Вино и сигареты

     — Я конечно знаю, что прекрасно выгляжу, но встречать меня с раскрытыми ртами все-таки не стоит. — Мишель как всегда, слишком уверенна в себе.      Когда Никита увидел блондинку, то ему стало немного не по себе, ведь он прекрасно знает, какой ужасный человек на самом деле — Мишель. Проучился с ней в одной школе, этого хватает понять, что Гаджиева точно не та, которая несёт за собой доброжелательность. Ему, особенно, стало страшновато за Лизу. Он знал, что девушки просто ненавидели друг друга. Никита посмотрел на Андрющенко, та вроде была абсолютно спокойна.      И у Индиго, и у Никиты, было много вопросов к блондинке. Они продолжали стоять друг на против друга.      — Что ты здесь забыла? — Никите, все равно было очень неприятно находиться рядом с Мишель, но он сдерживался и подбирал адекватные слова, чтобы не терять свою приличность и не опускаться до низкого уровня.      Гаджиева осмотрела его с ног до головы оценивающе. Парню это явно не нравилось. Мишель встретилась взглядами с ним и не скрывала свое отвращение к нему, ведь за годы обучения вместе, она тоже запомнила от парня много плохих вещей в её сторону.      — Не ожидала я тебя здесь увидеть, но к сожалению, пришлось. — продолжала блондинка, пытаясь как-либо оскорбить Никиту.      — Поверь, это взаимно. — он на зло улыбнулся девушке, чтобы побесить её ещё больше.      — Так это легко исправить, тебя здесь никто не держит. — Гаджиева пыталась как-то ответить ему, чтобы тот наконец-то заткнулся, но пока-что бесполезно.      — Тебя тоже, будь добра...      — Я вам не мешаю? — Лиза уже долго стояла там и слушала их бесячие разборки, после чего не выдержала.      — Честно, мешаешь. — блондинка наконец-то обратила внимание на одноклассницу, пытаясь показать ей свое максимальное равнодушие в её сторону. Но по крайней мере, она пыталась так сделать.      На самом деле, при взгляде на Лизу, у Мишель сжималось сердце. Она выглядела слишком измученно: бледная кожа, синяки под глазами, да и вообще было видно, что у брюнетки даже не было настроения на конфликты. Гаджиева ели сдерживалась, чтобы не броситься к ней и не обнять, ведь именно это и хотелось сделать с человеком, который выглядит именно так. К тому-же, Мишель знает, что Лизе было очень плохо ночью, а упоминать, так сказать, ту неловкую ситуацию с фото, да и в общем очень не хотелось. Хотелось просто забыть это, и сделать вид, что все хорошо.      Но Мишель не могла делать так, как ей хочется в душе. Она привыкла к другому образу жизни, если это можно так назвать. Она не может так просто взять, и проявить жалость к человеку. Гаджиева на такое не способна. Ей буд-то бы не позволяет гордость. Мишель считает себя слабой из-за этого.      — Знаешь, мне пиздец как не хочется очередных конфликтов, так что давайте просто разойдемся, не будем нарываться на грех, а? — Лиза говрила, сжимая зубы, ведь понимала, что присутствие Мишель здесь явно не приведёт ни к чему хорошему.      Нет Мишель — нет проблем.      Так-же, Лизе было неловко, из-за того, что произошло ночью. Всё случилось неосознанно, и она отказывалась в это верить.      — Так. Для начала: что ты здесь делаешь? — Никита начал заводиться, его явно не устраивало присутствие блондинки здесь. Они все ещё стояли в кафе, друг на против друга.      — Что я  здесь делаю? Захотела — пришла. Вы мне нахер не сдались тут, вас никто не держит здесь, если что-то не устраивает. Усёк? — этот парень был очень неприятен блондинке, впрочем их взаимоотношения взаимны абсолютно. Мишель пыталась все равнять именно на Никиту, чтобы не трогать Лизу. Но пыталась она делать так, что её максимально не заботит её присутствие здесь, чтобы не было видно, что она проявляет какое-то внимание к Индиго. Делала вид, что считает её пустым местом здесь.      «Слабая» — только и было мнение о себе у блондинки.      Вот Никите, её слова показались странными, мол с какой стати, ты возомнила себя такой главной? Почему рассуждаешь так, буд-то являешься хозяйкой здесь?      Ой, к ним, кажется, идёт хозяин этого заведения. А хотя, что они такого сделали?      Опрятный мужчина, лет сорока, с зализанными волосами назад, достаточно в деловом костюме подошёл к ним и остановился в метре от них.      — Мишель. — мужчина повернулся к блондинке. Оказывается, он её имя знает. — Не ожидал тебя увидеть здесь. — оказывается, они вроде-как знакомы.      — Привет, пап. — Оказывается, он её отец. Никита и Лиза переглянулись, слишком было неожиданно. Гаджиева подошла к отцу и стала возле него.      Парень и Андрющенко заметили, что Мишель буд-то бы была не совсем рада отцу. Как-будто без охоты подошла к нему, видите ли отвлекли ее от важного разговора. Никита уже начал думать, их пошлют от сюда, или сами выкинут? Наверное, все вместе. Парень уже буд-то бы собирался уходить, развернулся и взял подругу за руку.      — Молодёжь, куда вы? — мужчина откликнул их обоих. Стало страшно. Никита боялся, что ее отец знает о всем, что плохого сделал он блондинке. Только, конечно, во благо подруге. Да и вообще, этот мужчина же не должен знать кто они, верно? — Я, думаю, вы хорошие приятели моей дочери, что решили вместе собраться и провести время? — ага, конечно. — Я, тогда, не буду вам мешать. — казалось, что мужчина был очень доброжелательным.      Мишель рядом с отцом выглядела не совсем гармонично. Он был на вид более деловой и богаче, а дочь вообще не соответствовала этому. Блондинка одевалась как хотела, стиль был всегда абсолютно разный, манера речи и характер, судя по всему тоже. Если бы Лиза не знала, что они родные друг другу — никогда бы об этом и не подумала. Абсолютно разные.      И Никита, и Лиза замялись. Никто не знал куда повернуться, что сказать.      — Кхм, мы, эээ... пожалуй, пойдём. — парень опять взял за руку девушки, чтобы скорее уйти от сюда.      — Пап, ты прав. Мы хотели собраться, посидеть. Будь добр... — Мишель показала в сторону, от куда он пришёл. Мужчина на последок улыбнулся и удалился.       — Товарищи мои, присаживайтесь. — Гаджиева подошла к столу, где сидели Лиза и Никита и показала жестом, чтобы сели, ведь оставаться в такой кампании они как-то не совсем горели желанием. Да и вообще, в этом месте.      Парень и девушка неуверенно и без желания сели напротив блондинки. У них и вправду было много вопросов, Мишель это понимала, поэтому попыталась разрядить молчаливую обстановку.      — Да, это кафе пренадлежит моему отцу. Так-же, у него есть сеть ресторанов, а ещё...      — Нам поебать. — Лизе и вправду это все не было интересно. Она сейчас вообще хочет уйти от сюда, ведь приход Мишель просто все испортил. Ей было максимально неприятно сидеть с ней за одним столом и слушать её, чтобы она не говорила.      На слова Лизы, Мишель никак не отреагировала. Ссор ей и вправду не хотелось. Она прекрасно понимала, что и так все испортила им своим приходом. На самом деле, она просто хотела зайти в кафе своего отца, чтобы просто посмотреть на всю здесь обстановку и позаниматься ерундой, встретить Андрющенко с её другом она здесь совсем не ожидала, а пройти мимо не смогла.      — Ты завтра в школу идёшь? Историю нужно рассказать. — блондинка решила смело перевести тему, на важную, кстати. Лиза пропустила сегодняшний школьный день и сама про это забыла, а завтра ей нужно прийти просто обязательно, ведь по одному уроку у неё может просто быть завал.      — Иду, наверное. — Индиго пожала плечами. Она не была на сто процентов уверенна, что будет возможность завтра прийти в школу. Вдруг, поспать захочется, или просто лень будет? Нафиг вообще про эту школу думать. — Хотя, нет. Не знаю.      — Ты должна прийти. «Бля, а тебя это ебет?»      — Отъебись уже с этой школой, пожалуйста. Пиздец как не до неё. — факт. Школа для Андрющенко была на самом последнем месте по важности.      — С тобой невозможно. — Мишель психанула и встала из-за стола.      — Отлично. — Никита был рад, что теперь он с подругой остался на едине. Через некоторое время им принесли еду, поэтому они смогли нормально поесть и поговорить по душам, что и хотели сделать до прихода Гаджиевой.      Мишель буквально вылетела из заведения. Ей было обидно, что её слова больше не воспринимают в серьёз. Нет, ей было обидно, что Лиза не обращает на девушку никакого внимания. Она просто ничего не значит для неё. Гаджиева не понимала чего она хочет, почему расстраивается? Мишель села на лавочку, чтобы подумать. Лизе стали вообще неважны слова девушки, судя по её реакции на совет от блондинки и абсолютно безразличная реакция на все слова Гаджиевой. Мишель расстраивало и то, что раньше она всегда была в центре внимания везде, а сейчас считают пустым местом. Ну по крайней мере, она так считала, ведь её максимально не устраивало такое отношение к ней. А хотя, это можно, конечно-же объяснить.      Мишель просто делала все, чтобы Лиза стала жертвой буллинга. Они ненавидели друг друга, но страдала именно Андрющенко, Гаджиева заставила стать девушку изгоем среди всех.      Ей было противно от самой себя. Противно от того, что она всегда делала это для того, чтобы быть в центре внимания. Она хотела быть лучшей среди всех. Популярной? Ну по крайней мере, Мишель точно пользовалась Лизой, чтобы привлекать внимание к себе.      Когда она сегодня увидела Андрющенко, всё её измученное состояние... Мишель просто стало ужасно, она не могла находиться рядом, ведь при виде такого человека складывались не самые лучшие чувства. Но блондинке в тот момент, когда она была рядом, хотелось помочь Лизе. Она понимала, что девушка очень измученна и уставшая морально. Хотелось сделать что-то хорошее, но всем будет намного лучше, если бы Мишель сама ушла от туда, ведь все прекрасно понимают, что Лиза никак не рада видеть блондинку рядом. Гаджиева со своим характером могла бы закатить там скандал, качать права, но она не хотела. А всё почему?      Мишель питала к девушке самые странные чувства. Они были очень непонятными. В один день она её всячески оскорбляет, а сегодня у неё побудилось чувство жалости. Резко захотелось попросить прощения за все, хоть это простить и практически невозможно. Да тем более, Гаджиева на данный момент сейчас точно не собиралась бы просить прощения, это не в её характере. Она слишком гордая в себе для этого, не в её характере. Она считала, что это считается унижением.      Из-за этого Мишель тоже считала себя слабой.      Она задумалась. А ведь можно сделать в своей жизни исключение? Попросить, черт побери, прощения у человека. Ей было неважно, простит ли Лиза её так быстро (если вообще простит), но на душе станет хоть немного легче. После этого блондинка могла бы сделать для Андрющенко все, лишь бы та не держала на неё ещё больше зла и не ненавидела до конца жизни. Но почему ей хочется это делать? Почему просто не забьёт она на брюнетку, ну было и было? Хотелось сделать жизнь Андрющенко лучше. У Мишель никогда не было такого чувства. Чувства вины, и... ещё чего-то странного. Гаджиева не понимала. У неё в голову пришла одна догадка, почему она это делает.      