Порок

Укрытый высоким пологом поспевшей пшеницы, Рокк подползал на пузе к треклятому кролику, заставившему выслеживать себя и таиться уже не меньше пары часов. Старая сетка для волос матушки, служила хорошими силками, но подкрасться нужно было очень близко. Вот уже только последний рывок остался, как вдруг грохнуло, ухнуло со стороны дороги. Подлое ушастое тут же унеслось вглубь переплетений стеблей, доходчиво донося, что сегодня он останется без обеда и ужина. Рокк поднялся с земли и посмотрел вдаль. На неширокой проселочной дороге, самой ужасной в окрестностях, в ухабах и рытвинах, накренившись, стояла карета, а двое господ спорили и ругались возле нее. Точнее, отметил Рокк, подходя ближе, один был благородный господин, а второй – кучер. Раз уж по их вине он остался голодным, то стоило бы попытать счастья и получить от них, хоть какую-нибудь «благодарность». Он был младшим, пятым сыном небогатого барона. Как в старой сказке, при дележе наследства ему в лучшем случае достался бы старый, облезлый кот. А до этого времени долгие года полуголодного прозябания. В обветшалом замке гуляли сквозняки, а птицы, пробиравшиеся через дыры в крыше, гадили на потертые гобелены, картины предков в рамах и рухлядь мебели. Земли для хозяйства было мало, и родила та плохо. Охотой тоже не сильно проживешь, лучшие угодья принадлежали другим и там дежурили злые егеря. На совсем скромную жизнь хватало, но не более. А его угораздило родиться крупным, массивным, в матушкиных предков-северян, и потому быть вечно голодным. Так и шли детские годы – нескончаемым поиском пропитания. Какие там сладости или игрушки? Силки, лук, рогатка, кинжал и очень резво бегающие ноги. Масштаб бедствия оказался не так и велик. Рокк оглядел экипаж и валявшееся неподалеку массивное колесо. Ось не сломалась, уже все проще. Крякнув, поднял и подкатил тяжелый, деревянный кругляш, прислонил к камню обочины. Для своих четырнадцати лет он был чересчур уже велик и мощен. Не знал кто, мог за совершеннолетнего посчитать. - Рокк де Вильен, - вежливо поклонился безмолвно наблюдающему за ним благородному господину, - Вам требуется помощь? Если мы с вами вдвоем поднажмем, поднимем карету, то кучер сможет надеть колесо и закрепить. А в нашем поместье все уже починят. Манерам, правильной речи, грамоте и счету учили всех баронских детей. Матушка старалась и сестры. Обходясь без дорогих наставников. Книги почитать тоже оставались, старые, без окладов дорогих, что не продали еще. Так что Рокк совсем уж крестьянином не казался, да и осанка, порода были видны. Кинжал у пояса, опять же. Дворянин. - Матиас ля Руж, - коротко и не очень довольно представился господин, но помощь принял. Вдвоем, а тот тоже оказался сильным, они подняли край кареты и держали, пока кучер, ругаясь, подтащил колесо и приладил. Проверили крепление, покачали экипаж, погрузили обратно пару сундуков дорожных, тяжеленных. Рокк принялся объяснять кучеру дорогу до родного замка, но тут дверца кареты распахнулась, и на свет показалось Божество. Юноша так и замер, даже рот по-детски приоткрыл. Никогда не видел такой красоты. Рыжеволосое, с толстой косой ниже талии, пронзительно голубоглазое существо, с порочно пунцовыми губами, безусое, нежнокожее, хотя и понятно, что не мальчик, мужчина уже, старше Рокка. Хрупкое, стройное, тонкокостное телом, но не беззащитностью веяло от него, как от девушки, а опасностью, остро будоражащей кровь. - Вы меня разбудили, - капризно и обвиняюще протянуло Божество, оглядело всех. - Матиас, да? – лукаво добавило, стрельнув взглядом в поджавшего губы и явно недовольного господина, и подошло к Рокку вплотную, разглядывая снизу-вверх, тонким, ухоженным пальцем, толкнув его под подбородок, чтобы рот закрыл. Ниже его ростом, дохнув по раздувшимся ноздрям сладким ароматом роз, утопив в бездонной голубизне глаз. Так, наверное, мальчики и становятся мужчинами, вдруг ощутив впервые шевеление члена в плотном натяге штанов. - Арвин ля Руж, - представился, продолжая бесстыдно и внимательно разглядывать Рокка. - Значит вы сын барона де Вильена? – поинтересовался, опровергнув предыдущую фразу, что спал, сознаваясь, что на самом деле все слушал. - Вы знаете отца? – воодушевился Рокк. А