Возвращение в Парадиз

Мик Закариас в этом изменчивом мире ценил две вещи: красивую женскую грудь и своих друзей. С первым у него в последнее время не складывалось. Нанаба, его девушка ещё со школы, заявила, что ей хотелось сосредоточиться на учёбе, а не отношениях. Расстаться не предлагала, но просила «больше пространства». Мик, честно говоря, так и не понял до конца, чего ей надо. Не то чтобы и до этого разговора он играл с Нанабой в попугайчиков-неразлучников. Считал их отношения незапарными и гармоничными, а поди ж ты, «больше пространства». Общение с дамой превратилось в ходьбу по полю с кровожадными титанами: один неосторожный шаг, и тебя готовы сожрать за недальновидность. Какая уж тут грудь! Он и сообщения с толчка отправлял с опаской — вдруг очередное «гляди, какой кот смешной на видео» посчитают грубым нарушением границ. Наверное, кто бы другой из легкомысленных знакомых Мика плюнул да расстался. Только иную грудь Мик Закариас не желал. Да и всё остальное — тоже. Его устраивали короткие золотистые волосы Нанабы, её сдержанная улыбка, мягкие руки, увлечение книгами Стивена Кинга и даже тот факт, что она легко перепивала его каждым пятничным вечером: казалось, от пива она хмелела не больше, чем от воды. Раньше Мик посоветовался бы с Эрвином. Смит легко угадывал настроения дам, пусть этих самых дам он любил меньше крепких парней. Но сейчас Эрвина не было рядом. Более того — в переписках он тоже не отличался разговорчивостью. И вот тут начинались проблемы со вторым пунктом в списке личных приоритетов Закариаса. Естественно, Мик расстроился, когда его лучший друг бросил учёбу и вернулся в Парадиз. Только он предполагал, что их дружбу не разрушить каким-то тупым переездом. Он даже нагуглил и прочёл статью под названием «Как поддержать дружеские отношения на расстоянии». Эрвину в этом не признался бы, конечно, однако Мик действительно старался. Хренов Смит не отвечал ему тем же. Понятно, что он в депрессии. Понятно, что уход за больной мамой — не сахар. И понятно, что бесконечная драма с его бывшим преподавателем не прибавила Смиту оптимизма. И всё-таки засранец мог проявить хоть немного участия?! Эрвин отвечал односложно. Порой и вовсе не отвечал. О себе не рассказывал. Задавал дежурные вопросы в духе «как дела» и «что нового». Но реагировал на рассказы Мика сдержанно. Мик невольно задался вопросом, не гневался ли на него друг? Иррационально и стихийно. Просто по той причине, что жизнь Мика продолжилась, пока Эрвин упаковал пожитки в машину времени и отправился в прошлое. Мик бы проявил понимание, если Эрвин ему открыто в этом признался. Даже говнюком обозвал бы всего пару раз. Но Эрвин молчал и по традиции делал вид, будто он в норме. Ну, говнюк же, а. Примерно две недели назад Мик твёрдо решил: он лично приедет к Эрвину и убедится, что тот не валяется в луже из дешёвого алкоголя и сожалений. Однако жизнь вносила свои коррективы. То Мик с треском провалил тест, то снова поругался с Нанабой по поводу «пространства», то мама явилась без приглашения в их съёмную квартиру и устроила разнос из-за грязи. Ни секунды на продохнуть и запланировать поездку в город с самым медленным интернетом в округе: данный печальный факт Мик тоже нагуглил. Так Мик дотянул до последнего, пока у него не осталось выбора, ехать или не ехать. В субботу его подкараулил бывший Эрвина. Уважаемый преподаватель, обладатель множества наград, автор гениального труда о социальных связях кашалотов и по слухам отец неизвестного ребёнка неизвестного возраста — личную жизнь он настолько держал в секрете, и после романа с Эрвином становилось понятно, почему. Зик Йегер собственной персоной. Мик учился на другой специальности и с Зиком не пересекался. Поэтому закономерным образом удивился, когда тот окликнул его по имени, наградил дежурной улыбкой и вызвал на разговор в кабинет. Не хотелось Мику с ним разговаривать. Вот съездить по физиономии — вполне. Но драка с преподавателем не украсила бы его личное дело. — Вы же близкий друг мистера Смита? — поинтересовался Йегер-паскуда, когда они остались наедине. Он говорил мягко, голос собеседника растекался в воздухе патокой. Зик смотрел собеседнику прямо в глаза. А его в целом симпатичное лицо украшало выражение искренней, обезоруживающей заинтересованности. До этого момента Мик нечасто сталкивался с Зиком вот так, вплотную. Внимательно рассматривал его и вовсе никогда. Сейчас Мик понимал, что именно могло привлечь Эрвина, хотя Закариас ценителем мужчин не являлся. Зик располагал к себе. А ещё от него веяло непробиваемой уверенностью. Наверное, с ним не страшно заблудиться ночью в лесу или столкнуться со сворой разъярённых собак. Казалось, он за секунду решил бы любую проблему. Впрочем, Закариас не обманулся ярким фасадом. Он прекрасно знал по рассказам Эрвина, что за идеальной кирпичной кладкой пряталось содержимое из дерьма, палок и вранья. — Угу. Он развалился на стуле напротив Йегера и пялился в пол. Со стороны, наверное, походил на несущего повинность перед директором школы хулигана. Этакий Джон Бендер из «Клуба «Завтрак» перед лицом бездушной системы в лице Ричарда Вернона. Хм, вот бы Нанаба согласилась на Хэллоуин нарядиться вместе с Миком Бендером и тем задротом Брайаном из фильма. А если бы вернулся Эрвин, то стал их «Принцессой» или «Спортсменом»… Эх, эти глупые мечты о будущем, которое уже вряд ли случится. — Будьте любезны, расскажите мне, почему Эрвин так внезапно оставил университет и всех нас? Невосполнимая утрата для нашего факультета. Столь ясный ум, и такое неожиданное решение, — Зик цокнул языком в припадке наигранного сожаления. Сраный нарцисс. Он явно упивался спектаклем имени себя. Даже развернулся в кресле так, чтобы прорезавшие окна лучи выгодно подчеркнули его острые скулы и ровный нос. Мик неопределённо пожал плечами. Тратить слова на этого придурка не желал. Зик не сдался. — До меня дошли некоторые слухи, — терпеливо продолжил он, совсем не смутившись несговорчивости собеседника. — Но я хотел бы получить подтверждение или опровержение из уст близких Эрвину людей. Пожалуйста, будьте так добры, мистер Закариас. Мик, наконец, взглянул на Йегера. Зик вполне сошёл бы за брата Эрвина. Такой же высокий, широкоплечий и харизматичный. И это сходство почему-то его особенно взбесило. — Может, он просто не хотел видеть вашу рожу? И я его за это не осуждаю, — флегматично предположил Закариас. Столь будничным тоном он обсуждал с соседом по квартире покупку продуктов или оплату счетов. Хамство, конечно. Однако Мик не боялся Зика. Что тот ему сделал бы? Обычно Закариас не хвастался своими богатыми родителями и их связями, но сейчас готов сделать исключение. Если Зика и оскорбило предположение Мика, то виду он не подал. Ни один мускул не дрогнул, да и улыбка не сползла ни на миллиметр. Раздражало. Словно Зик спрятался за огромный щит, и ни одно оскорбление на самом-то деле его не достигло. А Мик