Зелёное на зелёном

— Чей он? — воцарившаяся тишина будто бы ударила в голову. — Мой. — И? — Элиана опасалась на него смотреть, она притихла, пряча глаза в пол. — Только мой. Послышалось негодующее фырканье. — Ройс, так не бывает! — вскинул руки мулат, — Думаю, ты знаешь, как это делается, но если что, могу напомнить: есть девушка, есть парень, и он её… — Мистер Забини не смеет так говорить с леди Нотт, — заявил Хокс, грозя указательным пальцем. — Молчи, Хокс! — шикнул на него Блейз. — Давайте опустим эту никому ненужную демагогию, мистер Забини, и перейдём непосредственно к обследованиям леди Нотт! — несмотря на всё его напускное спокойствие, выглядел доктор шокированно. Как и все присутствующие. — Если почти шестой, это значит конец сентября?.. — отрешённо медленно проговорил лорд поместья. — Ох, чёрт… — обеими руками Блейз схватился за голову. Томмен и Джагсон боялись даже дышать, — Нет-нет-нет… Тео, бро… Он было бросился утешать друга, но тот остановил его жестом поднятой ладони. — И примерно тогда ты уже сбежала, так? Она упрямо молчала. И тогда он прикрикнул: — Так?! — Госпожа, могу я… — замялся Хокс, в попытках спасти свою госпожу, предугадывая следующие события. — Д… Да, — утвердительно кивнула Лили Теодору, до онемения сжав левой рукой здоровую правую, — Молчи, Хокс, всё в порядке. Когда она, наконец, осмелилась посмотреть на мужа, глазам её предстало лицо, полное боли, глубокая морщина пролегла между бровями, губы сжались в тонкую напряжённую линию. Глаза источали яд. — В порядке, значит, — чуть заметно кивнул мужчина, — Я понял. Вопреки ожиданием Эли, Нотт не кричал, не ломал мебель, магия его не вышла за пределы тела, а проклятье лишь на мгновение изменило зрачки на вертикальные. Это и напугало её сильнее всего. Тихий, но уверенный голос, так отличающийся от человеческого. — Не хочу тебя видеть, — и махнув мантией, он скрылся в дверном проёме. Забини стал напротив, глядя неверящим взглядом. — Серьёзно? Конец сентября? В его день рождения быть может? — он хмыкнул, умолкнув, затем вновь развернулся к ней, всё же решив продолжить, — А знаешь, как он провёл свой день рождения? Пробродил весь день по болотам острова Харрис, потому что оттуда засекли остатки твоей магии. Только позже он узнал, что ты там была неделей раньше, — скрипнув челюстью, он и кинул в неё обидной фразой, — Шлюха, — и ушёл, развернувшись на каблуках лакированных туфель. Лили оглядела присутствующих. Как назло она стояла ближе всех к двери. Она поймала на себе грустный взгляд выходящего за неё молчаливого Томмена, равно как и ощутила всю степень презрения Джагсона, плюнувшего ей под ноги. — Теперь, когда всем и всё известно, я бы хотела провести обследование, доктор! — выдохнув, обратилась она к Майколсону. — Ну, раз приказ генерал уже отдал, прошу! *** — У ребёнка сильный магический отпечаток, леди Нотт, — Майколсон заканчивал накладывать последние диагностические чары и что-то прописывал в свою папку, — Несколько опережает его срок. Совсем немного. Боюсь, ты не сможешь родить его без магии. — Доктор Майколсон, — сохраняла вежливость Лили, — Что будет, если лорд не вернёт мне магию? — Ты умрёшь при родах. Она рвано втянула воздух и с задержкой кивнула. — А с ребёнком? Он неопределённо повёл плечами. — Зависит от лорда. Если он признает его, то ничего. Если нет, то он может даже не родиться. Родовая магия его убьёт, ведь он не имеет к ней отношения, — без обиняков заявил врач. Ему это не грозило, и она задала более значимый вопрос: — Он может использовать его как сосуд для своего маледиктуса? Чтобы перекинуть проклятье на него? — Никак не может, госпож… — Леди Нотт, Вы ещё здесь! Я надеялся Вас застать! — погрустневший мистер Хайт появился к комнате, поправляя свои очки, — Я должен пояснить Вам некие нюансы Вашего… положения, — он мотнул головой на её живот. Кивнув на прощание Майколсону, они прошли до картинной галереи. Со стен на них недовольно взирали жители портретов, родственники Ноттов. — Леди Нотт, понимаете, дело в том, что юридически Ваш ребёнок будет Ноттом. Но вот магически… Только если лорд признает его своим, — он сочувственно сдавил её руку, — А я не думаю, что это произойдёт. Понимаете, Ваш ребёнок, он… не прожил бы долго в любом случае… — было видно, что он собирается с мыслями и нервничает, — Поэтому Вы не должны расстраиваться из-за того, что я сейчас скажу… Лили остановилась, скрестив руки на груди, вырвав свою руку из его. — Да, мистер Хайт? — в недоверии она сузила глаза, ощущая подкатывающую истерику. — Лорд Нотт приказал… — Ну, мистер Хайт! — окликнул его Теодор из другого конца галереи, — Скажите ей прямо! От плода необходимо избавиться. Сейчас. Потом будет хуже. Перчатка из драконьей кожи с характерным звуком слетела с кисти лорда, обнажая родовые перстни. Эли давно заметила, что к его кольцам добавился перстень лорда, с геральдикой рода Нотт. Он ухмыльнулся, направляя палочку на Элиану. Тёмный завиток волос упал ему на лоб. После того случая в бассейне он перестал укладывать волосы по-малфоевски, вернувшись к своей прошлой прическе. Потому что ей так нравилось. Останется ли так впредь, когда его лояльность так изменилась?.. — Господин, нет! — Хокс внезапно оказался перед леди Нотт, закрывая её маленькими ручками, — Наследнику нельзя вредить, господин! — Это не мой наследник, Хокс. С дороги. — Нет! Хокс не уйдёт! Не позволит навредить госпоже и наследнику! — Ты встаёшь у меня на пути, Хокс, — предупредил Нотт, подходя ближе кошачьим, еле слышным шагом, — Это прямое невыполнение моего приказа. — Первостепенно для Хокса — благосостояние наследника лорда! Как видите, Хокс в порядке! — хмыкнул эльф, выражая свой протест. — Этот… плод… — он поморщился, как от чего-то мерзкого, а у Элианы неприятно кольнуло сердце, — Мой наследник лишь по документам. Не по крови. Он умрёт. С моей помощью или без. Ты просто тянешь неизбежное. — И что ты хочешь, Нотт? — резко бросила ему жена, — Убить моего ребёнка и что? Засунуть в меня своего? Он спокойно кивнул. Слишком спокойно. — Мне нужен наследник. А не бастард. Петрификус Тоталус! Заклинание отлетело от неё, сбивая попавшуюся на пути колонну. Лили пригнулась, закрывая руками живот, будто это могло спасти его. Она не могла поверить, что он и правда это сделал. — Какого чёрта, Хокс?! — Элиана готова была поклясться, что это был первый и единственный раз, когда она слышала от управляющего поместьем Нотт хоть какое-нибудь ругательство. — Хокс защитит наследника! — истерично пропищал домовик, — Господину Теодору не следует мешать! Закатив глаза и разочарованно цокнув, Теодор осознал, что домовик скорее умрёт, но не позволит навредить ребёнку леди Нотт. А значит, что ему придётся подумать над решением этого вопроса… *** Гермиона сперва долго не могла понять, зачем же кому-то скрывать от своего возлюбленного такую важную новость, но, после беседы в саду, она сразу всё поняла. «Драко должен знать,» — было первой и единственной мыслью, когда она решила рассказать своему любимому о секрете подруги. *** — Вставай. — М-м-м? — отвлеклась от книги Элиана, удобно расположившаяся на своей любимой кушетке в библиотеке. — Я хочу, чтобы ты на кое-что взглянула. Она аккуратно встала, придерживая заметно выросший живот и, игнорируя брезгливое выражение лица Теодора, пошла вслед за ним. В маскировке теперь не было смысла. Вопреки её ожиданиям они повернули вниз. В подземелья. Туда, где содержали преступников. Пройдя до конца они остановились. — Зачем мы здесь, Тео? Он лишь кивнул на дальнюю клетку. — Для возмездия. Благодаря этому человеку ты попала в плен. Из-за его… — он сделал заминку, подбирая слова, — …похоти ты и оказалась у предателей. Или из-за его жажды наживы. Это неважно. Эли подошла ближе. — Он хотел избавиться от меня, сдав меня им. Ты бы осталась без поддержки, одна, в чужой стране. Без меня ты не смогла бы чувствовать себя в безопасности на вилле Куранфалу. И он бы пришёл… — чёрные краски сгустились вокруг него, когда он продолжил тише, — Забрал бы тебя себе. Сделал бы наложницей. Получил бы награду за мою голову. Элиана взглянула на избитого Джехара, лицо которого плотно покрывала кровь, местами застывшая, оставаясь тёмными корочками. Одного вечера в её присутствии ему хватило, чтобы решиться на предательство. Чтобы поссорить семьи Моради и Нотт. — Так это всё он… — удивилась Лили, — Но зачем? В Иране есть девушки красивее, послушнее, да и вообще… Нотт перебил её высокомерно вскинув бровь. — Он аристократ. А все мы привыкли получать то, что хотим, — он наклонился к Джехару, хватая его за волосы, заставляя посмотреть в глаза, — А ты была недоступна, малышка… — Пошёл ты! — замотал головой узник, со злостью зыркая на лорда Нотта. — Но ты кое-что не учёл, — безмятежно продолжал Теодор с взглядом, словно изо льда, — Ты не наследник. А я — да. Я получаю то, что хочу с пяти лет. Кисть руки Моради громко щёлкнула, раздался болезненный вопль. — А ты подставил мою госпожу под удар, ублюдок. Хруст. Вопль. — Есть, что сказать ей? Моради с ненавистью перевёл взгляд на Элиану, находящуюся в шоке от новой информации, в ступоре от увиденного, в ужасе от того, что она потеряла. Долгие месяцы в любви Тео. Здоровую руку. Стройные спирали мыслей. Зельеварение. Не ведая этого, Элри подошла ближе. — Надо было слушать Али, — выплюнул он вместе с кровью, — Сучка предана своему кобелю. Теодор нанёс ему удар под дых, от чего у него заплясали звёзды перед глазами. — Вы ворвались в мой дом… — осознание что было сил ударило Элиану наотмашь по голове, — Из-за вас мне пришлось… Напуганная, она в ужасе посмотрела на Тео. — Я могла потерять тебя… Я могла потерять ребёнка… — Ты ещё и брюхатая, пф… Испорченная его кровью, — скрючился пленник, заметив её живот, — Не нужно было доверять такому убогому созданию, как женщине. Ещё и чужеземной. — Это не… — начала было Лили. — Убогое создание — это ты, — Нотт нанёс ещё один удар по рёбрам, затем в замешательстве обернулся на растерянную Лали, теребившую край платья, — Тебя больше волнует, что я чуть не погиб? Разве тебе не хочется отомстить за всё, что с тобой произошло? — Хочу, но… Ты важнее, — еле шевеля губами, проронила Лали. Он в растерянности сощурился. Не мог понять, какое ей до него теперь дело?.. У неё был другой. И ребёнок от него. — Что, не веришь ей? — засмеялся Джехар. Смех его вышел несколько обречённым, — А правдоподобно она харкнула в тебя! У меня даже встал! — Захлопнись! — Теодор пнул стул, на котором он сидел, — Лали… — Думал, она поимела тебя, а в итоге поимели меня! — он вновь рассмеялся, хлюпая кровью в горле, — Надо было брать её, как Али и предлагал. А ты бы посмотрел. — Посмотрел бы на твои неловкие попытки? — уверенным взмахом палочки Нотт разрезал кожу на его бицепсе, вызвав визг, — Не смеши, всем было бы стыдно от такого неумёхи. Лали бы лишь посмеялась над тобой. — А ты смотрел, когда сдавал её? Она смеялась? — он обнажил красные зубы, — Готов поспорить, зрелище что надо. У неё отличная попка. Воздух покинул его лёгкие с новым ударом. — Своим поганым ртом ты можешь только извиняться. Ты заставил её волноваться, — он поставил ногу на его ступню, расплющенную чем-то тяжёлым. Джехар взвыл, — Заставил волноваться за дом, который разворотил. Ты и твои поганые дружки, — он покрутил ногой, — кстати… они мертвы. — Скотина! — затем он разразился чередой ругательств на арабском. Эли приблизилась к связанному мужчине, сидящему на стуле. — А ты не такой и страшный, — она склонила голову набок, — Просто мальчишка. Я не боюсь тебя. Мне не страшно смотреть в твоё лицо. Я никогда не достанусь тебе. Ты ничего не добился своими действиями, мальчишка. Договор, который мы заключили, уже уничтожен Тео. Вместе со свидетелями, при которых он был совершён. Ты зря приходил сюда. Это мой дом, — она бросила короткий взгляд на Тео, — Пока мой. — Будешь пытать меня со своим кобелём? — он пытался храбриться. Нотт следил за каждым её движением, находясь рядом в случае любой опасности. Он быстро нашёл его дружков в каком-то иранском борделе. Однако поймать подлеца оказалось сложнее, тот умело залёг на дно. Но, как вы знаете, лорд Нотт получает всё, что хочет с пяти лет. — Я не думаю, что хочу этого, — Эли в задумчивости провернула в руках один из своих клинков. Самый длинный, едва доходящий до её середины ладони, — Я не умею пытать. Но я провела полжизни на ферме. С этими словами она всадила нож ему в живот, провернула и потянула наверх, к груди. Кишки с мерзким хлюпающим звуком шмякнулись на землю, окропив руки Эли кровью. Пытать она не умела. Но умела потрошить. И едва ли этот зверь отличался от обычного козла. *** Примерно в это время Библиотека ночью была освещена хуже, ведь за редким исключением, кроме лорда, никто не посещал её после десяти. Элиана знала, что найдёт его именно там. Обычно он ждал, когда библиотека опустеет. Ему было так комфортнее, или он старался чаще избегать свою жену — Эли могла об этом лишь догадываться. В тот день ребёнок жаждал общества отца. Ещё с утра Эли не могла сидеть на месте, рассуждая где он и чем занят. Их отношения были далеки от идеальных, он остро реагировал даже на вид её живота, он будто бы доставлял ему физическую боль. Все их малочисленные встречи после новости о беременности приносили ей только грусть и унижение. Лили была предана Тео, но выносить его отношение к ребёнку было тяжело. Даже по её собственной вине. Чувства действовали отдельно от разума. Но осознание, что им осталось так мало быть вместе грызло её изнутри. И вот она решилась. Массивная деревянная дверь была приоткрыта и даже не скрипнула. Леди Нотт прошмыгнула внутрь почти беззвучно. Запах древности и горящего воска тотчас ударили в нос. Это место имело особую энергетику и, находясь здесь, Лили могла чувствовать магию даже будучи лишённой её. — Что ты хотела? — он расположился на кушетке в полусидячем положении, закинув руку на поручень, мерно постукивая перстнями по дорогому дубу, держа книгу в другой руке. Элиана не сдержала ухмылку. «Настольная книга хорошей жены». Чем же она его заинтересовала? — Тео, я бы… — она замялась на мгновение, — Я хотела бы побыть с тобой. Хотя бы несколько минут, — она вновь подняла голову на него, добавив, — Я буду сидеть тихо, ты и не заметишь меня. Я не оскорблю тебя своим видом. Он не отвечал, угрюмо уставившись на полки сквозь неё. — Я хочу остаться. Пожалуйста… Он снова ничего не сказав, приглашающим жестом приподнял руку. Элиана тотчас скользнула под неё, устраиваясь рядом на кушетке с ногами, кладя голову ему на грудь. Она не верила своему счастью, она смела лишь надеяться на табурет в дальнем углу, откуда было видно лорда, но не ощущалось тепло его тела и запах… Лорд Нотт дочитывал главу, а Эли сидела, боясь пошевелиться, стараясь дышать как можно глубже, впитать как можно глубже его запах, который теперь сопровождал её так редко. Теодор всё чаще не появлялся дома, а Хокс связывал это с более интенсивными превращениями. Или, может, он просто не хочет её компании. — Мне не нравится эта глава, — пробурчала Эли. Тео опустил глаза на неё всё с тем же отсутствующим выражением, — Ты угрожал мне наказаниями, и я прочитала её. Он хмыкнул. — Но ты не стал наказывать меня. За всё, что я сделала, не стал. Из всех прочтённых в книге видов наказания, самым серьёзным было лишение магии. Но в её случае это была профилактика побега, и она знала это. Особенно, когда вскрылась правда о ребёнке. Элиане было невдомёк, как одна женщина, автор этой книги, могла придумать подобные правила, а тем более наказания для других женщин. Мизогиния в чистом виде. — Ты бы предпочла, чтобы я тебя выпорол? — наконец нарушил тишину он, чуть разворачиваясь к ней, — Ударил бы розгами? Или дал бы пощёчину? — Ты бы меня не ударил, — тише добавила Элиана, крепче прижимаясь к мужу. — Неужели? — он почти осязаемо поднял брови. — У тебя было много возможностей. И поводов, — она чуть дёрнулась от его прикосновения, но расслабилась, поняв, что он накручивает её светлый локон на палец, так он раньше часто делал. — Я давно не такой, каким ты привыкла меня видеть. Честно говоря, я никогда и не показывал тебе своё настоящее лицо. Хотя в плену тебе, должно быть, рассказали как обстоят дела, — хмыкнув, он откинув от лица кудрявую прядь, — Но даже так ты не знаешь и половины. Она с недовольством уставилась на него. — Я знаю достаточно. И я опасаюсь тебя. Как ты мог заметить. Он помолчал ещё пару секунд, прежде чем сказать: — Но почему? — А? — на её лице было искреннее недоумение. Эли поёрзала, устроившись поудобнее, вытянув ноги и облокотившись на Тео сильнее. — Ты никогда не боялась противостоять мне, — усмехнувшись, он дополнил, — Хотя очевидно знала, что я сильнее и у меня больше влияния. Неужели дело в плоде? — его зрачки вмиг стали вертикальными от внезапной вспышки. — Не называй его так. — Лали, — на выдохе произнёс Тео, — Ты думаешь, что я из-за своего эгоизма не признаю твоего ребёнка от насильника, любовника, чёрт знает кого ещё, — тон его постепенно набирал обороты, — Ты же, блять, не говоришь мне ничего о его отце! — Ты убьёшь его. Он замер. Эли надеялась, что прозвучала убедительно. — Что?.. — Если я скажу, кто его отец, ты найдёшь и убьёшь его, а он не плохой человек. Обычный магл, с которым я познакомилась в… — Да нет же, стой! — цокнув, остановил её Нотт, — Твой… ребёнок. Он… Он пнул меня. Проморгавшись, Эли перевела взгляд на свой живот, не веря в возможность такой ситуации, ведь Теодор даже смотреть на него отказывался. Но они сидели близко. Очень близко. На узкой кушетке было не так много места, а Лили, развалившись почти целиком и облокачиваясь на Тео, лежала вплотную к его боку, задевая его бедро животом. Разумеется, она это чувствовала. Но он часто пинался, когда подрос. Это не было чем-то из ряда вон выходящим. Он приподнял вторую руку, отложив книгу. Рука замерла в воздухе. — Если хочешь, ты можешь прикоснуться… Ну, знаешь. К нему… — она почувствовала, как заливается краской. Лорд Нотт закатил глаза. — Мне не нужно разрешение, чтобы потрогать собственную жену. Но кисть не шевелилась, замерев в нерешительности в нескольких дюймах от живота, скрытого тонким шёлком ночной рубашки и халата. — Да Салазара ради! — вздохнула она и сама прижала его руку к тому месту, где только что толкнулся ребёнок. Но… Ничего не произошло. — Он меня боится, твой ребёнок. И тут появился импульс. Толчок, посылаемый изнутри. — Ему нравится твой голос, — улыбнулась Лали, — Ты ему нравишься. — Чушь какая… — пролепетал Нотт, теряя своё высокомерие. Но он не был дураком и видел, что толчки были только тогда, когда говорил он. Эли громко и звонко рассмеялась, довольная своей правотой, а Тео, в свою очередь, опешил на мгновение, возобновляя в памяти её звонкий смех, который он слишком часто старался вспомнить. Старался, когда был в тылу врага, как не в себя хлестал оборотные зелья, старался, когда бродил по сыростям болот и морозу гор, старался, когда убивал и пытал сопротивленцев, пытаясь выпытать хоть часть информации о ней. Копался в их тупых головах, стремясь найти хоть какое-нибудь воспоминание о ней, чтобы увидеться с ней хотя бы в чужих воспоминаниях. Будто бы это могло хоть на секунду умерить его боль. Ему было бы достаточно и осознания, что она может быть рядом. Будто бы он ближе ещё на шаг, ведь завтра будет новый день и новая попытка найти и спасти её. Он готов был стать кем угодно, сделать что угодно, чтобы оказаться хотя бы на мнимую секунду ближе. Он бы снова закрыл её в случае терракта, он бы снова заставил её себя ненавидеть, только бы это снова гарантировало бы её спасение. И он бы убивал и убивал ещё тысячи раз… Если бы это хоть раз помогло. Он был джентельменом. В столь спорных ситуациях ему всегда нужно было разрешение, чтобы коснуться своей жены. *** — Он правда должен умереть? — пролепетала Элиана, наблюдая, как сильнейший боевой маг, генерал магической Британии, лорд Теодор Нотт, в изумлении смотрел, как его руку бьёт пока не родившийся ребёнок. — Я уже говорил тебе, — очнулся он, вновь став спокойным, — Девочка будет жить. — Я не дам ему умереть, Тео. Но ты же понимаешь, что я не рожу без магии? Майколсон сказал, что я умру. — Ты не умрёшь, — сказал слишком уверенно он, — У нас будет свой ребёнок. Дочь. Моя наследница. Она резко привстала и сощурилась. — Ты слишком уверен. — Не одна ты задавала вопрос оракулу в Лугнасад, — поджал губы он. Сложно было представить о чём он спрашивал оракула. Возможно об их будущем. О своём возвышении. О безопасности. О политике. Об их жизни. О наследии. О своей смерти. Об этом знал только он. Элиана не рискнула спрашивать. — Ты не сказал мне. — У тебя была куча своих эмоций. — Тео? — в тишине библиотеки, нарушаемой лишь потрескиванием свечей, их голоса звучали бы громко, если бы они не разговаривали полушёпотом. Это казалось настолько интимным, что оба поверили, что вернулись в прошлое. Когда всё было хорошо. — М? — он прижал жену крепче, обхватывая талию второй рукой. — А если смерть — это разгадка? Что если нужно лишь убить того, кто тебя отравил? Как было с той башней? Ты уничтожил её, и заражение на мне не проявилось. Тео вздохнул, поглаживая большим пальцем её талию. — Крауч мёртв. Я давно убил его. И я не думаю, что убийство поможет. Моё проклятье, оно другое. В Сенегале я нашёл шаманов, которые сталкивались с подобным и… Элиана резко вскочила, ставя ноги на холодный пол, но не вырываясь из его рук. — Где? — В Сенегале. Я часто там бываю, там мне помогают замедлить приближение точки невозврата, чтобы ещё хоть раз встретить твой ненавидящий взгляд… — Тео, нам срочно надо бежать! — закричала Эли, уже совсем встав на ноги и дёргая его за руку. Он поджал губы, но потом с силой надавил пальцами на свою переносицу. — Только если ты этого хочешь. Не думаю, что что-то выйдет. Столица Сенегала имеет преинтересное название. Лаконичное и чёткое. Дакар. *** Я едва поспевала за моим Тео, поэтому, нагнав его, схватила за руку, почувствовав такое приятное спокойствие, которое сразу заставило меня задуматься, почему я не держу его так каждую минуту своей жизни. Наконец мы были на месте. Ангельский сплит всё также парил в воздухе, но его стало заметно меньше, что говорило о редком посещении оврага хозяином. — Моя госпожа, — поприветствовал меня древний змей. И как я сразу не догадалась… Моя глупость уже сотню раз могла свести меня в могилу, но, каким-то образом, я всё ещё жива. — Здравствуй, Тео, — прошипела ему в ответ я. *** Дакар изогнулся множественными кольцами, показывая нам свою мощь. Теодор задумчиво смотрел на змея что-то прикидывая. А я решила идти ва-банк. — Скажи, что нужно сделать, чтобы разрушить заклятие? — А я похож на того, кто его разрушил? — насмешливо зыркнул он, — Я вижу, твоего господина всё равно постигла та же участь. Несмотря на все мои попытки всё исправить. — Рассказывай, — приказал ему лорд Нотт, — То же, что и мне. Они уже говорили?.. — То, что ты — лорд, а я уже нет, не даёт тебе право помыкать мной, мальчишка, — ощетинился змей. — Она же может, — пожал плечами Теодор, — Я думал, ты действуешь в её интересах. В моих интересах. — Ей можно всё. Будто ты сам этого не знаешь. И Дакар — Теодор — прикрыл глаза, будто бы вспоминая свою прежнюю жизнь. Свою Элиану. А когда он заговорил, то рассказал нам всё, что вспомнил. Как переместился в прошлое, с помощью маховика, когда он уже не мог превращаться в человека, как при перемещении погиб его домовик, а сам он, как ни старался, не мог переместиться в нужное время. Всё же маховики не созданы для магии эльфов. Дакар оказался почти на двести лет раньше, чем планировал. Порой, он забывал себя, живя жизнь огромной змеи, которой по сути и был. Место, где он жил, куда перенёсся, было выбрано не случайно. Мой Тео из золота и сам там часто бывает. Где-то они узнали, что там им могут помочь. В Сенегале. В столице. В городе Дакар. Он жил в племени, в котором старейшины понимали парселтанг. Они учили его бороться за свой разум с проклятьем, делающим его животным. Чтобы научиться, потребовалось время. Чтобы приехать в Англию, потребовалось время. Дакар нашёл моего отца, Саммета. Но что-то шло не по плану. Не по сценарию. В мире Дакара, у моих родителей был роман. Саммет бросил мою мать, но она не стала отказываться от дочери, воспитав её как Дэ Арден. Она назвала её Катрин. Катрин и Тео познакомились на одном из приёмов в Страсбурге и тотчас влюбились друг в друга. Прошли годы, прежде чем Дакар узнал имя отравителя. Когда он назвал его, мой Тео покраснел и сжал губы от злости и осознания своего промаха. Вопреки нашим знаниям, это был не Крауч. Он действовал с её подачи. Эстефании. Всему виной погоня за наследием великого рода Нотт. Женская ярость поистине сильна. Дакар верил, что разрушить проклятье можно лишь убив того, кто его наслал, как я и подумала. Как Дакар меня всегда и учил, вот почему я это вспомнила. Убить надо самостоятельно и в образе человека. Я выдохнула. Это мы устроим. Но что же всё-таки пошло не так? Дакар ждал, но моя мать всё не ехала в Англию. И тогда он, зная желания Саммета возродить величие семьи, начал подкидывать ему идеи. Он был против других четырёх девушек. Нужна была только одна. Мать его Катрин. Но Саммета было уже не переубедить. Я испытывала смешанные чувства, зная, что где-то в другой жизни у меня есть семья, и что я с Тео не по принуждению. Было бы здорово всё это почувствовать. Жить счастливой жизнью с самого начала. Но моя реальность другая. И если у Катрин и Дакара в итоге был плохой конец, то Тео сделает всё, чтобы этого избежать. *** Несколькими днями ранее Мне необходимо подумать. Пока со мной Хокс, ребёнок в безопасности. Кладу руку на живот, и её тотчас пинают изнутри. Он всегда меня чувствует. Как и его отец. До недавнего времени. — Ну что, мой хороший, всё прекрасно! Улыбаюсь, положив обе руки на выпирающий живот. Поглаживая его сквозь мягкий хлопок тёмно-синего платья, которое, к слову, ну просто отлично на мне смотрелось, я рассуждала о будущем своего ребёнка. А он всё не переставал волноваться. — Радость моя, ну что ты, всё хорошо… Так на самом деле не было. Нет, мне не стыдно обманывать неродившегося ребёнка. Он же может даже не родиться… Чёрт. Хокс же не всегда будет рядом… И Микки тоже. Нужно срочно придумать как же вернуть магию. — Леди Нотт, могу я войти? — стук в дверь вытащил меня из раздумий. Мистер Хайт прошёл в мою комнату, сев на кушетку напротив моей. — Знаете, несмотря на всю непростую ситуацию, я чувствую к Вам симпатию, — начал он, ковыряя корешок своей папки, — Вам стоит знать чем сейчас занят господин Теодор… *** Дверь практически слетела с петель под натиском озлобленной миссис Нотт. Не составило особого труда узнать, что Нотт находится в небольшом поместье, купленном Омикусом для Блейза и при помощи камина перенестись туда. Под бдительным наблюдением Хокса, не оставлявшим её по просьбе хозяина ни на секунду. Распахнутая дверь с силой столкнулась со стеной, заставляя картину в позолоченной раме протестующе заскрежетать. — Ты… — начала было она, но прищурившись, огляделась вокруг. Таких залов в усадьбах она ещё не видела. Вдоль стен стояли диваны, обитые красным бархатом, в центре зала стоял невысокий подиум с пилоном по центру, вокруг которого танцевала почти раздетая девушка. В комнате было много раздетых девушек, и все они были заняты… разного рода вещами. От танцев на коленях до стояния на полу между этими самыми коленями. Среди присутствующих Эли заметила Блейза, чья рука уходила далеко под скандально короткую юбку… Пэнси. Пэнси, которую, казалось, не смущало ничего вокруг. Теодор сидел чуть поодаль, в тёмном углу рядом с другим мужчиной в чёрном пиджаке и с сигарой в руке. Между его ногами тоже была девушка. Элиана почувствовала накатывающую тошноту от ревности. Две недели он игнорировал её, исключая любую возможность их встречи. С момента раскрытия её тайны они не разговаривали вовсе. Лорд Нотт был вне себя от разочарования и боли. Ярость плескалась в его глазах, дополняемая чернотой проклятья. Заметив свою жену у двери, он ухмыльнулся, удерживая голову девушки, двигая её всё быстрее и жёстче. — Эли, тебе лучше уйти, пойдём, я провожу… — заметив её, подруга вырвалась из объятий Забини и, поправляя на ходу свою одежду, кинулась к девушке. Её остановил взмах руки Тео. Паркинсон притихла и нервно закусила губу, сочувственно глядя на подругу. — Не надо… — только и успела шепнуть она. Но Элиана уже шла вперёд, сопровождаемая взглядами. За музыкой, стуком каблуков и стонами она расслышала смешок Забини. Глаза Теодора не переставали смотреть на неё ни на секунду, в молчаливой усмешке, заметив слезу, которая пробежала по её лицу. При очередной сильной фрикции он прижал девушку ближе и закатил глаза. Он слегка похлопал её по щеке в знак того, что она может идти. Девушка встала, и Лили смогла рассмотреть её пышную грудь, почти не скрываемую за зелёным лифом и её светлые кудрявые волосы. Она широко улыбнулась жене своего клиента, направляясь к двери. Паника и безысходность, именно они начали давить на голову Элианы, когда она разучилась дышать. «Взять себя в руки! Им меня не достать, я слишком высоко!» Незаметно, но глубоко вдохнув и выдохнув носом, Эли продолжила идти ей навстречу. Когда они поровнялись, Эли схватила её за запястье останавливая. И не зная, что же предпринять. Девушка была заметно выше Эли, но она постаралась посмотреть на неё максимально покровительственным взглядом. Будто так и надо. Будто так и хотела. Затем она приблизила свою руку к её лицу и провела большим пальцем по губе, на которой ещё виднелись белые капельки. Собрав их на палец, она втянула его в рот, с вызовом смотря на Нотта. Один из стонов сбоку стал громче, а потом стих. Усмешка не слезла с лица Тео, даже когда Элиана остановилась прямо напротив него. Увиденное возбудило не только его. — Малышка, а если это, — он со смехом указал на рот, поправляя штаны, — Не только моё? — Только твоё. Ты брезглив, — лишь цокнула в ответ Элиана, всеми силами поглощая внутри себя обиду и горе, — Нам срочно нужно поговорить, генерал. Я ждать не буду. Он оглянулся на мужчину, сидевшего ближе всех. — Я тут занят, сладкая. Дома поговорим. Сладкая. Он никогда раньше не звал её так… снисходительно что ли. Будто бы принижая. — Но… — завелась было девушка. — Теодор, твоя дочь будет такой же непосредственной как и жена, что думаешь? — подал голос мужчина в пиджаке, возможно он был несколько старше, — Но не будет ли от неё проблем? — Моя жена уже наказана, — перебил Тео, обворожительно улыбнувшись, — Я лишил её магии. Раньше он никому этого не говорил, зная, что это унизит Эли как волшебницу и как человека. Особенно после плена. Жемчужные браслеты Элианы тотчас превратились в привычные золотые браслеты на цепочке. — Свою дочь я воспитаю как надо, Тревор. У Майкла не будет с ней проблем. — Тео… — тревога набирала обороты, Эли схватилась за край платья. Серые глаза умоляли её выслушать. Она успокаивалась всеми силами. Нельзя показывать свой характер. Нельзя дать остальным усомниться во власти Нотта. Он этого точно не простит. А проблему решать надо. Её ребёнок ни за что не будет продан, как она. Ни за что. Нотт встал, тряхнув полами мантии, и глубоко вздохнул. — Ну идём, сладкая, — вспышка облегчения мелькнула на лице Лили, а Теодор гаркнул, — Моби! Мэнор! Эльф с сомнением зыркнул на Элиану, но Теодор утвердительно кивнул. Вихрь унёс их прочь. *** Рухнув на колени на полу мэнора, девушку болезненно вырвало. На такое грандиозное появление сбежались жители поместья, что были поблизости. Эльфы и мистер Хайт. — А тебе стало всё равно на меня, верно, — тыльной стороной руки она вытерла рот, обернувшись через плечо, оставаясь на полу, — Беременным нельзя аппарировать. Ребёнок может пострадать. Она накрыла пальцами губы, осознав, что сказала лишнего. — Тебе всё равно на него… Какое-то время они молчали. Эли приходила в себя на полу. — Твоя дочь… — твёрдо начал он, — Помолвлена с сыном Треверса. Ему полтора года. — А ты не тянешь с помолвками, — хмыкнула его жена, вставая с колен, — Этого не будет. — Леди Нотт, — мистер Хайт поправил очки, — Вы зрите не в ту сторону. Я лишь хотел сказать Вам, что лорд примет Вашего ребёнка. — Дочь, — подал голос Теодор. — Ну тогда у меня для вас плохие новости, у меня сын, — заявила язвительно Элиана. — Откуда тебе знать? — Просто знаю, — пожала плечами Лили. — Ну конечно, — Нотт высокомерно хмыкнул, затем добавил холоднее, — Мальчика я не приму. — Тео, я хочу поговорить наедине. Об этом всём. — Нет. Я не буду говорить с тобой. Ты предала меня, — он даже нe смотрел на Элиану, выплёвывая эти слова, — Это всё, что я хотел тебе сказать. Не думай, что это нечто бóльшее, чем видимость на публике. Ты — моя жена лишь по документам. Ты родишь своего бастарда, и если это девочка, то я приму её. Она станет женой Треверса. Если мальчик — он умрёт. И тебе придётся смириться с этим. Родовая магия его не примет. И не смей ко мне прикасаться, — он с неприязнью поморщился, — Как ты правильно сказала, я брезглив. — Нет… — влага непроизвольно покрыла щёки Эли, хотя снаружи она и оставалась спокойной, — Тео, прошу… — Это было добровольно? — лицо Нотта было непроницаемой маской, но он не хотел упускать последнюю возможность, последний шанс всё исправить, — Ты этого хотела? Ответь, и всё встанет на свои места. — Да, — Лили уронила руки, чувствуя, что лгать в такой момент нельзя. Она бы и не смогла назвать лучшую ночь её жизни принуждением. Он молчаливо кивнул и наскоро отвернулся, чтобы жена не видела его лицо. Она бы и не разобрала его эмоции. То, чем он скрывал душепоглощающую тоску. *** Очередной вечер. Уже третий. Я сижу в главной гостиной с бокалом гранатового сока. Ну, а как иначе, всё самое вкусное и весёлое может навредить ребёнку. На мне шёлковый халат в пол, с перьями на рукавах. Халат богатой вдовы, как назвала бы его Оникс. Уверена, Пэнси будет носить нечто такое, если уже не носит. На часах одинадцать. Самое время. Камин разгорается сильнее, и… Из него появляется Тео. Мой Тео из золота. На котором висят две шлюхи. Обе хохочут, одна прячется в его шею, другая лапает его торс. Мерзотные тварины. Как же гадко. Наконец он меня заметил. Как и всегда. Улыбаясь, он крепче прижал к себе одну из них. Хотя прижал, это слабо сказано. Он чуть было не вдолбил её в себя. Он мне мстит. Хочет причинить такую же боль, как и я ему. Каждый раз когда он смотрит на мой живот ему невыносимо. Могу себе представить. А может, он слишком горд, чтобы простить меня? Хотел ли он этого? Мне тяжёло заставлять его проходить через это, но с чужим ребёнком он не проведёт экспериментов с проклятием. Чужой ребёнок выживет. Хихикая и вешаясь на него, они проковыляли наверх. В гостевую спальню. Надеюсь, в гостевую спальню. Если в нашу, то я там больше не появлюсь. В конце всё так и вышло. Как я и ожидала. Нотт будет водить девушек, кивая при этом мне в знак приветствия. В конце… Неизвестно когда его заберёт проклятье, а из-за ребёнка я не могу разделить с ним эти дни. Из-за жизни ребёнка мне придётся делать вид, что он чужой. Может, стоит рискнуть ребёнком? Во второй раз?.. Не знаю, стоит ли. Но если этого не сделать, то наши последние совместные дни пройдут в ненависти и несчастье. Хотя… Быстро вскакиваю, на ходу прикидывая ещё одну лазейку для снятия проклятья. Практически бегу по лестнице под причитания Хокса о том, что мне нужно беречь себя. В крыле с гостевыми комнатами тишина. Холодная догадка пронзает меня. Нет, пожалуйста. Если они в нашей спальне, это точно конец. Конец всего. Он не может смешать их со мной. Но голоса доносятся из кабинета. Приближаюсь, заглядывая в щёлочку приоткрытой двери. Вместо девушек я вижу Тео с Блейзом, Драко и Томменом. Они пьют огневиски, судя по стуку льда о бокалы. Моя грудь в успокоении опускается. — Доволен собой? — язвительно спросил Малфой, — Заставляешь беременную переживать. Нотт картинно развёл руками. — Не вижу никаких шлюх! — Она-то этого не знает, умник! — прошипел Драко, — Устраиваешь тут спектакль, лишь бы она заметила! И это уже не первый раз, когда ты заставляешь её думать, что изменяешь ей, хотя сам не можешь даже не представлять её пока они тебе отса… — Блондиночка это заслужила, Драк! — махнул рукой Забини, откинувшись на хозяйском кресле у стола, — Она и сама своего рода шл… — Забини, ещё одно слово и останешься без пальца! — Ну, а где я не прав? Что ты будешь с ней делать? Ну родит она своего бастардёнка, — Тео кинул на него предупреждающий взгляд, — Ребёнка. Ну, а дальше-то? — Мне свой нужен. Сразу после родов забеременеет снова. Ждать нельзя. Родит моего ребёнка. Я сниму проклятье. Конец. — Ты простишь её? — задал главный вопрос Малфой, — Будешь с ней, как ни в чём не бывало? Сможешь? Дыхание замедлилось, грудная клетка сжалась. Мой Тео покачал головой. Нет. Конечно не сможет. Он слишком гордый. Это огромный удар по самолюбию. — А секс? — приподнялся Блейз. — Это Малфои верные в браке! — засмеялся Тео, — Нотты никогда не отличались верностью! Это сейчас я не изменял, но что будет через пару лет… Драко кинулся к нему, прижимая к горлу палочку. Мой единственный друг и защитник. Жестоко. Поджимаю губы, чтобы не всплакнуть. Глаза защипало. Нотты никогда не отличались верностью… Память услужливо предоставила его рассказы о Дафне. И всех их позах. Фу. Глупо было ждать верности. Сначала я была ему интересной, а потом… Много что было потом. — А она? — не успокаивался Драко, — Родовая магия Ноттов не даст ей увлечься всерьёз кем-то другим. Что-то новенькое. Я знала, что у великих родов могут быть свои тайны. Причём у каждого свои. Но чтобы от наличия любовника останавливала магия рода… На подписании договора мне об этом, конечно же, никто не сообщил. Секрет рода, видимо. Гады. Нотт засмеялся. — Не мои проблемы. — Оставишь её без секса на всю жизнь? — уточнил Томмен. — Не знаю, — пожал плечами Тео, — Может и трахну её пару раз ради благотворительности. Благотворительности. Хочется по чему-нибудь врезать. Что-то сломать. Почему он так сказал… Какой, к чёртям собачьим, благотворительности? За кого он меня принимает? Что я буду ползать вокруг него, ожидая его волшебный член? — Пф. Все разом смотрят в мою сторону. Видимо, фыркнула я всё-таки не про себя. Блять. Не смогла сдержать злость. Разворачиваюсь и бегу вниз. Нужно спрятаться, затеряться. Нужно поплакать, разрываясь от жалости к себе. Мерлин, какая же я дура! Ещё и так глупо попасться! Нельзя выглядеть более жалкой! Завидя высокую и статную фигуру у лестницы останавливаюсь. Какие гости? Почти полночь. Оценивающие карие глаза бегло осмотрели меня, задержавшись в районе живота. Наскоро запахиваю халат. — Доброй ночи, леди Нотт! — лёгким кивком поприветствовала меня леди Селвин. Бабушка Тео. Она была неизменно элегантно и строго одета, её платье украшала брошь с орлом, украшенным опалами, птицей, изображённой на геральдике Селвинов. Рядом с ней был один из её сыновей, тот, от которого Тео защищал меня. Тот, который хотел убить Луи. Элис, Кантанкерус и Эстефания стояли чуть поодаль. Сейчас она умрёт. Тео специально вызвал отца для этого. — Моё почтение, мистер Нотт, леди Селвин, — я присела в реверансе настолько, насколько позволяло моё положение, но не настолько, насколько диктовал кодекс аристократов. Жену Нотта я проигнорировала. Её всё равно скоро не будет. — Леди Нотт, — поднял брови отец Нотта, — Теодор рассказал мне о Вашем… интересном положении. Поздравляю, — он подошёл ближе, наклоняясь так, чтобы услышала лишь я, — Всё рассказал. — Вы злитесь? — я наклонила голову набок. Кантанкерус поправил воротник, покачав головой. — Мне любопытно, что же из этого выйдет. Но злость? Нет. Полагаю, Вам вполне хватает злости моего сына, — он беззлобно хмыкнул, — В нашем роду такого раньше не случалось, но и Вы для нашей семьи… своего рода оригинальное решение. — Не случалось? Ни за что не поверю, что напротяжении столетий принудительных браков не было незаконных детей. — Тысячелетие, — поправил меня он, затем читая моё выражение лица добавил, — Нашей семье около тысячи лет. Не сотни. И нет, Элиана, не было. Он приблизился ещё и хищно ухмыльнулся, заставив меня поверить, что они с Теодором похожи больше, чем мне бы того хотелось. — У Вас это получилось лишь потому что у Вас долгое время была запечатана магия. Магия рода на Вас не действовала. Но, как только она вернётся, Вы будете… раскаиваться в содеянном, — он указал глазами на Эстефанию, — Как и она сегодня. — Кантанкерус, нам пора навестить моего внука! — завершила наш диалог леди Селвин, — Нужно как-то решать сложившийся конфликт между нашими семьями! А, они пришли из-за того, что генерал поддержал свою жену, а не одного из верхушки. Хотят повлиять на него?.. Вразумить? Или это лишь предлог, чтобы вытащить Эстефанию из Монако?.. Если они хотят нас рассорить, я бы сказала, что у них это не удастся, но сейчас между нами стена. Всё возможно. Хорошо, что Луи во Франции. Там ему безопаснее. Они ушли, а на меня так и остались глазеть миссис Нотт, гиппогриф её дери, и Элис. — Идём, девчонка. Эстефания схватила меня за руку и потащила вперёд по первому этажу, в сторону бассейна, но свернула не доходя до него в какой-то тайный ход. — Хватит меня тащить, отстаньте от меня! — я попыталась вырваться, но она бросила силенсио, и они стали подпихивать меня вдвоём. У главной горничной выражение лица было торжествующее. Что бы они не задумали, я бы не хотела, чтобы это произошло. В конце концов, тайный ход привёл нас в крохотную каморку где-то на чердаке одной из двух башень Нотт-мэнора. Меня толкнули на деревянный помост. — Из-за тебя я не стала леди Нотт, — неторопливо заявила всего лишь миссис Нотт. Я покачала головой. Хочет свалить на меня свои неудачи? Вот уж нет! — Мистер Нотт этого не хочет. Я тут ни при чём. Высоко хмыкнув в негодовании, Элис даже рот разинула. — Вот это наглость! Вы были правы, госпожа, девчонка совсем не знает границ. Когда я узнала об этом… — она скривилась, — Этом… Этой гадости… Я даже не поверила! Как можно! Изменить нашему лорду! Забеременеть в грязном переулке! Цокнула и шумно выдохнула. Я знаю, как спасти себя. Просто мне интересно, для чего я им. — Во-первых, это был не переулок, а сад, во-вторых, не грязный, а шикарный. В-третьих, это ну вот вообще не имеет значения, и это не ваше дело. — Молчи, сука! — потрясывая кулаком, надвинулась на меня Элис, — Не смей так говорить с истинной леди Нотт! Воровка! — её губы изогнулись в пакостливой улыбочке, — Сейчас ты получишь по заслугам. — Связывай её, Элис! — она перекинула горничной верёвку. Я не смогла не закатить глаза. Высокомерно. По-ноттовски. — Ну какие же вы глупые… Вы не сможете меня связать, моя рука сильнее вас обеих вместе взятых, да и меня сейчас же хватиться Хокс и Тео. За тобой скоро придут. Они встретились взглядами и расхохотались. — Канте, Тео и его бабка сейчас далеко. Решают проблемы малолетней поблядушки Селвин. Где-то в Сассексе, в мэноре Селвинов, Вудкрике. Хокс к тебе не придёт, его нейтрализовал мой личный эльф. Возмездие настанет, деточка. Оглядываю пространство. Я не могу бороться с ними. Может пострадать мой ребёнок. Надо заканчивать всё это, но я так и не узнала зачем я им. Надо выждать. Хокса нет, но у меня есть Микки, она за мной придёт. — И зачем я вам? — делаю максимально равнодушное выражение лица, прилагая все усилия на это. — Да ты мне просто не нравишься, — сообщила Эстефания, — Ты появилась из воздуха, из-за тебя разорвали помолвку с Дафной, которая подходила куда лучше тебя! — Потому что она удобная, — подсказала я. — Ты стала леди вместо меня, у меня ещё есть шанс! Я ещё могу родить ребёнка, который станет лордом! — в маниакальном запале вскрикнула она, повергая Элис, молящуюся на Тео, в ужас, — После смерти Теодора, конечно же, — поспешила успокоить её она, — А ему не долго осталось… Элис в это время схватила мою руки, надевая металлические кандалы за моей спиной. — Они тебя сдержат, сучка. — Ложись, — миссис Нотт кивнула на помост. Поднимаю руки наверх и перекидываю их через голову так, что они оказываются спереди, а не сзади. — У меня вывернуты руки, я долго висела на цепях, дуры! — цокая, сообщаю я, — Все ваши попытки, это смешно. Эстефания наводит на меня палочку. — Вот сейчас и посмеёмся. Но сначала ты пострадаешь. Элис вырежет твоего ублюдка из тебя. Ты же её порезала, да? Возмездие тебя настигло. Это идея Элис, не иначе. Польстить Тео, вырезав бастарда из его неверной жены, принёсшей ему столько боли. Великолепно. И вот мне и правда не до смеха, Элис берет длинный и ржавый нож. Внутри всё сжимается, и появляется неприятное ощущение. — Это была ты! — отвлекаю Эстефанию всеми силами, — Ты помогла отравить Тео! Тянуть время. Она всё мне расскажет, хотя даже не подозревает, что находится на допросе. Это была она. Дакар так и сказал. Он сказал, надо убить виновника заклятия, чтобы снять его. Но это непременно должен сделать Тео. И непременно в образе человека. Сегодня Тео расскажет детали отцу и заклятие падёт. Он обязательно выберет сына. Уже выбрал. — А ты не так глупа, какой кажешься! — она поправила свою помпезную копну рыжих волос. Её прически всегда нагоняли на меня негодование. Всегда слишком, — Но я не могу же замарать себя этой грязной тайной. Всё сделала Дафна. Замираю. Нет. Получается, убить нужно Дафну? Дакар ошибся? Или это вытекло из другого события и история изменилась вновь? — …он должен был понять, что ты не можешь любить, — бросила она мне, глядя с неким подобием сочувствия, со всем, на которое была способна, — О, брось! Ты из приюта. Тебе не ведомы чувства. Ты садистка и убийца, не лучше самого Тео. Ты не безгрешная душа. Тео должен был это понять, а Дафна бы рассказала ему о невероятном случае исцеления похожей болезни. Вот оно. Она задержала свой взгляд на мне, которую в это время магией к полу прижимала Элис. Я была так растеряна из-за новой информации, что потеряла нить происходящих событий. Внезапная боль внизу живота заставила меня поморщиться. Она использовала Дафну. Использовала Крауча. Вот ведь хитрая стерлядь! — Исцеление любовью. Невинная душа должна полюбить чудовище. И тогда оно исцелится. Месяцы изучения... А всё оказалось так просто? — Это Дафна-то невинная душа? — хмыкаю я, — Она его и отравила. Вы ещё глупее, чем я ожидала… — блять. Мои глаза округляются. Неужели… — Ты и не планировала его исцеление… Она победно улыбается. — Теодор должен умереть. Элис борется с чувствами, сидя рядом со мной, она даже перестаёт со мной бороться. Я расслабляюсь, но боль накатывает сильнее. — Но госпожа… — Позже, Элис, — сделав голос металлическим, бросила она, — Обсудим это, когда убьём эту шалаву. Горничная будто бы приняла это, но сомнения в её глазах не давали мне покоя. — Давайте без меня, — она протянула ей нож, — Я не буду вспарывать ей живот. Я могу попытаться спасти Теодора… Всё, пора заканчивать этот балаган. Тем более, что терпеть рези в животе становилось невозможно. Пусть тут как-нибудь без меня обсуждают свои планы. Мне нужно срочно поговорить с Тео. — Микки! Эльфийка появляется и в ужасе прижимает ручками уши к голове. Магией она отталкивает их в разные стороны и освобождает меня. Громкий звук заставляет меня вздрогнуть. И появляется престранное ощущение… — Госпожа, воды отошли! — пискнула Микки, хватаясь за голову. — А? Бежим! — хватаю её за руку, и мы теряемся в тайном коридоре под шум надвигающейся погони. Замысловатые и пыльные коридоры петляли, заставляя сомневаться в правильности выбранного пути. Но я запоминала дорогу! О, фата Моргана, как же больно… — Госпожа, нам нужно спрятаться в другом крыле! Нужно позвать колдомедика, срочно! До родов ещё далеко! Идти становилось всё тяжелее, и Микки затащила меня в одну из гостевых комнат. Какое-то время они нас не найдут. *** Эльф нервно мерил комнату шагами, судорожно пытаясь понять что же делать, пока леди Нотт прошла к кровати с балдахином, сев на неё. Видя, что домовик в ступоре, она приказала: — Гортензия живёт в домике садовника, быстро её сюда! Это территория поместья, аппарация сработает, даже если они её отключили. Ещё позови Хокса, эти мегеры скоро нас найдут, нам понадобится защита. После — отправишь сову Нотту, где бы он ни был. Если не получится аппарировать. Об этом не хотелось и думать, аппарация бы значительно повысила шансы на выживание. Жаль нельзя аппарировать саму Элиану. Микки резко собрала себя в кучу, выпрямившись: — Да, госпожа. И, кинув на дверь защитные чары, исчезла. Хозяйка поместья закусила костяшки пальцев, чтобы не закричать. Агония накатывала волнами, заставляя корчиться на шёлковых простынях. В конце концов, Микки вернулась. — Так, мелкотня, ну-ка разбежались и принесли мне горячей воды и чистой ткани! Сейчас будем встречать вашего наследничка! — Гортензия как и обычно не лезла за словом в карман, по-деловому задирая ночную сорочку Элианы и сгибая её ноги в коленях, — Дышать можно, орать запрещено. Кивни если поняла. Сведя брови Лили посмотрела на гадалку, ещё не понимая происходящего. Гадалка махнула рукой. — Ничего, справимся. — Гортензия, ты принимала раньше роды? — с сомнением спросила Эли, оглядывая цыганское одеяние своей знакомой. Длинные юбки всех оттенков зелёного с медными бляшками на концах заставляли её думать, что да, но здравый разум пока отказывался её покидать и шептал, что нет. Гортензия неопределённо пожала одним плечом. — Конечно! А ты как думала, я давно живу на свете! — сказала она в привычной грубоватой манере, — Столько овец родилось благодаря мне, ты и не представляешь! Ого-го! И с тобой управимся, госпожа! — Овец? — приподнялась на локтях, превозмогая боль Элиана. Волосы её становились мокрыми от напряжения и пота, — Превосходно, блять! Она вновь откинулась, содрогаясь от новой схватки. — Давай, расслабься и толкай детёнка! Расслабься. Она сказала «расслабься». Как она себе представляет расслабление, когда две сумасшедшие дуры хотят её смерти, а она, вместо того, чтобы защищаться, рожает раньше срока в гостевой спальне в компании гадалки и двух домовиков! Ну чем не сюжет анекдота! Напряжение нарастало, как и звуки борьбы снаружи за дверью. Хокс не мог сдерживать их вечно, всё же они волшебницы. — Что-то не так, госпожа Лили, — Гортензия швырнула свои окровавленные руки в тазик с водой спустя несколько часов, — Ты не справляешься. Еле дыша Элиана промычала в потолок: — Дети вроде и не рождаются за пять минут! — Дети и не должны рождаться на восьмом месяце, тупица ты, а не госпожа! — пробубнила гадалка, — Все изначально не по плану! Надо рожать как можно скорее, иначе вы оба мне тут хвосты склеите! Угадай, что сделает со мной твой лорд? — Лучше вам не знать, уважаемая, — подала голос шокированная Микки, стараясь усилить защиту двери, к которой почти прорвались. Звук взрывов уже заглушал их голоса, и Элиана кричала в полную силу, их всё равно нашли. Прошёл ещё час, когда у неё и вовсе пропала энергия. Не было сил даже пошевелиться, какие тут роды. — Микки! Ты можешь поделиться магией там, я не знаю? — беспокойно кричала Гортензия, или это лишь снилось Элиане?.. — Девчонка умирает! Это вам не роды обычного магла, тут необходима магия! Как по щелчку дверь слетает с петель. Все разом смотрят на проём, в страхе ждут, пока осядет пыль. До них добрались? Но вопреки всеобщим ожиданиям, лорд Нотт стремительным и размашистым шагом проходит внутрь. На его руках — кровь. В глазах — беспокойство и нетерпение. Оно меняется страхом, когда он видит целиком залитую кровью простыню, на которой лежит его Лали. Вряд ли кто-то когда-то видел страх лорда Нотта до этого. Он резко вскидывает палочку, и сквозь густой туман Элиана чувствует лёгкое покалывание в кончиках пальцев. — Лали… — шепчет он, кладя её голову себе на руку, — Очнись, тебе нельзя отключаться! К тебе возвращается магия, ты должна постараться, давай! Майколсон скоро будет! Она старается взглянуть на него сквозь чудовищную усталость, чувствуя, что это необходимо сделать, что это последний раз, когда она сможет это сделать. — Тео… — срывается слабо с её губ, — Проклятье не снято, нужно убить Дафну, не Эстефанию… Его брови хмурятся в беспокойстве. — Не думай об этом. Я убью кого угодно, лишь бы быть с тобой. Услышав это, она сразу напрягается. — Ре… ребёнок. Не вреди ему… Прошу… Его озабоченные глаза не дают ей смотреть в другое место. В любое другое кроме него. — Клянусь, — он сказал это серьёзно. Тоном, каким даёт приказы своим солдатам. Тоном, не вызывающим сомнения. — У меня в комнате… В моей тумбе лежит… — голос постепенно угасал, — … книга… Я старалась… Знаешь… Даже под проклятьем ты принимаешь моего ребёнка… Чужого для тебя, к... как ты считаешь. Мне сложно даже представить, как велика твоя любовь… И я надеюсь, что когда он подрастёт… Ты передашь ему мой дневник… Я пихала туда всё, что казалось мне важным… Цветы, открытки, колдографии, рецепты, статьи из газет, писала о своей жизни… о твоей… о тебе… Но самое ценное там так и не оказалось. Мне жаль, что я не смогу уместить туда и кусочек твоего огромного сердца, мой Тео из золота… — Эй, — он слабо побил её по щеке, — Душа моя, не отключайся, умоляю… — слёзы текли по его щекам ручьём. Он всё понимал. — Обещай, что… — она вновь взяла себя в руки, — … если смерть не поможет, ты не станешь использовать ребёнка… — Что? — он изменился в лице, — Использовать ребёнка?.. Игнорируя его, она продолжала, понимая, как мало у неё времени. Понимая, что сейчас Гортензия сделает так, как они договаривались. Вырежет из неё ребёнка. Спасёт его жизнь, убив её. — Д…да. Его… его зовут Шираз. По его лицу было сложно понять о чём он думает, но эмоции его были настоящими, не подчиняющимися проклятью. Шираз. Конечно он понял её. Тяжёлый вечерний иранский зной сразу упал на его плечи, воскрешая воспоминания. Воспоминания о том невероятном дне вместе и той пленящей ночи, после которой ему не хотелось жить, потому что лучше уже быть и не может. Конечно он помнил ночь в Ширазе. — Ребёнок, госпожа! — радостно кричит гадалка, когда сознание окончательно покидает Элиану, — Ваш сын! Всё, как она и сказала. Всё всегда происходит так, как она и сказала. *** Приглушённый мягкий свет парящих свечей не тревожил. Скорее успокаивал. Конечности, налившиеся свинцом, неподвижно лежали вдоль тела. Глубокий вдох заставил девушку прислушаться. Другой вдох — её собственный — заставил напрячься находившегося у постели волшебника. — Лали? — Теодор встал на колени у кровати, пододвигаясь поближе. Не без труда Элиана разлепляет глаза. Он здесь. Близкий. Родной. Тёплый. Внимание к теплу к ней перешло от него. Он всегда говорил как сильно ему нравится её тепло. Он смотрит, и в его глазах Лили видит всё то, о чём всегда мечтала. Видит, что её понимают и любят. Видит трепет и заботу. Восхищение. И… сожаление. — Лали, мне… Мне так сильно жаль… Я так виноват… Если бы я только знал… — Где… — слова давались не сразу, молчание сказывалось на связках, — Шираз? Его реакция изменилась. Глаза забегали в нерешительности, чего за ним раньше не наблюдалось. Элиана привстала на локтях, борясь с внезапным головокружением: — Где сын? — Он с Хоксом, — поспешил успокоить её Тео, — Майколсон его осмотрел. Он вполне здоров для своих восьми месяцев, — в его настроении мелькнуло осуждение, — Почему ты скрыла это от меня? Я думал, у тебя выкидыш. Я безумно переживал за тебя… За него. Я столько тебе наговорил... Так несправедливо поступал... — Я виновата. Но… — она схватилась за лоб, пытаясь справиться со своим состоянием, — Ты же хотел проводить с ним какие-то эксперименты… Ну чтобы избавиться от проклятья… Лорд Нотт посмотрел на неё, словно она свалилась на него с дерева. — Как ты могла подумать, что я использую своего ребёнка для этой мерзости? Я настолько тебе неприятен?.. Элиана закусила губу. — Ты вёл себя со мной не лучшим образом, мы отдалились и… — она добавила громче, отчаянее, — Ты отсранился от меня! Будто я чужая! И проклятье... меняло тебя. — Вот оно что. Я лишь хотел показать тебе то, во что я превратился, малышка. Я — плохой человек, — он усмехнулся. — Стой! — закричала Лали, практически выпрыгивая из кровати. Сильные руки Тео обвили её, жёстко фиксируя и останавливая. Лицо его выражало недовольство. — Ты поранишься, неразумная! Успокойся! Или я тебя свяжу! — Мне срочно нужен сын! Эстефания, она… — Она мертва, — перебил её Тео, — Я свернул ей шею, когда шёл к тебе. Элис тоже. — Да нет же! Она сказала, что тебя должна полюбить невинная душа… Тео, это выход! Казалось, он не поверил. Взъерошив волосы, он предложил: — Давай я просто убью Дафну? — Тео! — Что?! Чтобы ты знала, она не оставляет попыток выйти за меня! Как только ты нашлась, я получил новое предложение от Гринграссов! — завидя её недоумение, он поспешил добавить, — Я не был с ней, клянусь! Всё, что я говорил, всё ложь! — Тео, хватить меня убалтывать! — не повелась на манипуляции Элиана, — В чём дело? Он не выжил?.. — её голос утих. — Нет-нет! — он бросился целовать её кисти, затем, отстранившись, сказал, глядя в пол, — Я… не могу. — В смысле? — Не могу его видеть. Не могу… запачкать его своей грязью. Мне стыдно на него смотреть после всего, что я сделал. Как я говорил о нём... и о тебе. — Тео… — прошептала его жена, хватая его лицо, возвращая взгляд к себе, — Смотри не меня. Ты делал то, что должен. Ты защищал меня… И я прошу тебя, любимый, пожалуйста, позволь мне помочь тебе! — почти прошептала ему в губы. — Хокс! — сдался он. Эльф появился не сразу, в зелёном фартучке. Сильно запыхавшийся. — Мой лорд, миледи! — слегка поклонился он. — Леди хочет видеть своего сына, Хокс. Принеси его, пожалуйста. Будто бы сканируя правда ли это, он следил за реакцией Эли. Наконец, он исчез и появился минутами позже, с крохотным свёртком. — Это ненадолго, госпожа, — тоном, не терпящим возражений заявил домовик, — Доктор Майколсон говорит, ему нужно постоянное наблюдение и лекарства, молодой господин родился слишком маленьким! Теодор улыбнулся. Некогда он был молодым господином. Элиана осторожно, но с готовностью приняла из его рук ребёнка. Она влюбилась сразу. Словно под заклятием, она смотрела на мирно спящего сына, такого крохотного. — Bonjour, mon chou! Теодор, как дурак, улыбался, глядя на эту картину. Впервые за долгое время всё шло как надо, всё встало на свои места. Его любимая женщина была с ним, не сбегала и никогда его не предавала. Его сын. Наследник. Находился так близко, что можно дотронуться рукой. Вопреки всем невзгодам он выжил. Его Лали выносила его в плену, в бегах, в угнетающей атмосфере мэнора, наплевав на всеобщую ненависть, наплевав на его ненависть… Он восторгался какой сильной была Лали. Какой силой духа она обладала, пережив два покушения на свою жизнь, никогда не теряя своё горячее сердце и холодный разум, она сберегла всё то, что было так дорого ему. Сберегла, как бы сильно он не мешал… Разочарование в самом себе накрыло его резко. И отвращение. Но всё отступило из-за её светлого взгляда и улыбки. — Тео, возьми его! — Нет, я думаю, не стоит… Хокс дёрнул его за штанину. — Лорду Нотту не пристало бояться! — скрестил он руки в недовольстве, словно поучал его, как в детстве. В конце концов, он взял Шираза на руки. Ребёнок внезапно распахнул глаза, посмотрев на отца своими большими глазами, и… всё изменилось. Приглушённое свечение озарило комнату, и порыв ветра, распахнувший французские окна, открыл дверь. Уже привычные щупальца тьмы появились в последний раз. Появились, чтобы раствориться навсегда. Вместе с недомолвками, ссорами и разногласиями. Теперь всё было хорошо.