Она приставивила руку к сердцу, ведь оно забилось ещё быстрее.      Она влюблённа.      От осознания этого факта она чувствовала больше уныние, чем восторг. Мишель ночами не спала, думая о девушке, в которую судя по всему влюблённа. Всё как-то спонтанно. Она не понимала как реагировать, ведь об этом она задумалась только сейчас. Ей не хотелось верить в это. Было грустно от того, что ей с этим придётся жить. От Лизы, она определённо ни какой взаимности не дождётся, хоть это сейчас и не самое главное.      Мишель встала, ведь люди вокруг её раздрожали. Она решила пойти домой, и все равно, что идти пешком очень долго.      Она не знала что делать дальше, ведь никому она не собиралась об этом говорить и показывать. К тому же, она и сама отказывалась в это верить. Все эти ужасные вещи она делала с Лизой не для того, чтобы она была в центре внимания у других, а именно у Андрющенко. Ей хотелось, чтобы именно Лиза думала о ней, ведь не знала как завоевать внимание у неё другим способом. Но Мишель это делала и сама не осознавая, а поняла все это только сейчас.     ***     Через несколько часов она подошла к своему дому. Была вся уставшая как и физически, так и морально. К счастью, дома ещё никого не было. Сейчас ей не хотелось делать ничего, кроме как увалиться на мягкую тёплую кровать и погрузиться в сон. Но было бы неплохо и сходить в душ, что Мишель и сделала. Это тоже помогло расслабиться. Когда она вернулась в свою комнату, то вспомнила об одной вещи.      Примерно полгода назад ей было ужасно плохо, из-за чего она рискнула купить пачку сигарет и попробовать покурить в первый раз. За свою жизнь она выкурила только две сигареты, именно в тот раз, после чего эту пачку куда-то спрятала. Куда именно — сама не помнит. Дело в том, что её родители за Здоровый образ жизни. Мишель они тоже заставляют его придерживаться. Всё это курение, алкоголь они очень сильно осуждали и относились строго. Мишель бы пришлось не очень сладко, если бы её родители узнали, что она даже просто держала сигарету в руках, не то чтобы курила. Вот поэтому она и спрятала сигареты, жить то хочется все равно.      Немного подумав, она вспомнила, что вроде как запихивала эту пачку в свой шкаф с одеждой, закопав где-то вдалеке. Там Гаджиева и принялась искать, долго она особо и не рылась, как нашла то, что и скала. В руки она взяла практически полную, нетронутую пачку Мarlboro.     Не медлив, она захватила обычную. зажигалку из своей комнаты и вышла на улицу. Села прямо на бетонный холодный порог, но ей было не до этого. На улице было начало ноября и достаточно холодно, поэтому по коже девушки пробежали мурашки, ведь она даже не оделась нормально, да ещё и с мокрой головой после душа.      Был вечер, уже темнело. Гаджиева обратила внимание на алый закат, который очень красиво переливался разными оттенками этого цвета. Оз под облаков выглядывало ярко-оранжевое солнце, которое вот-вот скроется из виду. Но Мишель пришла сюда не смотреть на закат.      Она пару раз оглянулась вокруг. Её, конечно, никто не мог бы сейчас заметить, но чувство предосторожности было. Только потом она вынула сигарету и подожгла её кончик. Обхватила между двумя пальцами, и не долго думая поднесла сигарету к едва открытым бледным губам. Короткая затяжка, после чего следует выдох. Ещё одна. Вторая. Когда Мишель делает следующую затяжку, то закрывает глаза для полного ощущения. Помогает.      