола и направился к выходу из комнаты.   Мужчина проводил молодого бога обеспокоенным взглядом, потёр пальцами переносицу, тяжело выдохнул и принялся собирать письменные принадлежности со стола.  

…

  Стук в дверь.   По ту сторону царских покоев раздался низкий мужской голос:   – Войди.   Се Лянь прошёл внутрь, остановился в нескольких метрах от своего отца, глубоко поклонился и сухо произнёс: – Приветствую, Ваше Величество, Вы желали видеть этого принца?   Покои Первого верховного бога представляли собой просторное помещение, выполненное по большей части в белых и светло-синих тонах.  Взгляд сразу приковывала кровать с балдахином, в которой спокойно могли уместиться пять-семь взрослых человек. По бокам от неё стояли прикроватные тумбы с подсвечниками. Множество картин украшало стены, с потолка свисала шикарная серебряная люстра с множеством свечей, освещающих покои.   Император сидел за небольшим, но уютным чайным столиком возле окна, из которого открывался чудесный вид на внутренний дворик с множеством цветущих растений и небольшую крытую беседку. Мужчина средних лет был одет в дорогие многослойные одеяния, множество драгоценных колец украшало пальцы. Брови его были нахмурены, а взгляд нечитаем, мыслями он будто находился далеко за пределами своей комнаты. Пальцы рук, что лежали на стеклянной поверхности столика, отстукивали какой-то известный только ему ритм.   – Проходи, сын, сядь рядом, – Его Первое Величество жестом указал на свободное место за столиком.   Се Лянь неспешно прошествовал к указанному месту, сел в удобное кресло, сложив руки на коленях, ожидая, пока его отец заговорит.   – Ты, верно, уже наслышан о вчерашнем происшествии на банкете.   Сердце принца пропустило удар.   – Наслышан, отец.   – Что же, эти мерзавцы, конечно, уже сполна расплатились за то, что смели распускать свои длинные языки – способом, правда, который мы не одобряем, – верховный бог фыркнул и продолжил: – Мы поговорили со Вторым Императором, он выразил свои глубочайшие извинения за то, что его подчинённые повели себя таким безобразным образом, и предоставил нам решить их судьбу. И всё же оскорбление было направлено именно в твою сторону, потому и решение о наказании или же помиловании тех министров мы готовы доверить тебе, сын.»   – …   Се Лянь внешне впал в ступор, мозг же активно начал работать в попытке осознать только что полученную информацию.   О каком оскорблении идёт речь?   Я ожидал извечную тираду о том, какой Его Третье Величество плохой и ужасный, поэтому мне в сто первый раз настоятельно порекомендуют прекратить с ним общение, но…   Помимо сожжения дворцов что-то ещё произошло на празднике?   Это то, о чём Саньлан не захотел рассказывать?   Но он ведь был со мной во время банкета, а до того, как я ушёл, всё было нормально… Как он тогда об этом узнал, а я остался в неведении?    Учитель ещё обмолвился о каких-то слухах про меня и Саньлана… неужели из-за этих оскорблений в мою сторону, о которых говорит отец? Но причём тут какие-то оскорбления и наши с ним отношения?   Се Лянь заставил себя вынырнуть из своих дум, чтобы всё-таки ответить Императору: – Ваше Величество, простите невежество этого сына, но я не понимаю, о каких оскорблениях идёт речь.   Теперь же Верховный бог пришёл в ступор, явно не ожидая такого ответа.   – Как же не знаешь? Ты ведь сказал, что слышал о происшествии на банкете, – в недоумении переспросил Его Величество.   – Этот принц знает о поджоге дворцов семи высокопоставленных чиновников. О других происшествиях меня не известили, – спокойно поведал Се Лянь.   Верховный бог на мгновение задумался, затем ответил: – Возможно, этого следовало ожидать, на банкете тебя не было – что мы, конечно же, позже обсудим – а просто так никто бы не осмелился рядом с принцем сплетничать об этом, – Его Первое Величество скрестил руки на груди и облокотился на спинку кресла. А юный принц сделал в голове пометку придумать за это время правдоподобную причину отсутствия на своём же празднике.   – Тогда скажем по сути: эти министры, будь они не ладны, осмелились на твоём же празднике говорить грязные вещи в сторону Нашего сына, так мало им этого было – кто-то из них же едва не разнёс сплетни чуть ли не по всему запретному городу!   Тут-то пазл и сложился в целостную картину.   Как бы странно это ни было, но наследного принца взволновала только одна мысль, пришедшая на ум после речи Небесного Императора, и была она немного неожиданной даже для самого молодого наследника:   Так это, получается, из-за меня Саньлан так поступил?   В этот момент принц почувствовал, будто в душе расцвели тысячи цветов, на сердце стало так легко, неуместная в данной ситуации улыбка стала расцветать на губах, однако, в последний момент Се Лянь всё же смог подавить её, чтобы отец не надумал себе разного.   – Этот сын благодарен Его Величеству за объяснения. Я считаю, что чиновники уже понесли своё заслуженное наказание за проступок, и надеюсь, отныне будут сдержаннее в своих словах и действиях.   Первый Верховный бог помолчал, внимательно всматриваясь в янтарные глаза своего венценосного сына, и в конечном итоге ответил:   – Как тебе будет угодно, – и продолжил: – Раз так, этот вопрос можно считать закрытым. Что же касается другого, Наш дорогой сын, почему бы тебе не поведать своему отцу, куда же ты так стремительно убежал со своего же праздника, что только пятки сверкали?   После вопроса Его Величества сердце принца ускорило свой ритм раза так в два. Ладони вспотели, в голове пронеслась нелепая, но такая соблазнительная мысль – выпрыгнуть прямо через это окно, дабы избежать дальнейшего допроса.   Се Лянь попытался взять себя в руки и, изобразив что-то наподобие спокойствия на лице, ровно ответил: – В зале было очень людно, мне стало душно, и я решил подышать свежим воздухом. Потом почувствовал небольшую усталость и решил вернуться в свои покои пораньше и лечь спать.   Со стороны Верхового бога послышался тяжелый вздох: – Как не умел врать, так и не научился… Можешь не выдумывать дальше, тебя заметили несколько слуг, когда ты крутился рядом с Хуа Чэном.   – Отец, я не… – Се Лянь попытался оправдаться, однако его тут же перебили: – Сколько ещё раз Нам нужно повторить, чтобы ты наконец послушал? Хуа Чэн тебе не друг, этот бог опасен, никто не ведает его мотивов, как и того, что у него на уме, будто сам не знаешь! – под конец фразы голос Первого Небесного Императора повысился на несколько тонов и потерял свою привычную невозмутимость.   Наследный принц терпеливо ответил: – Его Величество ни разу не сделал что-то, что хоть как-то навредило бы этому принцу, и впредь не сделает, я в этом уверен, как ни в чём более, – голос его был полон уверенности, такая непоколебимость уже начала порядком раздражать отца молодого бога.   Император рывком поднялся со своего места. – Ты Наш единственный сын, и Мы не собираемся идти на риск, чтобы проверить, навредит он тебе в будущем или нет. Если это общение продолжится, так и знай, Мы запрём тебя во дворце и приставим охрану, дабы они следили за каждым твоим шагом!   Принц спокойно поднялся со своего места и глубоко поклонился без единой эмоции.   – Если на этом всё, позвольте этому принцу откланяться, Ваше Величество, – юный бог уже было сделал шаг по направлению к выходу из покоев, как Его Первое Величество вновь заговорил, но уже более-менее вернув контроль над эмоциями. – Ещё не всё, сядь.   Се Лянь поколебался, но всё же послушно сел в кресло.   Верховный бог в который раз за этот разговор тяжело вздохнул, одновременно усаживаясь на своё место напротив сына.   – Через месяц в резиденции Второго Небесного Императора будет большой праздник в честь рождения его восьмого сына. Мы хотим, чтобы ты присутствовал на нём и обратил внимание на шестую принцессу, Юйши Хуан. Нам удалось немного побеседовать с ней. Эта девушка умна, скромна и красива, к тому же твоя ровесница, идеальная невеста для нашего наследника. В скором времени мы совместно со Вторым Величеством обсудим вашу помолвку, но мы уверены, он будет только рад этому предложению.  

