Мы встретились снова

Подойдя уже ближе к лагерю, я окликнул ребят, привлекая к себе внимание. Кэрол сорвалась с места, как будто бы по команде; все резко затихли. Она быстро сократила расстояние и крепко меня обняла. Я зашипел от боли в спине и попытался её от себя отстранить, но она не поддавалась; откуда вообще у такой хрупкой на вид женщины столько сил вдруг появилось? Она просто молча меня обнимала, я не понимаю только: почему? Спустя какое-то время подошёл Рон и начал диалог: — Я ей говорил, что ты в порядке, но она мне не верила и сильно переживала за тебя. Дельта тоже подтвердил, что ты в порядке. — Ну, в порядке — это грубо сказано. — А что-то не так? И вправду, никто даже не заметил, что у меня кровь течет — что это такое?? Возможно, никто и не заметил из-за бронежилета, но, думаю, и он сейчас не в лучшем состоянии. — Отцепи её от меня, пожалуйста. — Я посмотрел на него с мольбой в глазах, на которую только был способен. В ответ только смешок, и он еле как её оторвал от меня, за это я ему очень благодарен Возникла неловкая тишина, но девушка её прервала: — Ви, ты ранен? — она осмотрела меня с ног до головы. В ответ лишь короткий кивок, и я указал на спину. Она сразу начала извиняться; ну вот за что? — Сильно? Дай посмотреть. — Ничего страшного, заживёт. Лучше сделай чая... Пожалуйста. Девушка сразу умчалась на импровизированную кухню и начала что-то там делать. — А, Рон, я смог достать био материалы, предполагаю, твари. — Я достал пару пробирок из карманов на броне. — Этого будет доста... — резко у меня потемнело в глазах и, видимо, я свалился без сознания, ожидал удар об землю, но его не последивало — наверное, Рон меня подхватил. После я ничего уже не помню.

***

Очнулся я уже не у себя в палатке, да что уж там, даже не в том парке. Я очнулся на кровати с моего вечного кошмара. Я что-то рисовал разноцветными красками; эта комната была такой яркой, детской, не хотелось от сюда уходить, здесь было так уютно, так... по-домашнему? Кто-то тихо постучал в белую дверцу и приоткрыл её — это была женщина среднего роста: чёрные волосы, выразительные черты лица, особенно выделялись глаза — карие, большие и такие красивые; сейчас они смотрели на меня с такой заботой и добротой; она что-то сказала — я не расслышал. — Ви, ты снова меня не слушаешь! Что ты там делаешь такого, что мать родную не слышишь? Я зову тебя уже минут двадцать! — столько эмоций Мой рот непроизвольно открылся, и я начал говорить: — Мама! Смотри, что я нарисовал!!! Смотри, это ты, это я, это сестра, а это папа! — я говорил, периодически указывая на неуклюжих человечков, нарисованных красками, с широкими улыбками. — А вот наш дом, — также воодушевлённо рассказывал и показывал я, пока мама внимательно слушала всё и лишь поддерживала меня, говоря, какой я художник, и как это похоже на нашу семью. Семья — что это? Какого это — расти в семье? — Поставим это в рамку и повесим в зале. — Женщина улыбнулась, но картина изменилась: теперь я нахожусь снова на той кухне и в истерике пытаюсь разбудить, — как я понял уже —мать на полу; снова появляется тот мужчина, хотя теперь он был похож на кого-то другого, только на кого? В этот раз сон на этом не закончился — он продолжился, и теперь я находился в комплексе. Тот мужчина привёл меня сюда? У меня была жизнь до комплекса? Или это просто сон? Слишком много вопросов. Далее меня где-то закрывают. Там темно, сыро и страшно. Мне там очень некомфортно. Страх — почему именно это чувство я тогда почувствовал? Разве во сне можно что-то чувствовать? И снова очередной вопрос.

***

Почувствовав сильную боль, я снова резко проснулся в холодном поту. Осмотревшись, я понял, что нахожусь в своей палатке. Я чувствовал боль в спине, поэтому это точно не сон. Дотронувшись до грудной клетке, я нащупал бинты — видимо, пока я был без сознания, меня всё же перевязали. Зачем? Я ведь сказал, что заживёт, почему меня не послушали? Ещё меня переодели. Это смущало — они видели моё тело; никто, кроме докторов, этого не видел. Почему я смущаюсь? Разве это не странно? Разве я не должен ничего не чуствовать? Спустя какое-то время ко мне в палатку зашёл Рон. Я думал, первой будет Кэролайн. — О, ты уже очнулся? Как себя чувствуешь? — сразу засыпал меня вопросами мужчина. — А.. Я? — глупый вопрос, конечно, ведь в палатке больше никого нет. —Я.. Эм, — попытался прислушаться к себе. — В основном, в норме. — Я махнул головой, подтверждая сказанное. — Сколько времени я так провалялся? — Не знаю, наверное, часа три-четыре, не считал, кстати, Кэр очень за тебя волновалась. Ты так неожиданно свалился. — А, это.. простите, я не хотел доставлять лишних хлопот. — Я отвёл взгляд, немного смущаясь. — Ой, да не парься, команды создают для таких случаев, как этот, например. Здесь вряд ли можно справится в одиночку, поэтому у нас в команде есть всё нужное, для выполнения миссии. Вот-... — его перебили: — Я понял, можешь не продолжать. — Я откинулся обратно на подушку, смотря в потолок палатки. — Ах, да, что я приходил; мы, конечно, думали, что ты ещё не скоро очнёшься, хотелось бы, чтобы ты нам подробнее рассказал о твари, а то от Брукса мало толку; он вообще не заинтересован в выполнении миссии. «Не заинтересован», — пронеслось в мыслях. — Хорошо, пошли. — Я уже хотел было встать, но он уложил меня обратно. — Можешь не вставать, просто расскажи мне всё, что видел. — А, ладно. Рассказ составил около 10 минут; я рассказал всё, что заметил и увидел. — А ещё по размерам оно, когда проходило, под люком иногда цепляло его головой. Потолок там был достаточно высоким, примерно эээ.. Где-то под два метра наверное. — Хорошо, спасибо, этого достаточно. Кстати молодец, что додумался осмотреть дом после, ну, ты понял. — Если я "пробирочный", то это не означает, что я тупой. Брукс тоже бы додумался, если бы был заинтересован. — Я отвернулся от него переворачиваясь на бок, и просто ждал, пока он уйдёт. Он стоял и смотрел мне в спину пару минут, после быстро выпалив «прости», он, наконец-то, удалился. Это позволило расслабится. Ненавижу, когда кто-то видит меня таким... Слабым.