Оставайся навсегда.

      Видимо, с появлением Энид в доме Аддамсов, Уэнсдей обрела новую привычку — поздно вставать с кровати и, вместо полезных дел, думать об этом несносном оборотне. Уэнсдей было немного тяжело дышать, потому что на ней, чуть ли не всем телом лежала Энид, обнимая. И в этот момент Уэнсдей было абсолютно плевать на свою нелюбовь к физическому контакту, ведь рядом был не абы кто, а Энид… её Энид.       Младшая-Аддамс посмотрела на время и удивилась, допущенному ей беспределу. Рука Уэнсдей осторожно погладила оборотня по голове и тихо прошептала: — Пора вставать, мы уже благополучно пропустили завтрак… – Уэнсдей попыталась легонько сдвинуть с себя Энид, но та лишь пару раз недовольно всхрапнула. — Значит, смысла вставать больше нет. – сонно ответила Энид, крепче обняв Уэнсдей. — Мои родители конечно не против наших отношений, но думаю, после такого опоздания на завтрак, у них появятся вопросы. — Значит, мы придумаем ответы… Только, пожалуйста, дай... поспать.       Уэнсдей точно бы придумала ещё пару фраз, на которые Энид было бы сложно найти отговорку, но в дверь постучали. Энид с грустным поскуливанием выпустила Уэнсдей из объятий, чтобы открыть дверь.       На пороге стояла Мортиша. Она окинула комнату немного удивлённым взглядом. — Простите, что мешаю вам. Я бы не прерывала вас если бы не сегодняшнее полнолуние. – Мортиша встретилась с озадаченным взглядом Уэнсдей. – А потому, во-первых, Энид нужно набраться сил и быть морально готовой, ведь это всего лишь её второе обращение. Во-вторых, хотела бы поинтересоваться, нужен ли какой-нибудь успокаивающий расслабляющий отвар? – Мортиша пристально взглянула на Энид. – И, наконец, в-третьих, Гомес пообещал в случае чего помочь сдержать тебя в лесу, он ведь всё-таки… – Мортишу прервала Уэнсдей. — Не нужно. С Энид пойду я. – заявление Уэнсдей было наполнено максимальной уверенностью в собственных силах. — Уэнс, не надо. – послышался голос Энид.  – Да, в прошлый раз всё закончилось более чем хорошо, но... я не знаю, на что способен мой волк… — Она права, Уэнсдей. Как бы ты не была хороша в поединках — в оборотнях таиться огромная сила. — И я всё ещё за идею: «запереть меня где-нибудь, во избежание проблем…» – тихо добавила Энид. — Эти твои странные фетиши на «запереть» мы обсудим позже, волчонок. Мама, передай папе, что я сама справлюсь. И только попробуйте вмешаться. – Уэнсдей захлопнула дверь прямо перед носом Мортиши. — Мне кажется, ты поступила слишком грубо, Уэнс… Они ведь твои родители! – Энид наконец-то поднялась с кровати. — Не волнуйся, за такое моё поведение нас не лишат завтрака, а вернее уже обеда. И не недооценивай меня. Я справлюсь. Я чувствую, что справлюсь. – Уэнсдей подошла к Энид. – Ради тебя я готова справиться с любыми трудностями этого мира, будто у моих возможностей больше нет предела. Я готова прийти к тебе на помощь всегда, в любую минуту, лишь ради того, чтобы ты вновь была счастлива. Ради тебя я наплюю на собственную гордость, нелюдимость, нелюбовь к физическому контакту и презрение жизни современных подростков. Все эти отрицательные чувства, при виде тебя, обращаются в ничто. – Уэнсдей взяла Энид за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. – Всё что угодно: надеть розовую кофту, зарегистрироваться в инстаграмме, разрешить обнимать себя, перестать стучать громко по ночам на печатной машинке, терпеть твою громкую музыку, смотреть с тобой глупые фильмы, помогать тебе несмотря ни на что… Всё это я готова сделать ради тебя, и даже больше. Только скажи. Только будь рядом…       Девушки одновременно потянулись за поцелуем. Да, их поцелуи были всё ещё неумелы, но в них было вложено такое обилие чувств, которое есть далеко не у всех пар. Две абсолютные противоположности… идеально сошлись как две половинки одного большого пазла жизни. — Всё-таки ты была права, Уэнсди, мне нужно практиковаться в писательстве… не только мой блог стал бы лучше, я бы смогла более красиво и достойно ответить на это… — Мне достаточно и того, что ты рядом со мной. — Да я глотки перегрызу редакторам, если они в очередной раз не одобрят твой текст! Ещё никто из моих знакомых не говорил так… — Вынуждаешь написать меня любовный роман? – уголки губ Уэнсдей приподнялись. — Оу, считай, что да. И если у героинь будет плохая концовка, то я скажу твоим родителям, что ты меня обижаешь.