мечтал до него добраться. — Может, и не хотел, — покладисто согласился Йегер. — Вижу, мистер Закариас, у нас возникли некоторые разногласия. Нехорошо. Ладно, отложим разговор об Эрвине. А вы не напомните мне: кажется, это ваша девушка в начале года сменила научного руководителя и перешла под попечительство моего близкого друга Вилли Тайбера? Нанаба же её зовут, верно? Блестящая студентка. Мой друг высоко ценит её способности. Мик напрягся. Не к добру этот хлыщ упоминал Нанабу. — И? — большего от него Йегер не дождётся. Ни за что. — И он выразил некоторые опасения, — Зик покачал головой. — Знаете, как оно бывает: чем выше взлетаешь, тем ниже падаешь. Сколько талантливых студентов я повстречал на своём пути. Сколько светлых многообещающих умов. И как больно лицезреть, когда многие из них не выдерживали нагрузок и сворачивали с пути академических наук, завалив экзамен, тест, реферат. Казалось бы, всего одна незначительная ошибка, а жизнь уже повернулась на сто восемьдесят градусов. Я буду крайне опечален, если мистер Тайбер не найдёт работу Нанабы столь гениальной, как хотелось бы, и низкая оценка испортит её светлое будущее. Тон Зика окрасился оттенками сочувствия. Всё в его жестах и движениях выдало беспокойство. Только глаза остались холодными. Две равнодушные льдины на загорелом лице. «Да пошёл ты», — мечтал выпалить Мик и навсегда покинуть кабинет этого придурка. Но он сидел и не шевелился. За это даже немного себя ненавидел. Однако он бы не позволил какому-то идиоту навредить Нанабе. Она так долго и упорно трудилось, дабы её имя вошло в двадцатку лучших студентов. Она заслужила весь мир. И ни один склизкий Йегер не имел право забирать этот мир у неё. Зик избрал правильную тактику. Пригрози он именно Мику, и тот показал бы ему средний палец. Его отец, крупная шишка в строительном бизнесе и участник тупого рейтинга «Топ-50 самых богатых людей страны», защитил бы сына. Но гордая Нанаба точно отказалась бы от помощи старшего Закариаса. Мик процедил, не сводя внимательного взора с собеседника: — Вы мне угрожаете? — Угрозы? — Зик махнул рукой. — Нет. Что вы. Дружеские опасения и тревоги. — Мы не друзья. Зик поднялся и обошёл стол. Опёрся о столешницу и навис прямо над Миком. От него веяло угрозой. В прямом смысле. Мик отличался завидным обонянием. Так и сейчас шумно вдохнул воздух и уловил аромат дорогого одеколона и сигар. Так, по его мнению, воняли нечестные политики, что одним движением руки уничтожали репутацию оппонентов и рушили судьбы целых стран, богачи, промышлявшие незаконными способами заграбастать побольше денег, продажные продюсеры, чьи кастинги для молодых актрис и актёров начинались с номеров в отеле и обслуживания сморщенных членов. Короче, люди, которые обладали властью над другими и не постеснялись бы воспользоваться ею в своих корыстных целях. — Верно, мистер Закариас, не друзья, — Зик наклонился ещё ниже и завис в нескольких сантиметрах от лица Мика. — Поэтому перестаньте вести себя как идиот. Ссора со мной может принести вам множество проблем, что миновали бы моих друзей. Эрвин рассказывал Мику, что Зик умел располагать к себе людей. Он умел притворяться очаровательным, искренним, заинтересованным и мягким. Умел играть на чужих эмоциях и чувствах. Даже умел проявлять страстные порывы и жарко признаваться в любви. То есть Закариас, вроде, понимал, что именно привлекло Эрвина. Но сейчас сидел и думал: ну, и идиот же Смит, как можно повестись на ЭТО. Он положительных сторон в Зике не видел, тот ему попросту их не показывал. А вот говна Мик уже поел с ним ложкой. — Вы мудак, сэр, — скривился Мик. — Я готов это вынести. Где Эрвин? Вот же пиявка. Вцепился в Эрвина и не желал его отпускать. По той информации, что имелась у Мика, Смит расстался с Зиком сразу же, как узнал о наличии жены. Но на этом их история не закончилась. Йегер следовал за ним по пятам. Атаковал по телефону, вылавливал после занятий. Выдал типичный бред: «Мы с ней чужие люди, Эрвин. Я люблю тебя, Эрвин. С тобой я познал, что мне нужно, Эрвин». Эрвин повёлся. Да-да, идиот. На самом-то деле Мику ещё тогда казалось, что Зик упивался не чувствами Эрвина, а собой в этих отношениях. Индюка, кажется, раздуло от собственной значимости, когда он увидел, как на него реагировал Эрвин. И Мик заочно его не выносил. Даже пытался свести Эрвина со своим приятелем-одногруппником. Далеко у них не зашло. А жаль. Сейчас Мик встал перед выбором: своими же руками снова подтолкнуть Эрвина в лапы хищника или скинуть в пропасть Нанабу и её мечты. Мик любил Эрвина. Чёрт, да этот парень ему почти как брат, которого он никогда не хотел, но получил. Но Нанаба… Ради неё Мик залез бы в пасть крокодила. И неважно, просила об этом сама Нанаба или нет. Мысленно Мик извинился перед Эрвином. И перед Нанабой, кстати, тоже: узнай она, что он купился на такой дешёвый шантаж, избила бы его увесистым учебником. Мик Закариас сделал свой выбор и невольно подтолкнул историю Эрвина Смита в определённом направлении. — Он у матери в Парадизе. Ей нужна помощь. И он… — Мик поморщился и перевёл дыхание. — И он, конечно же, поехал к ней, потому что иначе Эрвин не умеет, — с улыбкой закончил за него Зик. Мик не удержался и отчеканил. — Вы ему там не нужны. Ни вы, ни ваш вялый хрен, ни напоминания о вашей жене, — всё ещё надеялся воззвать к совести собеседника. Ну, к её остаткам. — Разве вы не знаете? — Зик выпрямился и с самодовольной ухмылкой продолжил. — Я нынче разведён. Никто не остановит меня на пути к моему новому светлому будущему. Тем более такой тупица, как вы. Мик чуть ли не рот открыл в удивлении. Округлил глаза. Вот же говнюк! — Разве вы имеете право называть студентов тупицами? — А что вы мне сделаете? Логично. *** «НУ И ПРИДУРОК ЖЕ ТЫ» Эрвин ответил лишь в среду вечером. Умел же он нагнать драматичных пауз. «Мик, ты знал, что он едет в Парадиз?» «Чувак, именно это я тебе и хотел сказать. Он уже у тебя?» «Почему ты просто не написал?» «Нанаба сказала, о таком не пишут в чатике. Ради такого звонят. И нормальные люди ОТВЕЧАЮТ СВОИМ ДРУЗЬЯМ» «Нанаба ошиблась. В следующий раз напиши». «Следующего раза не будет. Мы схватим этого мудилу за жопу и выпнем из Парадиза вместе». «Мы?» «Едем к тебе. Твой батя до сих пор прячет бухло под раковиной и думает, что его там никто не найдет? Стырь заначку для меня. Вот умора будет». «Мик, не надо ехать. Я не шучу». «Поздно. Мы уже проехали охренеть сколько, и я жуть как хочу увидеть ваш сраный Парадиз *табличка сарказм, если ты, дубина, не понял*» *** Когда Кенни приехал забирать Леви, племянник выдвинул ему единственное условие: или Фарлан и Изабель едут с ним, или он не едет вообще. Конечно, старик не согласился взять сразу трёх балбесов к себе домой. Он в целом не очень-то ими проникся. Во время первой встречи Изабель плюнула ему под ноги и процедила: — Если в семье не без урода, то твой дядька, братишка, именно он и есть. Короче, любви