Зелёное на зелёном

Дом встретил пару теплотой зажжённых каминов и мягким светом горящих свечей. Вопреки окружению внутри у Элины росло неприятное, холодное и скользкое чувство от произошедшего. Никто не проронил ни слова. Эли злилась. Нет, не так. Она была в ярости. А ярость хочет, чтобы её чувствовали. Вот и сейчас ей необходимо было найти выход. И Элиана его нашла, тренируясь в метании кинжалов в новёхонькие картины Эстефании. По правде говоря, в расход шли все картины, которые находила Эли по поместью. Картины Тео, его отца и горячо любимые картины мистера Хайта тоже подверглись варварскому нападению преданной всеми леди Нотт. Лишь на следующий день, когда Теодор уехал в Сенегал, куда частенько уезжал по делам, Элиана почувствовала себя свободнее. В своих мыслях она бродила по поместью, стараясь придумать как ей теперь быть. Дышать без него было одновременно и легче, и тяжелее. Сама Лили стала ощущать подкатывающую волну паники в его присутствии, ребёнку же становилось спокойнее, когда рядом был отец. Она разрывалась на две части внутри себя. Был ли он готов отдать её или это всё была игра? Сказать сложно, ведь… — Госпожа! — звонкий голос Элис донёсся с лестницы, — Госпожа, где вы? Её встречает молчание. А Лили смотрит, как толстый холст с картиной маслом с рваным свистом расходится на две части немного левее, чем по центру. Но главная горничная не умолкает. — Госпожа! — наконец заметила её Элис, — Совершенно забыла вас предупредить! Вас сегодня ждут в женском салоне у мисс Смит! — Через сколько? — глаза закатываются сами собой. Забыла. Ну конечно же. Красивый рисунок на ткани в негодовании повис на остатках холста. — Через десять минут, госпожа! — Лили заметила очень слабый блик усмешки, хозяйка которой тотчас принялась распинаться о своих непомерных обязанностях, не забывая указывать на то, что с появлением леди поместья, легче управлять домом ей не стало. Она давно перестала реагировать на её вандализм. Лишь докладывала об этом Тео, который сразу же приказывал всё восстановить с помощью магии, — А! И не забудьте о дресс-коде! Мисс Смит просила всех одеться в греческом стиле! От такой откровенной наглости у Лили изогнулась бровь. Греция, значит. Свист. И кинжал чётко столкнул один из бюстов, стоящих на возвышении. «Вот что я думаю о тебе и о твоём греческом стиле… Это была Диана, вроде?..» — И как, скажи на милость, Элис, я успею это сделать за десять минут, не имея подходящей одежды? Вероятно, гостьи мисс Смит заказывали костюмы заранее у своих портних. Она елейно улыбнулась. — О, об этом не беспокойтесь, госпожа! Я могу предложить вам поколдовать над одной из роб наших кухонных эльфов, как раз подходящий стиль… Кое-где расширим, кое-где удлиним… Элиана хохотнула, вызвав наигранную обиду на лице Элис. — Госпожа! Я пытаюсь вам помочь всеми доступными способами! Элиана отошла подальше, остановившись у фарфоровой вазы. Итальянской, скорее всего. Благодаря мистеру Хайту в картинах она разбиралась более менее, но вот с вазами и статуями было сложнее. Или нет? Хайт не позволил бы греческому и итальянскому находиться в одном зале. Или то была не Диана?.. — Элис, знаешь, что?.. Она улыбнулась и всмотрелась в лицо горничной, пытаясь вывести её на чистую воду. — Госпожа?.. — Тебе не стоит недооценивать меня, Элис. Ты допустила большую ошибку. Огромную. Закатив глаза и цокнув, Элис принялась разъяснять все по деталям, как для ребёнка, медленным и поучительным тоном, указав на длительное пребывание в плену своей госпожи. Лили перебила её. — Ты хочешь унизить меня, это понятно. Но тебе-то это зачем? Тео никогда на тебя не взглянет, не говоря уже обо всём остальном, — в лоб начала Лили, не давая возможности горничной вставить свои две копейки, — Мисс Смит ненавидит белый цвет. Основной греческий, я полагаю, — передразнила она её, — О, я знаю это, ведь она была моей