Глаза такие синие, как небо

— Итак, я надеюсь, мы сработаемся, — закончил свой монолог новый директор школы, окидывая педсостав строгим взглядом глаз, ставших в сумраке помещения серыми.       Да, от прежнего Арсения, который подшучивал над Антоном на крыльце буквально двадцать минут назад, не осталось и следа. Теперь он реально выглядел на свой статус. Серьезное, гладко выбритое лицо, очки в черной оправе и строгий взгляд серых глаз. «Неужели хамелеоны?» — сам себя спрашивал Антон, забывая вникать в то, что говорил мужчина. Хотя вряд ли это было что-то важное…наверное. — Думаю, на этом можно считать собрание оконченным. У кого-то есть вопросы? Учителя, как нашкодившие школьники, понуро закачали головами. Арсений Сергеевич обвел их взглядом, не останавливаясь ни на ком, и кивнул, принимая «ответ».

***

— Какой-то он смурной, — хмуро высказал общее мнение физрук — Анатолий Александрович Грыздов. — Согласна. Павел Алексеевич был более близок к народу, — опустив круглые очки в тонкой оправе, удерживаемые цепочкой, на объёмную грудь, согласилась учительница истории. — Мария Федоровна, кажется, в стенах этого заведения не так много «народа», чтобы судить к кому он был близок, а от кого далек, — усмехнулся физрук, заинтересованным взглядом проскользив…скажем так, по цепочке.       Антон промолчал, пытаясь сообразить, что именно чувствует.       Плохое настроение подсказывало, что ему хочется въебать кому-нибудь так сильно, чтобы на костяшках выступила кровь. Испортившийся характер голосовал за то, чтобы вставить несколько саркастичных замечаний в эту педагогическую идиллию, но тут же замолчал, наткнувшись на отчего-то виноватую улыбку Олечки. Она шла слева от Антона, прижимая к груди пару журналов, и пыталась вставить пару слов в перепалку. Плохое настроение чертыхнулось и забилось в дальний угол подсознания, дожидаясь своего следующего выхода. Парень неосознанно отметил, как на чуть пухлых щёчках девушки выступили прелестные ямочки, а тонкие брови вновь чуть приподнялись. Её глаза были большими, буквально два озера, манившие окунуться в них…       Антон совершенно неожиданно даже для себя вспомнил ещё одну пару глаз, которая привлекала в той же степени сильно, как и её.       Блять.       Пиздец.       Да, именно эти два слова полностью описали его состояние. Хотя, впрочем, они подходят практически к каждой ситуации, главное только правильно подбирать интонацию, с которой их произносишь. — Вы сейчас домой поедете?       Антон вынырнул из своих мыслей и посмотрел из-под насупленных бровей на учительницу, остановившуюся рядом. Всего пара секунд на размышление, и он уверенно кивнул, представив, как завалится на кровать и просто проспит до вечера. Потом, конечно, придётся все-таки сесть за проверку тетрадей, но там работы не так уж и много, так что займёт не больше пары часов… А вот потом настанет самая весёлая часть вечера, от мыслей о которой хорошее настроение начинает выбирать между битой, перцовкой и простыми наручниками, чтобы захуярить плохое до потери способности существовать. — Мне правда неловко об этом просить, но не могли бы вы меня подвезти? — Без проблем, — выдохнул он, чувствуя, как плохое настроение буквально вкапывается в свою собственную могилу, засыпая гробик и себя землёй.       Оля сидела совершенно тихо, кажется, даже не дыша, обеими руками ухватившись за ремень безопасности и вперив взгляд в лобовое стекло, следя за дорогой так усердно, словно за рулём находится не Антон, а она сама. Парень включил какую-то тихую песню, удивившись тому, каким образом она попала в его плейлист, полностью состоящий из рока и фонка. — Остановите возле «Тополя», пожалуйста, — Антон почувствовал себя заправским таксистом или даже водителем маршрутки, единственное отличие заключалось в том, что ему за проезд не передавали. — Решили отдохнуть после трудового дня? — стараясь сделать так, чтобы голос не казался злым, поинтересовался он, заворачивая на стоянку возле входа. — Нет, просто подарок надо сыну купить, — смущённо пояснила девушка, как будто стыдясь того, что приехала в торговый центр на машине своего коллеги, хотя тому, по идее, в совершенно другую сторону. — У него завтра день рождения, — зачем-то добавила она, потупив глаза. — О, так это же замечательно! Поздравляю! — Антон улыбнулся самой искренней из своих улыбок и, заглушив двигатель, терпеливо дождался пока девушка вылезет из машины и, смотря на него ласковыми глазами, попрощается и выскажет все слова благодарности. — Пустое, всегда пожалуйста. Обращайтесь, если понадобится таксист, — мужчина усмехнулся, увидев, как нежный румянец то ли стыда, то ли еще чего-то залил её щеки.       