не случилось. Даже подобия шаткого уважения на горизонте не наметилось. Однако Кенни всё же подсуетился. Леви понятия не имел, зачем он понадобился дяде. Но, видимо, крепко его прижало. Месяца два, кстати, из-за этого Леви в новом доме почти не спал. Всё подозревал, что дядя прокрадётся ночью и порежет его органов ради. Кенни договорился со своим старым приятелем. Тот, по меркам Парадиза, успешен: владел целым мотелем. И неважно, что постояльцев в нём по пальцам пересчитать можно во все дни кроме Рождества: в Митре тогда устраивали большое празднество, и путь до города для многих путешественников лежал через Парадиз. Приятель Кенни, молчаливый и спокойный мужчина по имени Ури, согласился взять Изабель и Фарлана к себе. Не за бесплатно, естественно. Он нуждался в помощниках. Работа, честно говоря, не пыльная. Прибраться, встретить постояльцев, подстраховать сменщиков, выполнить мелкие поручения. Взамен Ури и его супруга Бемби (ну и жестоко же над ней пошутила мать) предоставили им крышу над головой, щедрые карманные, кучу свободного времени, если в мотеле справлялись в одиночестве, и даже крупицы заботы. Родителями они для друзей Леви так и не стали. О подобной душевной близости говорить не приходилось. Скорее то были товарно-денежные отношения с щепоткой тепла. Как с отличным боссом, что умел и указания раздать, и похвалить внеочередной премией или отгулом. Когда Фарлану исполнилось восемнадцать, он снял для себя и Изабель крошечную квартиру и съехал от супругов. Однако работу не бросил. Фарлану в мотеле нравилось. После недолгих уговоров, Ури поддался очарованию Фарлана и купил тому новенький ноутбук. Якобы для работы. На самом же деле Фарлан притащил его на стойку в мотеле и по полдня просиживал за играми. Всех всё устраивало: Фарлан развлекался и получал за это деньги, мотель Ури был под присмотром. Почти всех устраивало. Изабель почему-то ненавидела мотель всей душой. По её версии, там якобы воняло, посетители отстойные, и обстановка как из семидесятых. Не клёвых семидесятых. Оттого Леви немного удивился, когда сегодня его позвала в мотель именно Изабель. Да не просто позвала, а написала: «СРОЧНО! SOS! СИТУАЦИЯ «ПРИЕХАЛ МУДАК». Леви пару раз помогал справляться с редкими буйными гостями. Однако обычно его звал Фарлан. Встревоженный, он тут же подорвался из мастерской. Мало ли, вдруг досталось именно Изабель? Она умела находить неприятности. Только мотель встретил его подозрительной тишиной и чистотой. Фарлан и Изабель сидели за стойкой и многозначительно переглянулись при появлении Леви. Перед Изабель лежала домашняя работа по истории. Перед Фарланом стоял ноутбук, но вместо игры на экране виднелись обои: роскошная тачка из какого-то по счёту «Форсажа». — Всё нормально? — хмуро поинтересовался Леви. С первого взгляда, обстановка на «СРОЧНО» и тем более на «SOS» не тянула. — Я сорвался с работы. — Ты бы не мог, братишка, поговорить со своим другом, — голос Изабель дрожал от возмущения. — Да пустяки, — перебил её Фарлан. — Не пустяки! Леви, поговори с Эрвином. Он притащил этого… этого муди… Леви сурово свёл брови. — Мелочь, не выражаться. — А как ещё его назвать? — она закономерно надулась. — Да точно пустяки, — опять отмахнулся Фарлан. Леви подвинул к себе стул, сел напротив собеседников и процедил: — Объяснитесь. Раздражался он сразу по нескольким поводам. Во-первых, он ничего не понимал, и ему это не нравилось. Во-вторых, ситуация не казалась серьёзной. И в-третьих, Изабель упомянула Эрвина. Хренов сосед Смит избегал Леви. На сообщения отвечал скомкано и через раз. При встрече куда-то торопился и обещал объяснить всё позже. А вчера Леви, вернувшись с работы, и вовсе лицезрел незнакомые силуэты в окне Смитов на первом этаже. Вся эта секретность и отсутствие чётких причин, почему Эрвин отстранился, действовали на нервы. Леви никогда не надумывал и не накручивал себя раньше. Тупая, по его мнению, привычка, что заставляла людей самостоятельно искать себе проблемы. Но последние события даже его уверенность и невозмутимость немного пошатнули. А что ему оставалось, кроме как прийти к неутешительным выводам? Эрвин и Леви зашли чуть дальше в их отношениях, занялись… всяким, и Смит сразу же пропал с горизонта. Или его настолько не впечатлило, или за несколько часов после этого события весь мир Эрвина перевернулся с ног на голову: иначе он бы Леви не игнорировал. Впрочем, Аккерман не позволил сомнениям захлестнуть себя: отвлёкся на работу, рисование и уборку. Получалось, пока Изабель, сама того не ведая, ткнула пальцем в свежую царапину. — Эрвин притащил своего друга из Марли, и он сущий кошмар! — запальчиво сообщила она. — Завтрак ему не понравился, хотя мы не предоставляем здесь завтрак. Фарлан приготовил в качестве жеста доброй воли, из уважения к Эрвину. И он отодвинул тарелку с кислой рожей. Кондиционер в номере, по его словам, слишком шумит. Соседи — тоже. С улицы слишком несёт помоями. Одеколон у Фарлана слишком резкий, голос у меня слишком громкий. А под кроватью якобы слишком много пыли. Всё у него слишком! И замечания он делает… улыбается мерзко, очки свои потирает и отчитывает, как школоту. Потребовал книгу отзывов, я свою тетрадь по алгебре подсунула, на пустой странице открыла — ну, какая книга отзывов? И он там такое накатал! Назвал нас худшей ночлежкой в округе, а в конце приписал: «Хотя персонал мил в своей незамутнённой провинциальности и простодушности». Короче, похвалил, но будто плюнул. Урод. — Друг из Марли? Как его зовут? — не так Леви представлял себе друзей Эрвина. Подобный человек вовсе не вязался со Смитом: воспитанным, сдержанным и до зубного скрежета вежливым. — Да какая разница! — всплеснула руками Изабель. — Зови мудилой. — Не выражайся, — от мелочи ответа не дождаться. Взор Леви обратился к молчаливому участнику их беседы. — Фарлан, его имя? Мик? Предположил единственное, что запомнил из рассказов Эрвина. — Почти. Зик. Зик Йегер, — Фарлан почесал затылок и с виноватой улыбкой добавил. — Слушай, дружище, не обращай внимания. Я сам разберусь. Леви нахмурился. Эрвин ни разу не произносил данное имя, но Аккерман отчего-то напрягся. Его беспокоили и неожиданное появление парня из Марли, и странное поведение Эрвина. Оба события совпали хронологически. Значит, они могли быть связаны. Смутная догадка возникла в сознании Леви. Однако никак не формировалась в полноценную мысль. Леви молчал и соображал. Изабель не выдержала: — Фарлан ничего не предпримет! Не спорь, — показала язык Фарлану, наклонилась к Леви, вцепилась в его плечо. — Так ты что-нибудь сделаешь, братишка? Поговори с Эрвином. Или поговорю я. Этому его другу-уроду тут не Марли. Он не имеет прав оскорблять нас лишь по той причине, что мы не богатенькие придурки. Он не лучше нас! Сам он простодушный провинциал. И вонючка. Аккерман слушал через слово. Рассеянно уставился на Изабель, однако обращался не к ней: — Фарлан, я воспользуюсь