…

  Се Лянь не помнил, как вышел из покоев Первого верховного бога и дошёл до своих. Мысли занимали последние слова отца-императора о предстоящем празднике и Юйши Хуан в роли его невесты. На самом деле, они с девушкой были знакомы уже довольно давно. Их, наверное, можно было назвать даже друзьями? У принца был талант находить со всеми общий язык, вот и оказалось, что Юйши Хуан довольно интересная личность, с ней всегда было о чём побеседовать или просто приятно провести время. Девушка действительно была начитана и умна, хоть и достаточно сдержана, что можно было легко принять за некую отстранённость или закрытость, пока не узнаешь шестую принцессу получше.   Хороший друг – да.   Но невеста…   Се Лянь провёл оставшийся день с чувством какого-то опустошения в груди. Вечером, уже после ужина, принц вернулся в свои покои и сел за туалетный столик. Он долго всматривался в своё отражение, сам не понимая, что пытается в нём найти. Взгляд упал на красные серёжки-капельки в ушах. Вспомнился вчерашний вечер и один конкретный бог, который и подарил данное украшение. Принц невесомо провёл пальцами по одной серёжке и губы тут же тронула нежная улыбка. Через какое-то время, осознав нелепость своего занятия он громко выдохнул и потёр переносицу. Се Лянь потянулся было к своей диадеме, дабы снять её перед сном, как услышал какой-то шорох позади.   Молодой бог резко обернулся на звук. Было уже довольно темно, а в покоях ему было без надобности оставлять много света. Ну… в своей комнате он ориентировался хорошо, а зачем лишний свет перед сном? Поэтому свечи сейчас стояли только на туалетном столике, за которым он сидел. Се Лянь всё пытался вглядеться в ночную темень, дабы разглядеть хоть что-то и найти источник раздавшегося шума. Когда уже он стал задумываться, не послышалось ли ему, шорох раздался вновь и немного громче чем до этого, таким образом стало ясно, что звук исходит со стороны окна. Его Высочество заставил себя немного успокоиться, поднялся из-за столика и стал медленно продвигаться в сторону непонятного звука. Уже через несколько шагов Се Лянь увидел в окне странное свечение, совсем крошечное, оно не стояло на месте, а постоянно двигалось как-будто… в полёте? Тут то до принца дошло: – Ох, погоди немного, милая.   Последние несколько метров до окна Его Высочество уже добегал, забыв о каком-то страхе, более того, на губах заиграла улыбка. Он подошёл вплотную к окну и увидел за стеклом маленькую серебряную бабочку. Именно эта кроха каким-то образом шуршала своими крылышками, чтобы принц услышал её и впустил к себе. Се Лянь осторожно открыл окно, чтобы случайно не прибить малютку, которая буквально уже впечаталась в стекло. Бабочка впархнула в покои и в радостном танце закружилась вокруг молодого принца, щекоча бархатными крылышками его щёки. Се Лянь подставил палец и серебряная кроха, приняв приглашение, тут же приземлилась на предложенное место.   – Я тоже рад тебя видеть, дорогая. Не подскажешь, где спрятался твой хозяин, м?   И тут за спиной, почти над самым ухом раздался знакомый голос: – Ваше Высочество, кого-то потеряли?   Принц обернулся. – Саньлан!   Се Лянь, не особо задумываясь о чрезмерной импульсивности своих действий, сразу же бросился в объятия Верховному богу, даже забыв спросить, как тот оказался у него в покоях. Впрочем, это было не так уж и важно.   Хуа Чэн немного опешил от порывистости молодого принца, но всё же заключил того в объятия, уткнувшись носом между шеей и плечом Его Высочества.    Объятия всё не прекращались, и Третий Небесный Император уже заподозрил неладное: – Тяжёлый день, молодой господин?   Се Лянь всегда поражался тому, как Хуа Чэн может чувствовать его душевное состояние и распознавать даже малейшие тревоги. Утаить что-то от него не представлялось возможным, как, в прочем, и Его Величеству от принца: они читали друг друга как открытую книгу, что, в общем-то, и произошло сейчас.   Се Лянь подавил тяжелый вздох и ответил: – Давай присядем, – с этими словами он выпутался из объятий и повёл за руку Третьего Верхового бога на широкую кровать.   Он с ногами забрался на свою постель, а Хуа Чэн лишь присел на край, готовый внимательно слушать рассказ принца.   Обнаглевшая от вседозволенности бабочка, будто тоже почувствовав переживания юного бога, порхала ещё какое-то время перед его лицом, наверное, пытаясь отвлечь того от тяжёлых дум, но, заметив не одобряющий взгляд своего хозяина, всё же поумерила пыл и тихонечко уселась на плечо Его Высочества.   