***

      Уэнсдей знала здешний лес не хуже Гомеса и Пагсли, знала о том, какую поляну они, скорее всего, выберут для полнолуния. И когда пришла — не ошиблась, действительно именно с той полянки и её окрестностей Гомес, Пагсли и Энид убрали вчера все ловушки.       Уэнсдей скинула с плеч небольшой чёрный рюкзак и оглядела территорию. — Уэнс, ты уверена, что хочешь быть тут… Может лучше позвать твоего отца? – Энид с тревогой смотрела на свою любимую, она боялась, что причинит младшей-Аддамс боль, ведь оборотни могут быть неуправляемы… особенно рядом с объектом их обожания. — Я неоднократно повторяла: «Я иду с тобой». Я не поменяла своего решения, и не собираюсь это делать. — Это может быть опасно! — Единственный, кому реально угрожает опасность — это какой-нибудь грибник или охотник в этом лесу, если он чудом не встретил ловушки отца и брата до этого момента. – Уэнсдей сказала это с чувством гордости за свою семью. — Уэнсдей, ты понимаешь, что это не игра?! — Мне следовало прихватить мячик для собак? Буду знать, надеюсь, что в следующий раз не забуду об этом. — Вот бы мне хоть частичку твоего спокойствия и уверенности… — Если останешься здесь навсегда, то со временем сама не заметишь как научишься. Хммм... а у тебя уже прогресс на лицо — ты опять в чёрной кофте… правда моей, но это не отменяет того, что это место хорошо на тебя влияет. — Да ну тебя, если дело в кофте, то на, забери. – Энид легким движением сняла кофту, протянула её Уэнсдей, оставаясь в одной футболке. – Всё равно не хочу порвать, пока обращаюсь…       Энид уселась на землю недалеко от места, где младшая-Аддамс кинула свой рюкзак. — Не холодно? – спросила Уэнсдей, присаживаясь рядом. — Нет. – Энид посмотрела на небо. До момента, когда она обратится осталось меньше получаса. — Страшно? — Очень… — Если отпустить ситуацию с тем, что я пошла за тобой, что ещё тебя тревожит? Я же вижу, что дело не только во мне. — Ответ предельно простой — мои родители… Если ты думаешь, что я не вспоминала о них ни разу, то ты ошибаешься, они ведь всё-таки мои родители. Мама так часто осуждала меня за то, что я не могу обратиться, что я потеряла всякую веру в себя… но даже когда я обратилась, мама находила поводы осуждать меня… ей не важны никакие мои заслуги, и как бы я не старалась ей угодить, ей всегда будет что-то да не так. Поэтому когда я обратилась, то поняла, что лишь порожу больше осуждений в свою сторону, что когда я овладею своим волком у меня появится больше обязательств, меня будет контролировать ещё большее количество правил… А я не хочу этого. – Энид пристально смотрела на Уэнсдей. – И я как будто бы потеряла какую-то свою… изюминку что ли… Йоко как-то сказала мне, что я сильнее уже обратившихся оборотней… веду себя не так безрассудно... — То, что ты теперь умеешь обращаться, не делает тебя хуже. Это как очередной плюсик в колонке твоих достоинств.       Только что вышедшая голубая Луна освещала Энид со спины, подчёркивая каждый фрагмент её тела. Уэнсдей подалась вперед и поцеловала своего оборотня.       Младшая Аддамс сразу же почувствовала, что у Энид вышли клыки, а руки, держащие за талию, наткнулись на виляющий хвост. Нос Энид приобрел какую-то странную текстуру, стал мокрее, а уши вытянулись и покрылись шерстью. Послышался звук рвущейся одежды.       Когда Уэнсдей отстранилась, перед ней сидел самый настоящий волк. Энид выглядела также как и в ту страшную ночь, когда Аддамс впервые была настолько близка к смерти. Энид смотрела на неё, при этом наклонив голову немного в бок, будто пыталась прийти в себя, узнать, кто сидит перед ней, почему этот человек не боялся её и где она вообще находится.       Когда к Энид вернулось осознание происходящего, она повыла на Луну, показывая всем оборотням в округе, если таковые были, что она сейчас рядом со своим человеком, рядом со своей маленькой стаей.       Энид принюхалась к Уэнсдей, чтобы убедиться в реальности происходящего. Затем оборотень облизала своим большим языком лицо Уэнсдей, при этом довольно виляя хвостом. — Если сделаешь так в человеческом обличии, то я выброшу твой ноутбук. – не смотря на то, что Уэнсдей говорила спокойно и даже холодно, её рука чесала волка где-то за ухом.       