твоим ноутбуком, — не вопрос, констатация факта. — Конечно. — Да какой ноутбук, братишка? — не унималась Изабель. — У нас тут катастрофа. Давай я наподдам ему, а ты подстрахуешь! Как раньше наподдали бы любому говнюку. Я ему раз, а ты… Она отстранилась от Аккермана и живо размахивала кулаками. Фарлан накрыл ладонью её предплечье. Сжал. — Изабель, хватит. Друзья Леви переглянулись. Изабель резко притихла. Аккерман сел на стул Фарлана. Открыл браузер и вбил в поисковую строку «Зик Йегер». На успех не надеялся: едва ли все отгадки таились в интернете. Однако поисковик выдал множество ссылок. Кликнул на первую же, что вела на сайт университета, в котором учился Эрвин. Чёрт. Со снимка, что занимал пол-экрана, на Леви пялился пижон в очках. Типичный профессор. Такого парня легко представить на развороте университетской брошюры. Аккуратная борода. Светлые волосы, что уложены нарочито небрежно. То не беспорядок только проснувшегося человека, а хулиганская попытка придать себе дерзости с помощью сбившихся прядей. Светлые проницательные глаза. Взгляд холоден и уверен. Светлый пиджак и белая рубашка. Зик казался старше, чем был на самом деле. Леви вскинул брови, наткнувшись на дату рождения: не могло этому хлыщу быть меньше сорока. Вернулся к фотографии. А нет, могло. Если присмотреться внимательнее, заметно, что возраста ему добавлял образ. Физиономия без очков и бороды, наверное, и на двадцать пять сгодилась бы. Ниже снимка цитата. «Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда». Зигмунд Фрейд. Конечно, кого же ещё мог любить этот выпендрёжник. Дальше — биография. Сухая, но длинная. Нынешняя должность, стаж работы, дипломы, достижения, научные работы, публикации, награды. Судя по факультету, он обучал на каком-то из курсов и Эрвина. Единственная полезная информация для Леви. Закрыл сайт, перешёл к следующему. Статья полугодичной давности о важном для университета событии. Целый альбом к ней. Десятки снимков. Среди них «Зик Йегер с женой». Всё тот же пижон в очках в компании высокой, статной дамы. И дама, и Йегер не улыбались, держались на расстоянии друг от друга. Без подписи их можно принять за пару незнакомцев, которых только что поставили рядом. В памяти не вовремя всплыл диалог с Эрвином. — Когда тебе не нравился твой бывший? — спросил Леви. — Когда я узнал, что он женат, — ответил Эрвин. О бывшем Эрвин почти не говорил. Помимо того случая упоминал пару раз. Первый, когда Леви и Эрвин обсуждали фильм, который жутко не нравился Смиту и на который он отправился, поддавшись уговорам. Во второй после хмурого замечания Леви о Мэри. — Работать с бывшей — отстой, — в никуда пожаловался он. — Понимаю. Встречаться с бывшим в университете — немногим лучше, — Эрвин улыбнулся и притянул Аккермана к себе. Леви в тот момент фразу собеседника не обдумывал. Дышал Эрвином. Потёр виски. Тряхнул головой. Сам себя мысленно отчитал. Нет, тупость же какая-то. Нельзя ничего предполагать, пока не спросил у Эрвина напрямую. Лучше не думать о плохом. Мозг-зараза подкидывал худшие варианты. — Вы не подскажете, где ближайший магазин? — бархатный баритон растёкся по холлу мотеля и привлёк внимание Аккермана. — Интернет здесь работает плохо. Леви поднял взор. Посреди комнаты завис высокий мужчина. Незнакомец красноречиво потряс в воздухе смартфоном. Очки, голубые глаза, светлые волосы. Уголки губ потянулись вверх, однако взгляд насторожен. На незнакомце пиджак. Почти как на том снимке. Только под ним голубое поло вместо белой рубашки. Это точно Зик Йегер во плоти. Изабель фыркнула и отвернулась. Леви желал последовать её примеру, однако сдержался. Зик говорил с Фарланом. Но отчего-то смотрел на Леви. Аккерман отвечал ему тем же. Не моргал. Ещё чего. Он выиграет эту партию в гляделки. — Прямо по дороге, до дома с красной крышей. Потом направо, и упрётесь в крупнейший супермаркет Парадиза, — терпеливо объяснял Фарлан. — Крупнейший? Разве он не единственный? — Йегер усмехнулся. Леви понял, на что жаловалась Изабель. Незнакомец на редкость пассивно-агрессивен. — Благодарю. Зик кивнул и шагнул к выходу. Как только за ним закрылась дверь, Изабель прорвало. Она обернулась к Леви и гневно вопросила: — Нет, ты видал? И вот так постоянно. Вежливый такой с виду, а на деле дерьмо через слово льётся. — Следи за выражениями, — пробурчал Аккерман. Порывисто поднялся и направился вслед за Йегером. — Мне пора. — Братишка, а как же… — растерялась Изабель. Тактичный Фарлан её перебил: — Оставь его. До встречи, Леви. Аккерман не утруждал себя ответом. Весь он, целиком и полностью — телом, мыслями, душой и жутким желанием врезать по загорелому лицу — устремился за Зиком Йегером. Выскочил, зачем-то силясь догнать незнакомца. До конца сам не сформулировал, зачем его преследовал. Смутился, когда Йегер обнаружился в паре шагов от мотеля. Зик зажал в губах сигарету и хлопал себя по карманам. Видимо, забыл зажигалку. Леви сбавил скорость и поравнялся с Йегером. Решительным образом не понимал, что делать. Не заводить же самому разговор: такое и в страшном сне не привидится. Неожиданно на выручку пришёл сам Зик. — Огонька не найдётся? — он улыбался. Ещё шире, чем в мотеле. Леви притормозил. Неопределённо мотнул головой: так сразу и не определить, соглашался или нет. Полез в карман, извлёк недавно конфискованную у Кенни зажигалку. Бросил пару дней назад в карман и забыл. Не зря. Щёлкнул по колёсику. Полыхнуло. Зик и Леви синхронно уставились на пламя между ними. Йегер усмехнулся собственным мыслям, наклонился к Аккерману. — Спасибо. — Угу. И снова беседовать им не о чем. Леви покосился на мотоцикл. Наверное, надо ехать. Он всё равно ничего полезного не узнал бы. Только зря терял время. — Вы местный? — а вот Зик явно настроен на разговор. Леви понятия не имел, как ответить. Три года в Парадизе превратили его в местного? Впрочем, какая разница. Посвящать незнакомца в тонкости биографии он не планировал. — Наверное. — Не похожи на них. Примите это за комплимент, — Зик издал смешок. Леви, в свою очередь, даже не пытался изобразить подобие ухмылки. — Сомнительное местечко этот Парадиз. — Зачем же ты приехал сюда? — жёстче, чем следовало бы, вопросил Аккерман. Он не утруждал себя наигранной вежливостью и сразу же перешёл к панибратскому обращению. Йегер ухмыльнулся. Премерзко. — Дорогой мне человек родом отсюда. Куда только не подашься по велению сердца. У Леви пересохло во рту. Пальцы невольно сжались в кулаки. Неужели… нет. Не думать о плохом. Сначала насесть на Эрвина, потом уже воображать всякое. К тому же, с воображением у Леви туго. Всё равно реальность оказалась бы менее прямолинейна. — Ты об Эрвине? — имя произнёс небрежно. Опасался выдать тоном заинтересованность. Зик откликнулся не сразу. Осмотрел Леви с головы до ног. Столь внимательно, будто впервые увидел. Его цепкий взор остановился на пирсинге, партаке, что виднелся из подвёрнутого рукава, потрёпанных