вдруг эта пара знакомые барона? Вдруг везут хорошие новости? Или родственники? - Не знаю, к сожалению, но слышал много хорошего, - улыбнулся Арвин так обаятельно, что впору голове было кружиться. - Матиас, ты едешь верхом, а юноша со мной в карете, - коротко приказал, тоном, что не поспоришь. В таком богатом убранстве Рокк еще не был. Бархатная обивка, мягкие сидения, разложенное спальное место с расшитыми подушками, шелком белья и мехами. Внезапно щеки опалило жаром – Божество здесь спало, скинув дорогой камзол, может и еще более раздетым. Хорошо, что в легком полумраке кареты запунцовевшее лицо не разглядеть, или можно? Арвин, расположившийся напротив, едва слышно, бархатно хмыкнул и потянулся, достав оплетенную бутыль с напитком. - Вы такой сильный, господин де Вильен, как титан древности, - протянул сосуд, в последний момент озадаченно замечая: - Это вино не простое, возвращает силы и бодрость, но тем, кому за шестнадцать, а вот юным может причинить вред. Рокк замер с протянутой рукой. Было, что он объелся каких-то ягод и очень хорошо запомнил всю неприятность последствий. Оконфузиться перед этим прекрасным существом не желалось. Хотя пить хотелось нестерпимо. Погоня за ушастым, ремонт кареты, смущение этим пропахшим розами и еще чем-то терпко-соблазнительным помещением. - Или пятнадцатилетним, - сквозь длину ресниц Арвин наблюдал за юношей. - О нет, точно, четырнадцатилетним. Вспомнил. Улыбнулся, как облегченно схватили бутыль и сделали жадный глоток. Несмотря на внешние размеры добровольного и неожиданного помощника, что-то в нем смущало мужчину, но сам бы тот никогда не признался в возрасте, еще и таком юном. Арвин достал завернутый в промасленную ткань большой кусок пирога и протянул юнцу. Ох, вот это подняло Божество на совсем недосягаемый пьедестал. И не важно, что у того был супруг. Рокк готов был назначить его своим Кавалером сердца. Он старался вежливо, спокойно и совсем не жадно, взять сверток, развернуть и аккуратно начать есть. Вкуснее, казалось, он ничего не пробовал. Жаль, что мало. Отер руки чистым куском обертки пирога и запил напитком из бутылки. Ягодным, чуть сладким, совсем каплю терпким. - Барон де Вильен из северян? – продолжил расспросы Арвин. Такие стати в таком возрасте поражали, а бедность одежды намекала на тяготы семьи, так что уже интересное предложение начинало оформляться в голове. - Нет, это от моей матушки, ее предки оттуда, с самых окраин, - не подозревая о том, что разговор перестал быть праздным ответил Рокк. Накормленный и утоливший жажду, он почувствовал себя спокойнее. Как легко оказывается втереться в доверие к подростку. - Вы невероятно бравый, мощный, крепкий, это поразительно, - улыбнулся Арвин. - И как вы планировали свой дальнейший путь? Или вы наследник баронства, выбор сделан за вас? Рокк вздохнул, этот вопрос смущал его уже второй год, как только он обогнал всех братьев ростом, размерами и боевой выучкой. - Я младший, - недовольно признался он и тут же хвастливо добавил, - но самый большой. Думал, на войну сбежать, славу, почет и деньги заработать. Может и до генерала дослужиться, титул получить. Не слышали, сударь, войны нигде не началось? Рокк оживился. - Нет, слава богам, везде тихо, - развеял его пыл Арвин, внимательно продолжая разглядывать его, расслабленно откинувшись на подушки спинки сидения. - Вы такой смелый и решительный, думаю, у вас бы все получилось. И генералом стали бы, и не сгинули в битвах. Но вот, если бы вы получили шанс попасть в место, где могли обучиться драться так, что мало нашлось бы достойных соперников, разбираться во всем не хуже советников королей и принцев, понимать, как управлять людьми, видеть их слабости и обращать их себе на пользу, познать тайны, недоступные большинству. Ухватились бы за эту возможность? Рокк завороженно слушал, загораясь глазами, желая всем сердцем, слишком завлекательно звучали обещания: - Конечно, сударь, я бы сразу, я бы все сделал, отправился бы хоть на край света. - Не утаю, что это будет не просто, а тяжело, опасно, больно, если дадите слабину, будете жалеть себя, то не получите всего, что вам смогут дать, не достигнете того, чего могли бы, - честно предупредил Арвин, - война более легкий