atrium mortis: клинок метатрона

Несколько дней назад, наконец, прошло собрание в Аликанте. В главном зале Стеклянной башни были созваны главы всех Институтов Южной Кореи. В качестве исключения приглашены так же Чан, Чанбин и Феликс, которые были передовыми воинами в данном деле. Чимин, как Консул, уведомил их всех о чрезвычайном положении. С этого дня началась невидимая военная подготовка. Каждый из глав Институтов был проверен мечом Смерти, держа который никто не мог соврать. Так стало известно, что никто из опрошенных не имеет прямой связи с Кан Джеюном. В тот день никто не заметил, что одного из советников Консула не хватало. Хоть теперь всем стало известно о тайных убийцах-нефилимах, то напрямую предъявить обвинения Кан Джеюну не удалось бы при всем желании. Как в самых плохих детективах, Чимин полагался на свое чутье и интуицию. Чан этими новостями поделился с Минхо сразу же, спустя 15 минут после собрания. Чародея слова Чана слегка успокоили — по крайней мере, лучше всего, когда все понимают опасность, хоть и теоретическую. Но выдохнуть спокойно не получалось. Объявление тревоги — только начало перед битвой. И никто пока не знает, какими силами обладает Кан Джеюн, если подозрения Чимина верны. В любом случае, если чуть отвлечься от этого хаоса в мире нефилимов, то стоит заметить, что отношения Чана и Минхо развиваются вполне неплохо. Прошлое недоразумение, которое случилось лишь по вине неизвестного яда, было дружно отброшено в дальний угол, чтобы было место построить крепкие отношения. Но вот уже несколько суток Минхо полностью игнорировал звонки и сообщения Чана. Это беспокоило, но лично приехать охотник не мог — был в командировке в Аликанте вместе с Юнги. Но сегодня нефилим был заряжен на успех — он собирался прийти к магу лично, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. У выхода Чан столкнулся с Бином и Феликсом, которые возвращались с ночного патруля. — Устали? Не стоило соглашаться на работу сразу же после командировки. Другие бы справились не хуже. — заботливо произнес Чан, отчего Феликс только улыбнулся. Чанбин фыркнул и закатил глаза. Конечно, он делал это специально. Парни стояли друг напротив друга прямо перед дверьми Института. На Чане была обычная одежда простецов, состоящая из темной толстовки и черных джинс, а вот на его друзьях красовалась броня. — Да все нормально. Ребята следили за Институтом без нас, им тоже хотелось чуть передохнуть. Я уже приноровился к патрулям, благодаря вам двоим. — Феликс чувствовал себя неловко, старался сгладить атмосферу между парабатаями. Он прекрасно понимал, что те в ссоре, но игнорировать одного в угоду другого он не собирался. По крайней мере, это некрасиво и невежливо. — Куда-то собираешься? Чан кивнул, слегка улыбаясь: — Да, хочу убедиться, что один важный для меня человек в порядке. Феликс ощутил смутные сомнения, но ничего не спросил, так как не был полностью уверенный в том, что заслуживает ответа. Они не так давно дружат. Но Чанбина это развеселило, он даже будто бы даже забыл про все обиды: — К Минхо он идет. — пояснил для Феликса Бин, после чего прямо и открыто посмотрел с насмешкой на своего парабатая. Чан не смог не ответить на этот взгляд. Феликс глянул сначала на одного, потом на другого, немного помялся, но поспешил ретироваться, прощаясь с друзьями. Сейчас Ли собирался хорошо вздремнуть часов до пяти вечера. Чанбин не ушел. — Прости меня, Чанбин. — в который раз извинился Чан искренне. — Я никогда не думал о тебе плохо. Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Но я прекрасно понимаю, что ты заботишься обо мне. Знай, что и я забочусь о тебе. И тогда я выгнал тебя… Мне так жаль. Бин несколько секунд сверлил взглядом своего друга, потом закатил глаза и вздохнул. В его взгляде мелькнула нежность. — Да все-все. Не разводи тут только слезы. Кто бы мог подумать, что тебя сведет с ума какой-то парень до такой степени, что ты меня ни во что ставить не будешь. Любовь зла, полюбишь и… — Эй. Хочешь подраться? — спросил беззлобно Чан, улыбаясь. То, что Чанбин начал вести себя, как раньше, растопило его сердце, медленно возвращая в норму все чувства. Чан ненавидел ссориться с Бином. — А, думаешь, Минхо понравится твое разукрашенное лицо? Боюсь, он бросит тебя в тот же миг, как увидит. — проворчал Бин, слегка ухмыляясь. Небольшой порыв любви к этому несносному мужчине заставил Бина сказать: — Можешь взять мой байк, чтобы добраться до своего демона. Покатаешь Минхи, может он и не станет акцентировать внимание на твоей лохматой башке. — Минхо. — исправил по привычке Чан, хотя прекрасно знал, что Чанбин просто дразниться. — Да хоть Минги. — закатил глаза Чанбин. Но на его лице сияла усталая улыбка. В конце концов, он не сможет бороться с несносным характером его парабатая. В итоге именно на байке Бина Чан добрался до квартиры Минхо. Она находилась в частном секторе, который охранялся почти что, как покои самого президента. Не без труда, имея карту владельца, подаренную Минхо на всякий случай, Чан смог войти в подъезд. Он оказался на этаже, принадлежащем только одному владельцу, после чего позвонил в дверь. Конечно, он мог зайти с помощью карты-ключа, но это было бы совсем неуважительно по отношению к истинному хозяину квартиры. Не пришлось ждать и пяти минут, как дверь стремительно раскрылась. Пред Чаном оказался помятый и сонный Минхо, одетый в неизменную рубашку и узкие брюки. Удивленно глядя на гостя, он спросил: — Чан? Что ты здесь делаешь? Все в порядке? — Тот же вопрос. Могу я войти? — спокойно спросил Чан, хотя вид его возлюбленного заставлял слегка нервничать. Минхо опомнился и отошел, пропуская Чана. Внутри пахло специфически, повсюду был дым, заставляя нефилима нахмуриться. — Джисон ушел, чтобы купить зверобой, так что чувствуй себя спокойно. Закрыв дверь, Минхо прошел в гостиную, куда за ним послушно последовал Чан. На белой кушетке, которая теперь стояла посреди комнаты, лежала молодая фейри с длинными черными волосами. Бледно-зеленая кожа ее была прикрыта лишь небольшой туникой. Удивленно глядя на это, Чан начал: — Ты не отвечал мне несколько дней, так что я… Черные глаза мага раскрылись от испуга широко, в их отражении Чан увидел себя, словно в зеркале. Красивые изогнутые губы выдохнули: — Ты звонил? — И писал. — Извини, я даже не заметил этого… Я совсем… Совсем не спал, столько дел навалилось. Но хорошо, что ты здесь. Юнги нужно оповестить о том, что происходит в Нижнем мире. Но, не смотря на то, что в глазах Минхо плескалась неприкрытая нежность, он не торопился проявлять свои чувства. Чана даже не обняли, приветствуя! Это отличалось от их любовного прощания. В какой-то мере Чан был расстроен, потому что планировал на сегодня романтическую поездку куда-нибудь до парка, а потом долгие объятия, но все как-всегда пошло не по плану. — Что ты имеешь в виду? Что происходит в Нижнем мире?.. — настороженно спросил Чан, преодолевая неудовлетворение. Нефилим вошел в свое рабочее состояние. Минхо вздохнул, и теперь охотник очень явственно увидел, что под глазами чародея появились темные синяки от недосыпа. Это открытие заставило почувствовать боль в груди. Маг прошелся к кушетке, а Чан следовал за ним. В клубах терпкого дыма от благовоний Чан наконец ясно увидел, что фейри, которая лежала без сознания, была не совсем здорова. Ее левое плечо полностью покрылось странной коркой черного цвета, будто ее плоть обгорела. Среди прожилок разорванной кожи виднелся алый свет, который, будто пламя, пылал жаром. — Это уже третий пациент за эти несколько суток. Неизвестное проклятье разрушает их изнутри. Сначала кажется, что их настигло легкое недомогание, но когда они замечают что-то неладное — лечить уже поздно. Плоть к тому моменту пожирается проклятьем так стремительно, что даже кости