конверсах Леви. Вернулся к лицу Аккермана. Зик словно ощупывал его взглядом. Неприятно. Впрочем, как и весь Йегер. — А ты весьма осведомлён, — наконец, вымолвил Зик. — Мне сказали, — коротко пояснил и кивнул в сторону мотеля. Зик склонил голову набок. Пялился на Леви. Чёрт, как же Аккерман желал отвернуться. Терпел. — Знаешь Эрвина? — нараспев отозвался Зик. Он себя условностями не утруждал. Имя Смита из его уст прозвучало мягко и нежно. Йегер вскинул руку с сигаретой раньше, чем Леви произнёс хоть что-то. — Не отвечай. Глупый вопрос. Так это ты спишь с ним? Вот так в лоб. Без единого сомнения. Без стеснения. Даже не покраснел, зараза. Леви застыл подобно каменному изваянию. Хорошо, что эмоциональностью он не отличался. Лицо не изменилось ни на йоту, несмотря на бушевавшую внутри бурю из негодования и гнева. — Не твоё дело, — лучше бы сказал «нет». Казалось, именно грубость окончательно его выдала. — Ты ему кто? Зик наклонился к Аккерману. Сравнялся с ним по росту. Похлопал собеседника по плечу и вкрадчиво сообщил: — Я тот, кто заберёт его отсюда. Выпрямился и зашагал прочь, ни разу не оглянувшись. Леви выкинул зажигалку в ближайшую мусорку. Вернувшись на работу, заперся в туалете. Долго намыливал руки. Смывал пену. Намыливал. Смывал. Работа шла туго, и Аккерман выскочил из мастерской раньше. Плевать на недовольство Кенни. Приехал домой. Включил музыку в своей комнате так громко, что, казалось, стены тряслись. Лёг на кровать, закинул руки за голову и пялился в потолок. Наверное, со стороны он сейчас походил на Эрвина в тот день, когда Леви застал его за постыдным — за прослушиванием Кейт Буш. Впрочем, Леви считал себя многим круче. У него из колонок так-то не Буш завывала. Его грустный плейлист состоял всего из двух групп Bring me the Horizon и My Chemical Romance и одной песни Nirvana. Короче, отличный набор не для сопляков, по мнению Аккермана. Он добрался до I’m not okay, которую обычно пролистывал. Но сегодня он сделал исключение. И в этот позорный, эмоциональный момент его застал Эрвин Смит. Постучал для порядка, однако ответа не дождался и зашёл сразу же. Открыл рывком дверь. Уставился на Леви, Аккерман — на него. — Мне кажется, или ты… ты предаёшься печали здесь под это? — вместо приветствия выдал Эрвин. Расплылся в улыбке. И чего обрадовался, идиот? — Враньё, — буркнул Леви. Опёрся спиной о стену и подобрал под себя ноги. И всё же Смит иногда совсем бесцеремонен. Эрвин сел на кровать без приглашения. Он всё ещё улыбался, хотя глаза выдали: Эрвин устал и чем-то обеспокоен. — Точно? Лицо у тебя, будто лимонов объелся. — Обычное. — Ладно. Замолчали. Держались друг от друга на расстоянии. Хотя ещё в последнюю полноценную встречу чуть ли не слились воедино. От непрошенных воспоминаний Леви бросило в жар. — Слушай, — Эрвин прервал тишину первым, — я хочу прояснить кое-что. Ты, наверное, заметил, что я немного отдалился. Это неправильно с моей стороны. Перемены в нашем общении никак с тобой не связаны. Кое-что случилось, и я должен был признаться раньше. Ко мне приехал кое-кто из Марли и… Смит осёкся. Отвёл взгляд и рассеянно зарылся пальцами в волосы. Наверное, Леви обязан как-то ответить, однако он упрямо стянул губы в линию. Вот ещё, не станет он каланче жизнь облегчать. Особенно, если тот намеревался кинуть его ради хлыща из Марли. — Чёрт, это непросто объяснить, — Эрвин поднялся и замаячил по комнате, туда-сюда. — Твой бывший приехал, — Аккерман сжалился. Не высоких мотивов ради, а потому что осознавал: или он скажет за Эрвина, или тот никогда не решится. — Видел его в мотеле. Смит замер. Он повернулся к Леви спиной, и Аккерман не лицезрел его реакцию. Жаль. — Ты встречался с Зиком? Ну и тупой вопрос. Леви же совершенно чётко сказал. Он возвёл глаза к потолку и откликнулся: — Да. — И как? — вопрос ещё тупее. — Перекинулись парой фраз. Опыт: ноль из десяти. Не рекомендую. Леви поморщился. Эрвин до сих пор стоял к нему спиной. Говорить с его затылком непривычно. Обычно всё совсем наоборот: Смит смотрел ему прямо в глаза. Эрвин кивнул. — Понимаю. Он своеобразный человек, когда не пытается понравиться собеседнику. Что он сказал тебе? Леви колебался. В голове всплыло уверенное: «Я тот, кто заберёт его отсюда». Аккерману не хотелось рассказывать о неприятном моменте встречи в подробностях. — Ничего интересного, — наконец, произнёс он. Леви желал услышать версию Эрвина и добавил. — Зачем он приехал? — Не знаю, — вроде, не врал. — Мы ещё толком не говорили. Я его избегаю. Он же настойчиво просит о времени наедине. Замолчали. Леви сложил руки на груди и уставился в точку на стене. Он не первый день пытался смириться с мыслью: рано или поздно Эрвин Смит вернулся бы в Марли. Парадиз — мелкая лужа на карте, когда амбиции Эрвина не уместились бы и в целый океан. Чего Леви не знал, так это последовал бы он за Смитом или нет, если их общение выйдет к тому моменту на определённый уровень. Существование в Парадизе подарило Леви бесценный дар — стабильность. Никаких сюрпризов. Всё размеренно, строго по графику. Дядя, Изабель, Фарлан, работа, дом, своя комната, какие-никакие деньги. Планов на будущее он не строил. Точнее — он не строил их для себя. Изабель и Фарлан — другое дело. Их будущее — его ответственность: за него он, пожалуй, готов бороться. Он не мог оставить их позади, махнув в Марли в поисках лучшей жизни. И в этом он заочно проигрывал Зику. Бывшего Эрвина не сковывало ничего. Ну, кроме жены. Хотя, была ли она теперь, раз он вот так рванул к Эрвину? И Леви Аккерман совершенно чётко осознал: Зик сумел бы исполнить свою угрозу, будь Эрвин всё ещё расположен к нему. Осталось выяснить, как сильно Смит до сих пор увлечён прошлым любовником. — Ты согласишься? — отчего-то сердито поинтересовался Леви. Эрвин обернулся. Да он… улыбался! Ухмылка на точёном лице почудилась Аккерману чуть ли не личным оскорблением. Чего веселился? Уж не над ним ли смеялся? — Когда речь заходит о желаниях Зика, то мнение окружающих его людей не так уж важно, — бодро ответил Эрвин. — Он думает, что может получить всё, что захочет. Так или иначе. «Даже тебя?» — почти спросил Леви, но вовремя притормозил. Вся эта неуверенность, что захлестывала его, когда речь заходила об Эрвине, Аккерману не нравилась. От неё воняло слабостью. А Леви слабаков не жаловал. — Говнюк он, — мрачно подытожил Аккерман. — Согласен. Очередная пауза. Эрвин приблизился к кровати, однако не сел. Нависал над Леви и пялился на него, пялился. Словно дыру проделать пытался. Леви приложился затылком к стене и прикрыл глаза, только бы не смотреть на Эрвина. Вся эта эмоциональная чушь — отстой. С Мэри было иначе. Ему просто было всё равно. А когда тебе всё равно, ты почти неуязвим. Аккерман прокашлялся. — Ты все ещё… — говорил еле-еле. Язык будто налился тяжестью и ворочался с трудом. Замолчал. Подбирал продолжение фразы. Все варианты не подходили. «Любишь его», «скучаешь по