Энид издала недовольное рычание, но хвост её вилять не перестал. — Ты скорее напоминаешь мне щеночка-переростка, чем волка. Считай это за комплимент.       В кустах что-то зашевелилось, уши Энид сразу навострились. Маленькое живое нечто пробежало через высокую траву. Энид, как и полагается преданному защитнику своей хозяйки, погналась за животным.       Миролюбивый спокойный заяц, привыкший к здешним ловушкам, не мог представить внезапную подставу в виде огромного волка. — Энид, осторожнее, поранишься обо что-нибудь из-за какой-то жалкой животины, и я его лично подам завтра к ужину! – крикнула Уэнсдей и побежала за Энид.       Уэнсдей была как никогда рада всем тренировкам, что провела с дядей Фестером. Бегать за оборотнем, предупреждая его об опасностях леса — не особо лёгкое дело. В забеге с зайцем победила Энид и довольная пошла подавать добычу Уэнсдей. — Миленько. Может, команды ещё выполнять умеешь? – Уэнсдей подняла с земли палку и кинула её куда-то в ту сторону, откуда они прибежали.       Энид какое-то время сидела на месте и не двигалась, а потом аккуратно пошла в сторону поляны, игнорируя палку, застрявшую в каком-то капкане. — Значит, не умеешь… Что ж, буду дрессировать тебя, мой щеночек.       Оставшееся время они просидели на этой полянке, отдыхая на большом пледе. Вернее, Энид лежала, свернувшись почти клубочком, а Уэнсдей сидела, облокотившись телом на бок оборотня. Уэнсдей читала какую-то книгу, а Энид дремала. Уэнсдей всеми силами старалась не уснуть, ведь знала, что именно ей предстоит вернуть уставшую Энид домой… домой.       Младшая-Аддамс немного потеряла равновесие, когда волчье тело начало уменьшаться. Через пару секунд перед Уэнсдей лежала Энид в человеческой форме: в странно-неудобной позе для сна, с взъерошенными волосами и… обнажённая. Девушки как-то не предусмотрели этот момент, но у Уэнсдей был с собой ещё один плед, на случай если в лесу будет прохладно.       Аддамс надела на Энид свою её чёрную толстовку, которую ей дала Энид перед обращением, потом укутала оборотня в плед, вспомнила все существующие молитвы и… принялась нести на руках спящую Энид до дома. Может Уэнсдей и выглядела маленькой хрупкой девушкой, но это было не так, а сражения с Фестером происходили практически на равных, не смотря на то, что дядя имел преимущество в виде электричества.       Энид была сильно вымотана, ведь это было всего лишь второе её обращение, поэтому она просыпалась лишь на пару секунд и, почувствовав, что Уэнсдей её куда-то несёт, засыпала обратно.       Полное пробуждение произошло уже в комнате Уэнсдей. Энид обнаружила себя лежащей на кровати своей девушки, пока Уэнсдей разбирала сумку. — А как мы… — Я тебя донесла. Правда по пути я несколько раз чуть не лишилась рук и плеч, но это не имеет значения. И не переживай — никто не пострадал… – Уэнсдей, кажется, слышала, как Энид облегченно вздохнула, после этой реплики. – Кроме серого зайца… — Зайца?! – Энид надеялась, что Уэнсдей шутит, но та промолчала. – Надеюсь, я не вела себя слишком странно… — Ты достаточно мило посапывала рядом со мной. Я даже испугалась, когда ты вновь начала принимать человеческий облик, просто в этот момент моя спина потеряла точку опоры…       Только после этого момента Энид поняла в каком положении она находится — в одной лишь толстовке, под пледом, на кровати Уэнсдей… С губ оборотня сорвалось тихое ругательство, Аддамс подошла к ней и, сев рядом, продолжила: — Всё хорошо, но то рванье я решила оставить в лесу. — Но я же, я же была… — Обворожительна? Да, у тебя очень красивое тело. – Уэнсдей сама не ожидала, что подобное сорвётся с её губ, а у Энид перехватило дыхание. — С-спасибо. Прости, что присвоила твою толстовку… – Энид смущенно отвела взгляд от Уэнсдей, которая находилась слишком близко и оборотень очень хотел перевести тему разговора. — Можешь снять её, и потом передо мной извиниться… – Уэнсдей поцеловала Энид в щечку. – Какие же все эти подкаты банальные, никогда больше не буду говорить подобного. – Уэнсдей собиралась встать с кровати и продолжить заниматься делами, но Энид резко вернула её к себе. — Теперь хочешь просто так уйти? Забыла, что твоя девушка оборотень? — Поверь, очень тяжело забыть твоё обличие большого щеночка. – Уэнсдей предприняла лёгкую попытку уйти, которая, увы, закончилась неудачей. Энид притянула её для поцелуя и поменяла их местами, теперь Аддамс была снизу.       