разрушаются. Я провел ночи, чтобы узнать, в чем дело… Но боюсь, моих знаний недостаточно. Чан наклонился ближе и увидел, что плечо было бесформенным — внутри уже исчезли кости. Это заставило охотника ощутить тошноту, но он старался держать лицо. Минхо сейчас не легче, лучше показаться сильным, чтобы выразить поддержку. Минхо смотрел как-то потерянно на фейри с зеленой кожей, отчего Чану стало больно. Он притянул к себе мага, чтобы легко обнять. В нос ударил знакомый аромат персиков, и впервые после командировки Чан почувствовал себя дома. Рядом с Минхо ему было уютно везде. — Все нормально, ты не можешь знать все на свете. Я передам Юнги, Безмолвные братья постараются узнать о проклятии. Ты не обязан взваливать все на свои плечи. Минхо протяжно выдохнул и тяжело опустил голову на сильное плечо своего любимого. Он вдруг почувствовал усталость. Ему на миг захотелось признаться в самом сокровенном, сказать о том, что ему вовсе не хочется всем этим заниматься. Было бы так хорошо просто уехать далеко-далеко и жить там счастливо с Чаном. Но эти мысли были задушены. Минхо стремительно поднял голову и через силу улыбнулся: — Раз уж ты здесь, поможешь мне? Я пока что вижу единственный путь не дать нижнемирцам умереть от проклятья. Чародей подошел к столу, взял с подноса дезинфицированный скальпель, и Чан все понял. Он кивнул, дожидаясь, когда Минхо подойдет к пациенту. Так они оба отрезали часть тела фейри, в надежде, что это будет действенным способом справиться с проклятием. В тот же день Юнги получил от Чана тревожный звонок. *** Ох, ну конечно раз Чан проявил инициативу, так сказать внештатную, то разбираться с проклятием у Безмолвных братьев именно ему и было поручено. Юнги даже не удивился, когда Чан ему небрежно сказал, что поедет с Минхо. В любом случае, Юнги было сейчас вообще никакого дела до личных отношений всего человечества. Они находились непосредственно на задании. Когда Чимин срочно переслал ему письмо с докладом от главы Института Инчхона, то Юнги не стал дожидаться удобного момента, а тут же собрал экстренную группу, чтобы разведать обстановку. В письме говорилось: «Исходя из информации недавнего собрания, спешу уведомить Консула. В нашем городе участились преступления. Несколько молодых охотников нашего Института тайно расспрашивают про сокровищницу. Ходят слухи, что они примкнули к кому-то со стороны…» Кто бы мог подумать, что именно благодаря незамедлительной реакции Юнги, Институт не был ограблен в этот вечер. Юнги, Феликс и Чанбин сидели в засаде непосредственно перед зданием Института. Для непосвященных он выглядел как заброшенный многоквартирный «муравейник», где стены не толще мизинца младенца, но мужчины видели сейчас высокое здание красного цвета, изогнутая крыша которого держалась на кронштейнах и каменных колоннах. На концах крыши можно было заметить головы драконов. В резных окнах виднелся свет — люди жили размеренной жизнью. Но на то и был расчет. Юнги хотел ловить на живца. По крайней мере, глава Института паниковал, а это уже о многом говорит. Такие высокопоставленные люди обычно храбро смотрят в лицо смерти. И если вмешательство реально было необходимым, то умалчивать об этом после заявления Консула, было бы опрометчивым. Так что сейчас охотники просто пытались словить рыбку в мутной воде, хватаясь за все зацепки, которые бы могли привести к убийцам. Уже смеркалось, потому фигуры опытных охотников и Феликса были не так заметны. Всем видом мужчины излучали внимательность, следя за происходящим снаружи. Юнги покосился на своих напарников, стоящих чуть поодаль, и ощутил какую-то толику грусти. Никогда бы не подумал он, что навыки, которым он обучал своих младших, неожиданно пригодятся, чтобы бороться с себе подобными… Видит Разиель, этого не должно было случиться. За окнами виднелись смутные фигуры. Юнги поджал губы. Ему не хотелось вспоминать о том, что