Carpe diem. Мemento mori.

Ты говоришь, я демон? Так и есть, Со мною не видать тебе удачи. Навеки мое дело - зло и месть, Для демона не может быть иначе! Чем я заслужил судьбу несчастного изгоя? Постоянно доставать себя вопросом: "Кто я?" Мысли, что я демон, часто выжить помогали, Люди же повсюду так меня и называли. Король и Шут — Некромант

      Проснувшись в незнакомом месте, Демьян растерянно взъерошил волосы, но тут же события последних суток вихрем ожили перед ним.        Убийство Сатаны, вакханалия в цирке, когда его новообращенные последователи валились перед ним на колени, а он сам ощущал себя не личностью, а бездонной черной дырой, что никак не может насытиться кровью и поклонением толпы.       Кровь отца на его руках. Демьян с силой сжал виски. Он снова, снова обманул его, хотя чего еще он ждал от Сатаны? Чего ему ждать от себя самого?       Он вспомнил пустой взгляд Гали, когда укладывал ее в гроб, по его воле земля сомкнулась над ней, а холм заплело вереском. Вместе с ней он похоронил свою доверчивость и веру в людей. Свою первую любовь.       Да, он никак не рассчитывал, что осколок меча пригодится ему так скоро. Все, что копилось в нем годами, вырвалось наружу. Теперь он понимал, что имел в виду отец, когда говорил, что гнев принесет ему силу. Теперь гнев горел в его груди постоянно, никогда не гаснущей свечой, всегда готовый вспыхнуть, взорваться ядерным взрывом, дать ему столько силы, сколько не снилось ни одному из земных правителей. Демьян перевел рассеянный взгляд на иконы, что в изобилии стояли у Петьки на столе и, казалось, осуждающе пялились на Антихриста, совратившего священника.       Но он же сотворил и новый язык Пете. Да, Пете…Зачем он пошел к нему? Хотел утешения или убедить его стать своим первым апостолом? Просто ноги понесли его вперед к единственному, кто пытался понять его. Если подумать, в минуты отчаяния он всегда шел именно к Петру.       В том темном коридоре он увидел его заново, новая сила будто подсвечивала изнутри страсти людей, а Петя светился, горел изнутри этой страстью, чистой и непорочной. Он должен принадлежать ему. Желание насытиться этой страстью, окунуться в нее, растворить ее в себе затмило остальное. И он разбился гневным штормом о маяк его души, затих и собрался заново, но уже кем-то новым, кем он сам еще не знал.       Сейчас, кажется, Демьян пришел в себя, но воронка в груди не давала забыть, что еще ничего не закончено.       Тяжело вздохнув, он набросил, лежавший рядом Петькин халат и отправился на запах яичницы.       Петр стоял возле окна, молитвенно сложив руки и, закрыв глаза, беззвучно молился. Услышав шаги, он развернулся, вскинув голову, закатное солнце осветило его силуэт со спины, осело золотом в карих глазах и растворилось в теплой улыбке. «Святой нового мира», - промелькнула щемяще горячая мысль.       - Петь, ты в курсе, что молишься моему идеологическому противнику? - с усмешкой спросил Демьян.       - Ты сам назначил его себе противником, - Петр оперся о подоконник. - Яичницу будешь? Я сейчас чайник поставлю, - он смущенно потер нос, развернулся и активно загремел тарелками.       - Петь, ты что, смущаешься? - Демьян прошел вперед и с улыбкой заглянул любовнику в лицо. И вправду, с удивлением понял он, Петя пламенеет щеками, и суетливо пытается занять руки. Мелькает мысль – странно, что он сам не чувствует неловкости, а ведь раньше с ним такого не случалась, Галя была его единственной. Прислушавшись к себе, он понимает, что чувствует лишь удовлетворение и умиление Петькиным смущением.       Его личный святой был тихим омутом, и Демьян был полон азарта вытянуть на свет все его тайны. Потянувшись к Петру, он обхватил ладонями его лицо.       - Петя, Петя, ну что же ты… В Библии же не сказано, что трахаться с Антихристом грех, верно? - он быстро чмокнул священника в губы и, не удержавшись, пригладил торчавшую на макушке прядь, отступил и сел за стол.       - Расскажи-ка мне лучше, Петь, что ты делал в цирке, правда, что ли пришел попрощаться со мной, погибшим во цвете лет?       Всем своим видом показывая, как его достали постоянные подколы, Петр с размаху поставил перед ним тарелку и хмуро уселся напротив.       - Все тебе шуточки, - священник обхватил пальцами кружку и задумчиво заговорил, глядя будто сквозь Демьяна.       - Да, я поверил в твою смерть, но в цирк я пришел, чтобы изгнать Сатану. И у меня почти получилось, - Петр досадливо поморщился. - Он принял твой облик и отвлек меня от экзорцизма.       Признаться, такого Демьян точно не ожидал. Прийти, чтобы отпеть его хладное тело, всплакнуть над гробом своего прихожанина – казалось, это подходит Петьке больше, но нет же, он, как гребаный Константин, заявился в рассадник нечисти и попытался изгнать Сатану. Похоже, он недооценил святого отца, отлучение от церкви не смогло сломить его убеждения, и он отправился спасать Демьяна, словно заколдованную принцессу.       - Кхм, я впечатлен, и чего же ты хотел этим достичь?       - По большей части память твою почтить, ну и разве это нормально, когда Сатана ходит по земле и сеет хаос? А что он сделал с тобой, Демьян? Ты будто становишься его отражением.       - Я не его отражение, и он больше не может мне указывать. Больше никто не будет мне указывать, я сам решу, кем мне быть и что делать, - лицо Демьяна похолодело и он, раздраженно фыркнув, допил свой чай. - Спасибо за теплый прием, Петь, но конец света сам себя не устроит, - он резко встал и молча отправился в комнату.       - Демьян, не злись, - Петр вздохнул и пошел следом, встал в проеме, задумчиво наблюдая за парнем. Вдруг напряженную тишину разбил рингтон на телефоне Демьяна.

