Оставайся навсегда.

      Как только Энид отбежала на безопасное расстояние от своего старого дома, к ней начали приходить мысли о собственном безрассудстве. Она написала Уэнсдей, потому что очень соскучилась по ней и не хотела упускать, вероятно, последнюю возможность их встречи. Она приняла четкое и ясное решение — уйти из дома, но ведь никто не обещал, что она ни за что не нарвется на неприятности. Энид боялась, действительно боялась такого размытого будущего. Единственное, чего она желала и точно знала, что сделает — это встреча с Аддамс.       Стоя у какой-то кофейни, Энид начала вызывать такси в приложении, указав адрес, где находилась, и адрес дома Аддамсов. Очень долгое время никто не принимал заказ или запрашивал слишком завышенную цену. Ожидая пока хоть кто-нибудь примет заказ, Энид зашла в кофейню: «Ожидание невыносимо и томительно. Впору хоть машину угонять!... Кажется, я чем-то заразилась от Уэнсдей.» – после этого Энид резко одернула свою кофту, подошла к бармену и немного злобно сказала: — Четверной эспрессо. – Энид определённо нужен был именно такой заряд бодрости, она не могла больше спокойно сидеть и быть миленькой удобной всем девочкой.       Бармен очень удивился, но просьбу выполнил без промедлений, получив деньги. Энид сидела за самым незаметным столиком в каком-то углу и всё ещё пыталась вызвать такси. Она согласилась на достаточно завышенную цену, но пообещала, что переговорит с таксистом насчёт суммы ещё раз, когда они подъедут к дому Аддамсов.       Во время поездки таксист молчал, изредка косо посматривая на заднее сиденье, где расположилась Энид. У него определённо в любой другой день образ Энид не сошёлся бы с этим жутким домом и странной семьёй, но сейчас Энид была сама не своя — никакого яркого лака на ногтях, лицо хмурое, отчего шрамы на нём выглядели немного пугающе, даже яркая толстовка не спасала.       В салоне даже не играла музыка, поэтому Энид сразу услышала, как к ней пришло уведомление. Уэнсдей ей написала: «Так какого числа ты приедешь?». Сразу же последовал ответ: «Сегодняшнего. Через пару часов *смайлик*». Энид даже начала думать, что Уэнсдей просто пошлёт её куда подальше, но ответного сообщения не приходило: «Либо она решила игнорировать моё существование, либо разрабатывает план, как вышвырнуть меня куда подальше».       Городской пейзаж пропал, сменился лесом, затем какое-то поселение вновь разбавляло деревья. Далее картины природы и леса частенько сменялись какими-то зданиями. И вот машина немного сбавила скорость, они въехали в какое-то поселение с явно недешёвыми домами: один был краше другого, большие участки, придомовая территория обычно была украшена какими-то цветами или статуями. Энид смотрела на эти дома с огромным восторгом.       Машина проехала подальше этого места, часть шикарных домов скрылись за деревьями, вновь появляющимися на пути. Впереди как из ниоткуда вырос дом,… хотя скорее особняк или может быть даже дворец. Этот замок был выполнен в готическом стиле. В нём было несколько этажей, окна были большие, просто огромные, и, судя по тому что Энид успела увидеть — внутри здание освещалось либо свечами, либо старинными лампами. Придомовая территория была окутана густым туманом, также она была усыпана разными засохшими кустами, валялись какие-то надгробные плиты, в далеке виднелись какие-то орудия для пыток, которые прикрывал туман от любопытных глаз.       Энид могла бы найти этот дом устрашающим, но недалеко от въезда на территорию стояла та, которую она любит. Уэнсдей смотрела на Энид через стекло двери машины не сколько с осуждением, сколько с непониманием (даже мельчайшие изменения в мимике были очень явными для Энид, которая буквально выучила все эмоции своей соседки). На Уэнсдей были чёрные брюки, рубашка в бело-чёрную полоску и чёрная кожаная куртка поверх.       Оборотень с опаской вылезла из машины: — Привет, Уэнсдей! – Энид неловко помахала ей. — Я, конечно, понимаю, что ты считаешь меня подругой, но так внезапно приезжать ко мне, через несколько городов... на такси? Кратко и четко выкладывай, что случилось. – Несмотря на напыщенную холодность, тон Уэнсдей был взволнованным. Энид замялась ненадолго, посмотрев на ожидающего денег таксиста, который готов был поседеть от страха в любую минуту. — Я ушла из дома. – Энид отвела взгляд куда-то в сторону, немного переминаясь с пятки на носок и обратно. — Ты... что? – Уэнсдей вполне могла ожидать безрассудных поступков от Энид, но не такого же уровня. — Поссорилась с родителями. Мне хотят запретить ходить в Невермор, и мама обещала найти мне... пару... — Давай я сначала рассчитаюсь с этим шарлатаном, который наверняка сдерет с тебя в втридорога. Потом нам с тобой предстоит разговор. Не переживай, родители с Пагсли уехали по делам в его школу — опять он во что-то ввязался. – Уэнсдей говорила совершенно спокойно, нервозность выдавали только сильно сжатые руки.       