В метре друг от друга

3 глава.

────────────────────

Тэхён надевает синий жилет «Аффловест»; подтянуть ремни, застегнуть пряжки помогает Джин. «Аффловест» ужасно напоминает спасательный жилет, если только не обращать внимание на портативный регулятор. Омега смотрит в окно и на мгновение представляет, что это и на самом деле спасательный жилет и что он в Кабо, в лодке вместе с Джихён и Чимином, а в небе сияет послеполуденное солнце. Кричат пронзительно чайки, белеет вдалеке песчаный берег, на волнах покачиваются серферы, а Тэхён... ловит себя на том, что думает о Чонгуке. Ким моргает - и Кабо тает за горизонтом, а за окном лишь голые ветки деревьев. — Так что Чонгук? У него кистозный фиброз? — спрашивает Тэхён, хотя это очевидно. Джин помогает застегнуть последний ремешок. Ким подтягивает жилет на плече, чтобы не тёр его костлявую ключицу. — Кистозный фиброз и кое-что еще. В. cepacia. Он сейчас участвует в программе испытания нового лекарства, цевафломалина. — Джин привстаёт, включает аппарат и выразительно смотрит на Тэхёна. Омега невольно бросает взгляд на ванночку с антибактериальным гелем для рук. И что, Тэхён был чуть ли не рядом с ним, а у него В. cepacia? Для больных кистозным фиброзом это практически смертный приговор. Ему сильно повезёт, если протянет еще несколько лет. И то лишь при условии, что режим он будет соблюдать так же строго, как и Тэхён. Жилет начинает вибрировать. Сильно. Чувствуется, как в лёгких понемногу разжижается слизь. — Подцепишь эту штуку и можешь попрощаться с шансом на новые лёгкие, — говорит Джин, не сводя глаз с Кима. — Держись от него подальше. Тэхён послушно кивает. Именно так он и намерен делать. Омеге, ох, как нужно то самое дополнительное время. К тому же Чонгук не его тип - слишком занят собой. — Этот испытательный курс... — Тэхён поднимает руку, показывая, что берёт паузу, и отхаркивает комок слизи. Джин одобрительно кивает и протягивает омеге бледно-розовое судно. А Тэхён сплевывает и вытирает рот. — Какие у него шансы? Джин вздыхает, качает головой и лишь потом поднимает глаза: — Толком никто ничего не знает. Лекарство совсем новое. Но его взгляд говорит другое. Оба умолкают, и в тишине слышно только, как вибрирует жилет. — Ну ладно, с тобой разобрались. Надо что-нибудь ещё, пока я не ушёл? Тэхён улыбается и смотрит на Джина умоляюще: — Молочный коктейль? Джин закатывает глаза и упирается руками в бока: — Я тебе что, обслуживание номеров? — Пользуюсь льготами любимицы, — говорит Ким, и Джин смеётся. Затем он уходит, и Тэхён садится. Жилет продолжает работать, и омегу всю трясёт. Мысли идут вразброд, и вот уже в зеркале возникает отражение Чонгука, стоящего за спиной Тэхёна с дерзкой усмешкой на лице. В. cepacia. Это жесть. Но разгуливать по больнице без маски? Неудивительно, что он подхватил эту гадость, выделывая такие номера. Подобных Чонгуку Тэхёну попадалось в больнице бессчётное множество. Беспечные, легкомысленные люди, бунтари, бросающие вызов поставленному диагнозу, отвергающие его, пока не станет слишком поздно. Это даже неоригинально. — Ну вот, — говорит Джин с важным видом, как будто он здесь король, ставя перед Тэхёном не один, а целых два молочных коктейля. — Это поможет тебе продержаться какое-то время. Джин ставит коктейли на стол, и омега улыбается, глядя в такие знакомые карие глаза Джина. — Спасибо. Джин кивает, легонько поглаживает Тэхёна по голове и направляется к выходу. — Спокойной ночи, детка. До завтра. Омегк снова садится, смотрит в окно и отхаркивает всё больше и больше слизи, а «Аффловест» продолжает свою работу, прочищая дыхательные пути Кима. Взгляд уходит к рисунку с лёгкими, а от него к другим, висящим рядом. Начинает болеть грудь. Жилет здесь ни при чём, просто омеге вспомнился его настоящая кровать. Родители. Джун. Берёт телефон и видит поступившее сообщение - от отца. На фото - его старая акустическая гитара. Стоит, прислонившись к тумбе в его новой квартире. Отец потратил целый день на обустройство, после того как Тэхён настоял, чтобы он занялся этим, а не вез его в больницу. Он притворился, что ему не нравится такое решение, а Ким притворился, что договорился с папой, чтобы он не чувствовал себя виноватым. Сколько же притворства после этого дурацкого, самого нелепого в мире