выбор. - Я готов, господин ля Руж, я ничего не боюсь, - гордо произнес Рокк, - Если бы выпал такой шанс… Вдали послышался замковый шум, не трубы и фанфары, лязг подъемного моста, окрики часовых, а обыденность небогатого уклада – птичий крик, мычание коров, стук скалок прачек, хохот и болтовня жителей. - У вас в замке можно будет отдохнуть? Вы принимаете гостей? – спросил Арвен, в окно изучая немудреный быт, упадок и разруху. - Ну, - как Рокку не было стыдно и не хотелось бы, чтобы Божество задержалось хоть на ночь, но он решил быть честным, чуть покраснев и поджав губы, произнес: - Не думаю, что мы сможем предоставить вам привычный и достойный вас прием. Но мы всегда рады гостям, и если вы решите остаться, то сделаем все возможное, чтобы… вам было удобно. - Я понял, - улыбнулся Арвен, - не переживайте, юный Вильен, есть вещи ценнее богатства. Честность, смелость, благородство. Главное, чтобы карету сейчас починили. Мы не будем доставлять неудобств и беспокойств вашей семье. Рокк грустно вздохнул, понимая, что время любования Божеством неумолимо приближается к концу, больше никогда он не увидит его. Передав гостей нескольким ветеранам боевых походов отца, что теперь выполняли обязанности слуг, он поклонился и ушел. Не оборачиваясь. Тут уж ничего не изменить. Спрятаться от всего он тогда решил в пустующей, запущенной библиотеке. Книг оставалось совсем мало, стеллажи покосились от сырости и времени, а паутина щедро украшала их узорчатыми коврами. Зато сюда редко кто забредал, можно было уединиться и помечтать. Листая любимую свою книгу, не проданную из-за старости и ветхости, Рокк пытался потушить яркость воспоминаний, запахов, видений этого дня. Жизнеописание древнего полководца отвлекало и затягивало в мир, где он смог бы стать героем. Тот тоже сбежал из родного дома, правда, богатого и могущественного – властительного рода Драков. С небольшой дружиной лучших своих друзей. Талант, смелость, решительность, хитрость позволили ему прирастать войсками, одерживать победы, захватывать новые земли и замки. Становясь тем, кто создал их Срединную Империю, объединив разрозненные и воюющие друг с другом Дома. От Южного моря до границ племён северян, просторов, где не таял снег годами. Драк питал определенную, необъяснимую слабость к могучим северянам, потому не вошел в их пределы, хотя мог бы, армия его на тот момент была самой сильной в мире. Связал их договорами, кровными клятвами. Приморцам тоже оставил их побережье – признавая их мореходческие таланты, благородство и верность слову. Каких только хитростей не применял полководец, чтобы побеждать, почти магические действа создавал, чего только стоил «невидимый огонь» - неизвестно от чего вдруг загоравшиеся деревянные постройки замков неприятеля. Легендарной был личностью. Ставшей еще загадочней, как передал сам власть над Империей своему соратнику и другу Лайону, родоначальнику династии Правителей Срединной Империи и по сей день. Куда двинулся дальше полководец в книге не отвечалось, было много версий – предательство, любовь, тайная власть, новые земли за морями. Будоражащее душу чтение. - Братец, тебя отец требует, - пискнул от дверей голосок сестренки, знавшей, где он прячется обычно, и она унеслась к материнским покоям. Рокк прошел к барону, припоминая, чем мог провиниться, за что еще его звать, обычно его не замечали. На столе отца покоился весомый такой мешочек с деньгами, а речь напоминала облегченное напутствие в жизнь. - Семья ля Руж – достойные господа, оценили твои данные и готовы доставить тебя в наемничий лагерь, обучишься там, воином станешь, найдешь свое место в жизни. Вещей сказали брать не надо, все приобретут тебе. Мать прощанием не беспокой, зачем бабьи крики и плач. Считай, вырос уже. Прощай, сын. Крепкое отцовское объятие, и его вычеркнули из разряда нахлебников, забывая о существовании. Не приглашая вернуться. Просто и прагматично. Намекая, что и он должен так же легко покинуть их, как подросших птенцов выпроваживают из гнезда. Будто зная, что с первых же слов, Рокк обрадовался, вспыхнул жаром – Божество его позвало с собой, не забыло тут же, решило подарить шанс. Брать ему с собой особо и нечего было, только кинжал верный и рубашку чистую. Отец