Энид начала целовать шею Аддамс. Оборотня немного веселило то, что у такой на первый взгляд холодной персоны как Уэнсдей, была настолько чувствительная шея. Уэнсдей начала немного нервно ерзать, из-за чего Энид отстранилась и, глядя в глаза возлюбленной, сказала: — Уэнс, если хочешь — мы можем остановиться. Я не хочу торопить, не хочу заставлять. Ты уверена, что хочешь продолжить? — Уверена... просто я не привыкла чувствовать так много всего и сразу в один момент. Всё-таки это у меня впервые.       После этих слов, оборотень мягко улыбнулся и вновь прильнул к губам брюнетки. Энид целовала каждый доступный участок тела Уэнсдей. Сначала губы, потом она задержалась на шее, облизнула ключицу. Каждое действие оборотня вызывало еле заметные стоны. Пару раз она даже слегка укусила Уэнсдей, при этом тут же зализывая укушенные места. Затем оборотень спустилась ниже. — Ну, раз ты не против... не могла бы ты приподняться? – на лице Энид, вновь, появилась улыбка. Уэнсдей выполнила просьбу.       Ни футболки, ни бюстгальтера больше не было на теле девушки. Энид прикоснулась губами к груди Уэнсдей, чем вызвала первый громкий стон девушки. У Аддамс всё-таки получилось найти себе силы, чтобы сказать: — Сними уже наконец этот бесполезный предмет одежды! – Уэнсдей сказала бы ещё что-нибудь, если бы её не заткнули поцелуем и не сжали грудь.       Энид потребовалось лишь пара секунд, чтобы лишить себя единственного предмета одежды и быстро вернуться к "делу". Энид облизнула сосок Уэнсдей, а затем достаточно нагло его укусила и слегка потянула, чем вызвала полу-вскрик полу-стон из уст Аддамс.       Руки сползли с груди на живот, затем к краю штанов, за который немного резко потянули. Теперь штаны валялись где-то рядом с ножкой кровати.       Энид целовала бедра своей возлюбленной, чем вызывала тихие постанывания, которые Уэнсдей старательно желала подавить. Неожиданно, Энид отодвинула в сторону мешающую ей ткань и прильнула языком к лону Уэнсдей. Аддамс лежала, захлебываясь в собственных стонах, ей было тяжело даже просто вздохнуть. Лишь с четвертой попытки Уэнсдей смогла произнести «войди в меня». А оборотню и не надо было повторять дважды, тем более, что внутри Уэнсдей было достаточно мокро.       Пальцы левой руки Энид аккуратно вошли в Уэнсдей, насаживая Аддамс на них. Другая рука плавно скользит по всему её телу: груди, талии, бедрам. А губы Энид целуют Уэнсдей, ловя каждый стон. — Я сейчас... – договорить у Уэнсдей не получилось.       Девушки лежали рядом и пытались отдышаться. Энид обнимала Уэнсдей, повторяя ей на ухо «люблю тебя». Уэнсдей пыталась уговорить Энид на продолжение, но оборотень отказывалась, говоря, что Аддамс нужен отдых. — Я, кажется, теперь понимаю, почему родителям так нравится этот замок... – загадочно сказала Уэнсдей. — Красивая архитектура? Лес рядом? Много комнат? — Толстые стены...

***

      Из телефона послышался голос Дивины: «Простите, но мы не общались с Энид с момента её отъезда из Невермора. Она не говорила мне, что уедет куда-то.» Услышав уже третий такой ответ от очередного друга Энид, Эстер в ярости сбросила трубку. — Все её друзья такие же, как она сама! И все, все как один понятия не имеют где Энид. А я уверена... нет, я знаю, что они осведомлены о её месте нахождения! И уверена, что эта Танака в первую очередь! – Эстер со злостью кинула листок с номерами телефонов друзей Энид, который ей дали в Неверморе... без директора Уимс информацию было узнать легче. — Ну дорогая, тут ведь остались ещё два номера! Мисс Аддамс и Аякс Петрополус... — Ты хоть сам понял, что предложил? Звонить какой-то маньячке или странному бывшему парню Энид? Да, наша девочка безрассудна, но не на столько! — Но ведь это последняя зацепка... Может как раз у них и не будет повода скрывать местонахождение Энид! — Ну хорошо-хорошо, хоть какая-то здравая мысль у тебя... Но позвоним мы только этому Петрополусу... а то эта ведьма, я думаю, и по телефону на нас проклятье наслать может…