соседкой по комнате. Мисс Смит вообще бы не посмела выбрать дресс-код самой, будучи полукровкой, — она сощурила глаза в немой ярости, — Не говоря уже о том, что кухонная форма эльфов универсальна для всех домов, и все бы знали, что я напялила робу домовика. Элис в бессилие хлопала ртом, ловя воздух. — Ты думаешь, я сумасшедшая, м, Элис? — её голос был опасно спокоен, — Или думаешь, что умнее меня? Так вот хватит. Твоих этих игр, — Лили добавила серьёзно, — Хватит. — Может я и вспыльчивее чем раньше. Но сейчас я рассуждаю вполне здраво, — она медленно приближалась к ней, со слегка меланхоличным видом, — Знаешь, я и правда разбираюсь в обычаях великих домов по-прежнему не так хорошо, ты знаешь намного больше, чем я, — приблизившись уже вплотную, она поднесла руку к лицу недоумевавшей девушки. — Госпожа, что вы… — Элис тяжело сглотнула, ей было не по себе. С досадой поморщившись, Эли произнесла: — Мне намного больше нравится, когда ты молчишь, так что заткни рот, пока я не договорила, — прервав горничную, Эли почти нежно прикоснулась к её щеке и шёпотом продолжила — Тебе бы хотелось занять моё место, не так ли? — Госпожа… Я не… — в глазах уже читался страх, стоило убежать или закричать, привлекая внимание, но она оцепенела. — Не так ли?! — Эли повторила уже громче, выкручивая ей руку до хруста. Быть может, до перелома. — Госпожа… — Молчи! Хокс! Теперь же Лили смотрела на связанную Элис в ближайшей комнате. Однако ей потребовалось немного времени, чтобы успокоиться и позвать Микки, которая любезно перенесла сюда часть из коллекции кинжалов хозяйки. Горничная начала дёргать руками, пытаясь принять удобную позу или же подняться. Эли подошла к клинкам и вытащила два самых крошечных, вдобавок к ним прихватив свой любимый. Элис судорожно оглядывалась, пытаясь найти выход из ситуации или какой-нибудь путь к освобождению от обезумевшей хозяйки, но было уже поздно. — Посмотри, какой лучше? — Эли демонстративно прокрутила перед её лицом — С красной рукояткой или чёрной? Этот, например, пропитан ядом василиска, способный убить тебя за сорок секунд, — вновь подлетев, он удобно разместился в другой руке, — А этот, — теперь в воздух подлетел второй кинжал, — Вызывает агонию. Яд акромантула. Горничная ничего не могла ответить из-за кляпа, лишь жалобно простонала. — Хорошо, выберу сама, — Эли оскалилась и вонзила в её плечо кинжал с чёрной рукояткой, наблюдая за тем, как быстро тело Элис исчезает. — Ну и где она теперь? — усмехнулся Нотт, уже некоторое время наблюдая за действиями своей жены, бесшумно стоящий в проёме открытой двери. Он неожиданно вернулся, вдохновлённый, но задумчивый, ошарашив своим скорым возвращением всех, включая Малфоя, и теперь стоял в гостевой комнате своего дома. — Ой, да пошёл ты в жопу, Нотт, — закатила глаза Лили, моментально и максимально незаметно проверяя наличие других припрятанных кинжалов, она была удивлена и немного напугана таким его внезапным появлением, но постаралась скрыть свои эмоции. — Это приглашение? — он понизил голос и зыркнул из-под бровей. — Это — самый дешёвый из всех возможных флиртов. Хотя может для Боунс он и сработает. Испытай, обязательно, — устало выдохнула Элиана. Она часто чувствовала усталость в общении с мужем, ведь они ходили по кругу. Будто бы по непрекращающемуся морскому кругу. Он засмеялся с нехорошим взглядом. — Ты обманула её, — вновь вспомнил о горничной он, — Все знают, что яд акромантула не вызывает агонию. — Она не знала, — пожала плечами Эли, машинально сделав три шага назад от хозяина поместья, и развернулась, чтобы уйти, — Тебя только это беспокоит?.. Из всего, что произошло? Лишь где твоя горе-горничная?.. Пришла его очередь пожимать накаченными плечами, обтянутыми генеральским кителем. Эли кивнула, разочарованно поджав губы. — Зачем ты это сделал? — прозвучало довольно отчаянно, — Ты и правда готов был