***

      Петр наблюдал, как лицо юноши перетекает от холодного упрямства к хрупкой растерянности, а после к затаенному гневу. Нахмурив брови, он внимательно слушает срывающийся в рыдания женский голос.       - Так, Варя, прекращай истерику, я скоро приеду, - досадливо поморщившись, Демьян нажимает отбой и застывшим взглядом смотрит на телефон в руке.       - Что случилось? – Петр подходит ближе и мягко берет юношу за руку. - Что-то с семьей?       - Да, ты угадал, - Баженов отмирает и, на секунду мягко сжав его ладонь, начинает метаться по комнате, набрасывая пиджак.. – Звонила моя сестра, чертова ведьма что-то сделала с нашей матерью.       - Стой, я помогу тебе, - Петя осторожно перехватывает руки Демьяна, который, похоже, вместо того, чтобы повязать галстук, решил затянуть удавку на своей шее.       Демьян настороженно смотрит, прищурив глаза, но Петя чувствует, как от мягких прикосновений натянутая пружина внутри юноши ослабевает.       - Я поеду с тобой, - сделав последнее движение, Петр отходит в сторону, чтобы дать Демьяну посмотреть на результат в зеркало.       «Иначе боюсь, ты опять натворишь глупостей».       Они стоят рядом, плечо к плечу, глядя друг другу в глаза в темном отражении зеркала.       - Не доверяешь? – на лице Демьяна снова маска насмешливой надменности, он щурит глаза в ожидании ответа и легкими движениями постукивает пальцами по губам.       - Когда вокруг тьма, которая все сгущается и сгущается, сжимает кольцо - свет ищешь вокруг, но внутри себя, его не меньше, просто далеко не всегда он находится сразу. Всегда первым делом в ответ на темноту дней и ночей, оживает тёмная сторона души, темная сторона сердца и помыслов. - Петя на секунду, замолчал, глядя, как зрачки Демьяна расширяются, расплываются чернилами.        – Я просто не хочу, чтобы тьма застала тебя в одиночку, Демьян, тебе нужен кто- то, кто поможет тебе в случае чего разорвать круг и даст ориентир.       - Хорошо, пошли.