внутри находились его люди, специально подосланные, чтобы следить изнутри. Если долго думать об этом, может заболеть сердце. Юнги не любит такое. Как будто ему и без того мало переживаний. В этой уютной с виду атмосфере вдруг раздался громкий хлопок. Из криво-косо сделанного портала появились несколько людей. Два парня и девушка выглядели лет на пятнадцать, не больше. Они нервно оглядывались, слегка трясясь, а вот их спутники были весьма уверены и держались гордо и надменно. Мужчина и женщина, которые сопровождали подростков — Юми и Кит. Те самые, что пропали из Академии. Только мельком взглянув на их молодые лица, Юнги тут же их узнал. Если бы Минхо был здесь в этот момент, то остаткам энергии, оставленной после портала, он смог бы ощутить знакомую магию. Но его здесь не было, а Юми что-то подала девчушке, подталкивая ее. Юнги смог услышать: — Поторапливаемся, мелкотня. Покажите на что способны, раз хотите к нам. — Но… Мы думали, что убийств оборотней будет достаточно… — неуверенно, до ужаса напуганный, пролепетал мальчик. Его друзья покосились на своих наставников с неоднозначными мыслями, а Кит с насмешкой сказал: — Что? Думали, избавитесь от беременной девки, зарежете пару стариков и сможете стоять рядом с Джеюном? Кем возомнили себя? Думаете, мы там в игрушки играем что ли? У нас великая миссия. Бери чертов нож. Кит подал острые предметы парням, а те с неохотой, но каким-то легким восхищением приняли оружие. Потом все трое едва ли не фанатично переглянулись, и ступили на порог Института. Когда спины пятерых скрылись неспешно за дверьми, то Юнги переговорил бесшумно со своими напарниками, показывая пару жестов. Те все поняли. Они медленно с противоположных сторон начали приближаться к двери, чтобы запечатать ее. Юнги вообще не хотел задерживаться, поэтому, когда Чанбин слегка отстал, хватаясь за рукав Феликса, то только закатил глаза и сделал вид, что ничего не видит и не слышит. — Будь осторожен. Если прибудет их подмога, то немедленно скрывайся, хорошо? — заботливо и учтиво проинструктировал Со, а Феликс только с улыбкой кивнул, стараясь скрыть свой страх. В конце концов, он сам согласился на это задание. Которое было его самым первым, помимо всего прочего. Они распрощались, Юнги и Чанбин зашли в Институт, а Феликс тут же активировал запирающие руны. По наставлениям Минхо были также раскиданы полупрозрачные сферы по периметру здания, чтобы поймать в ловушку беглецов. Чародей впервые такое создал, потому сразу предупредил не сетовать на него потом, когда окажется, что убийцы сбегут. *** Рюджин только благодаря своей реакции не оказалась пришпиленной к деревянной створке двери. Под мечом бумага разошлась в стороны, нарушая гармоничную композицию зала. Все здание было выполнено в старинном стиле, словно специально создавалось ради атмосферы. А может это была дань уважению древней истории. Синее каре девушки чуть сбилось, когда она одним прыжком приземлилась на длинный стол, за которым часто устраивались внутриинститутские совещания. Под ногами заскрипел лак, а руки уже привычно потянулись к скрытому оружию. Пара секунд и лезвие ее катаны вспыхивает ярким голубым светом. Глазами она встречается с молодым лицом девушки, которая, не смотря на свой страх, выглядит весьма настроенной на битву. За спиной этой интересной особы Шин замечает убегающие наверх фигуры. Что ж, хорошо, что большинство жителей были экстренно уведены в другое место. Так хоть пострадает меньше людей. — Ты не из нашего Института… — пробормотала девушка. Ее глаза казались совсем безумными — столько противоречивых эмоций там сейчас бушевало. Рюджин повела плечами и ответила: — Ну запрети мне тогда здесь находиться. В эту же секунду девушка понеслась на нее с мечом. Теперь обе были на столе. Девчонка действовала неаккуратно, совсем без тактики. Ею двигала только ярость и какая-то безнадежность. Рюджин ловко отпарировала