Се Лянь всё молчал, не зная, с чего начать, поэтому Его Третье Величество решил предположить: – Снова поссорились с Первым Императором?   У Се Ляня всё же вырвался вздох.  Да, он попал прямо в цель.   – Ничего серьёзного, не волнуйся. Снова грозился запереть меня во дворце, если продолжу с тобой общаться… хах, если бы хотел, уже давно бы выполнил своё обещание, – хоть лёгкая улыбка и играла на губах, однако глаз она не коснулась, Хуа Чэн, заметив это, решил ещё немного подтолкнуть принца: – Но это не всё, верно?   Принц, до этого перебиравший пальцами края своих белых одеяний, прекратил свою возню и посмотрел прямо на своего друга.  Улыбка померкла на его губах.   – Да, есть ещё кое-что… – он секунду поколебался, но всё же продолжил:   – Юйши Хуан… Шестая дочь Второго Небесного Императора, отец рассматривает её в качестве моей… кхм, моей невесты.   – …   Се Лянь порывисто отвернулся, уткнувшись взглядом в свои руки, лежавшие на коленях, лишь бы не смотреть сейчас в глаза напротив.   Какое-то странное чувство поселилось в груди, ему почему-то стало стыдно за свои слова, хоть это решение приняли даже не по его прихоти. Молодой бог был категорически не согласен с приговором отца, однако до конца осознал это только сейчас.   Третий Небесный Император прервал тишину: – Его Высочество… одобряет данное решение? – осторожно подбирая слова, поинтересовался бог.   Наследный принц, будто грешник, ухватившийся за последнюю нить надежды для спасения своей прогнившей души уже перед самым падением в преисподнюю, принялся оправдываться, сам не до конца понимая причины своих действий: – Нет, конечно нет, Саньлан! Принцесса Хуан для меня не более чем хороший друг, и я точно знаю, что никогда не смогу воспринимать её как кого-то настолько важного в своей жизни.   Прошло пару минут в звенящей тишине, пока Се Лянь осмысливал свои же слова, а Хуа Чэн пытался распознать хоть какие-то нотки неуверенности в словах принца.   Верховный бог, как и до этого, первым решился прервать тишину интересующим его вопросом: – Его Высочество не боится зарекаться своими словами? Не представляешь возможным, что дружба со временем может перерасти в нечто более серьёзное?   Се Лянь не колеблясь ни секунды ответил, покачав головой: – Я в этом точно уверен. Не знаю почему, но будто чувствую, что этого никогда не произойдёт, – на конец фразы принц все же приподнял уголки губ в привычной мягкой улыбке.   Хуа Чэн вернул улыбку. – Раз мой принц того не желает, значит, свадьбы не будет, я об этом позабочусь.   Се Лянь порывисто схватил руку Третьего верховного бога и попытался отговорить того от чего-то – чего, правда, сам пока не знает: – Саньлан, не глупи! Что ты себе уже напридумывал? Как ты сможешь этому помешать? Не вздумай трогать принцессу, она ни в чём не виновата.   От такого заявления у Хуа Чэна вырвалось весёлое «пфф», и он попытался успокоить юного принца: – Не волнуйся, Высочество, вредить или тем-более убивать кого-то я не собирался.   – Я всё равно беспокоюсь, уж зная твой характер… – многозначительно покосился он на бога.   Небесный Император попытался уверить молодого бога: – Обещаю, если Его Высочество сам того не пожелает, этот бог не посмеет никому причинить вред. Верь мне.   Принц заглянул в красивые глаза напротив, через пару секунд всё же улыбнулся и ответил: – Хорошо, я тебе верю.   Через некоторое время в уютной тишине раздался неуверенный голос принца: – Эм, Саньлан..?   – М? Мой принц?   – М-можно я заплету твои волосы, пожалуйста? – Се Лянь, сам же смутившись своей просьбы, снова упёр взгляд в колени.   – Почту за честь, – под нежным взглядом наследный принц тут же забыл про своё смущение и открыто улыбнулся. Он мягко потянул Хуа Чэна за руку, и тот, поняв намёк, залез полностью на кровать, предварительно разувшись.   У Третьего Небесного Императора от природы имелись длинные шелковистые и послушные волосы. Расчесывать и заплетать их всегда было одним удовольствием, к тому же это занятие, как заметил принц, действовало на него, как успокоительное. Вот Се Лянь при каждом удобном случае и напрашивался сделать причёску верховному богу, а тот, в свою очередь, никогда не отказывался, наслаждаясь приятным копошением на своей голове.   