нему», «хочешь его» — пошло и глупо, как из слюнявого романа. К тому же, Леви страшился услышать честный ответ. Тот, который его не устроил бы. И он весьма коряво завершил предложение. — Ну, ты понял. Эрвин не дурак. Он понял. Леви отказывался взирать на мир и на Эрвина, поэтому полагался исключительно на слух и ощущения. Кровать скрипнула, прогнувшись под весом Смита. Широкая ладонь Эрвина накрыла руку Аккермана. Прикосновение чужих шершавых пальцев не к месту будоражило. В сознании вспыхнули яркие воспоминания той самой ночи у озера. Тело предательски заныло. — Нет. Я не люблю его. Это в прошлом, — вкрадчиво начал Эрвин. Голос у него низкий и глубокий. Пробирался под кожу, дёргал за нервные окончания, разгонял кровь. — Леви, ты важен мне. Ты важнее всех. Я всё утрясу и избавлюсь от него. Ты веришь? — Угу. — Спасибо, — почти шептал Эрвин, наклонившись к уху собеседника. От его близости дух захватывало. Смит мягко, но настойчиво притянул Леви к себе. Обычно Аккерман ненавидел обниматься. Однако теперь позволил Эрвину увлечь его в свои удушающие, жаркие объятия. Вдохнул уже родной запах. Будь Аккерман чуть смелее и опытнее, залез бы под футболку Смита. Но он довольствовался лишь фантазиями о том, чего так и не случилось. Заиграла Nirvana. Та самая единственная песня из плейлиста. Под неё Леви даже собирался приступить к наброску. Изобразить нечто под настроение. Например, кеды, что топтались по черепу, на костлявом лбу которого выбито «Зик Йегер». Или кеды, что топтались по живому бородатому здоровяку. Или же кеды, что пинали чьё-то разбитое вдребезги сердце и банку соды. Эрвин же внёс в идеальный план коррективы. Смит издал смешок. Его грудь сотряслась, и Леви недовольно поморщился: он дрогнул вместе с ней. — Вернусь к первоначальному вопросу: до моего появления ты здесь уныло валялся под грустный плейлист, верно? — ух, до чего же раздражали насмешливые ноты в его тоне. — Отвали, я уже ответил, — огрызнулся Леви. Однако Эрвин не унимался. — И ты хотел поплакаться обо мне под Where did you sleep last night? Там же поётся про девушку. — Я не виноват, что Nirvana не посвятила ни одной песни двухметровому идиоту по имени Эрвин. Насупился и отстранился. Хотя гнев его наигран. Долго злиться на Эрвина у Леви не выходило. К тому же, честный диалог его успокоил, и он вновь возвращался к привычному себе. — Кстати, об идиотах. У тебя есть планы на сегодня? «Вот бы опять на озеро позвал», — мелькнуло в сознании Аккермана. Хорошо, Эрвин Смит не подслушивал его извращённые мысли. *** Эрвин не позвал Леви на озеро. Даже в комнату к себе не позвал. Держался на расстоянии вытянутой руки. Джентльмен хренов. Леви же не действовал сам: гордость и неопытность обязывали. Поэтому он изнывал от простого вопроса: «Будет ли когда-нибудь продолжение того, что мы начали?» Но вслух он его, конечно же, не задал. Ещё чего. Леви Аккерман сидел на узком диванчике в закусочной напротив марлийских друзей Эрвина и сосредоточенно, словно от этого действа зависело существование всего мира, крутил в руках новую зажигалку. — У нас курить запрещено, — уведомила его официантка с улыбкой. Впрочем, эту самую улыбку она адресовала исключительно Эрвину. Смит же будто и не замечал, что дама его сожрала бы прямо здесь и сейчас. — Я не курю, — хмуро откликнулся Леви. Он согласился на встречу с Миком и Нанабой лишь под влиянием дурацкого обаяния Эрвина Смита. Любопытства они у него не вызвали. Интереса — тоже. Скорее напротив — раздражали, как напоминание о прекрасной жизни Эрвина в Марли. Жизни без него, Леви. Если Нанаба показалась ещё ничего, то одного взгляда на Мика хватило, чтобы понять, что он полный придурок. Судя по выражению Мика, он заключил о Леви примерно то же самое. — Значит, вы друзья, — заметила Нанаба и неловко взъерошила свои короткие светлые волосы. — Мы встречаемся, — спокойно произнёс Эрвин. Признание вылетело из него столь легко и естественно, что Леви даже позавидовал выдержке Смита. Аккермана кривило от единственной мысли, что рано или поздно придётся кому-то открыться. Мик удивлённо вскинул брови, перевёл взор на Леви. — С ним?! До этого он говорил спокойно и размеренно. Сейчас же вопросил так громко, что посетители через три стола от них обернулись. — Тише, Мик. Лишнее внимание в Парадизе мне и Леви не нужно, — флегматично сказал Смит. К нему подключилась Нанаба. Дёрнула кавалера за рукав рубашки и процедила: — И правда, Мик. Веди себя прилично. Леви реакция Мика оскорбила. Сколько отвращения в его «с ним». Будто тот очкарик-профессор лучше Аккермана. Да будто кто угодно в этом мире лучше Аккермана. Леви закинул руку на спинку диванчика, его запястье покоилось всего в нескольких миллиметрах от Эрвина. Покровительственный жест, дабы подразнить Мика. — А что тебя смущает, пустая башка? По-твоему, я рожей не вышел? — Леви подался вперёд и прожигал Мика тяжёлым взглядом. Тот ответил ему тем же. Им двоим стало слишком тесно в одной закусочной. Мик сжал в руке вилку, заскрежетал зубчиками по столу и прошипел: — Ты кого пустой башкой назвал? Неизвестно, чем бы завершилось противостояние, если не вмешался миротворец-Эрвин. — Успокойся, Мик. Твой вопрос действительно прозвучал неуместно, — улыбнулся Аккерману. — Леви, воздержись от оскорблений. Пожалуйста. Мик закатил глаза, но подчинился. Леви — тоже. Хотя желание свалить с неловкой встречи возросло. Чем сильнее марлийское прошлое Эрвина вклинивалось в настоящее, тем яростнее становился Леви. Над столом повисло неловкое молчание. Казалось, лишь Эрвин ни капли не смутился. Крутил в руках меню и ворчал, что цены на бургеры здесь нынче несправедливо завышены. На его бормотание никто не реагировал. Леви мог бы присоединиться, но из упрямства не хотел. Нанаба снова прошлась пальцами по волосам. На этот раз пригладила. — Кхм, а как вы познакомились? — звучала нарочито бодро. — В полицейском участке, — улыбка Эрвина сделалась шире. Мик фыркнул. — Не удивлён. Определённо, этот парень испытывал терпение Леви. Нанаба пихнула его локтем. — Тебя арестовали, Эрвин? — Леви арестовали, а я помог. — Не удивлён дважды, — громче сообщил Мик. Леви не стерпел. — Проблемы, пустая башка? — голос его не изменился ни на йоту. Всё такой же равнодушный и холодный. Хотя внутри всё клокотало от злости. Приподнялся с места и навис над столом. Мик порывисто покинул свой диван. Они замерли друг напротив друга. От внимания Леви не укрылось, что Закариас специально опустился чуть ниже, чтобы быть на одном уровне с оппонентом. Отчего-то данный факт лишь разгневал. — Да ты… — начал Мик. Эрвин не вмешался и с интересом наблюдал за происходящим. На его лице расплылась широкая улыбка. Положение спасла Нанаба. Она вцепилась в предплечье кавалера и потянула его на себя. — Никаких проблем! У меня и Мика ни единой проблемы, — говорила строго, смотрела исключительно на Мика. Видимо, только к нему её слова и обращались. Закариас неохотно повиновался. Тяжело опустился на мягкое сиденье, сложил руки на груди и уставился в пол. Нанаба выдохнула. — Леви, мы рады с тобой познакомиться. И рады, Эрвин, что твоя жизнь не стоит на месте. Мы беспокоились — ты не отвечал нам. Но теперь мы видим, что у тебя всё сносно. Хочешь, завтра поедем с тобой в больницу? Мы свободны до конца недели. — Наверное, маме понравится эта идея, — согласился Эрвин. — Она всегда мечтала лучше узнать моих друзей из Марли. Леви, присоединишься? Аккерман кивнул. Беседа Нанабы и Эрвина потекла своим чередом. Мик и Леви молчали. Впрочем, тишина лучше открытой враждебности. Аккерман отвернулся к окну и изучал скучный пейзаж. От Леви активного участия в разговоре не требовали, и это его вполне устроило. В голове звучал надоедливый мотив — кажется, мелодия из рекламы чистящего средства для раковины. Все умные мысли растворились. До единой. Леви просто высиживал повинность и ждал, когда он и Эрвин останутся вдвоём. Аккерман окончательно потерял нить разговора и встрепенулся только в тот момент, когда у закусочной припарковалась незнакомая тачка. Слишком роскошная для Парадиза. Где-то Леви её уже видел… У мотеля. Он видел её у мотеля. Сегодня. Вспомнил и напрягся. Водитель не заставил себя долго ждать. Из салона вылез Зик Йегер. Рассеянно протёр очки и направился ко входу. Пальцы Леви сжались в кулаки. Смятение. Гнев. Душно. Резко повернулся к Эрвину, перебил Нанабу на полуслове и буркнул: — Что здесь делает Йегер? Нужно убедиться, что это тупая случайность. Что Эрвин не подставил его таким идиотским образом. Почему из всех заведений Парадиза марлийский хрен с горы выбрал именно эту забегаловку? Хотя… выбор-то, справедливости ради, не велик. — Йегер? Здесь Йегер? — Мик среагировал быстрее Эрвина. Вытянул шею и заозирался по сторонам. — Где он? Я ему сейчас… Угрозу не договорил до конца. Видимо, сам не определился, что собирался сотворить с Йегером. Леви не удивился бы, если в итоге и вовсе ничего. Друг Эрвина похож на того, кому лишь языком бы почесать. Эрвин нахмурился. Беззаботности как ни бывало. — Я его не звал, — уверенно и без толики сомнений. Всё, что необходимо знать Леви. На остальное ему плевать. — Успокойтесь, — вмешалась Нанаба. Говорила во множественном числе, но пялилась только на Мика. — Наверное, это глупое совпадение, и он просто приехал на ужин. Ничего страшного, в кафе много свободных мест. Она права. Заняты всего три стола, включая их. Однако Леви не сомневался: Зик Йегер предпочтёт диванчик рядом с Эрвином. — Урод, — одновременно процедили Мик и Леви. Удивлённо уставились друг на друга. Их неприязнь ослабла рядом с новым врагом. Леви и Эрвин сидели лицом к двери и первыми лицезрели Зика. Внимательный взор Йегера прошёлся по помещению. Отвращение и недовольство на его лице сменилось широкой улыбкой сразу же, как Зик обратил внимание на Эрвина. — Эрвин, и ты здесь, — радостно заметил, поравнявшись. — Нанаба, Мик, рад встрече. Аккермана он игнорировал. Скользнул незаинтересованным взглядом, как по пустому месту. Леви сжал зажигалку в кулаке. Острые края больно впились в кожу, но временные неудобства его не беспокоили. — Не могу ответить тем же, — буркнул Закариас. Что ж, возможно, теперь он раздражал Леви чуть меньше. Нанаба раскраснелась. — Мик! — она снова выступала вежливым голосом разума в их четвёрке. — Мистер Йегер, какой сюрприз. Впрочем, в её тоне не наблюдалось ни грамма дружелюбности. Лишь напряжение. — Нанаба, не делай вид, что не знаешь о моём визите в Парадиз. Враньё не идёт твоей хорошенькой мордашке, — ни один мускул не дрогнул на лице Зика, а улыбка будто приклеилась. — Какие чудесные вафли тут подают. Не зря я заглянул. Я присяду? Этого Леви уже вынести не мог. От самой мысли, что этот холёный урод усядется рядом с ним, мутило. Объективно: едва ли в облике Зика нашлось бы нечто отвратительное. Напротив. Зик Йегер с его голливудской улыбкой, ровным загаром и мягким, поставленным голосом учителя казался идеальным манекеном на грязной витрине Парадиза. Он совершенно не вписывался в обстановку и из-за этого приковывал к себе взгляды. Официантка совершенно позабыла об Эрвине и сосредоточилась на кокетливых подмигиваниях Зику. Редкие посетители без стеснения пялились на него. Да что там… и сам Леви поймал себя на том, что сосредоточенно изучал правильные черты Йегера. И как же они, эти черты, самым нелогичным образом ему не нравились. Леви отреагировал раньше Эрвина или его друзей. Закинул ноги на Смита. Подошвы кед лежали теперь на свободном клочке рядом с Эрвином. В обычной ситуации Леви себе подобного не позволил бы. Только диалог с Зиком совсем далёк от обычного. Аккермана не беспокоили свои же дурные манеры и мнение окружающих. Даже некоторая интимность жеста не волновала. Он заявлял свои права на двухметровый комод, и не было ничего важнее в данный момент. — У нас занято. Йегер сощурился. Взор скользнул по кедам, ногам, потрёпанной жизнью, но чистой футболке с ярким принтом. Остановился на лице Леви. Пожалуй, сложно найти в Парадизе людей более противоположных, чем Леви и Зик. И сейчас Аккерман особо остро подмечал их различия. Видимо, Йегер занимался тем же. — Это снова вы, друг Эрвина, — усмехнулся Йегер. — Мы часто сталкиваемся. Забавно. — Размеры Парадиза не позволяют разминуться с мудаками, — незамедлительно откликнулся Леви. Мик издал странный смешок: что-то среднее между кашлем и похрюкиванием. Нанаба опять пихнула его локтём. Такими темпами под рёбрами Закариаса рисковала появиться вмятина. Зик совсем не смутился. — Вот и я говорю: почти деревня. Совсем неподходящее место для Эрвина. Леви так много мог сказать. Например, сообщить, что только Эрвину решать, где его место. Что Зик придурок. И что ему, Леви, вполне по силам вмазать хилому профессору. Но он не любил долго рассусоливать неприятные темы и пока решал, как бы все свои мысли уместить в три слова, в беседу вмешался Эрвин. — Зик, если ты не возражаешь, я хотел бы продолжить ужин с друзьями, — спокойно сообщил Смит. Широкая ладонь свободной от вилки руки внезапно покровительственно легла на ногу Леви, что, конечно же, не укрылось от внимания Зика. — Желаю тебе отличного вечера. Леви застыл. Пальцы Эрвина прошлись по его колену, туда-сюда. Слегка поглаживали его. Успокаивали. Джинсовая преграда между кожей и подушечками не позволяла полностью почувствовать прикосновение. Однако само осознание происходившего будоражило. И Леви стих. Столь же резко, как завёлся. Да какая ему, собственно, разница, что там себе придумал Зик Йегер? Здесь и сейчас Эрвин Смит его. Целиком и полностью — от белобрысой макушки до аномально гигантских ступней. «Ты важнее всех». Признание Эрвина всплыло в сознании и вытеснило остальные мысли. — Конечно, не хотел мешать, — протянул Зик. Его фирменная улыбка чуть угасла. — И вам приятного вечера. Йегер отвернулся. Шагнул в зал. Леви окончательно утихомирился и убрал ноги с Эрвина, попутно воровато оглянувшись. Никто, к счастью, не заметил. Однако Аккерман рано расслабился. Зик тряхнул головой, резко сменил направление и плюхнулся за соседний стол. Мик закатил глаза. Леви был с ним солидарен. Этот говнюк из Марли никак не желал сдаваться. Зик покрутил в руках кетчуп и горчицу. Снова уставился на Эрвина и продемонстрировал все свои тридцать два зуба. — Эрвин, дорогой, не передашь горчицу, — Зик наклонился и протянул ладонь к Эрвину, чуть ли не коснувшись его груди. — Тут почти закончилась. Леви опять напрягся. — Зик, прекрати, — Эрвин неодобрительно покачал головой. — Ты о чём? Смит побарабанил пальцами по столу. Поднялся. Судя по решимости на лице, сделал какой-то важный выбор. — Зик, поговорим снаружи? — посмотрел на Леви и коротко пояснил. — Я вернусь через пять минут. — Уверен? — мрачно поинтересовался Аккерман. Он в диалогах с Зиком не видел смысла. Тем более в беседах наедине. Но слишком уважал Эрвина, чтобы спорить с его решениями. Казалось, Смит всегда знал, как лучше. Эрвин наклонился к нему. Неожиданно совсем по-мальчишески подмигнул. — Верь мне, Леви. Только Эрвину Аккерман сейчас и верил. Зик заметно приободрился. Кивнул, пропустил Эрвина вперёд. Шествовал слишком близко к нему, по мнению Леви. — Наподдай ему! — внезапно выкрикнул Мик и опять привлёк к себе всеобщее внимание. — Мик! — простонала Нанаба. — Ты совершенно несносен. Он же профессор. — И мудак по совместительству. — Но это не повод так с ним разговаривать. Сохраняй достоинство, Мик. Мы уже об этом говорили. Не позволяй отрицательным эмоциям взять над тобой верх. Дыши. — Рядом с этим придурком не дышать хочется, а заткнуть себе нос и рот и сдохнуть от нехватки кислорода. Леви в их спор не лез. Хотя и был полностью согласен с Закариасом. Мик и Нанаба тихо огрызались друг на друга. Леви молчал. Положил руки на стол и улёгся на них так, чтобы видеть Зика и Эрвина и поспешить Смиту на помощь, если того требовали бы обстоятельства. Зик и Эрвин прошлись по парковке. Притормозили у чужого старого форда. Зик встал почти впритык. Эрвин отшатнулся и что-то сказал, требовательно вскинув руку. Видимо, защищал личные границы. Зик покорно сделал шаг назад. Засунул руки в карманы. Покачивался с пятки на носок. Похоже, нервничал. Взор то и дело блуждал по Эрвину. Лицо у Йегера будто бы сделалось мягче. Хотя, может, просто свет так падал. Леви скучал. Леви злился. Леви желал, чтобы всё это поскорее кончилось и он вместе с Эрвином вернулся к скучной рутине. Слишком много новой информации и лиц на одного бедного Аккермана. Отвлёкся на детали, чтобы успокоиться. Чистое голубое небо. Цвет у него как у радужки Эрвина. Чёрт, не думать об Эрвине, не думать. Забавная наклейка с пухлым псом на грузовике дальнобойщика. Старенький чёрный Форд. Как у Мэри. Хотя саму Мэри нигде не видно. Значит, не её. Сухая трава, что пробивалась сквозь асфальт. Шапки однотипных растений вдалеке. Зик и Эрвин. Эрвин и Зик. Взор то и дело невольно возвращался к ним. — Эй, Леви, — позвал Мик. — Ты это… не парься. То есть, доедать орешки будешь? Судя по тону, Закариас смутился своей же попытки поддержать Аккермана. Леви ничего не ответил. Орешки так-то не он брал, а Эрвин. — Интересно, о чём они там говорят? — задумчиво протянула Нанаба. Она, как и Леви, отвлеклась от еды и молочного коктейля и сосредоточилась на сцене за стеклом. Поскольку Леви до сих пор не издал ни звука, ответил Мик. — Ясно о чём. Снова упрашивает его вернуться. Умасливает новостью о разводе. Отвратный тип. Чёртов развод. На пути Зика к Эрвину больше ни одного препятствия. Если не считать Леви, конечно. Но считал ли он себя полноценной преградой? Зик мог дать то, чего от Леви в ближайшее время не дождаться. Стабильность, уверенность в завтрашнем дне, открытость. Зик не стеснялся себя и своих предпочтений. Не страшился осуждения и косых взглядов. Он опытен. Он умён. Он знал Эрвина дольше, чем знал его Леви. — Ну, честно говоря, в прошлый раз Эрвин к нему и без развода вернулся, — зачем-то выдала Нанаба. Уставилась на Леви. Сообразила, что ляпнула лишнего. Ойкнула и затихла. Леви поднял голову. — В прошлый раз? Разве Эрвин не расстался с ним сразу, как узнал про жену? Нанаба и Мик синхронно отвернулись в противоположные стороны. Закариас мусолил орешки: зачем-то перекладывал их с места на место. Нанаба вцепилась в коктейльную трубочку и сосредоточенно высасывала остатки напитка. — Эй, вы двое, оглохли? — Аккерман напомнил о своём присутствии и пнул под столом Мика. Закариас забавно дёрнулся и скривился. — Ты ноги-то не распускай. Или я тебе их быстро переломаю. Пустые угрозы совсем не занимали Леви. — Отвечай на вопрос. Мик и Нанаба переглянулись. Закариас неохотно отозвался: — Ну да, расстался. Потом вернулся после уговоров этого придурка. Потом снова расстался. Какая тебе-то разница? Никакой, наверное. Не то чтобы Леви считал себя моралистом. На своём жизненном пути он встретил достаточно уродов, дабы сообразить: люди постоянно совершали ошибки, большинство даже не очень-то о них жалели, и это, вроде как… норма. И всё же некоторые вещи не вписывались в картину мира Леви и представления об Эрвине. Он-то себе насочинял идеального героя. На деле же, получалось, несколько преувеличил прекрасные черты Смита. Впрочем, тревожила не только эта мысль, но и осознание: если Эрвин вернулся к Зику в первый раз, то что мешало ему поддаться и вернуться во второй? Эрвин появился минут через десять. Зика с ним не было. — Я и Леви уходим, — сообщил он Мику и Нанабе. — Сможете развлечь себя до моего возвращения? — Есть, босс, — с наигранной серьёзностью ответила Нанаба. По пути к машине Эрвина Аккерман украдкой озирался в поисках Йегера. Так его и не встретил. — А может, в кино? Ты, я, попкорн, кровь и кишки на экране. Как ты любишь, — тепло улыбнувшись, предложил Эрвин. Он вёл себя как ни в чём не бывало. Это Леви злило. Лучше бы дурацкий Смит сразу расставил все точки. — Надеюсь, там Йегера не встретим, — проворчал Леви. Эрвин помрачнел. — Больше он сегодня тебя не потревожит. Они отъехали от закусочной. Молчали. Единственный плюс в нынешней ситуации для Леви: сексуальное напряжение совсем улетучилось. Так привычнее. — Тебе, наверное, любопытно, о чём мы говорили? — предположил Эрвин. Ответа от Аккермана не последовало. Продолжил. — Он хочет вернуть меня в Марли. Готов перевезти мою маму и обеспечить ей уход. И опять Леви не издал ни звука, хотя Эрвин явно ждал хоть какую-то реакцию. Тишина стала неуютной. Аккерман сдался. — И? — Мама вряд ли согласится. Но дело не только в этом. Я хочу в Марли, — честно признался Эрвин. — Но хочу туда с тобой, а не с Зиком. Подумай об этом, Леви. Рано или поздно нам придётся вернуться к этой теме. Леви сделал музыку погромче. Игги Поп заглушил все разговоры, и Аккерман ощутил заметное облегчение. Хотя бы эти три минуты, что длилась песня, ему не нужно ничего решать.