так поступить со… со мной?.. — голос срывался. — Так надо было для дела, — повёл плечами мужчина, — Дело не в тебе, не бойся. Просто бизнес. — Такие у нас теперь отношения, значит, — фыркнула она наклонив голову, чтобы он не увидел блеска слёз в её глазах, — Бизнес. — Я захотел сломать что-то красивое. Уничтожить то прекрасное, чего у меня никогда не будет, — процедил он сквозь зубы, стремясь создать непринуждённый вид. Будто каждый день ломает свою жену, — Ты же понимаешь меня, — кивнул он на окружающие ошмётки картин. — Я просто тебе мщу, — прошипела яростная Эли, — Жаль, не могу навредить тебе другим способом. Тебе или твоей паршивой семье. — Я и моя… Паршивая семья, — опасно надвинулся он, скрепя челюстью, — Спасла тебя от борделя после того, как твой дорогой дядя хотел избавиться от тебя. Так что веди себя поуважительнее. Она состроила гримасу. — Не очень-то твоё будущее для меня и отличается от борделя. Играть в карты со мной, в качестве ставки. Сразу видно, заботливый муж, — язвила она ему в лицо. Проклятье вокруг него клубилось всё активнее. — … или нет, как там было? — она сделала вид, что задумалась и выплюнула со всем своим ядом, — Да даже, если бы не было совсем ничего, ни копейки, да если бы ты не любил меня так, без памяти, — она слёзно рассмеялась, удивляясь своей наивности, — Да тебе плевать на свои же слова, о чём я вообще! Рука сомкнулась на горле Лили, заставляя замолчать, но не перекрывая кислород. Просто удерживая в опасной близости. Тёмные карие глаза сквозили холодом и злостью. Неузнаваемой злостью. — Я люблю тебя, Лали, — почти по слогам низким голосом произнёс Тео, — Я не подставлю тебя под удар. — Я верю тому, что я вижу, Нотт! Он хмыкнул. — Откуда её придётся возвращать? Элис, — дал понять, что разговор закончен. — Тебе будто есть дело? Он выжидающе на неё смотрел несколько секунд. — Я ошиблась, — выдохнула опустив плечи Лали, — Я не знаю где она. И, честно говоря, меня это не очень заботит. Она меня достала, твоя главная горничная. Это будет ей уроком, чтобы она ко мне не лезла. Если вернётся. Задумчиво кивнув, Теодор согласился: — Хорошо. Будь по-твоему. — И всё? Никаких наказаний не последует? — Она проявляет неуважение, — послышался смешок, — Делай, что посчитаешь нужным. — За то, что она не проявила должного уважения? Я поняла. Кинжал со свистом приземлился в глаз портрета Тео над лестницей. Неуважение нужно наказывать. — Красноречиво. С приторной улыбкой Лили присела в реверансе, придерживая юбки платья. «Пошёл ты, Нотт…» — Ты засиделась в поместье. Да и скоро здесь будет нечего ломать. — Не переживай, я всегда найду что-нибудь. Он закатил глаза, цокнув. — Я принял решение, Лали, — Нотт поправил лацканы рубашки, выглядывающей из-под расстёгнутого мундира, — Ты будешь работать в моём фонде, — проследив за её удивлением, заключил, — Зельеваром. Думаю, здесь у тебя вопросов не возникнет. Нужно же решать проблему с твоим внезапным желанием что-то делать. Он скрылся в своём кабинете, не дожидаясь ответа. *** — Я не поеду, — лорд Нотт отложил свои документы, обратив внимание на Лили, закатывающую и раскатывающую край повседневного платья. Время шло к поездке в фонд. — Это не обсуждается, — вернулся к своему занятию лорд, — Тебе нужно на что-то отвлечься. Ты зацикливаешься. — Оу, — закатила глаза и едко выпалила Эли, — Если бы я решила сдавать тебя в аренду, ты бы тоже немножечко расстроился, — она стала суровее, — Дело не в этом, Нотт. В твою голову не приходило почему ты не можешь читать мысли Гортензии и Мэтта? Ты и правда думал, что они хорошие окклюменты? — хихикнула она. Изогнув бровь, он ждал продолжения. — Или почему сопротивление не получило от меня никаких данных? Может, ты думал, что я мужественно терплю все их пытки? — К чему ты клонишь? У тебя не было никакой информации. Я об этом позаботился. Она восприняла это