Юный принц подошел к своему туалетному столику, нашёл масло для волос и пошарился в небольшом ящичке. Первым он достал довольно простой гребень, сделанный из дерева, который использовал каждый день, чтобы расчёсывать свои волосы. И тут взгляд принца наткнулся на ещё одну вещицу. Это был гребень-заколка и он, в отличие от простого деревянного гребня, выглядел, как некое сокровище, вещь явно редкая и очень дорогая – основа из серебра, украшением служили редкие красные алмазы, выложенные в узор из небольших цветов, а мелкая россыпь бриллиантов складывалась в виде бабочек, которые сидели на этих цветах. Се Лянь, не долго думая, взял эту заколку.   Молодой бог принялся поочередно вынимать вплетённые в волосы серебряные заколки и украшения, расплёл косу, нанёс ароматное масло и стал умело прочёсывать каждую прядь. Хуа Чэн от удовольствия чуть ли не мурлыкал, прикрыв глаза. Прикосновения принца были очень нежные и расслабляющие.   Через какое-то время бог в красном чуть охрипшим от долгого молчания голосом промурлыкал: – Ваше Высочество, позволите мне одну прихоть?   Принц вынырнул из транса, чтобы ответить: – Конечно! Всё, что Его Величеству будет угодно.   – Этому Величеству будет угодно отблагодарить принца и тоже расчесать его прекрасные волосы, если он позволит.   У юного бога вырвался  мягкий смешок: – Как я могу отказать своему Саньлану в такой милой просьбе?   Се Лянь закончил причёску. Получился красивый, но немного неряшливый широкий рыбий хвост. Несколько прядок он оставил спереди, чтобы те обрамляли лицо, и аккуратно заколол косу той самой драгоценной заколкой, что нашёл у себя.   Третий верховный бог провёл пальцами по волосам и наткнулся как раз на эту вещицу, подхватил кончик косы, рассматривая украшение. Глаза его немного расширились.   Се Лянь заметил реакцию и, опередив вопрос друга, ответил: – Эта заколка мне досталась от матушки. Она всегда её носила, пока была жива. Я сам надевал её от силы пару раз и очень давно, а потом и забыл про неё вовсе… – в глазах на мгновение промелькнула тоска, однако он заставил себя её отбросить сейчас и продолжил, улыбнувшись: – Она поразительно подходит к твоему образу, я даже удивился, как будто была создана именно для тебя, и я хочу подарить её Саньлану, если он не против.   Хуа Чэн ещё какое-то время покрутил косу с украшением в руках, потом уточнил: – Эта вещь явно имеет для тебя большое значение, Ваше Высочество. Подумай ещё раз. Ты уверен, что хочешь подарить мне такую драгоценность?   Се Лянь кивнул. – Я буду только рад, если именно ты станешь носить эту заколку. Думаю, и мама была бы не против. Тем более… мне ничего не жалко для Саньлана.   Они тепло улыбнулись друг другу, и Третье Величество, не теряя времени, ловко перебрался за спину наследного принца. – Я принимаю твой подарок и буду ценить его, мой принц, – Третий Император провёл пальцами по всей длине волос, юного бога, прочёсывая пряди. – Какую причёску хочет Его Высочество?   – Делай, что хочешь, Саньлан, я тебе доверяю, – принц расслабился в надёжных руках, слегка откинул голову назад и прикрыл веки.  

…

  Приятное копошение длилось непродолжительное время, Се Лянь настолько разнежился, что уже стал засыпать. Он бы так и провалился в дрёму, если бы не шёпот, раздавшийся прямо возле уха: – Его Высочество устал? Может, отдохнёшь?   Принц, собрав остатки ясности, через силу ответил: – Не хочу, давай ещё немного посидим, – тон сейчас напоминал капризного ребенка, у которого пытаются отнять любимую игрушку.   Се Лянь откинул голову назад, таким образом облокотившись головой о крепкое плечо позади себя. При таком манёвре серебряная бабочка, пригревшаяся на плече принца, вспорхнула и наконец вернулась к своему хозяину, исчезнув в его наруче. Хуа Чэн обхватил Его Высочество поперёк пояса, закрепив руки в замок.   Шёпот вновь послышался где- то рядом с ухом:  – И на долго тебя хватит?   – Не важно, не хочу, чтобы ты уходил.   – Молодому господину достаточно только попросить, и этот Саньлан никуда не уйдет.   – В таком случае прошу, не уходи.   Третий Небесный Император улыбнулся уголками губ, откинулся спиной на мягкие подушки у изголовья кровати, приняв полу-лежачее положение, при этом не выпуская юного бога из объятий.  

…

  В полной тишине раздался едва слышный шёпот: – Ваше Высочество, спишь?   Ответом ему было лишь мирное сопение. Верховный бог дотронулся губами до виска наследного принца и тихо заверил: – Не волнуйся ни о чём, мой милый принц, твой Саньлан обо всём позаботится.