ни монеты из вырученного за него ему не выделил, понятно, остается-то еще ртов достаточно, но у Рокка было несколько серебрушек запрятано. Вот с таким багажом он и покинул родной дом. Радостно сбежав за ворота, к починенной карете и ожидавших возле нее супругов ля Руж. - Сударь, - воодушевленно и радостно рванулся к Божеству, на мгновение детской и незамутненной непосредственностью стерев манеры и воспитание, - благодарю вас! Попытался обнять его, никакой задней мысли не тая, только брызжущий восторг и счастье. Он не понял, как так получилось, что произошло, что сделал Матиас, в один момент скрутив его, такого сильного, большого, мощного, захватив в болевой прием, парализовав, не давая и шевельнуться. - Не смей касаться его светлости без его разрешения, - негромко, спокойно, но четко и холодно произнес мужчина, гася все упрямые попытки юноши вывернуться, только усиливая давления, пока не усмирил окончательно. - Гай, хватит. Успеешь еще покрасоваться, - капризно бросил Арвен, ободряюще улыбнувшись Рокку и скрывшись в карете. - А ты молодец, упрямый, - ля Руж выпустил его из захвата, внимательно разглядывая и ожидая следующей реакции. - Как это? Как у вас получилось? – потрясенно протянул Рокк, оглядывая запястье, потирая локоть, восхищенно глядя на соперника. - Я тоже так хочу уметь! Это намерение, а не дворянские обиды или юношеская драчливость, чего мог ожидать Гай, и убедили его, что Арвен, как всегда, угадал верно и оказался прав, - Научу, - хлопнул Рокка по плечу одобрительно. - Верхом же умеешь? Вот и следуй рядом. Чуть ехидно бросил, кивнув юноше на своего коня, а сам полез в карету, провожаемый его недовольным взглядом. Ну, уж нет, мальчик. Каждому свое место. Взлетев на коня, Рокк последовал в новую жизнь и, как оказалось, в совсем новый мир. Даже не оглянувшись на родной замок. Ля Руж оказалась лишь одной из масок, как понял он вскоре. Серьезного мужчину звали Гай, так чаще всего к нему обращалось Божество, и он совсем не был его супругом, скорее охраной, абсолютно преданным Защитником. Было ли «Арвен» настоящим именем красавца, Рокк так и не узнал. Гай обращался к нему чаще всего «ваша светлость» и выполнял все приказы и просьбы беспрекословно, но как только касалось безопасности, тут Арвен становился покорным исполнителем. Порочного, к смущению Рокка, между теми оказалось тоже предостаточно, в карете, в номерах, в трактирах, в уединенных отлучках на природе, но была ли там любовь? Что объединяло этих двоих? Если в глазах и взглядах Гая Рокк замечал все внимание, напряжение, сдерживаемый жар, следящий за каждым движением Божества, то тот, казалось, принимал все за должное, распоряжаясь своим спутником и властвуя над ним. Но как же юноше хотелось даже так оказаться на месте Гая. Новые места, городки, придорожные трактиры – Рокк раньше не выезжал так далеко, все было в новинку, все удивляло и радовало. Ему действительно купили новую одежду, надежную, кожаную, непривычную – с секретами и защитой. Костюм не баронского сына, а воина и наемника. Гай показал, как в тайных карманах можно разместить оружие и разные полезные предметы, рассказал, почему и в каких местах сделаны утолщения, куда чаще идет удар противника, и как это может защитить. И да, ему приобрели шпагу, выбрали по его стати, весу, силе руки, поделившись несколькими совершенно неожиданными и тайными советами. Еще и несколько кинжалов докупили. Экипировав непривычно, но будоражаще. Вскоре Гай начал заниматься с ним. Не ради его развития, а найдя партнера для тренировок. В начале было странно и непривычно, Рокк привык побеждать всех и в замке, и в деревне, а тут соперник, не казавшийся таким уж габаритным и мощным, умудрялся ронять и ронять его на землю, скручивать в неподвижность, кончик его шпаги или кинжала вновь и вновь оказывался у его горла или сердца, живота, а то и паха. Арвен хихикал весело, но не обидно. Подначивая нападать активнее, сильнее, не отступать и не отчаиваться. Хотя, в какой-то момент, Рокк раздосадовано и сердито поддел насмешника, что уж тому-то и так не удалось бы. Гай ехидно хмыкнул и отошел подальше. А Арвен, до того расчесывающий длинные волосы, сидя на подножке кареты, поднялся и сделал несколько шагов