удар с такой силой, что запястья ее противницы свело. Сталь зазвенела, а с верхнего этажа послышались звуки борьбы. — Чего добиваешься? Сама же видишь, что ты мне не ровня. Может Рюджин и звучала надменно, но в этом вопросе была и некая забота. В самом деле, Шин ничего не стоит сделать несколько крученых выпадов, чтобы снести голову девчонке. Но это не возымело никакого эффекта на ее противницу, волосы которой сбились, отчего лицо ее теперь напоминало физиономию злобного неупокоенного призрака. Она вкладывала в удар всю свою силу, но Рюджин без особой ловкости смогла уйти от каждого из них, оставаясь невозмутимой. В конце концов, эта игра надоела, потому Шин плашмя ударила катаной по лицу девушки, оглушая ее. Это позволило Рюджин пробежать мимо и направиться на верхний этаж, где недавно скрылись преступники. И здесь уже сражалось чуть больше людей. Местные охотники вступили в схватку с врагами прямо в коридорах и на лестничных площадках. Тут и там мелькало оружие, Рюджин ловко уворачивалась от острых лезвий, приближаясь к своим знакомым. Сана и Момо стояли неизменно рядом, словно приклеенные, издали наблюдая за ситуацией. И нынешнее положение вторженцев было не самым лучшим. Среди них здесь один подросток, который едва ли успевал наносить бессистемные удары по взрослым и зрелым охотникам, и парень с золотыми кудрями, который неспешно размахивал ятаганом, будто игрался, а не бился насмерть. В любом случае, нефилимы, которые много лет охраняли Инчхон, уж точно бы не проиграли этим двоим. Именно это и насторожило Рюджин. Почему в Институт проникли только пятеро?.. На лестнице послышались шаги девчонки, которая недавно получила катаной по лицу, заставляя Шин отвлечься. И именно в этот момент в окна влетели горящие негасимым пламенем стрелы. Прикрывая своих подруг, Рюджин наклонилась низко к полу. Две стрелы воткнулись яркими наконечниками в нескольких сантиметрах от ее лица, опаляя своим жаром. Девушка, которая совсем недавно дралась с Шин, получила стрелу в лоб, падая навзничь. Несколько охотников, которые не успели увернуться, также получили ранения. Кит, имя которого Рюджин не знала, закричал восторженно: — Поиграйте с праведным огнем и отправляйтесь прямиком в ад! Момо и Сана едва успели подняться, помогая Шин, когда в окна со всех возможных сторон влетели змееподобные демоны. Их особенность была в том, что они имели крылья и их склизкие тела не загорались. Чудища размером с крупных собак вдруг оказались повсюду, ползая по полу, летая под потолком. Заслышался характерный скрипящий свист — так кричали Серпены. В этот миг все поняли, что защитный барьер вокруг Института пал. С первого этажа по лестнице стремительно поднялись два парня, которые ловко и слаженно убили парочку демонов на пути. Это были Юнги и Чанбин. Глава Сеульского Института тут же атаковал Кита, бросая с дальнего расстояния кинжал с такой силой, что, когда парень увернулся, то оружие вошло практически по рукоять в деревянную стену. Чанбин стал пробиваться наверх, а Момо, Сана и Рюджин, не сговариваясь, начали освобождать место для своего главы от демонов. К девушкам присоединились местные нефилимы. И всей веселой компанией они начали отрубать все возможные части тел Серпен. — Зачем вы это делаете? — спросил натянуто Юнги. Его холодное лицо, которое не выражало ничего, напугало подростка до дрожи рук. А Кит только фыркнул и изогнул брови домиком: — Во имя ангела, начнешь праведные речи? Мы делаем то, что положено. Мы пытаемся спасти вас всех. Но лучше пожертвовать пешками ради выигрыша всей партии, чтобы позже контролировать всю доску крупными фигурами. Юнги не понял, почему внезапно разговор зашел о шахматах. Мелькнула мысль, что Кит — сумасшедший. Не отводя взгляда от голубых глаз Кита, Юнги отбивался сразу от двух мечей. Это было не сложно, потому что противники не действовали слаженно, не пытались провести