по-своему. — Ты знал, что меня поймают? — кровь начала закипать в её венах, и без того легко заводясь, по щелчку она вышла из себя, — И сделал всё, чтобы уберечь свои тайны?.. Не меня… Слёзы обиды показались на её щеках. Лили перестала дышать. Но собралась и вытерла слёзы. Поняла, что начинает додумывать. Или нет?.. — Это змеиная магия. Чтобы защитить разум, нужно отдать что-то ценное. Я отдала всё. Если бы я действовала рациональнее, я бы поменяла свои воспоминания о тебе на защиту, — она всхлипнула, а Теодор услышал в её голосе злость. Злость на саму себя, — Но я отдала то, что умела лучше всего. То, чем зарабатывала столько лет. Единственный способ выжить. Его безразличием можно было резать торты, как остро его ощущала Эли. За весь их разговор на его лице-маске не показалась ни одна эмоция. Даже проклятье молчало, сделав свою основную работу, забрав его человечность. — Я не могу работать в твоём фонде. У меня это просто не получится, сколько бы я не училась заново. Отныне у меня не получится ни одно сносное зелье, так что да, я теперь ни черта не умею! Никакого больше зельеварения! — Хо-ро-шо, — по слогам выдавил он и вернулся к чтению документов. Будто бы они только что обсуждали всего лишь погоду. *** Ночная сорочка гадко липла к телу. Духота мешала проснуться. Окна были распахнуты настежь, но за окном не было и намёка на ветерок. В очередном метании по постели Лили наконец широко распахнула глаза. Теодор безмятежно спал рядом, лёжа на спине. Такой умиротворённый, что и не скажешь, что он — самый опасный человек магической Британии. Хотя, быть может, даже мира? О нюансах проклятья она не знала, но оно делало его опаснее раз в сто, это точно. А сейчас он спал. Дыхание его было ровным, спокойным. Будто бы не он молча выносил все издёвки своих подчинённых над его женой. Будто бы не он обращался с ней, как со своей вещью, домашним животным. Будто бы не он играл на неё в карты, а когда узнал, чем она пожертвовала ради сокрытия информации о нём, лишь показал, что ему нет до этого дела. Нотт хочет заставить её родить, а после ребёнку грозит серьёзная опасность, от самого Нотта. Опасность раскрытия тайны близится с каждой секундой, проведённой в мэноре. И она решается. Закончить всё, навсегда, чтобы обезопасить себя и своего ребёнка, она сделает всё, что может. Дыхание замедляется, пальцы немного подрагивают, но уже через мгновение они оглаживают прохладную рукоятку. Медленно вытащив клинок из-под подушки, она некоторое время осматривает его, словно видит впервые, невероятно странно, он даже не блестит в лунном свете. Не похож ни на один из её клинков, но его тяжесть приятно ощущалась в руке. С новым вздохом лорда Нотта, рука его жены занесла оружие, быстро и бесшумно. Клинок стал частью руки, полоснув по шее свою жертву. Тишина, лишь кровь фонтаном вытекала из беспомощного тела. Она дарит долгожданную прохладу в эту душную, тяжёлую ночь, окрашивая шёлк и её руки. Ночная сорочка гадко липла к телу. Духота мешала проснуться. Окна были распахнуты настежь, но за ними не было и намёка на ветерок. В очередном метании по постели Лили наконец широко распахнула глаза. Теодора нет рядом, он не возвращался из кабинета. *** — Слушай, если всё так, то надежды нет… До меня долетали еле слышные обрывки фраз. Неторопливо, поступью кошки, скольжу к источнику звука. — Да… Но… — А если… Пытаюсь сконцентрироваться на разговоре Тео и некой женщины… — Тео, оно буквально превращает тебя в зверя, нужно срочно… — И сам знаю! — А чего медлишь? — ехидно понизила голос она, — Ждёшь, пока не убьёшь кого-нибудь ещё? — Я не могу на неё давить, она итак ненавидит меня. — И всё же терять почти нечего, ну, кроме жизни… Предательски скрипнула ступенька, и две пары глаз разом посмотрели на самый верх лестницы. На деревянный постамент, за которым я пряталась. — Элиана, — поприветствовал меня мой муж