к Рокку, босиком, в тонких штанах и расстегнутой рубашке. Изящный, безоружный, беззащитный. - Давай, схвати меня, и я подарю тебе поцелуй, - глянув снизу вверх из-под густой длины ресниц, протянул, приглашающе. Рокк дураком не был, подвох почувствовал, но поцелуя так хотелось и в мощи своей он был уверен. Сначала осторожно и вежливо он пытался ухватить красавца, потом все сильнее, резче, негодуя, начиная раздражаться. А тот ускользал меж пальцев, как воздух, награждая неприятными и болезненными тычками. Убеждая, что задание не так просто, как представлялось. - Ну, давай, - Арвен кинул ему его шпагу, а сам подхватил протянутую Гаем. Фехтованию Рокка учили старые ветераны, оставшиеся в поместье барона. Хорошие воины. Но тут он столкнулся совсем с другим стилем. Красавец задал такой темп, перемещался и нападал так стремительно и резко, из таких положений, неожиданно и странно, что Рокк растерялся, начал пропускать удары, под конец поскользнувшись и позорно грохнувшись на землю. - Поцелуй смерти, - Арвен тут же оказался сверху, больно сжав бока коленями и склонившись, прижимая кончик шпаги к его горлу. Коротко оцарапал задыхающегося противника и слизнул капельку крови. - Кажется, юноша, еще не осознал, куда попал, - улыбнулся Гаю, опираясь на его руку, чтобы подняться. - Покажем? Рокк так и сидел на земле, наблюдая за развернувшейся схваткой. Гай вернул себе шпагу, а Божество орудовало двумя стилетами. Скорость, полет, свист стали и лязг соприкосновения. Драка? Танец? Завораживающее искусство и сила. Жестокость. Безжалостность. Противники не жалели друг друга, будто жаждали убить. Но ран не оказалось ни на одном. - Сдаюсь, ваша светлость, - отбросил в какой-то миг шпагу Гай, раскинув руки. - Агааа, трепещи, храмовник, - весело взвизгнул Арвен, запрыгнув на него, обвив руками шею, а ногами бедра и впившись в губы жадным поцелуем. Долгим, что голова может закружиться. - Я так смогу? – потрясенно протянул Рокк. - Как я – нет, - Арвен отскочил от Гая и вернулся к карете. - А вот как он, вполне. Когда-то, если выживешь. Хоть память со временем стирает многое, но из их пути Рокк запомнил почти все. Как они прибыли в богатый замок, являвшийся, на самом деле, целью его Божества и Гая. Как он увидел Арвена во всем блеске – в струящихся одеждах, шелках, дорогих украшениях, с подвитыми, распущенными волосами, обручем с камнями в них, одуряюще пахнущим букетом сладких и терпких пряностей. - Шшш, мальчик, не теряй голову, красота может быть смертоносна, - бархатно протянул тот, проходя мимо, сопровождаемый строго одетым, собранным и чуть напряженным Гаем. А под утро они быстро покидали замок, храмовник вынес Арвена на руках, завернутого в плащ, сокрыв в недрах кареты, махнув кучеру: «Гони», и нырнув туда же. Неслись они, не давая отдыха лошадям до следующего вечера. Через пару дней Рокк в очередном трактире услышал новость, что кто-то влиятельный умер, совершенно странно и непонятно. Неожиданно, но вроде и сам. А еще через сутки на них напали. Они даже еще не оплатили ночлег, только присели поужинать в таверне, как в залу ворвались люди в черном. Арвен резко дернул Рокка под стол с собой. Оттуда наблюдая за Гаем, развернувшимся во всей своей ужасающей мощи. Десяток воинов, самонадеянно мало было послано за ними. Когда драка переросла во всеобщую, захватив всех посетителей, Арвен выпустил и Рокка «порезвиться». Черные нападавшие были упокоены храмовником, так что на долю юноши пришелся обычный, подвыпивший люд. Подхватив лавку, тот споро выбил кого в окно, кого в дверь, а кого раскатал по полу. Арвен царственно поднялся из-под стола, похвалил: «Молодцы, мальчики», бросил несколько монет трактирщику и пожаловался, что «шумно тут, беспокойно», направляясь на улицу. Еще через несколько дней они въехали на предгорье, запетляли по ущельям и поднялись к неприступной каменной цитадели высоко меж вершин в снегах. Доставив его в обещанное Арвеном таинственное место и там распрощавшись. Больше Рокк не встречал ни Гая, ни свое Божество. А завистливые шепотки вокруг объяснили, кто же были его спутники: «Смотри-смотри, его привезли Мара и Храмовник». Запретная, тайная реальность открылась Рокку. Орден. Ответ на домыслы из его