Энид даже не успела ничего сказать, как Уэнсдей пошла проводить беседу с водителем. Чтобы не попасть под горячую руку Энид решила отойти на пару шагов от машины. Всё было бы славно, если бы она не споткнулась об мирно лежащее надгробие. Устоять на ногах, конечно, получилось, но испугалась она знатно. Туман только усугублял ситуацию, Энид побоялась пытаться пройти куда-то, ведь не хотела, чтоб её жизнь оборвалась от какой-то случайно активированной ловушки. А в тумане действительно прослеживались всякие шипы и сети на земле, но больше всего пугала именно гильотина. Понурые давным-давно засохшие кустики не предавали живописности этому уголку.       Вероятно, получив меньше положенного, таксист быстро умчал со двора, а Уэнсдей, с вопросом в глазах, посмотрела на Энид. — Думаю, ты не очень оценишь, если я устрою допрос прямо здесь. Проходи, раз уж приехала.       Энид поправила рюкзак, висевший на плечах и направилась вслед за младшей Аддамс к дому. Её маленькое приключение началось с массивных входных дверей, которые были таинственно приоткрыты, как бы зовя во внутрь. И если снаружи особняк напоминал небольшой готический замок, то внутри был стиль Викторианской эпохи Англии. Полы покрыты дорогими коврами, на некоторых стенах роскошные обои, а на некоторых аккуратная кладка кирпичом, резная мебель из дерева, картины в золоченых рамах, бронзовые канделябры со свечами — чем только не был наполнен дом Аддамсов. Особняк как снаружи, так и внутри завораживал своим величием и роскошью.       Они прошли по длинному коридору с кучей массивных дверей, поднялись по красивой широкой лестнице на второй этаж, и Уэнсдей открыла дверь в свою обитель.       Её комната мало чем отличалась от той, что была в Неверморе, разве что окно было квадратное, да балкон поменьше. А в остальном — совершенно обычный стол со старинной печатной машинкой, немного громоздкий шкаф, кровать с чёрным постельным бельём, небольшой шкафчик, где хранились самые важные книги, а также диванчик. — Располагайся. – сказав это, Уэнсдей села на стул, приставленный к рабочему столу. Энид расположилась на диване. — Даже не знаю с чего начать... Они видят во мне не меня, а какое-то украшение для поднятие статуса семьи... С конца тех самых событий они только и говорят о моём обращении, теперь я видите ли должна завести семью и жить долго и счастливо с тем, кого выберет мама... А я хочу остаться в Неверморе — там я классно провожу время, там мои друзья, там... есть ты... – Энид слишком поздно одумалась, что про Уэнсдей было лишнее. – Ну, то есть я была очень рада тому, что смогла с тобой подружиться... было... нелегко. — Знаешь... я больше не жалею о том, что меня отправили в Невермор. По крайней мере, это было интересно... – Уэнсдей посмотрела изучающим взглядом на Энид. – Так ты с концами ушла из дома? — Взяла всё самое необходимое, ключи показательно оставила на тумбочке, что стоит при входе... — Судя по твоему рюкзаку, необходимым оказалось всё. И... какой у тебя план? Только честно. — Ну... я боялась что больше не увижу тебя, поэтому решила приехать именно к тебе. А потом... мои мысли размыты, но я думала пойти к Йоко: мы друзья и для неё в принципе будет не накладно мне помогать; думала устроиться куда-нибудь работать и не вспоминать больше о семье. – Энид говорила неуверенно, потому что боялась в порыве чувств сказать: "потому что я люблю тебя". — Значит, плана у тебя тоже нет. – Уэнсдей призадумалась и посмотрела на Энид с неким сочувствием. – Думаю, ты можешь остаться на какое-то время, пока не появится возможность уйти, либо пока одна из тайн этого дома не решит открыться тебе... – на этом моменте речи Аддамс, Энид готова была встать и заобнимать её, но Уэнсдей продолжила. – Я всё ещё очень благодарна тебе за то, что спасла мне жизнь, рискуя собой...       После этой фразы прилив эмоций в оборотне нельзя было ничем остановить. Энид встала и почти накинулась на Уэнсдей с объятьями. Энид волновалась, что предложение Уэнсдей пожить у неё будет аннулировано, но несмотря на это она решила предпринять эту попытку физического контакта. На удивление, Уэнсдей не отталкивала и не вырывалась: «Наверное, она уже просто привыкла к подобному от меня.» – подумала Энид.       К сожалению, такой приятный для Энид момент быстро прошёл. Уэнсдей отстранилась, услышав звуки во дворе. Младшая-Аддамс подошла к окну и действительно увидела чёрный кадиллак: — Родители вернулись. Надеюсь они не будут против такого сюрприза.