развода. Развелись они шесть месяцев назад и до сих пор не могут даже смотреть друг на друга. Омега не знает почему, но ему вдруг отчаянно захотелось услышать его голос. Прокручивает список контактов и уже почти нажимает зелёную кнопку вызова, но в последнюю секунду решает этого не делать. Обычно Тэхён никогда не звонит в первый день, и отец разнервничается, если услышит кашель своего сына, с которым Тэхён ничего не может поделать. Он и так проверяет его каждый час своими сообщениями. Чего Тэхён точно не хочет, так это беспокоить родителей. Не может. Лучше подождать до утра. Омега просыпается на следующее утро, открывает глаза и не может понять, что же его разбудило. Потом видит на полу свалившийся со стола и настойчиво вибрирующий телефон. Видит два пустых стаканчика из-под молочного коктейля и горку пустых стаканчиков из-под пудинга, занявшую почти всё свободное место. Теперь понятно, почему телефон свалился со стола. Если человек состоит из воды на шестьдесят процентов, оставшиеся сорок состояли бы из пудинга. Потянувшись к телефону, Ким чувствует жжение в том месте, где у него гастроскопическая трубка. Осторожно трогает бок, подтягивает рубашку, чтобы отсоединить трубку, и обнаруживает, что кожа вокруг неё покраснела и воспалилась сильнее, чем накануне. Это плохо. Обычно раздражение проходит после применения фуцидина, но у Тэхёна со вчерашнего дня никакого улучшения не произошло. Ким цепляет пальцем капельку мази, втирает в кожу и делает пометку в блокноте - взять под наблюдение. Лишь после всего этого прокручивает поступившие сообщения. От Джихёна и Чимина рано утром пришло фото из самолёта: обе сонные, но довольные. Эсэмэски от родителей: и папа, и отец спрашивают, как спал Тэхён, устроился ли, и просят позвонить, когда встанет. Омега уже собирается ответить обоим, но телефон снова вибрирует. Сообщение от Хосока: Ты встал? Быстро набирает ответ, спрашивает, не хочет ли он, как обычно, встретиться за завтраком через двадцать минут, откладывает телефон в сторону, свешивает ноги с кровати и тянется за ноутбуком. И тут же новое сообщение, ответ от Хосока: Да! Губы разъезжаются в улыбке. Тэхён нажимает кнопку вызова дежурного брата и слышит сквозь похрустывание в динамике дружелюбный голос Джули: — Доброе утро, Тэхён! У тебя все хорошо? — Да. Можно завтрак? — спрашивает омега и включает ноутбук. — Уже! Время на компьютере — 9.00. Ким придвигает медкарту, рассматривает цветные столбики диаграмм. Улыбается про себя — завтра к этому времени после установки и проверки бета-версии приложения уведомления будут поступать прямо на телефон — с указаниями времени приёма и назначенной дозы каждого лекарства. Почти год упорной работы, и вот всё наконец сходится. Приложение для всех хронических заболеваний, дополненное медицинскими таблицами, графиками и информацией по дозировке. Тэхён принимает таблетки и открывает скайп. Просматривает список контактов — есть ли кто-то в Сети из родителей. Рядом с именем отца горит зелёный кружочек. Омега кликает по кнопке вызова и ждёт, слушая трескучий звонок. На экране появляется лицо с усталыми глазами. Отец надевает очки в толстой оправе, и Тэхён замечает, что он ещё в пижаме, волосы всклокочены и торчат во все стороны, а за спиной у него смятая комковатая подушка. Отец всегда рано вставал и даже по выходным не задерживался в постели дольше полвосьмого. Внутри у Кима тугим узлом стягивается беспокойство. — Тебе надо побриться, — говорю он, замечая непривычную щетину на подбородке. Отец всегда чисто выбрит, и единственным исключением был короткий, в течение одной зимы, опыт отращивания бороды, когда Тэхён ещё учился в начальной школе. Он хмыкает и трёт колючую щёку: — А тебе нужны новые лёгкие. Последнее слово за мной! Ким закатывает глаза, а отец смеётся над собственной шуткой. — Как прошел концерт? Он пожимает плечами: — Ну, так. — Я рад, что ты снова выступаешь! — бодрым тоном говорит Тэхён, изо всех сил стараясь излучать позитив. — Как твоя ангина? — отец с тревогой смотрит на сына. — Лучше? Он кивает: — В миллион раз лучше! Тревога в его глазах рассеивается, и Ким, прежде чем он успевает спросить о чём-то ещё, связанном с лечением, торопливо меняет тему: — Как твоя новая квартира? Он широко — даже с перебором — улыбается: — Отличная квартира! И кровать есть, и ванная! — Улыбка слегка меркнет, и отец пожимает плечами. — А больше почти ничего. У твоего папы наверняка симпатичнее. Он всегда умел сделать так, что любое место воспринималось как дом. — Может быть, если ты просто позвонишь ему… Он не даёт закончить Тэхёну и качает головой: — Проехали. Серьёзно, милый, все хорошо. Квартира отличная, и у меня есть ты и гитара! Что ещё надо? Внутри у омеги всё сжимается, но тут в дверь стучат, и в комнату входит Джули с тёмно-зелёным подносом и кучей всякой еды. Отец видит его и сразу оживает: — Джули! Как дела? Джули ставит на стол поднос и демонстрирует ему свой живот. Для человека, пять лет подряд твердившего, что детей у Джули никогда не будет, он выглядит на удивление довольным. — Понятно, забот хватает, — заключает с улыбкой отец. — Поговорим потом, отец. - Тэхён передвигает курсор к кнопке окончания разговора. — Люблю тебя. Он салютует сыну и отключается. С подноса поднимается запах яичницы с беконом. Рядом с тарелкой возвышается большой стакан с молочным коктейлем. — Что-нибудь ещё, Тэ? Посидеть с тобой? Ким бросает взгляд на его живот и качает головой, с удивлением ловя себя на непонятно откуда взявшемся неприязненном чувстве к заботливому медбрату. Тэхён люблит Джули, но не испытывает ни малейшего желания вести с ним разговоры о его новой семье, когда собственная разваливается на части. — Хосок будет сейчас на связи. И тут же ноутбук начинает звонить, на экране появляется фотография Хосока и зелёный символ телефона. Джули поглаживает живот и сдержанно и смущённо улыбается мне: — Ладно. Развлекайтесь тут вдвоём. Ким кликает по кнопке приёма и наблюдает за медленно разворачивающимся лицом Хосока — густые чёрные брови нависают над тёплыми карими глазами. После ихней последней встречи он успел постричься, так что волосы теперь короче. И чище. Приветствует Тэхёна широкой, от уха до уха, улыбкой. Омега пытается ответить тем же, но всё заканчивается чем-то больше похожим на гримасу. Ничего не может с собой поделать — перед глазами стоит лицо отца. Какой он грустный, какой одинокий... Эта мятая подушка, эти глубокие, наполненные усталостью морщины… И Тэхён не может даже его проведать. — Эй! Выглядишь изможденным. — Он ставит на поднос стакан с молочным коктейлем и смотрит, прищурившись, на Кима. — Снова объелся шоколадным пудингом? Омега знает, здесь ему надо бы рассмеяться, но всю квоту притворства на сегодня Ким уже исчерпал, а ведь на часах нет ещё и половины десятого. Хосок хмурится: — Ох-хо-хо. В чём дело? Это из-за Кабо? Ты же знаешь, с загаром играть не стоит. Тэхён отмахивается и вместо ответа поднимает поднос — продемонстрировать свой завтрак лесоруба. Яичница, бекон, картофель и молочный коктейль! Обычное дело для ихних утренних свиданий. Хосок смотрит на Кима с вызовом, словно давая понять, что смена темы даром Тэхёну не пройдёт, но не может устоять перед соблазном и поднимает свой поднос, на котором всё то же самое... вот только яичница изысканно украшена шнитт-луком, петрушкой и... Стоп! Да это же трюфели! — Хосок! Откуда, чёрт возьми, у тебя трюфели? Хосок с ухмылкой вскидывает брови: — Их приносят с собой, mija! - Он поворачивает камеру и показывает медицинскую тележку, великолепно превращённую в полочку для специй. Вместо пузырьков с таблетками - баночки и всякие особые поварские штучки, расположенные под святилищем его любимого скейтбордиста, Пола Родригеса, и сборной Колумбии по футболу в полном составе. Классический Хосок. Еда, скейтбординг и футбол - три его любимые темы. Футболок у него столько, что в них можно одеть всех больных на ихним этаже - вот получилась бы команда доходяг. Камера возвращается в прежнее положение, и омега видит за спиной у Хосока грудь Гордона Рамзи. — Но сначала — наши закуски! — Он поднимает руку с пригоршней таблеток «креон», которые помогают организму переваривать съеденную пищу. — Самое лучшее блюдо! — добавляет Ким и пересыпает на ладонь красно-белые таблетки из стоящей рядом с подносом пластиковой чашечки. — Итак, — говорит Чон, проглотив последнюю пилюлю, - поскольку о себе ты говорить не желаешь, давай поговорим обо мне. Я — одинок! Готов к… — Ты порвал с Юнги? - раздражённо спрашивает Тэхён. — Хосок! Чон прикладывается к