любимой книжки про полководца Драка. Отдав власть соратнику, творец Срединной Империи создал свой собственный Орден, тайную власть, следящую и подправляющую путь мирских Правителей. Чтобы не заигрались, не разрушили, не свернули не туда. Ища и поддерживая гениев и мастеров, собирая знания, решая, когда и чему пришло время, а что пусть пока подождет в запасниках. Талантливые отпрыски лучших родов становились командорами Ордена, а набрав силу и знания, подтвердив полезность, поднимались в приорат, охрану же и поддержку им обеспечивали храмовники. Вот и отбирали по всей Империи, искали, привозили в цитадель мальчиков и юношей, способных стать мощной боевой силой, могучими воинами, опорой Приорам. Безжалостно жестко тренируя, отсеивая слабых, покалечившихся в жестоких схватках, не выдержавших ежедневной муштры. Орден подбирал хороших учителей, не только боевых искусств, но и истории, этикета, математики, логики. Прошедших первый отбор по силе и выносливости, фехтовальному мастерству и рукопашному бою, дальше образовывали в тактике, стратегии, дипломатии, естествознании, медицине, давая уже очень серьезные знания - тем, кто готов был их принять. Ленясь, ученик рисковал остаться на самом низком уровне иерархии, просто служкой, даже не храмовником. За заветную фиолетовую ленту с тонкой золотой строчкой надо было бороться – впитывать все, как губка, становиться лучшим во всем, самым сильным, ловким, умелым, сообразительным, умным. Опередить всех и пройти жесточайшее, смертельно опасное испытание. Только единицы из редеющей месяц за месяцем группы получали шанс. Да, Рокк был одарен мощью, силой, статью. Да, тренировками из него выжали и вылепили максимум. Да, у него была цель, и назад в сырость и сквозняки замка он не хотел. Да, ему нравилось учиться и познавать новое. И он уже видел часть жизни храмовника и его мары. Мечтал о путешествиях. Хотел стать сильнее всех, чтобы быть незаменимым для кого-нибудь, похожего на Арвена. Из драки в драку, из учебного боя в бой, из схватки с мастерами в схватку. Падая и поднимаясь, отплевывая песок и кровь, набивая костяшки и наращивая мышечный корсет, он создавал свою внушительность и непобедимость. А вечерами с приятелями он с замиранием сердца слушал сказки, легенды, баллады, орденские слухи, истории, сплетни. Иерархия Ордена, рассказы о приорах и магистре, правила поведения, тайные знаки, потрясающие победы, секреты для непосвященных, лучшие храмовники. И – Мары. Изредка поминали и их. И если приорат и магистр вызывали у него трепет и почтительное преклонение, то мары казались ему небожителями. Прекрасные, смертоносные, восхитительные, неуязвимые. Знающие такое, что любой окажется в их руках. Сладкий и неотвратимый яд, самое дорогое орденское оружие. Стать храмовником такого, было тогда самой горячей и воодушевляющей его мечтой. Пройдя главное испытание, Рокк получил заветную ленту, а вместе с ней и понимание, что это только начало пути. Нужно было создать себе имя, заработать опыт и просто заработать. Орден готов был поддержать, но только взамен на что-то, а у него пока ничего не было. У приоров были свои храмовники, с высоты опыта и побед, лишь снисходительно поглядывающие на юношу и даже не помышляющие уступить ему свое место. Выслужиться, доказать им всем, тоже стать героем доблестных историй – единственный путь. И тут, как раз, начался конфликт с северянами. Маленькая война. Его шанс. Орден ссудил ему денег на наем небольшого отряда, чтобы явиться под знамена Правителя не просто одиноким воином, а командиром. Получить опыт руководства, ответственности, применить полученные в цитадели навыки и знания. Повоевать, пограбить, засветиться и обогатиться. Фехтовал он лучше многих, силищей обладал впечатляющей, подчиненными распоряжался с умом, попусту их жизнями не раскидывался. Почти год провел на передовой, и в захвате замков участвовал, и в наступлениях, и в отступлениях, и из окружения выходил. Попробовал войну во всех проявлениях. Несколько раз был легко ранен. Не всерьез. Будто заговоренный. Имя его стало уже узнаваемо, под его руку начали стекаться наемники, увеличивая его отряд. *** Утро перед решающим, как надеялись все, сражением, выдалось мягкое, солнечное, теплое. Рокк, разменявший