совместный маневр. Они никогда не бились прежде плечом к плечу. Но, к счастью, у Юнги была своя команда, его братья и сестры. Сана вовремя заметила, что в ее сторону не обращены взгляды, потому одним выстрелом своего изящного оружия, направила стрелу прямо в спину пареньку. Тот встретил снаряд недоверчиво и удивленно, раскрыв рот. Он сначала посмотрел на свой продырявленный насквозь живот, а потом упал на пол, шокированный. Нет, он не умрет, потому что жизненно важные органы не затронуты, но, впервые получив такое ранение, он долго не придет в себя. Кит лишь мельком взглянул на это, ухмыляясь: — И чем вы лучше нас? Тоже убиваете нефилимов. Вот только почему-то зовете себя героями, а на нас смотрите, как на убийц. — Ты должен понять разницу в защите. То, что вы делаете — это необоснованная жестокость. — ровно заметил Юнги, сталкиваясь лезвием меча о чужое. Они обменивались ударами часто и тяжело. С неприятным холодом в груди мужчина заметил, что Кит неплохо владеет навыками боя с холодным оружием. Их окружал крик демонов, повсюду пахло человеческой и нечеловеческой кровью. Пожар распространялся уже стремительнее. Бумажные перегородки горели хорошо, а деревянная обивка ничуть не умаляла этого стремления пламени разрушить окружение. В итоге все утопало в дыму. В такой степени видимости уже не удавалось обезопасить себя от Серпент. В какой-то момент Рюджин поняла, что ее хлестнули по плечу лезвия когтей, отчего рука с катаной невольно дрогнула. В ушах стояли звон мечей и крики. — Осторожнее! — крикнула Сана, заставляя Шин пригнуться. Сана тут же выстрелила в демона, который хотел напасть на Рюджин сзади. Серпена захрипела своей раненой глоткой и обмякла, пришпиленная к стене стрелой. Момо взмахнула своим хлыстом, наконечник которого был острым, словно нож, и, не задев людей в коридоре, ударила Кита прямо поперек спины. На месте удара одежда тут же разошлась, обнажая свежую рану с рваными краями. Зашипев от неожиданной атаки, Кит не успел среагировать, когда Юнги безжалостно отсек ему пальцы, которыми он держал меч. В это же время с ударами меча по обе стороны от себя наверх пробирался Чанбин, который точно знал, что кое-кто уже направился прямиком в сокровищницу. Демоны вокруг выли от боли, когда он им отрубал конечности. Влетев на две последние ступени, он распахнул двери зала. Здесь было большое помещение, просторное и светлое. Оно напоминало чем-то картинную галерею. Стены покрыты светло-зелеными обоями с золотыми зябликами. А на специальных стендах по периметру комнаты хранились древние артефакты — достояние Института. Вокруг них еще виднелся купол — защиту убрать не успели. Первое, что успел увидеть Бин, так это то, как Юми раскручивает свои ленты, обвивает ими в воздушном маневре шею Уену, фиксируя, а потом одним прыжком вырубает парня мощным ударом ноги в челюсть. Подросток дерется с Саном, но не очень успешно. Более того, когда Сан заметил, что сделали с его другом, то разъярился до такой степени, что выбил меч у противника, вывихнув тому руку. Паренек закричал от испуга и неожиданности, а Юми закатила глаза. Она обернулась, чтобы разобраться с Саном тоже, и приказала: — Снимай защиту, щенок. Еще возиться с тобой… Чанбин не дал опомниться никому, удивляя своим появлением. Он достал выверенным движением из набедренных ножен крупные кинжалы, бросая один за другим в фигуру стройной девушки. Та с удивлением, но, тем не менее, легкой улыбкой увернулась. Ее короткая прическа ничуть не растрепалась, а персиковые глаза горели адским пламенем. Сан напал на нее, делая резкие выпады. Голубое лезвие отражало всю силу и ярость, с которой действовал парень. Чанбин воспользовался тем, что они отвлечены битвой, потому направился сразу к подростку, пытаясь остановить. Этажом ниже слышались крики людей и адских тварей. В нос забивался запах гари и дыма. Сидя на полу, подросток смазанными движениями