Путь до дома пролетел незаметно. Антон не слышал песен, играющих по радио, не различал смысл фраз, которые говорили ведущие какой-то программы. Он просто следил за дорогой, стараясь не вписаться от счастья, застилавшего весь мозг, в какой-нибудь столб. — Пиздец. Ты еще из штанишек начни выпрыгивать! Нет, я все понимаю, она тебе нравится, но блять, Тох, она замужем! — постарался самостоятельно вправить себе мозги он, несильно ударив ладонями по рулю и опустив на них голову.       Он остановился во дворе между многоэтажками на привычном месте, которое уже давно застолбил как свое и при каждом удобном случае срался за него со всеми, кто покусился на этот кусочек земли.       В таких случаях его девизом было «за стоянку для малышки бью с вертухи». И в конечном счете все соседи стали объезжать и в некоторых случаях даже обходить его стороной, посчитав ебнутым. «Оно и к лучшему, » — подумал Антон, цепляя на себя туеву кучу цепей, шипов и остальной атрибутики, при виде которой бабки у подъездов начинали нервно креститься и шарахаться, когда «проститутка, наркоман» и Бог весть кто еще в одном бледном лице Шастуна поворачивал голову в их сторону, чтобы сказать хмурое, но вполне вежливое «драсте» и пойти дальше своей дорогой.       Парень приподнял голову, несколько раз помотал ей, выдавая при этом нечленораздельные звуки, почувствовал, что розовый туман полностью выветрился, а плохое настроение принялось обиженно откапываться из могилки, и наконец вылез из машины, таща за собой пакет с кучей тетрадей.       Он вылез и тут же понял, что зря это сделал. Что зря вообще выбрал квартиру именно в этом районе, на этой улице и в этом доме. Надо было уезжать…обратно в Воронеж желательно.       Прямо напротив него из серебристого внедорожника вышел знакомый незнакомец.       «Может, не заметил?»       Но надеждам Шастуна не суждено было сбыться.       Арсений поднял голову, в его глазах мелькнули яркие искры, показывающие, что парень был узнан, цель найдена и скоро ее ждет уничтожение. Моральное так точно, Антон почему-то в этом не сомневался. А его совесть, зачем-то внезапно проснувшаяся после пятилетней спячки, активно кивала, только подтверждая это. Она уже достала вставную челюсть из баночки и встала на низкий старт, готовясь кинуться на своего хозяина и сожрать его только за то, что тот неосторожно подбирал слова в первую встречу с новым директором. Вот кто еще мог так лохануться, если не он?! — Здравствуйте еще раз, — первым поздоровался Арсений, подходя к Антону и отрезая ему тем самым пути к отступлению обратно в машину. — Вы тоже живете здесь? Вот так совпадение!       Парень кисло улыбнулся, кивнув. Он до последнего надеялся, что Арсений приехал сюда к любовнице, матери…к кому угодно, только не жить на постоянку. — Создается впечатление, что сама судьба сталкивает нас сегодня!       Антон посмотрел в глаза человеку, который с каждым своим словом буквально втаптывал его самообладание в зыбучие пески — вроде и не особо жестко, но, черт возьми, действенно! А Арсений тем временем, словно не замечая состояния своего собеседника, который больше походил на молчаливый труп, поднятый некромантом — по крайней мере бабушки у подъезда снова среагировали именно так — продолжил разговаривать о ничего не значащих вещах, буквально забалтывая Шастуна, притупляя его настороженность и снова располагая к себе улыбкой, светящейся в глазах, веселым смехом и постоянным желанием быть как можно ближе к нему, то касаясь плеча, то просто придвигаясь и говоря заговорщическим тоном… И хоть мужчина и покушался на личное пространство Антона, к которому тот относился очень трепетно, но почему-то отодвигаться не хотелось. — Вам на какой этаж? — вместо того, чтобы послать в пешее эротическое, спокойно спросил парень, когда они зашли в лифт. — Восьмой, — и снова эта чертова улыбка!       Антон мысленно чертыхнулся, понимая, что семейная пара, занимающая соседнюю квартиру, съехала совсем не вовремя. Ну вот прям вообще. Абсолютно!       Но в его голову уже пришла ахеренная идея. Идея, которой молча похлопал Шерлок Холмс, доктор Ватсон и даже мисс Марпл, поправив очки, несколько раз ударила в сухонькие ладони. Ахуенная идея, Антон. Рабочая, как швейцарские часы! — До свидания, — двери лифта закрылись, отрезая Шастуна от его головной боли в лице нереального мужчины, за которым наверняка увивалось множество женщин.       Он приехал на первый этаж, вышел на улицу, покурил и только после этого снова вошел в лифт, нажал на злополучную кнопку с почти стертой цифрой восемь и поехал домой. Антон не был уверен, что поехал один. Ему почему-то казалось, что одновременно с тем, как сдвинулся с места лифт, его кукуха также спрыгнула с поехавшей крыши, на прощанье махнув крылом, как заправский супергерой.