двадцатилетие, сидел на лафете пушки, разглядывая неприятельскую часть поля и краем глаза наблюдая за палатками Правителя. Тот, уверенный в победоносности наступления, даже привез своего младшего сына, принца Говарда, 12-летнего мальчугана. Насуплено и серьезно, как все пацаны в его возрасте, тот осматривал бивуаки, группы воинов, их вооружение, пушки, игнорируя предупреждения приставленного к нему камергера. Уже началось шевеление у неприятеля, а принц с интересом и вниманием приступил к изучению его отряда и разглядыванию самого Рокка, не давая увести себя к палаткам. Свист ядра и вой картечи, натренированный за год слух отличал сразу, как и примерно понимал, насколько близко и куда направлен выстрел. Несколько мгновений. Выбор. Или не было его? Тело само среагировало, рванулось с лафета, прикрыло собой мальчишку. Здоровенной бугристостью мышц защитило. Приняло на себя секущий шквал. Рокк так и не помнил ничего про тот момент. Только разрывающую тело боль и темноту. И обиженный мальчишеский всхлип за спиной. Говорили, что он героем древности выпрямился перед ударом, прикрыл собой принца, даже помял его слегка тяжестью упавшего тела, но ни осколка не достигло того. Говорили, что сам Правитель от шатра бежал к ним, поддерживал его плечи, пока вынимали плачущего мальчишку, не понявшего еще ничего. Не знающего, что чудом остался жив. Что Владыка распорядился доставить его в их палатку, призвал лучших лекарей, а потом велел перевезти во дворец. То, что Рокк выжил, посчитали еще одним чудом Богов, благодарностью небесных покровителей за спасение принца. А Правитель не поскупился ни на орденскую ленту, ни на графство, ни на богатый земельный надел. Очнулся Рокк в правительственном дворце уже графом, достаточно обеспеченным и с соблазнительным предложением, озвученным ему камергером принца, для размышления в уюте покоев, пока идет на поправку: стать телохранителем юного Говарда. *** В арочные окна спальни разноцветными лучами витражей лилось солнце, из сада тянуло ароматами роз, мятной свежестью и неумолчными трелями пичуг. Вот она какова – жизнь! Хрустящее белоснежное белье, высокие пуховые подушки, так разгружающие шею, нежный сатин покрывала. И цена всему этому - стягивающий кокон бинтов, оплетающий всю грудь. Упустит ли он, граф Рокк, этот шанс? Взлететь разом на высоту, о которой даже не мечтал? Высокая дверь приоткрылась, и в комнату проскользнул принц. С иголочки одетый, в кружевах, парче, золотом расшитых галунах, подвесках с драгоценными камнями. Не смущаясь и не замечая всей этой роскоши, он легко преодолел расстояние и забрался с ногами на кровать, оседлав его и внимательно разглядывая. - Ты упал на меня. Мне было очень больно, я хотел, чтобы тебя повесили или колесовали! – без обиняков, невыносимо капризно и надменно начал он. - Но мне сказали, что ты меня спас. Так много крови было. Ты был весь в ней. Она прямо билась из тебя. Тонкий палец ткнулся в середину груди. Рокк поморщился от острой боли. Но принц, этого совершенно не замечая, продолжал: - Сказали, что меня бы разорвало. Я бы умер. Ты - мой ангел-хранитель. В двенадцать лет трудно оценить, что такое смерть. Позже уже принц поймет, что тогда для него было сделано, а пока он только повторял чужие восхищенные слова и хотел быть хозяином эдакого героя. - У меня не было ангела-хранителя, да и ни у кого нет. Тебе сказали? Я желаю, чтобы ты служил мне. Охранял меня. Только ты. Тонкий палец опять ткнул в переплетение бинтов. - Долго думать вредно. Я знаю, что ты уже решил, - совсем повелительно, что звучало непередаваемо очаровательно в этом возрасте, произнес принц и скатился с кровати, направляясь к дверям. - Вы понимаете, Ваше высочество, что вам придется слушаться меня? - веско проговорил Рокк. - Ааа, нууу, да, - легкомысленно обронил принц, в голове уже увлеченный другими мыслями, выходя из комнаты. В общем-то вот это «Ааа, ну, да», ни к чему не обязывающее его высочество, и обрисовало все эти десять лет служения. Рокк следовал за ним, оберегал, помогал, учил. Став телохранителем Говарда, он отошел от юношеских мечтаний, похоронил их под прагматизмом, сдержанностью, рациональностью, редко появляясь теперь в цитадели. Все