Carpe diem. Мemento mori.

Любовь — недуг. Моя душа больна Томительной, неутолимой жаждой. Того же яда требует она, Который отравил ее однажды. Мой разум-врач любовь мою лечил. Она отвергла травы и коренья, И бедный лекарь выбился из сил И нас покинул, потеряв терпенье. Отныне мой недуг неизлечим. Душа ни в чем покоя не находит. Покинутые разумом моим, И чувства и слова по воле бродят. И долго мне, лишенному ума, Казался раем ад, а светом — тьма!

Шекспир — Любовь, недуг — Сонет 147

Жадно сцеловывая приглушенные стоны Петра, Демьян на секунду отстранился, чтобы откинуть в сторону темный пиджак.       - Как все удачно сложилось, как раз опробуем твой новый язык в деле, Петь, - Баженов с довольным урчанием прикусил Петра за горло. - Ммм, какая у тебя длинная шея.       - Господи, ты можешь замолчать? – задушенно прошептал Петр. Раскинувшийся на диване в расстегнутой рубашке, раскрасневшийся, он и без того сходил с ума от смущения и возбуждения, а Демьян своими пошлыми комментариями, похоже, решил окончательно его добить.       - Э, нет, Господа сюда не приплетай, у тебя здесь есть кое-кто получше, - Демьян улыбнулся и накрыл ладонью его пах. – Да и мне кажется, ты лукавишь, Петенька, - Демьян шутливо погрозил ему пальцем, - судя по тому, что я чувствую, тебя все очень даже устраивает, – и Демьян снова утянул его в головокружительный поцелуй.       В ответ Петр прикусил губу любовника до крови и с силой оттолкнул назад. Навалился сверху, оседлав его бедра.       - Слишком много болтаешь, – повторил Петр.       - Святой отец полон сюрпризов, - глаза Демьяна загорелись темным восторгом, - нужно было еще в церкви дожать тебя.       Демьян опустил руку, расстегнул Петру джинсы, когда же он сам успел стянуть свои, он не уследил, и обхватил место соединения их тел, вырвав из священника душераздирающий стон.       - Отец Петр, помогите-ка ближнему своему, у вас ладонь шире, - Демьян, прикусывает губу и Петр накрывает его ладонь своей, на пробу проведя с нажимом по стволу.       - Да, Петенька, вот так, - Демьян сам не сдерживал стоны, найдя нужный ритм для них обоих.       Разгоряченные, они сплелись, будто дикие звери, и Баженов, не сдерживаясь, помечает его своими укусами-поцелуями, вливает сладкий яд.       Демьян – сам грех, огонь во плоти; одурманенному Петру кажется, что его глаза отливают алым, но вот он дарит ему лукавую улыбку и все снова мешается в круговерти из стонов и блаженства на грани с болью.       Солнце прячется за тучи, но образ Демьян горит у Петра в голове даже с закрытыми глазами, словно подсвеченный софитами, или же это кровавый нимб расцвел над ним.       - Дамиан…       - Ты, мой Петя, - одна эта фраза доводит его до края.       Петру грезилось, что он в раю и аду одновременно. Видеть напротив потемневшие от страсти голубые глаза, чувствовать везде прикосновения бесстыдных рук. Казалось, это стоило всех его страданий.       После Антихрист вальяжно развалился на его плече и на глазах пораженного Петра прикурил от огонька, появившемся на его пальце.       - На самом деле, это не сложно: только первые пять штук у меня сгорели за секунду, - Демьян расслабленно выпустил дым и передал сигарету Петру.       Раньше бывший священник представлял, как Сатана будет искушать его властью и деньгами, прекрасными девушками и юношами, но все оказалось куда изощреннее. Как и говорил Демьян, все слишком устарело. Сейчас грех стал куда изысканнее, чем во времена Ветхого Завета.       Петра утянули в адскую бездну потерянные голубые глаза, ныне же властно сверкающие, а их обладатель, не терпя возражений, вознамерился завладеть Петиными сердцем и душой. Да, он отдал их Демьяну, но и за его душу Петр еще поборется.       

***

      Провалявшись в кровати почти до самого вечера, Петр, наконец, с трудом вырвался из кое-чьих жадных рук, но когда вернулся, на секунду отлучившись, то застал сладко спящего юношу. Демьян, конечно, Антихрист, но судя по тому, что он узнал, прошлая ночь у него была бурная, сну в ней точно не было места.       «Зло не дремлет», - с улыбкой подумал Петр. Спящим Демьян совсем не напоминал врага рода человеческого, а лишь вызывал желание укрыть его пледом и поцеловать в макушку.       Да-а, отец Петр, похоже, вы все же заработали биполярочку. Подавив в себе желание прикоснуться к юноше, Петр развернулся и отправился готовить им поздний обед.       Еще пару часов назад он леденел от ужаса от вида Демьяна и думал, что Дьявол полностью поработил его душу, сейчас же судорожно перерывает холодильник на предмет еды и беспокоится, что Демьяну не понравится его скромная квартирка. Не выдержав абсурдности ситуации, Петр уткнулся лицом в ладони и нервно рассмеялся. Да уж, тридцать лет – ума нет, а судя по тому, что он затеял и не предвидится.       Потеряв надежду разобраться в себе и найти достойную еду в холодильнике, Петр остановился на банальной яичнице, которую умел отлично готовить, как и любой закоренелый холостяк.       Оставив яйца доходить на сковородке, он решил быстро сходить в душ, но не успел Петр включить воду, как обнаружил, что из зеркала за ним наблюдают две незапланированные физиономии.       - Это еще что за черт, - шарахнувшись в сторону, Петр повалил пузырьки, стоящие на краю ванной.       - Черт у тебя в кровати, а мы ангелы, - незамедлительно отвечает хмурый мужик слева. - В былые времена за содомский грех карали не жалеючи, - тип в шляпе направил на него палец, будто собирался постучать его по лбу.       - Григорий спокойнее, - второй, юноша, с красивым и добрым лицом, мягко улыбнулся Петру. - По сути, мой товарищ, конечно, прав, но у нас ситуация нестандартная. Отец Петр, верно? Меня зовут Даниэль, и мы с Григорием хотим помочь тебе.       - Меня отстранили от сана за стендап, - автоматически отозвался Петр, пытаясь уложить в голове двух ангелов в его ванной.       - Это они еще остального не знали, - мрачно пробурчал ангел, названный Григорием. - Ты же божий человек, Петр, как ты связался с отродьем Сатаны?       - Григорий, мы, кажется, явились к Петру по другому поводу, - мягко прервал юноша компаньона.       - Да, ты прав, - мрачный тяжело вздохнул. – Ты, Петр, еще не совсем потерянная душа и можешь помочь божьему промыслу. Останови Антихриста, не дай ему угробить весь мир, и воздастся тебе.       Ангелы потерянно переглянулись:       - Ты наша последняя надежда Петя.              

***