Ей и вправду стало легче. Сейчас она не хотела думать ни о чём. Ну, кроме Лизы. Вот её она не могла стереть со своей головы. Даже сейчас перед девушкой казался её образ. Мишель думала о том, что ей делать дальше. Если раньше она делала Андрющенко все самое плохое, то нужно исправлять, будет делать все, чтобы ей стало лучше. Говорить о своих чувствах она очевидно никому говорить не собирается, но это пока что, ведь Мишель это не считала шуткой. Все было серьёзнее. Определенно, нужно проявлять первые признаки внимания и заботы к девушке.      Мишель сама и не заметила, как задумавшись выкурила несколько сигарет, а именно — три. Родители должны скоро явиться домой, поэтому пора возвращаться в дом. Она не придумала ничего лучше, чем смыть окурки в унитаз. Вывалила в рот сразу три подушечки мятной жвачки, чтобы родители не заподозрили ничего из-за запаха, который кстати остался и на одежде, из-за чего Мишель переоделась. Только потом она уже поняла, что нужно все это было делать до душа, чтобы подозрений точно не было никаких. Мыться она второй раз совсем не собиралась, поэтому просто забила и понадеялась на удачу, что родители с ней не будут много контактировать.      Все равно, у девушки оставался ну душе неприятный осадок, что она сделала в своей семье запрещённое. Опять-же, родители максимально осуждали всю эту тему как и с сигаретами, так и алкоголем, поэтому у Мишель оставалось и чувство вины даже из-за этого.      Пачку сигарет она запрятала в то же место. Она ей ещё пригодится.      О, вот и родители кажется вернулись. Вовремя. Мишель пошла к ним, чтобы сделать вид, что она их очень ждала и ради приличия встретить после тяжёлой работы. ***      Время уже было достаточно позднее. Никита проводил Лизу до самой её квартиры. Конечно, то что они заказывали в кафе было для них малым, поэтому они не остановились даже на еде и заказывали выпивку, из-за чего были не особо и трезвыми, ведь было грех не отметить их вновь дружеское "воссоединение".      Парень с девушкой остановились у двери от квартиры Индиго и застыли на некоторое время.      — Спасибо тебе. — поблагодарила девушка Никиту, из-за чего тот замялся. — За то, что вновь появился в моей жизни и помог мне... эм-м... немного прийти в себя. Вот.      — Да ладно. Я не мог иначе. — парень запустил свою руку в чёрные волосы, поправляя назад. — Ну все, не люблю я эти сопли. И руку ты перебентуй.      Лиза подняла рукав толстовки, под которым рука по локоть была забинтована. На бинте красовались красные пятна.      — Или, может тебе помочь? — предложил помощь юноша, но Лиза прекрасно видела уставшее состояние парня, да и не особо он сейчас в уме. А сейчас темнеет, пусть домой идёт.      — Да не, я сама. Может такси закажешь?      — Да ну, нет. Че я, не доберусь что-ли.      Никита когда попытался сделать действие разворота покачнулся, из-за чего чуть не упал в сторону лестницы, после чего девушке не особо-то и верилось в то, что он выживет пока пройдёт по лестнице хотя-бы одну ступеньку.      — Да стой, придурок. Бессмертный? — Андрющенко подошла к парню и взяв за локоть, повела в свою квартиру, даже не смотря на протестование парня. Ей было все равно, были ли родители в квартире, но отпускать друга в таком состоянии она не собиралась. — Я позвоню твоей маме, что ты у  меня переночуешь.      Никита попытался выразить что-то против этой идеи, но увидев злой взгляд Лизы заткнулся. Когда они зашли в квартиру, Индиго не увидела обуви родителей.      — Да где черт побери их носит! — Лизе хоть было и на руку, что их нет на данный момент, она их видеть не особо то и хочет. Но блять, вспомните, что у вас дочь есть. Обидно было, как никак. — Ты чай будешь? — спросила Андрющенко Никиту, когда они прошли в гостиную комнату. В ответ она ничего не услышала, кроме скрипа дивана, на который увалился парень лицом вниз. — Ясно.      