его внимание и время сосредоточились вокруг взрослеющего принца. С ним он посетил многие страны, чего ему так хотелось раньше. С ним познавал хитросплетения придворной жизни. Разбирался в ядах, распутывал клубки интриг, понимал суть под нагромождением велеречий и красоты одежд. Снисходительно и понимающе относился к капризам принца, нарабатывая себе броню неприкасаемости. Что было очень полезно при взрывном и непредсказуемом характере Говарда. В этом круговороте, урывками между службой, удовлетворял и свои порочные желания, оказавшиеся достаточно жестокими и грубыми для изнеженных придворных. Постепенно познавая истину, что те, с кем хотелось бы продолжения, не готовы были к его пылу, а те, кто желал повторения – не вдохновлял его. Падкие на острые ощущения согревали его на одну ночь, и он привык довольствоваться этим. Взрослеющий принц не вызывал в нем тех чувств, что желались, наблюдая Арвена и Гая, ощущаясь скорее младшим братом – избалованным, капризным, не вызывающим тепла, но привычным. Заполнившим своей персоной все время и душу. Почти родственность. Ответственность. Рокк старался держаться отстраненно, никак не комментируя ни проделки, ни увлечения, ни забавы принца. Монументальная скала за его спиной. Идеальная защита. Холодная. Непреодолимая. Опасная для всех. Без чувств. Без эмоций. Не одобряя, но понимая. Пока тот не стал старше, не ребенок, не подросток, уже юноша. Надежда направить, помочь, изменить судьбу того охватила Рокка. Морская академия, настоящее мужское занятие. Он начал тренировать принца, как когда-то его Гай. Не открывая тайны приемов, развить то, что принц учил с детства. Сделать сильнее, лучшим фехтовальщиком, изнеженность и избалованность обратить в твердость и стойкость. Говард стал мужественнее, крепче, мощнее. Избавился от некоей, навязываемой ему с детства, кукольности. Но вот характер, желания, намерения подправить ему оказалось не под силу. Принц взял у него нужное себе, но не изменился. Морские победы, Рокк приносил их Говарду, подсказывая, составляя планы, советуя. Гордясь вместе с ним, и так же болезненно переживая украденное торжество. Понимая, как умно и мудро поступил так называемый «Серебряный принц», с договорами и каперством, подозревая, что это игра Правителя Срединной, а Говарду дают возможность учиться править и думать, но и сочувствуя господину. Так и в Южных колониях Рокк понимал, что взбесило принца, помогал ночью проникнуть в сокровищницу, захватить побольше из казны, вербовать наемников, вернуть повиновение. Маленькая война. Грязная, тайная, кровавая, безжалостная. Но разве бывает по-другому? Он просто приказал себе не видеть, равнодушно раздавать указания, разрабатывать удачные планы, делая все так же идеально, как раньше. Не споря. Не считая это важным. Просто очередная прихоть принца. Игра. А не заигрался ли он сам? Белоснежный мара, если сопоставить все, то и скорее всего тот самый «серебряный принц», невозможный, легендарный, неуловимый, но живой. Из плоти и крови. Он его увидел, он скользил взглядом по его идеальной коже, влажной, дрожащей от тяжелого дыхания, запятнанной каплями крови. Он ловил его колдовской, бездонный, зеленый взгляд. Он помог ему скрыться, заручившись обещанием отдать долг. Он вернулся в мгновения, что смотрел на Арвена и впервые возжелал кого-то. Может, к нему вела его судьба? Убивая губернатора, он на мгновение представил себя настоящим храмовником вот этого, безумно красивого мары. Восхитительное ощущение, пронзившее каждую клетку тела. И что дальше? Может ли он выбрать заново? Позволят ли ему поменять судьбу? Долго вновь процарствовать им в Южных колониях не удалось, не прошло и пары недель, как приехали эмиссары от Правителя и вежливо, мягко, но непреклонно попросили принца вернуться ко двору, в столицу. Буквально в один день назначив нового губернатора и введя гвардию, разогнавшую наемников. Значит, мара выплыл, добрался до Империи. Поражало, конечно, как быстро он смог разъяснить все Правителю, так долго удерживаемому ложными донесениями Говарда в неведении, как им казалось. Но тут Рокк был уверен, что подключился магистр Ордена. Их путь опять лежал в столицу, так близко к цитадели. Множа вопросы и предвкушения.