чертил своим стило руны, чтобы убрать барьер. Его руки тряслись, а вывихнутое запястье саднило от боли, но он продолжал начатое. Чанбину осталось всего пять шагов до мальчишки, когда вокруг шеи обернулось что-то подозрительно холодное, потянув его назад. Парень вовремя вывернулся из захвата, поддев ленту руками спереди, не позволив ей затянуться. Юми держала один край ленты. Чанбин держал другой. Сан лежал без сознания. Краем глаза он увидел, что из шеи Сана торчит острая длинная игла. Это заставило его почувствовать холодок в груди. — Так чего вы хотите? — спросил обманчиво спокойно Бин, прекрасно понимая, что если он сейчас дернется, то его настигнет та же участь, что и Сана. Юми видела, что ее необычная техника боя смогла удивить и испугать в какой-то мере, потому чувствовала себя спокойно. — Мы? Справедливости. Эта земля только для избранных, так завещал Разиель. Швали здесь не место. К сожалению, вам этого не понять. — совсем еще юная девушка смотрела на опытного охотника с жалостью. — Пешками приходиться жертвовать — это закон жизни. Но в итоге все будут счастливы. Мы очистим этот мир. — Вы грабите Институты и убиваете невинных. В том числе и нефилимов. — Мы могли бы обойтись и без убийств… Просто присоединяйтесь к нам и все будет проще. — проникновенно прошептала Юми. Чанбин понял, что в ее стеклянных глазах не видит света. Там такая глубокая пустота, что она напоминала бездну. Лишь лента между ними все еще держала напряжение. Подросток закончил с горем пополам. Легко опадая, барьер исчез. В поиске одобрения, мальчишка обернулся на девушку, которая не отрывала своих глаз от Чанбина. Уже на грани отчаяния, глядя на своих младших, которые находились без сознания, слыша крики снизу, Бин подумал, что это конец. Но его метка парабатая вдруг потеплела, словно кто-то подбадривает его. — Пошла нахуй. — раздалась короткая и лаконичная фраза, которая заставила всех удивленно замереть, глазея на фигуру, что влетела через окно. Мощное мужское тело сделало сальто, приземляясь на пол чересчур пафосно. В этот же момент брошенный Чаном меч попал ровно в плечо, едва не пробивая лопатку. Юми закричала. Через окно можно было видеть, как в воздухе сильным вихрем искриться темно-фиолетовое облако, сопровождаясь молниями. Серпен утягивало в самый эпицентр помимо их воли. Феликс, который все еще был на улице, был рад, что Минхо так быстро отозвался на его просьбу о помощи. Более того, он с собой привел и Чана. Пожар и не думал потухать. На втором этаже Юнги тряс избитого почти до смерти Кита, которого сам и довел до такого состояния в порыве ярости. Из носа и разбитых губ текла кровь, но Кит все равно улыбался. — Говори! Сколько вас? Для чего вам артефакты? Где скрываетесь, как крысы? Кит хрипло смеялся, пуская изо рта кровавую пену. С надменным взглядом он все еще смотрелся высокомерно, не смотря на невыгодную позицию. — «Гамбит» требует быстрого развития фигур. Знаешь, почему мы врываемся так по-варварски? Знаешь, почему мы не боимся драться против полусотни охотников, будучи едва ли не вдвоем? — он выдержал драматичную актерскую паузу, а потом с широко раскрытыми глазами закричал. — Нам плевать! Плевать, если мы умрем! Великая миссия требует великих жертв! Кит вцепился в лицо Юнги, который от неожиданности даже не успел увернуться. Глава Сеульского Института успел ощутить, как в его щеку вонзаются чужие зубы, когда в Кита одновременно со стороны прилетела стрела, удар плетью и смело запущенная катана. Рюджин, Сана и Момо отреагировали мгновенно. Получив стрелу в левый глаз, удар плетью, которая рассекла ухо, можно было бы еще выжить. Но катана почти без сопротивления отделила голову от плеч. Золотые кудри качнулись. Голова покатилась по полу. На всех брызнула фонтаном горячая алая кровь. Пред глазами Юнги появилась непроглядная пелена эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов.