Зелёное на зелёном

— Смотри, Шираз, всё просто! Нужно быть нежнее с тестом и не переборщить с яйцами, — Элиана сдула со лба выбившуюся прядь, — …и тогда выйдет отличный пирог! Главный эльф поместья Моби хлопнул себя ладонью по лбу. Он оставил все попытки выпроводить леди Нотт из кухни домовиков, на которую она принялась активно затаскивать молодого господина, которому уже было ни много ни мало четыре года. — Maman, je vais allez chez mon oncle Louis! — Захныкал мальчик. Его мать нахмурилась. Ширазу куда больше нравилось рисовать, чем готовить. После его рождения она впервые занялась рисованием, будучи увлечённой искусством, и благодаря отсутствию хобби в принципе. Её учителем был её муж, и зачастую уроки заканчивались лёжа на холстах посреди зала в сопровождении тяжёлых и протяжных стонов. — Allons-y! — Улыбнулась ему Эли, потрепав по волосам. Хотя Эли и Тео оба отлично знали французский, обычно Шираз говорил на нём с матерью. Луи часто бывал в гостях в Нотт-мэноре. Инкогнито, конечно же. Во Франции он играл в сборной по квиддичу, как когда-то и мечтал. Как это часто бывало, помимо Луи приехала чета Малфоев с детьми. Мальчики отлично ладили и были неразлучны, а вот Лира держалась особняком, передразнивая и высовывая язык на их шалости. Драко, оставаясь министром, часто приобретал диковинные подарки для своих детей и крестника. Улыбаясь во все зубы, он достал игрушечные детские мётлы. Гермиона сразу принялась причитать, что дети могут пострадать. — Они всего-то висят над землёй, они не поднимаются в воздух, не беспокойся. — Поспешил успокоить жену Драко. Теодор ткнул Элиану под рёбра, обращая на себя внимание. — Что думаешь, с такой-то управишься? — Засмеялся он, взъерошивая кудри, которые так любила Эли. Она наградила его недовольным взглядом, прижимаясь крепче. — Я давно хотел тебе сказать… — Сказал он, глядя как Луи и Драко сажают Скорпиуса и Шираза на мётлы, объясняя им механизм их работы под громкий хохот Лиры, — Я взял отпуск. В ближайшее время можно не появляться в партии. Эли удивлённо посмотрела на мужа, который был всегда в делах, заняв своё место в партии, благодаря наступившему миру. Генералу без войны делать особо нечего, да он и не стремился никогда им быть. На данный момент число членов партии значительно сохратилось, распределив менее важных из них по отделам. Стоит отметить, что каждый член партии «покровительствовал» определенному отделу, чтобы была возможность представлять интересы страны с разных точек зрения. Изначально Теодору предложили в подчинение Аврорат, но он отказался в пользу Отдела тайн. Один из немногих, он был в курсе всех дел невыразимцев. Гермиона, наплевав на все гендерные неравенства, с помощью упорства, ума (и мужа министра), смогла добиться должности в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, в бюро распределения домашних эльфов. Как когда-то и хотела, она улучшает условия их труда, приходит с проверками во все дома, в которых содержатся эльфы. — Мы можем куда-нибудь поехать? — Эли стрельнула в Тео снизу вверх своими серыми глазами. — Я думал, мы можем попутешествовать по Шотландии, — пожал плечами лорд Нотт, поражаясь схожестью глаз сына и жены, — Это недалеко, и мы всегда сможем вернуться к Ширазу. Элиана насторожилась. — Он не поедет с нами? Отведя глаза, он смахнул прядь с лица: — Я подумал о кое-чём романтичном… Может даже первобытном… Теодор многозначительно взглянул на жену. — Опять ритуалы? — Эмоционально развела руками Эли, — И что на этот раз? Раскуривание трав, ночное купание в какой-нибудь волшебной речке и совокупление под луной? — Совокупление? — Низкий баритон шепнул на ухо, — Мне нравится. Она звонко рассмеялась, согревая его сердце. — Ещё бы тебе не нравилось! — Затем собралась с силами и добавила, наблюдая за близкими ей людьми, — Я просто подумала, смотри как Скорпиусу и Лире здорово, они вдвоём. А Шираз он… Ну… Я вспоминаю, как ты рассказывал, что тебе было одиноко в поместье после смерти матери, когда отец уезжал. И я думаю, а вдруг и ему одиноко? — Лали, — его голос стал тише, а сам он ближе, окутывая её своими тёплыми руками и запахом кипарисов и виноградной лозы. Как он всегда обожал, он заставил её поднять голову и посмотреть в его глаза, — Уж не просишь ли ты о ещё одном ребёнке? Она стушевалась. — Это очень серьёзно и необязательно, ведь проклятья больше нет, ты прав, но… — её голос стал веселее, — Посмотри на него. Тео проследил за её взглядом. Маленький кучерявый темноволосый мальчик задорно раскачивался на новой метле под чутким присмотром дяди. — Он же прямо как ты. Он идеален. Нотт круто развернул её за бедра к себе лицом. — То есть я идеален? — Ухмыльнулся он. — Ты невыносим! — Она ударила его кулаком в грудь, засмеявшись, — А он… он более сдержан, отлично ладит со всеми, и все его обожают, учителя его очень хвалят, он довольно сильно опережает программу… — Я тоже его люблю, Лали… — Он оставил на её лбу поцелуй, — Ведь он очень похож на тебя. Твои глаза, твои жесты… Чёрт, да он даже также закатывает глаза! А его магия, она спасала нас столько раз… — Что уж тут сказать, он совершенство! — Элиана развела руками, тряхнув своими светлыми волосами. Если чёрная кисть ей нравилась, и она её не прятала, то чёрные концы она отстригла сразу, как они отрасли. Лишнее воспоминание. Внезапно Нотт подскочил и запрокинул Эли себе на плечо, звонко шлёпнув по попе. — Ну хорошо, убедила, малышка! Идём прямо сейчас! — Тео! — Протестующе заелозила она. — А чего тянуть? Чем раньше, тем больше идеальных детей мы успеем наделать, а это, вроде как, особенность твоей магии! — Он развернулся и пошёл в сторону дома, придерживая её за попу. — Убери руку, Шираз увидит! — Зашипела Эли на парселтанге. Они иногда переговаривались на нём, способности к нему у Нотта не пропали. Также, как и способность превращаться в змея. Он был зарегистрированным анимагом. — Шираз знает, что мы вместе, Лали! — Засмеялся её реакции муж. Это было правдой, Шираз часто находил своих родителей вместе, Элиану на коленях у Теодора в библиотеке, или сидящей на краю его стола в кабинете, или отца, обнимающего мать, пока она рисует в галерее… Сын отлично знал, что у них прекрасные отношения. Так стало сразу после его рождения, после снятия проклятья и исчезновения Дакара. Никто из них больше не видел старого змея, закончившего свои дела в чужом времени. Много что случилось благодаря ему. Он, как мог, оберегал точную копию любви всей своей жизни, учил её закрывать разум и свои секреты, учил защищать себя и других, был наставником и проводником в мир альтернативной магии. Он спас других, но себя был спасти не в силах. Дакар ушёл далеко, чтобы больше никогда не появляться в этих местах, никогда не вспоминать свою прошлую, человеческую жизнь. В места, где он никогда не был Теодором Ноттом, в места, где он свободен от всего. *** Нотты были в Шотландии уже довольно долго. По правде сказать, им там так понравилось, что было принято решение соорудить небольшой деревянный домик на окраине леса, на берегу океана. Совсем крошечная двухэтажная постройка имела всего три комнаты, ванную и кухню. Элиана разбила просто изумительный сад в небрежном, можно даже сказать, в лесном стиле: пучки трав висели гирляндами, большие камни и кустарники скрывали вход в дом от посторонних глаз, зачарованные кристаллы освещали сад даже ночью. Она часто делала что-то в саду, сажала растения и овощи, зачаровывала камни или проведывала лесных жителей, маленьких лесных пикси, перебравшихся с лесной поляны в её сад, взамен охраняя его от вредителей и нюхлей, которые столь падки на блестящие предметы. Она зачаровала плющ так, что он окутывал своими щупальцами практически всё в саду, вместе с домом и, при приближении непрошенных гостей, подавал сигналы перезвоном колокольчиков, которые висели на одном из садовых деревьев. Спустя бесчисленное количество попыток, ей наконец удалось зачаровать всё как нужно, не без помощи Микки, которая выступала в роли того самого непрошенного гостя. Довольно запрокинув голову, Эли улыбнулась. Тео и Шираз виднелись вдалеке, они ушли за ракушками вдоль побережья. При приближении особо мощной волны, Шираз визжал и вис на руке отца. Колокольчики вновь зазвонили, и Эли и Микки удивлённо переглянулись. Защитные заклинания действовали хорошо, и без приглашения дом было просто не найти. Спустя несколько минут показалась коричневая сова. Микки бросила камушек во флюгер в форме петуха, который тотчас засветился, указывая сове путь. Она бросила свёрток в специальную трубу для почты. С гулким стуком письмо пропутешествовало по медной трубе, пока не оказалось в руках хозяйки. На печати было имя доктора Майколсона, одного из величайших целителей своего времени. *** Добрый день, леди Нотт! Рад, что Вам и лорду Теодору так пришлось по вкусу уединение, что вы подарили роду Нотт ещё одного наследника! Не так давно вы посещали командора Эйвери в его особняке в Эдинбурге, где и родился Ваш второй сын Кайл. По его анализам всё отлично, его магический отпечаток слабее, чем у Шираза, но вполне соответствует своему возрасту трёх месяцев. Однако, как я и беспокоился, хотя вторые роды прошли для Вас во многом безопаснее первых, Ваш организм показался мне измотанным, а Вы сами уставшей, из-за чего мы с Вами и приняли решение об ещё одном исследовании. Сообщаю Вам, что результаты показали, что Вы снова беременны. Так как Вы ещё недостаточно восстановились после родов, настоятельно рекомендую Вам вернуться в Нотт-мэнор, где имеется всё оборудование и персонал для Вашей безопасности. Вдали от целителей, в Эйшире, округе Кайл, вам оставаться более не рекомендуется. Целитель З. Майколсон *** Отложив письмо, Элиана уставилась на заходящее солнце. Они действительно долго, больше года, жили вдалеке от мэнора, сбежав от суеты огромного поместья. Благодаря камину, Теодор дважды в неделю подолгу бывал в министерстве, решая все накопившиеся дела, мимоходом посещая фонд, который расцвёл под началом Боунс. Друзья порой приезжали к ним на ужин, полюбоваться невероятными закатами, погулять по нетронутым лесам, полным магических существ, поесть фирменной похлёбки Элианы или попить её авторского чая. Но несмотря на это, Лали и Тео почти всегда были лишь с Ширазом и Кайлом, с которыми помогали Микки и Хокс, когда они хотели побыть наедине. Но вот теперь настало время возвращаться и… надо сообщить Теодору о беременности. Очередной. В голове Лили промелькнула мысль, что это вряд ли ему понравится, несмотря на то, что он хотел дочь. Дочь, которую пророчил ему оракул. «А вдруг он разозлится?.. Второго ребёнка он особо-то и не хотел, а тут третий сразу после второго… Как такое вообще возможно, я родила только три месяца назад! Получается, я беременна около месяца, двух недель?..» Стоило ей о нём подумать, как из колыбели рядом послышался детский плач. — Госпожа, позвольте мне! — несколько чопорно поправив своё новое любимое платье в деревенском стиле, Микки бросилась к колыбели. Она обожала Кайла. Домовики отрицали, но было всё очевидно. Если Хокс отдавал предпочтение Ширазу, как будущему лорду Нотту, то Микки души не чаяла в Кайле. Она не оставляла надежды, что он станет следующим лордом Мраксом, после смерти Омикуса, общение с которым у Элианы ограничивалось лишь краткими приветствиями на обязательных приёмах. Вопреки всем попыткам лорда Мракса наладить отношения, на контакт Лили не шла. Как и ожидалось, Мерада, выйдя замуж за одного из Селвинов, не смогла родить ему детей в силу своего возраста. После скандала Луи с Селвинами, их влияние несколько уменьшилось, и Омикус не терял надежды возобновить отношения с Ноттами, почуяв более выгодную сделку. Всё же он был бизнесменом. Эли посмотрела на сына. Он был похож на брата, но волосы его были чуть темнее и не вились, а глаза были карими, цвета Тео, а не серыми, как у Шираза. На миг Эли задумалась, что ей бы ни за что не удалось скрывать родство Нотта и этих детей, слишком на него похожих. Она прислонила руку к животу. Интересно. Будет ли дочь как Тео, или будет хоть один ребёнок, внешне как она?.. — Госпожа, плохие новости? — вывел её из задумчивости Хокс. Из кухни доносился аромат кофе, который Хокс всегда готовил для Тео после прогулки. Значит, он скоро придёт. — Нет, просто… Я не уверена. Как такое возможно? Я опять беременна… Микки взвизнула к большому недовольству Кайла, который принялся размахивать своими ручками, а улыбкой Хокса можно было собирать пшеницу, как она была широка. — Госпожа! — начал он заумным тоном, поднимая указательный палец вверх. Элиана готова была поклясться, что он повторяет за главным эльфом поместья, Моби, — Организм женщины после родов уязвлён, но шанс повторного оплодотворения намного выше, нежели в любой другой период! Вероятно, Вы не всегда вспоминали выпить зелье… Она задумалась. Тео был настолько рад появлению второго ребёнка, что с такой страстью они едва вспоминали зайти в свою комнату, рискуя заняться любовью у каждой стены имения Эйвери. Они не могли друг от друга оторваться ни на что, кроме детей, какие там зелья, они даже ели нечасто. — Мама! — Шираз бросился к Элиане, цепляясь за ноги, — Мама, смотри, что мы нашли! Его руку обвивала чёрная змея. — Это Джослин! — Гордо заявил наследник рода Нотт. Эли подняла брови. — Ты назвал змею Джослин, дорогой? — Это обычное имя, не как у Кайла или меня, но оно красивое! Оно не означает место, где она родилась, но ведь она не может знать, где она родилась, она же змея! — Не где родился, а где был зачат… — Тео шкодливо зыркнул из-под бровей на Эли. — … она ползёт, куда захочет и вряд ли находит время для чтения карт… — Шираз болтал без умолку и не услышал этого. Даже когда отец с матерью чуть отошли от него, он не успокоился, показывая змею Хоксу и рассказывая её историю. — Не кажется ли тебе, любимый, — начала она сварливо, — Что не стоит говорить с пятилетним ребёнком о его зачатии? — Почему? Это было очень приятно… — он притянул её к себе, впившись губами в её губы, — И с Кайлом тоже самое, — продолжил он тише, — Однажды они всё равно поймут, что их назвали не в честь мест рождения, ведь он был не рождён на этом столе… — он поднял жену за бёдра и усадил её на барную стойку, — … а зачат… Он принялся покрывать её лицо и шею тихими поцелуями, стараясь не отвлечь Шираза от его рассказа Хоксу. — Ты не можешь этого знать, — аккуратно уворачивалась Эли, обнимая его торс, — Был ещё пляж… — последовал горячий поцелуй в шею, напоминающий скорее засос, — … И то кресло… — от следующего поцелуя у неё закатились глаза, но она продолжила, — … И диван… И та стена… И эта… Ещё стена в спальне… и… — он втянул венку на её шее и слегка прикусил, от чего она всхлипнула, — …кровать… — Хокс! — Крикнул Тео, тяжело дыша в ключицу Эли, — Возьми Микки и детей и пособирайте… моркови для… — Он непонимающе уставился на Эли, не зная, для какого блюда нужна морковь. — Для рагу, сэр. — Услужливо подсказала зашедшая в дом на руках с Кайлом Микки. Он отрывисто кивнул. — Конечно. Для рагу. — Он зажмурился, не имея желания приходить в себя. — Минут тридцать… — Стеклянными глазами он осмотрел вставшие соски Эли, выглядывающие сквозь тонкий топ, — Двадцать. И покричите погромче, когда будете заходить. — Да, господин, — улыбался во весь рот Хокс, привыкший к таким просьбам. Он будто бы и сам был в восторге от такой страсти между парой и всегда стремился оставить их наедине, подгоняя не столь понимающую Микки. — Тео, подожди… — Пробормотала сквозь вожделение Эли, едва дверь закрылась, и они набросили заглушающее заклинание, чтобы их не слышали. Однако они не всегда об этом вспоминали, и зачастую домовикам самим приходилось решать эту задачу. Нотт едва моргнул, а топ Эли уже порванной тряпкой валялся под барной стойкой вместе с её бельём. Юбку он решил оставить. Ему нравилось, что она частично в одежде, поэтому он оставлял обычно юбку, но чаще каблуки и подаренные им украшения, если они были. Ему нравилось покрывать её чем-то своим, подарками, поцелуями, засосами… — Тео… — Он и этот выдох оставил без внимания, приняв его за рядовые стоны его имени, которые, обычно в последствии, становились под конец всё громче и страстнее. Он дёрнул ворот своей льняной рубашки и пуговицы градом посыпались по полу, и принялся бороться с ремнём. — Тео… — Сейчас, душа моя, ещё секунда… — Пробормотал он, тяжело дыша. — Нет, Тео, пожалуйста, послушай меня! — Она упёрлась руками в его грудь, останавливая его. — Что-то не так? — Он потряс головой, приходя в себя, всё ещё держась одной рукой за бляшку ремня, упираясь в край барной стойки за Эли, второй рукой, нависая над ней, — Лали, я сделал что-то не то? Невероятно красивый, с взъерошенными кудряшками, уже снова отросшими и пахнущими морем, со стеклянными от возбуждения глазами и мускулистым телом, которое била мелкая дрожь и которое было наполовину обнажено и призывно глядело из-под порванной рубашки, она не уставала восхищаться им. Это всё возбуждало её каждый раз, делая влажной, словно по щелчку. Собираясь с силами, она закусила губу, и он сразу же впился в её рот яростным поцелуем, стремясь забрать всё, залезть ей под кожу. — Я… хотела поговорить… Тео… Его руки свободно блуждали по её телу, не имея преград и запретов вообще нигде. — Хотела бы, не укусила бы губу… — Отрывисто бросил он, возвращаясь к своему занятию, — Теперь все разговоры после. — Но мне правда нужно сказать! — Воскликнула бессильно она, не желая уступать мужу, хотя заранее знала, что уже проиграла. Его невозможно остановить. — Малышка, ты такая мокрая, — низкий голос заставил её кожу покрыться мурашками, — Я знаю, что ты не хочешь сейчас говорить… Он провел рукой по её входу, собирая смазку, палец легко проскользнул внутрь. — Прошу тебя, Тео из золота… — Её мольба затерялась в стоне. — Ты можешь говорить, пока у тебя свободен рот, госпожа. — Прохрипел он где-то в области груди. — Это правда важно… Он замер. Затем глубоко вздохнул и остановился. С крайне недовольным выражением лица. — Давай только быстро, а потом сразу за более интересные дела… — Боюсь, ты не захочешь больше никаких дел со мной после этого… — Тихо и потерянно произнесла Эли. Это заставило его напрячься. — Ну? Она всё никак не могла подобрать слова. — Лали, я посреди кухни, перед голой тобой, лежащей словно, блять, на блюдечке, и со стоячим членом просто завис, как дурак, ничего не делая! — Он шлёпнул ладонью по столешнице, словно подгоняя её. — Я беременна, — вскрикнула она, напряжённо ожидая его реакции, — Пока вы гуляли, Майколсон прислал результаты и… Не понимаю, как так вышло! — Он всё молчал. — Хокс сказал, что так бывает, но я не думала… Элиана спохватилась и посмотрела на Тео, который отсутствующим взглядом смотрел будто бы сквозь неё. В её голове сразу всплыли неприятные воспоминания о её беременности Ширазом, когда Тео избегал её и смотрел примерно так же. — Понимаю, это некстати, — продолжила Эли в неистовом желании наполнить хоть чем-то тишину, — И ты не хотел этого ребёнка… Ты и Кайла не то, что бы и хотел, но… он замечательный! И этот тоже таким будет. Или это будет девочка, как ты и мечтал! — Вскрикнула она, довольная своей гипотезой. Лорд Нотт выдохнул громче, переминаясь с ноги на ногу. — Я была бы счастлива, если бы ты его принял! — Почти плача уже заявила девушка, напуганная затянувшимся молчанием. Обида звучала в её голосе, ведь не она одна в этом участвовала, — Но если ты не хочешь, я воспитаю его сама! Их всех… У неё бы, конечно, получилось. Но трое детей — это совсем непросто. Луи бы помог, вне сомнений. Но… Об этом не хотелось и думать. — Не сомневаюсь. — Пробубнил Тео, вырывая ремень из штанов. — Ты злишься? Он ошарашено на неё зыркнул, поднимая брови. — Да. Я злюсь, наблюдательная. — Он нервно отбросил ремень в угол. Тот упал с жалобным стуком. — А незаметно? — Он рванул её на себя, раскрывая её ноги, — Я плохо реагировал на беременность Кайлом? — Нотт притянул её к краю столешницы, — Или я плохо отношусь к Ширазу? Который, кстати, моя точная копия, — не без гордости добавил он, — Или я, может, перестал считать тебя привлекательной? Или у меня нет на этого ребёнка денег? Что заставило тебя так бояться, чтобы сообщить мне эту… — он достал член и ввёл его во всю длину, — … радостную новость? Он ритмично двигался, резкими и сильными толчками, оказываясь всё глубже. — М? Молчишь? — Она издала неопределённый звук, — Может, когда я выебу из тебя всю дурь, ты скажешь мне откуда в твоей прелестной голове такие идиотские мысли. Теодор толкнулся сильнее, и она застонала, обмякнув в его руках. Кончив вслед за ней, он остановился. — Я жду. — Звучало требовательно и бескомпромиссно. Лорд поднял её лицо за подбородок к себе. — Двое детей — это не трое, — недовольно заявила Эли, — Что-то я не часто вижу в аристократических кругах столько детей. Интересно, почему? — Она едко бросила ему свой риторический вопрос. — Потому что это браки по принуждению. Волшебники не хотят лишний раз даже встречаться друг с другом, не говоря уже о сексе. Многие волшебницы рады, что их мужья находят утешение… на стороне, — объяснил он устало, — Это к нам никак не относится. Так что нет, неинтересно почему. — Я не знала, как ты отнесёшься к этой новости, Тео. У нас всё было так хорошо здесь, в нашей тихой гавани, без всех… Я боялась всё испортить. — Она скрестила руки на груди. — Глупая, — он прижал её к себе, целуя в макушку, — Как ты могла подумать, что я брошу своих детей. Мальчиков. Нерождённого ребёнка. И тебя… Ну как? Он зажмурился, вдыхая её запах, сдавливая её талию и плечи, ощущая всю её реальность. — Я не думала, — Эли пожала плечами улыбаясь, — Я просто говорила. Ты молчал, и это… Как-то пугающе, знаешь ли. — Надеюсь, теперь у тебя не возникнет вопросов, в кого Шираз столько болтает, — невербальной магией он призвал одно из её повседневных платьев и нижнее белье. — Теперь нужно снова о тебе как следует заботиться, — начал рассуждать он, — Тебе нужны свежие фрукты, а у нас растут только овощи… Рыба… Ну её я поймаю с Хоксом… Тебе нужно больше бывать на солнце и никакого больше огорода и готовки, Лали! А ещё… — Тео, успокойся, — Элиана прислонила пальцы к его губам, заставляя замолчать, — Я об этом и говорила… Всё испортить, я имела в виду, что нам придётся вернуться в мэнор. Майколсон сказал, что не всё идёт хорошо, — он напрягся, — И мне нужно быть всегда под присмотром. По крайней мере в первое время. — Значит, мы вернёмся домой. Не так важно где жить. Главно — с тобой, — легко согласился он, — Шираз сможет чаще видется с Малфоями. А когда Лейт родится, и Кайлу будет не скучно. — Лейт? — Улыбнулась Эли. — Она же была зачата в Эдинбурге. Рядом с северным портом. Это место называется Лейт. — Пожал плечами Теодор, — На самом деле я думал о другом имени для дочери, но называть их по местам уже вроде как традиция. Хокс! Домовик сразу же появился. — Собирай вещи, сегодня мы ночуем дома, в мэноре! *** Они пронеслись с весёлым свистом, по пути врезавшись в стену, на которой висела картина. Она рухнула, треснув в области рамы. — Молодые господа! Молодые господа! — Только и удавалось услышать Эли из разных мест, в которые Хокс аппарировал в надежде поймать её младших детей, которые, в свою очередь, приходили в неимоверный восторг от его аппарации, провоцируя своим побегом на новую. Они остановились, только добежав до галереи, наткнувшись на недовольную мать. Уткнув руки в бока, она не выглядела доброжелательно. Это стёрло улыбки с их лиц. — Мама… — Что сказал Хокс, ребята? — Строго начала Элиана. Её низкий пучок на голове держался на длинной художественной кисти. На ней самой была ассиметричная бело-голубая юбка, уходившая в пол, но открывающая ноги в области разреза, и белый топ, испачканный мазками краски. Они молчали, виновато опустив головы вниз. Хокс приосанился. — Я жду! Кайл! — Хокс сказал, чтобы мы перестали бегать… — И? — Прищурилась их мать, — Лейт! — И пошли мыть руки перед ужином. Она оглядела своего третьего ребёнка. У него был её цвет волос, но они кудрявой копной почти закрывали его глаза. «Нужно будет его подстричь,» — подстричь Лейта была задача не из лёгких, в отличие от Кайла, он почти никогда не сидел на месте. Иногда Кайл предпочитал спокойные игры, стараясь подражать отцу и Ширазу, которого отец частенько брал с собой по своим делам. А серые глаза Лейта загорались только при словах «бегать» и «драться». — А что я вам говорила, мальчики? Они, перебивая и отпихивая друг друга, принялись говорить: — Слушаться Хокса с первого раза! Довольно кивнув, она обратилась к домовику: — В качестве наказания Хокс возьмёт вас выполнять с ним его обязанности. — Да, госпожа. — Слегка поклонился эльф под недовольные причитания детей. Вдруг прилетел рой ос, патронус Тео, напоминая о вечернем мероприятии, на которое они все приглашены. — Микки! Собери мальчиков на сегодняшний приём. Тео и Шираз прибудут уже туда, — она добавила чуть тише, выражая своё отношение к месту проведения приёма, — В поместье Пьюси. Они едут из министерства. — Я тоже хотел в министерство с папой, мам! — Обижено топнул ногой Кайл. — Он не берёт меня никуда, только Шираза! — Шираз старше, милый! Ты подрастёшь и тоже будешь везде ходить с папой! — Эли присела на корточки, обнимая сына. Чуть позже Элиана в облегающем вечернем тёмно-синем платье цветов рода Нотт, с двумя сыновьями и Микки, выходила из камина дома Адриана. Одним, крайне недовольным тем, что его заставили надеть костюм, и вторым, расстроенным тем, что старший брат приедет с отцом после «важных штук на работе». Им было уже четыре, и с каждым годом борьба за внимание отца лишь усиливалась. Завидя отца в генеральской мантии, которую тот надевал только на торжественные мероприятия, Кайл вырвал свою руку из материнской и радостно побежал к отцу и брату, стоящему рядом. — Отец, отец! Я привёл маму и Лейта! — Важно сообщил он, встав по стройке «смирно» напротив отца, Драко, Томмена, Блейза и лорда Пьюси, занявшего место лорда недавно, после смерти прежнего лорда, его отца. Улыбнувшись, Тео ему кивнул. — Какие классные у тебя пацаны, Теодор! — Рассмеялся Пьюси, глядя, как Лейт тянет Элиану быстрее к отцу и братьям. — У меня только один! И тот ещё даже не ходит! — Мы сегодня увидим Трейси? — Лучезарно улыбнулась подошедшая леди Нотт. — Мы давно с ней виделись, но рождение Коллина ей пошло на пользу, она словно расцвела. — До тебя ей далеко, Элиана. — Лукаво проворковал Адриан, целуя руку Лили, задерживая её дольше положенного. На него мгновенно зыркнули со злобой три пары детских глаз. Лили умилилась. Они были похожи на маленьких волчат. И на своего ревнивого отца, которых ухмылялся этой картине. Действовать начал самый предприимчивый, это у него в мать. — Мама, — обратил на себя внимание Шираз, — Ты заметила, что отец с тебя глаз не сводит? А ты пока даже не подошла к нему поздороваться! Учителя были правы. Он слишком развит для своих лет. Эли было грустно, что через пару лет он поедет в Хогвартс. Забини прыснул. — Эл, ты под надёжной защитой даже без Тео! Довольный, как кот, обожравшийся сметаны, генерал притянул свою жену за талию, чмокая в висок, и кивнул Ширазу, который тотчас зарделся. — Лали, тут Мракс, — шепнул ей муж, — Он говорил со мной о наследовании титула лорда Мракса. — Чего он хочет? — Цокнула Эли, откидываясь на его руке, — Семейные ужины? — Он хочет, чтобы наш сын проводил время в его мэноре. Хочет учить его. Она вспомнила их уроки. Они были плодотворными, но… — Я не оставлю Кайла с ним одного! — Отрезала она, поправляя свой вырез, из которого Пьюси не вынимал глаза. — Пусть смотрит, — ехидно заявил Тео, — Смотрит и глотает слюни. Она легонько хлопнула его по руке с невесомой улыбкой. — Кайл не поедет туда без тебя или меня, я не позволю… — Ему нужен Лейт. — Задумчиво перебил лорд Нотт. — То есть как? — Обычно вторые наследники становятся лордами в таких случаях. Это все знали. — Ну ты знаешь Лейта, он… — в это время послышался грохот, и их белокурый сын виновато отвёл глаза от опрокинутой статуи, — … Лейт. — Хохоча выдохнул Тео. Лейт был феноменом среди своих братьев. Он действовал быстро и решительно, никогда никого не слушал и всегда всё решал сам. Он не был удобным для Мракса, но… Он был сильным. Сильнее остальных, ведь в отличие от своих братьев, имеющих острый ум, Лейт всегда опирался на грубую силу, хотя сам дураком не был. И, скорее всего, в будущем он станет мощным боевым магом, как его отец. — Я решу это, душа моя, — поспешил успокоить Элиану Тео, — Мракс не опасен, но я всегда начеку. *** После основной части празднования женщины сидели в отдельной гостиной. Для детей была своя программа, но Элиана наказала Микки ни на шаг не отходить от сыновей. В курительной комнате мужчины обсуждали политику. — Леди Пьюси, — одна из девушек обратилась к укачивающей младенца почти невидимой девушке, — Коллин такой хорошенький! После рождения сына она стала выглядеть лучше. По крайней мере, Адриан перестал её бить. Элиана рассуждала об этом, со скучающим видом разглядывая дорогую обивку кресла, на котором сидела. Помочь она могла только благодаря своей новой работе в министерстве. Её давнее увлечение законами вспыхнуло с новыми силами, и она получила место. Она была в шаге от разработки новых законов. Но раньше времени, пока ещё не всё готово, она старалась не высовываться. — … Трейси, тебе так к лицу материнство! — Лебезила очередная девушка. — Лорд не рискует прикоснуться ко мне, пока у меня на руках ребёнок, — язвительно бросила Трейси, — Ну, а я спокойно наслаждаюсь своей радостью. — Она чмокнула своего наследника. — Остаётся надеяться, что лорд Адриан наслаждается этим временем также, как и Вы! Лицо её стало злым. — Он наслаждается. Это верно. Со своей любовницей-полукровкой. Элиана замерла. Что-то Трейси разоткровенничалась. На неё это вовсе не похоже. Девушки зашептались. Более взрослых женщин не было, праздновался день выпускников. Были люди одного поколения, многие уже с детьми. Были девушки, которые с пониманием отнеслись к боли Трейси, ведь они переживали нечто подобное. Много у кого были любовницы, всё же — это мир браков по рассчёту. Элри не любила приёмы. Зачастую, на них она общалась только с Пэнси и Гермионой, которая не смогла приехать из-за болезни сына. Пэнси тоже была не в восторге от всех этих разговорах о детях и мужьях. С Блейзом они расстались, оставшись в хороших дружеских отношениях. Ведь у них была общая дочь. Сонате было три, и она часто гостила у бабушки и дедушки, пока Пэнси работала в своей галерее, а Блейз в больнице Святого Мунго. Элиана выглядела очаровательно в подаренных Тео платьях, а ежедневные занятия йогой помогали ей оставаться в форме даже после трёх родов. Но самой главной причиной для зависти были её сияющие от счастья глаза. Не у многих из присутствующих было то, что было у неё, а сама она каждый раз лавировала по тонкому льду, отвечая на их вопросы. Вот и сейчас они делились своей болью. Вдруг она заметила всеобщее молчание. Все смотрели на неё, чего-то ожидая. — Элиана? — Окликнула её девушка по имени Хюмейра, возвращая из своих мыслей в реальность. Повернув голову, она поправила пряди, обрамляющие её лицо. — Прошу простить меня, я задумалась. — Лёгкая улыбка скользнула по её лицу. Этикет обязывал её вести себя подобающе. Она не хотела, чтобы её детям было за неё стыдно, поэтому приходилось быть настоящей леди на людях. — Всем известно, что генерал жесток… — начала Трейси, отпив шампанского из высокого кубка, — Хотя он не должен колотить тебя часто. Ты родила таких замечательных детей. — Все мальчики… — с завистью протянула Алиссия, родившая Гойлу двух девочек. Он был, мягко говоря, не в восторге. — … да и в борделях он не бывает. — Мимолётом закинула Пэнси, которая тоже не любила такие разговоры. Ей тоже было неудобно, ведь она избавилась от своего навязанного жениха. От Долохова, который был даже более кровожаден, чем его отец. А после ей и вовсе никто не помешал разойтись с Блейзом, хотя женаты они никогда и не были. — Элиана, но как он тебя наказывает? — Я Мракс. Он не смеет меня наказывать. — Спокойно произнесла леди Нотт. Послышалось фырканье откуда-то сзади. И вышла фигура. Элиана не сдержалась и закатила глаза. Она не видела её столько лет. Муж не выпускал её из поместья, аргументируя это болезнью. Но он был хорошо известен всем. Особенно Пэнси. Поэтому когда после её имени появилась фамилия «Долохов», Элиана расхотела ей мстить. Дафне уже не повезло больше, чем можно было представить. — Теодор беспощаден. И не терпит неповиновения, — она крутанула в руках бокал. Она носила перчатки. Не снимала несколько лет. Вероятно на то была причина, — Его наказания не выходят за границу спальни, так что не заставляйте леди Нотт краснеть. — Попридержи коней, Долохов! — Осадила её Пэнси. — Ах, ты! Вы обе! Виноваты… — Дафна не договорила, но они поняли её. Они были парой тех самых «если бы не» в жизни Дафны, из-за которых её мечтам не было суждено сбыться. — Ты ничего о нём не знаешь, — раздражённо скривилась Эли, разом осушив бокал, — То, что он так обращался с тобой, не значит, что и со мной всё так. Поймав её торжествующий взгляд и непонимание остальных, она приврала. Она должна быть одной из них. Хотя бы для виду. — Я ненавижу быть бесполезной. Он оставляет меня без магии иногда. Все будто выдохнули, умерив свою зависть. Надо было показать, что ей тоже бывает тяжело. Правдой это не было. Муж ни разу её не ударил, не считая шлепки в пределах спальни, которые нравились обоим, никогда не лишал ни магии, ни денег, никогда ничем не попрекал. — Без магии?! — Резко развернулась Дафна смеясь, — Да что ты знаешь о бесполезности?! Я замужем уже три года, и так и не забеременела, а у тебя уже трое! — Нервный смешок, — И — какая удача — все мальчики! Да и красавцы, как и муж! Присутствующие затихли. Кто-то согласно кивнул. Кто-то поджал губы. — Остаться без магии было бы для меня наградой после всего, что я проживаю ежедневно! — Тем временем продолжила разъярённая Дафна, — За каждую неудачную попытку я получаю сполна! И эти попытки не то, что происходит по обоюдному желанию! Элиана поднялась с кресла и рванула сильной рукой её на себя за локоть, что сразу отразилось адской болью на её лице. Что-то явно было не так с её руками под перчатками. — И поэтому ты до сих пор жива. А если ещё хоть раз посмеешь говорить о моём муже, я приду к твоему и расскажу о твоих влажных мечтах о лорде Нотте. — Наклонившись к Дафне, прошипела она. *** На веранде двое мужчин курили виноградные сигареты, выдыхая фиолетовый дым. — Ты представлял, как бы все обернулось, если бы проклятье победило? — Выдохнув, Теодор посмотрел на тёмное небо. Томмен пожал плечами. — А какая уже разница? Она твоя. И вон как всё обернулось! Мы — дружим, — он смешливо покачал головой, пытаясь принять сказанное, — Раньше это могло показаться неудачной шуткой, а теперь я — крёстный Кайла. — Если заклятье не оставило бы меня, мне нужно было бы уйти. — Неторопливо кивнул Тео. Элиана увидела их сквозь стекло, но остановилась у двери, услышав тему разговора. — … она бы вышла за меня замуж и была бы в безопасности, — мечтательно, но устало Эйвери запрокинул голову, будто бы сожалея, — Твой ребёнок унаследовал бы Нотт-мэнор и Мракс-мэнор, и все относящееся к двум великим семьям. Твой второй внук носил бы фамилию Мракс и продолжил бы род Мраксов. С Селвинами вопросов нет. Тем более после смерти сучки Лестрейндж. «Он всё продумал… Просчитал буквально все возможные развития событий… Кроме того, что у меня может быть ребёнок от другого. Понятно почему он был тогда в ступоре. Но…» Элиана была как молнией поражённая. — Она бы полюбила тебя, но со временем. А ты, конечно же, не стал бы её принуждать, — ухмыльнулся Тео, — Непреложный обет не позволил бы. «И тут всё встало на свои места. Вот почему они хотели, чтобы я привыкла к Эйвери. Вот зачем весь этот цирк с зельем…» — Жалеешь, что я не умер? — Вновь прервал тишину Нотт, — Она была бы счастлива с тобой. Однажды. — Он обречённо выдохнул. Ему было чертовски тяжело сказать эти слова, стоящие комом в его горле до этого момента. Как будто даже думать об этом было невыносимо, а теперь он озвучил свои мысли, и они отпустили его. — Вы это давно планировали? — Элиана услышала свой дрожащий голос. Тео грустно усмехнулся. — Показалась всё-таки. — Ты… знал? Что я здесь? — Лали не могла в это поверить. — От тебя разит сливой и белым мускусом за километр, малышка. Он глубоко втянул её запах, во все лёгкие. Она никогда не пользовалась духами, чему он был несказанно рад. Она просто была собой. Всегда. Для него. — Ты всё продумал, — она смотрела на своё отражение в его огромных зрачках, — Даже для меня. Я думала, ты ненавидел меня. Тогда. Он поднёс её руку к лицу и поцеловал. Мимолётом она заметила своё серебряное кольцо. Оно всегда было с ним, как знак его бесконечной любви. — Я всегда любил тебя. Не мог же я оставить тебя без защиты, если бы умер. — Прошептал он, глядя на кольцо с сапфиром в форме сердца, которое подарил ей вместо Покорителя сердец. Он сунул руку в карман и достал то самое кольцо. Покоритель сердец. И, надев на её палец другой руки, настоящей, поцеловал. — Но как? — Неверящим голосом спросила она, — Как ты вернул его, оно же было утеряно… Он самодовольно усмехнулся. — Я могу всё. — Ты снова надел его на меня не спрашивая, но на этот раз… Я… Я люблю тебя, Тео из золота, — в её блестящих от слёз глазах всегда было лишь его отражение, — Я никогда не благодарила тебя за свою жизнь, которая не стоила бы ничего без тебя… — она шептала тихо, так, что было слышно стрекотание сверчков, — Спасибо… за твою любовь. Меня никто и никогда так не любил, да и я не думала, что такое возможно. Спасибо… за наших детей, — она робко улыбнулась, — Они просто чудо. — Знаешь, за эти годы я так и не смог… не смогу насытиться тобой… Я не в силах, — он держал её в руках, как самую большую ценность, как держал в Италии, в Хогвартсе, как держал и будет держать всегда, — Ты — моя душа. Лучшее, что есть во мне. Я был таким идиотом, а ты всё равно моя… Это даже сложно представить… И у нас всё равно будет ещё и дочь. — Ну это точно ещё не скоро! — Эмоционально всплеснула руками Лали, — Я не могу так много рожать! Я хочу быть счастливой с тобой, без токсикоза и ломящей спины. Он рассмеялся. — Ладно-ладно! Госпожа, я уже боюсь тебя! Я бы никогда не стал тебя принуждать. — Ни к чему, кроме брака с тобой, я помню. — Улыбаясь, она нежно прикоснулась к его лицу. — Кстати, я сказал своим сыновьям, что когда им понравится девочка, я организую помолвку! — Провоцируя, подтрунивал над ней Теодор, — Мальчики! Нотты всегда получают то, что хотят! — Сообщил он громко. Они были там, за дверью. Играли с другими детьми. — Нет! — Резко вскрикнула она, — А если когда родится девочка, и какой-то парень заберёт её, как ты меня… Она решила взять его хитростью. И не прогадала. Желваки на его лице тотчас заиграли, а сам он железно проскрежетал: — Никто не посмеет её забрать. — Неужели? — Картинно удивилась она, — Почему? Он взглянул на неё исподлобья, чисто ноттовским высокомерным взглядом. Как у Шираза. Как у Кайла. Как теперь и у неё самой. — Потому что она — Карина. Самая яркая и смелая в северном полушарии. Никто не посмеет ей помыкать. Как и её матерью. Он обнял её сзади, плотно обвивая руками. — Мама! Лейт и Кайл опять носятся по поместью! — Трое мальчиков влетели на веранду словно ураган, — Я сказал им, что мы в гостях, как ты учил, папа, сказал, что наследникам рода Нотт не пристало так носиться при посторонних, — с присущей его отцу надменностью заявил он, — Но они не слушают! — Слушайтесь старшего брата! — Рассмеялся их отец, с жаром целуя Эли. — Ну папа! — Завизжали младшие сыновья, смущающиеся родительских проявлений чувств. Рассудительный старший брат пытался их вразумить, с видом знатока объясняя правила поведения в обществе. А Теодор смотрел на свою семью и улыбался. Какой же красивой и смелой была его Лали. Какие потрясающие у них дети. И однажды все четверо также пойдут в Хогвартс и поступят на Слизерин. И тогда зелёного станет немного больше.