лёгким наклоном головы, — Это Сьюзен. Сьюзен Боунс. Она помогает мне с… — Наслышана, — я перебила его недовольно скосив лицо на неё. Знаю я. Чем они там занимаются. Мисс Боунс я представляла себе сильно иначе. Высокий рыжий хвост, веснушки по всему лицу, полные губы, вздёрнутый носик и олений взгляд. Всё это никак не вписывалось в мою картину «Сьюзен Боунс — королева групповух». Как не вписывался и её властный, строгий тон, обращённый ко мне. — Элиана. Добрый день. Подслушиваешь на лестнице? Очень мило. А ты прелестна, — она повернулась к Теодору, одобрительно кивнув, — Она прелестна, Тео, — затем вернулась ко мне со всем своим вниманием, — Он просил не говорить тебе, но на кону его жизнь. И моё кресло в фонде, конечно же. То есть смолчать я не могу… — И почему ты не слизеринка… — выдохнул он прикрывая глаза рукой. Боунс оставила его комментарий без ответа. — Пока ты, прелестница, отказываешься заводить ребёнка, чтобы проверить нашу теорию относительно его, — кивок на Нотта, — Выздоровления, ты делаешь хуже только себе. Думаешь, проклятье даст ему и дальше держать себя в руках? Как бы не так! — что было сил фыркнула она, — И когда это случится, будет уже очень поздно его спасать, и ты будешь первая, кого он задушит или разорвёт. Я надеюсь, ты осознаёшь чего добиваешься. Резко развернувшись, она махнула хвостом медных волос и безапелляционно устремилась к выходу. Но, остановившись, добавила: — А чтобы тебе было легче думать — Тео убил твоих драгоценных Уизли, потому что только взорвав башню с их медцентром, можно было срочно нейтрализовать яд, которым тебя пичкали и который уже начинал своё действие. И если бы он этого не сделал — с твоих костей бы медленно сползали мясо и кожа. Надеюсь, я разрушила одну из причин твоей ненависти. Бывай. Все также не дав вставить и слова, она исчезла, оставив меня в замешательстве. — По… почему ты молчал? — горло першило, мешая говорить чётко. Это меняло всё. — Ты бросила меня до того, как я успел что-то объяснить. Таким образом, череда неверных решений и привела меня сюда. — Я не такой как раньше, Лали. Я тоже изменился. Мне тоже тяжело. Позже я нашла на его столе наброски песни. Как бы в подтверждение его слов. Он чем-то напомнил мне прошлого Тео — резкий, но решительный, никогда не перешагнёт через меня. Я бы бросил желание коснуться в надежде Тебя, ведь ты можешь видеть душой Ты ближе к раю, чем я был когда-то прежде Я так хотел бы вернуться домой Я просто хочу, чтобы ты знала, кто я теперь такой… Я молчала, и впервые молча почувствовала всю боль, через которую проходил мой Тео всё то время. А может это я его предавала?.. *** Весь вечер я не могу сконцентрироваться на этом проклятом министерском празднике. Чёрная плитка полов министерства отражает все эмоции моего лица. Тео хотел спасти меня. «Я всегда буду тем, кто тебя спасёт». — Элиана… — низкий голос выдыхает мне в затылок. — Т… Тео… — оборачиваюсь, а внутри живота растекается приятное тепло, — Поздравляю с победой. В квиддиче. Иначе и быть не могло. Любой матч заканчивался если не победой, то всегда красивой игрой. — С удовольствием приму от тебя все поздравления, какие ты можешь мне предложить… Усмехаюсь. — У тебя хорошее настроение. Или дело в довольных фанатках? Меня укололо внимание младшей мисс Джагсон, обращённое к моему мужу. Говорю что-то не то, ведь его лицо тотчас меняется на непроницаемую маску. — Стала ко мне добрее после слов Сьюзен? Могу ли я ждать, что уже скоро буду наслаждаться преимуществами твоей отличной растяжки, натягивая тебя или ты всё ещё считаешь меня бездушным монстром? — Почему ты опять всё портишь? — с обидой выдыхаю я. Каждый раз когда наше общение налаживается, ему нужно меня унизить. — Я просто хочу, чтобы ты знала, кто я теперь такой, — бросает он, растворяясь в толпе. — Лилс, когда ты такая, у меня разрывается сердце, — Луи кладёт руку на мою талию, вынимая меня из раздумий, — Отдохни. Повеселись. Я познакомился с такой девушкой… — Луи! — улыбка наконец пронзает моё лицо, — Тебе стоит быть осторожнее с твоими знакомствами, я не раз тебе говорила! Это не то место, где ты можешь найти себе девушку на вечер! Одно неверное решение — эти высокородные шакалы сожрут тебя! Он закатывает глаза и рукава на своей выглаженной рубашке майора. Как бы невзначай обращает внимание на неё. — Выпендрёжник! — хохочу я. Нечто привычное — бальзам на мою больную душу. — Хочу тебя развеселить. Думаешь, я не видел твои глаза, когда те девицы вешались на Нотта? Закусываю губу. Везде и всегда на него вешаются. Но завидев меня, они обычно отступают. До следующего раза. — Клянусь, я проучу их всех… — Не трогай девушек, Лу, — кладу руки ему на воротник поправляя и провожу рукой по серебряной цепочке на его шее. Он до сих пор носит приютский подарок от злых духов. Вспоминаю, где я последний раз видела свой. И при каких обстоятельствах его лишилась. Интересно, носит ли Нотт моё кольцо до сих пор?.. — Эй, Лилс, — брат приподнимает мой подбородок, — Если ты так расстроилась из-за девушек, то ладно, нужны они мне три раза! Кстати, ты слышала, брат министра магии Болгарии погиб вместе с ближайшими соратниками в какой-то катастрофе… Они были в ночном клубе, а в их вип-комнате случилось замыкание, и волшебные порошки разом посыпались на них… Они рехнулись и переубивали друг друга, представляешь! Жесткая смерть! Я удивилась. Тот самый брат министра, с которым Тео играл на меня в карты?.. Чего?.. Вижу Малфоя, пробирающегося к нам сквозь толпу. Гермионы сегодня нет, неважно себя чувствует. Драко бы тоже не пошёл, если бы вечер не был так важен. — Эли, — министр магии деликатно вклинивается в разговор, своим появлением заставляя Луи встать по стойке «смирно», — Я украду на минутку Вашу спутницу, мистер Ферран. Официоз. Статус министра обязывает со всеми разговаривать официально на людях. — Здравствуй, Драко, — чуть присаживаюсь в реверансе. Нас не слышат, но видят. — Я хотел тебя предостеречь, — положив руку мне на плечо, он повернул меня спиной к залу, отводя к стене, — Когда Тео узнает твой маленький секрет, он сначала будет в ярости, а потом в эйфории. С недоумением смотрю на него, пока он не усмехается и не уточняет: — Ты думаешь, я глупец? Вопрос времени когда Тео всё поймёт. И на твоём месте я бы не затягивал с объяснениями. Беременность — дело деликатное, — он мне подмигивает?! — Но как ты понял? — осознание накрывает меня одновременно со страхом, — Драко, я прошу тебя… Он поднял руки, будто бы капитулируя. Он не мог всё узнать… Не мог… — Я ничего ему не скажу. А ты считаешь, я был бы самым молодым министром магии, если бы не был гениальным стратегом? — И скромным. — Не без этого, — скалится Малфой, но сосредоточенно добавляет, — Только ты можешь его спасти. И я очень прошу тебя это сделать. Признайся во всём, это станет для него катализатором, он сразу найдёт выход. — Драко, это… Звук ругани помешал нам договорить. Это Луи. Луи черт его дери Натаниэль блять Ферран. Поддерживаемая Малфоем под руку, я подошла ближе на трясущихся ногах. — Ты не смеешь и приближаться к ней, ты, голодранец, сын грязной маглянки! — Я полагаю, леди сама может решить с кем ей водить дружбу, — Луи лучезарно улыбнулся, но стоял наготове. С ужасом осознаю с кем он разговаривает. Двоюродный брат лорда Селвина. Не тот, что должен жениться на Мераде, нет. Младший. — Как ты разговариваешь со старшим по званию, щенок? — я честно не знаю, как Луи дослужился до настоящего момента, но нечто подобное должно было произойти, зная его характер. Он дикий. Невоспитанный, если будет угодно. Поэтому я так хотела, чтобы он уволился из армии и вновь занялся квиддичем… Ферран на себе прочувствовал всю прелесть жизни без матери. И, так бывает, когда держишь зло на мать, которая тебя бросила, пусть и по вполне себе понятным причинам, Луи воспринимал женщин своеобразно. Относился он к ним очень… Предвзято. Брал то, что ему было нужно, и уходил. Как к расходному материалу. — Все знают, что ты бабник! — подтверждая мои мысли кидает в него обвинения Селвин, — Само твоё появление рядом с моей сестрой оскорбительно! — Да мы с Милли всего лишь… — Милли?! Как ты смеешь! Для тебя она мисс Селвин и никак иначе! Никаких вас с Милли и быть не может! Моя сестра благородная и целомудренная, — и вдруг его осеняет, как посильнее задеть, — Не то, что твоя! Такое поведение присуще вам, воспитанным в трущобах, друг с другом и плодитесь! Воры, да проститутки! Луи действительно не так образован и воспитан, и скорее всего поэтому он врезал что было мочи Селвину по морде. По-магловски. По-феррановски. Красное лицо брата лорда сразу стало ещё краснее, будто бы сейчас взорвётся. — Майор! — заверещал он, — Приказываю сейчас же извиниться! Убийственно-холодный тон Луи заставил вздрогнуть всю притихшую к тому моменту часть зала. — Нет. — Мне нужно напоминать, что грозит за невыполнение приказа, майор? — с издёвкой уточнил он. — Вы оскорбили мою сестру. Это вам нужно извиняться, — Луи был неумолим. Дурак. — Louis, j'te demande! — прошептала еле слышно я на французском. Сквозь грустную улыбку он покачал головой. Он никогда не отступал, этот упрямец. — Снимите с предателя погоны! Луи Ферран объявляется дезертиром! — Нет! — вскрикиваю, закрывая рот руками. — Не утруждайтесь! — язвил брат, самостоятельно срывая погоны и бросая их под ноги Селвина. — Мистер Ферран приговаривается к поцелую дементора! Мир теряет свои краски, а кровь пульсирует в висках. Ищу глазами Малфоя, но он исчез сразу после начала конфликта. Вокруг лишь огромное количество чужих людей, смотрящих на меня с интересом в ожидании моих действий. Кто-то из любопытства, кто-то получал удовольствие от моих мучений. — Что здесь происходит? — Генерал! — по струнке вытянулись не только Селвин и Луи, но и другие стоящие рядом аристократы, связанные с армией Британии. — Тео, пожалуйста! — бросаюсь к нему, цепляясь за руки, обтянутые чёрной кожей перчаток. На моём лице отчаяние и что-то другое, заставляющее эмоции Теодора выйти наружу. — Лали, что… — читаю по губам я, разливаясь в слезах. В который раз плачу, размазня. Он отворачивается и произносит, — Майора Феррана в Азкабан под стражу для моих дальнейших указаний. Я лично буду решать его судьбу. *** Элиана Нотт, бледнее приведения, не помня себя, прошла в ближайший кабинет за лордом Ноттом, командором Эйвери, лейтенантом Джагсоном и ещё некоторыми военными. В голове её ещё стояла картина авроров, уводящих Луи под руки. — Мой генерал, он вёл себя возмутительно! — взрывался Ройанд Селвин, подрагивая своими редкими усиками. — Как и Вы, — сварливо произнёс Томмен, — Устроить такой крик, да ещё и прилюдно! Эли до крови кусала губы, пока Хокс ободрительно не сжал её руку. Послышались разные версии произошедших событий, в том числе и обеляющие Селвина, и очерняющие Феррана. Что сказать, у Селвина сторонников было во много раз больше. Все это понимали. — Давайте послушаем версию леди Нотт, — наконец поступило предложение. Рвано вздохнув, она вышла чуть вперёд и, взяв себя в руки, без страха, рассказала всё как было под пристальными взглядами окружающих. И Тео. — Ну раз мы всё услышали, думаю, всем вам известно, что при подобных прецендентах в расчет берётся версия старших по званию, — подал голос Долохов, давний приятель Селвина. — Но это значит… — Да, леди Нотт, совершенно верно, — просиял Селвин, — Майора Феррана, бывшего майора Феррана, — саркастично добавил он, — Приговорят к поцелую смерти за невыполнение приказа. — А к чему приговорят Вас, мистер Селвин? М? — с вызовом спросила Лили, сделав шаг вперёд, и столкнувшись с недоумением уточнила, — За прилюдное оскорбление леди Нотт. Тишина заполнила пространство. Все знали, что генерал, хоть и раньше безумно любил и всячески оберегал свою невесту, теперь уже, когда она стала женой, относился к ней несколько холоднее, и даже пренебрежительнее, не заботясь о том, что подумают волшебники. А думали они много всякого: от того, что у лорда есть желание развестись и жениться заново, до того, что теперешняя жена нужна ему лишь для потомства, и что новую он искать, увы, не будет, ведь чёрная магия поглотила его сердце. — Вы оскорбили мою жену, — повторил лорд с отсутствующим видом. — Я сказал правду, только и всего, генерал, — в своё оправдание заявил Ройанд, приосаниваясь, — То, что все итак знают. — Хорошо, — кивнул Теодор, замечая, как чернота проклятья сгущается вокруг, — Но все итак знают, что Ваша семья пытается всем подряд подсунуть Вашу сестру из-за её беременности. Внебрачной. — М…м… мой генерал!.. — зашёлся в неверии и возмущении одновременно Ройанд. Он не мог поверить, что генерал при всех раскрыл настолько скандальную тайну их семьи. Такую, которая может нанести непоправимый урон их репутации. Люди начали шептаться. Селвину стало понятно, что предложения руки и сердца его сестре не видать ещё очень долго. — Этого нельзя было говорить, мистер Селвин? — участливо уточнил Теодор, — Неприятно, не так ли? — Но… Но как же теперь быть Селемилии?.. — лепетал он, — Мы же с Вами практически одна семья, как же так… Мы же оба относимся к великим семьям… — Если вопрос исчерпан, и все согласны разойтись мирно… — потянулся Нотт с крайне утомленным лицом. — Генерал, член Вашей семьи назвал леди Нотт проституткой, — вклинился в разговор Эйвери, сообщив генералу о вопиющем неуважении, — Прилюдно. И сказал, все это знают. Теодор выдохнул с шумом и повёл головой, затем раздражённо цокнул и навёл на злоумышленника палочку. — Круцио, — красный луч проклятья обрушил Селвина на пол, заставив стены содрогаться от криков. Теодор с бóльшим интересом рассматривал свои ногти, чем страдания Селвина. Глядя на лорда, Элиана не могла поверить, что для этого заклятия нужно искреннее желание наблюдать за муками другого человека, ему казалось всё безразличным. Вскоре всё прекратилось. Селвин, вытирая пот платком, запыхавшись старался подняться на ноги при помощи своих соратников. — Полагаю, все получили наказания за свои деяния, — хмыкнул Долохов, предвкушая близящееся представление в Азкабане, — Мы обязательно придём на казнь мистера Феррана, генерал. — Генерал, я прошу Вас! — и всё же её голос предательски надломился. — Все мы знаем, каким местом она будет просить, — еле слышно прыснул жилистый товарищ Селвина, получив недовольный взгляд Элианы. — Я сообщу о своём решении позже, — закончил Нотт, — Элиана, останься. Полковники, лейтенанты и прочие выходили из кабинета с очевидным ехидством. Кто-то даже хмыкнул. — Спаси его, прошу тебя! — взмолилась Лили, когда все скрылись за дверьми. Он сосредоточенно смотрел в её серые глаза, постукивая тонкими пальцами о поверхность стола. Он молчал. — Пожалуйста! — не выдержала Элиана, — Я сделаю всё, что захочешь! Не дай им убить Луи, умоляю! Ты же это можешь! — Всё, это что? — сверкнув чёрными как ночь глазами, насмешливо уточнил Нотт, облокачиваясь на край стола, — Тебе есть, что предложить мне? Не ты ли сказала, что ни на что больше не годна? — Я… Я… — она заламывала руки, а он улыбался её стараниям предложить ему хоть что-то, — Ты можешь сдать меня в аренду! — выкрикнула она в боязни опоздать с предложениями, добавив потише, — Как ты и хотел. Он опешил на мгновение, будто бы обдумывая что-то, поджав губы в линию, затем ухмылка перекосила его рот. — Хорошо, — кивнул он, смакуя момент, проводя ладонью по гладко уложенным волосам, — Сегодня ночью. Подготовься. Впервые в жизни Элиана Моргана Нотт была в отчаянии. И в ужасе. От своих же предложений.