Лиза уже пошла к себе, но увидела, что на телефоне Никиты загорелся экран с подписью "мама" в конце с сердечком. На секунду Лиза позавидовала этому, ведь с сердечком на конце она в своей жизни никого подписать не может. Ну, кроме этого чучела, которое, кажется, уже заснуло на диване.      Андрющенко взяла трубку.      — Здравствуйте, Марина Алексеевна! А Никита тут, у меня дома, можно ему остаться на ночевку? Он не голодный, сонный, а главное живой. — сразу сделала Лиза радостный тон в словах и проговорила это все на одном дыхании, прежде чем мама Никиты что-то скажет в трубку.      — Лиза, привет. Можно вопрос, почему он не отвечал мне весь день, а сейчас отвечаешь только ты?      Андрющенко замялась. Ну не скажет же она, что они пили перед учебным днем, а сейчас Никита просто не в состоянии, чтобы дойти самостоятельно домой. В принципе, его мама — женщина хорошая, добрая. Поймёт, если ей рассказать.      — Лиза, ладно, я понимаю. Помирились вы с ним — выпили, ничего страшного. Главное, чтобы в школу завтра пошел, проследи за этим. — из-за этих слов Индиго чуть не вскрикнула от радости, что сложностей не возникло.      — Хорошо, спасибо, доброй ночи. — проговорила Лиза, после чего сразу отключила.      Бросив последний взгляд на мило спящего парня, Лиза выключила свет и направилась в ванную комнату. Она все равно помнит, что Никита говорил ей перевязать руку. Хоть она и выпила не хило, но соображала нормально. Когда начала разматывать бинт, то закусил губы, ведь было больно из-за присохшей крови, к тому же с не зажитыми ранами. По сути, как говорил Никита, она должна была промыть раны ещё раз и обработать, но ей было абсолютно все равно на себя, поэтому только для вида она небрежно наматала маленький кусок бинта на руку, чтобы Никита поверил и больше не цеплялся со своей заботой.      Умывшись у раковины одной рукой (потому что вторую было больно згинать из-за ран), она пошла в свою комнату. Собрала в сумку учебники, ведь какое-бы состояние у неё сейчас не было, она собиралась идти завтра прямиком в свой ад под названием "школа". К уроку истории она была готова благодаря Мишель, а письменные она хотела сделать завтра на переменах, ведь сейчас она не собиралась напрягать мозг. Но Лиза определённо знала, что сейчас собиралась сделать.      Покурить.      В этот момент она буд-то бы оживилась, и резко встав с кровати подошла к толстовке в которой сегодня была. Из кармана достала пачку сигарет. С нетерпением открыла её и заглянула туда, но разочаровалась.      — Блять! — крикнула она и ударила ногой по стене со всей силы, после чего сразу заругалась ещё больше из-за боли. — Блять, сука, ебала я в рот нахуй!      Сигарет там не было. Она ведь выкурила последнюю когда резалась, точно.       День не удался. Поэтому, чтобы не мучать себя ещё новыми "приколами" Лиза легла на кровать и взяла телефон. Мягко говоря удивилась, когда увидела позднее время, но после этого знатно ахирела, когда увидела уведомление сверху. От Мишель. Лиза прищурилась. « привет, извини что поздно, но я хочу сказать тебе пару слов. Прости меня, пожалуйста, за то что столько времени я относилась к тебе ужасно и...» Андрющенко не успела ничего дочитать, как уведомление пропало. Ей было очень интересно, что было там дальше. Да и вообще, ей не верилось, что это написала Мишель. Она зашла в сам чат и разочаровалась. Вместе того текста было сообщение «наушники завтра не забудь». Индиго тяжело вздохнула, ведь поняла что уже глюки в голове начали появляться. Либо просто забылась в своих мечтах. — Меньше пить надо. — бросила она сама себе, прежде чем положила телефон и легла спать даже не включив свет. Но она не заметила в сообщении надпись снизу «изменено».