молочному коктейлю. — Может, это он порвал со мной. — Да? — Да! Ну, решение было взаимное. — Он вздыхает и качает головой. — Так или иначе, я с ним порвал. Хмм. Они же так подходили друг другу. Юнги нравился скейтбординг, он вёл суперпопулярный кулинарный блог, верным подписчиком которого Хосок был три года до их знакомства. И Юнги сильно отличался от тех, с кем Чон встречался прежде. Он был как будто старше, хотя ему только что исполнилось восемнадцать. Что ещё важнее, с ним и Хосок становился другим. — Но он ведь тебе нравился. Я думал, что, может быть, Юнги и есть тот самый, единственный. Но, конечно, Киму следовало бы предвидеть что-то в этом духе. Хосок мог написать книгу о верности и преданности, но это не остановило бы его на пути к другому великому роману. До Юнги у него был Тим, а через неделю, возможно, будет Джек. И, сказать по правде, Ким даже ему немного завидует. Ведь Тэхён никогда ещё не влюблялся. Чон Хосок, разумеется, не в счёт. Но даже и будь у Кима такой шанс, встречаться — это риск, который Тэхён не может себе позволить. Ему нужно сосредоточиться на главном. Жить. Получить трансплантат. Облегчить жизнь родителям. Такая цель — полновесная работа. И ничего сексуального в ней нет. — Получается, что нет. — Чон говорит это так, словно ничего особенного не случилось. — Да к чёрту его, верно? — По крайней мере у тебя был опыт. — Тэхён пожимает плечами и разделывает яичницу. Вспоминает самодовольную ухмылку Чонгука в ответ на заявление Тэхёна, что у него уже был секс. Придурок. Хосок смеётся, давится молочным коктейлем и начинает задыхаться. Мониторы, следящие за его жизненными показателями на другой стороне ноутбука, оживают и тревожно пикают, а он пытается вздохнуть. Господи. Нет-нет-нет. Тэхён вскакивает. — Хосок! Омега отталкивает компьютер и выбегает в коридор ровно в тот момент, когда на посту звучит тревожный сигнал. Страх разливается по телу, наполняя каждую клеточку. — Палата 310! — кричит невидимый голос — Резкое падение уровня кислорода в крови! Хосок не может дышать. Не может дышать. — Он задыхается! Хосок задыхается! — кричит Тэхён и бежит по коридору следом за Джули, на ходу подтягивая маску. Слёзы застилают глаза. Джули врывается в палату первый и бросается к пикающему монитору. Тэхён не смотрит — боится. Боится увидеть, как ему плохо, как он мучается. Боится, что Хосок... Чудесно. Он стоит себе на стуле, словно ничего не случилось. Волна облегчения проходит по Киму, оставляя холодный пот. хосок переводит взгляд с Джули на Тэхёна и с виноватым выражением поднимает пальцевой датчик. — Прошу прощения! Отсоединился. Я забыл закрепить его после душа. Медленно выдыхает омега. Оказывается, он задержал дыхание и всё это время даже не дышал. А это не так то легко, когда лёгкие едва работают. Джули прислоняется к стене. Судя по виду, ему ничуть не лучше чем Киму. — Хосок... Чёрт... Когда так падает кислород... — Он трясёт головой. — Верни датчик на место. — Послушай, Джули. — Хосок поворачивается к нему. — Эта штука мне больше не нужна. Разреши её снять, а? — Даже не думай. Твоя лёгочная функция ни к черту. Мы должны присматривать за тобой, так что тебе придётся его носить. — Джули переводит дух и достаёт пластырь, что бы закрепить сенсор. — Давай... Пожалуйста. Он шумно вздыхает, но прикрепляет датчик к пульсовому оксиметру, который носит на запястье. Дыхание наконец восстановилось, и Тэхён кивает: — Верно, Хосок. Ты уж его носи. Он закрепляет сенсор на среднем пальце, поднимает руку, смотрит на меня и улыбается. Ким закатывает глаза, выглядывает в коридор и отыскивает дверь комнаты 315. Несмотря на спинке замки, она плотно закрыта, но внизу виднеется полоска света. Неужели даже голову не высунул посмотреть, что случилось, у всех ли всё в порядке? На этаже практически перекличка, все двери приоткрыты, люди выглядывают, проверяют, не случилось ли чего. Омега мнётся в нерешительности на месте, приглаживает волосы и поворачивается к Хосоку. Он поднимает брови: — Ты ради кого это прихорашиваешься? — Не смешно. — Тэхён бросает на него и Джули сердитый взгляд и указывает на поднос с завтраком: — У тебя яичница остыла, и трюфели пропадают. С этими словами Тэхён поворачивается и спешит к себе по коридору. Чем дальше от палаты 315, тем лучше.