atrium mortis: клинок метатрона

Когда он переходит через портал Пусана, то понимает, что они опоздали. Чан отходит подальше, через портал проходят остальные охотники. Повсюду пыль и осколки камня — здание обвалилось вниз, проламывая потолок главного зала Института, где находился портал. Чан слышит, как кто-то за его спиной судорожно вздыхает. Ему и оборачиваться не нужно, чтобы понять — кто. Феликс достает лук, выданный ему в Идрисе, ставит стрелу на тетиву и самый первый идет вперед. Под ногами скрипят обломки стен, пахнет железом и серой, характерным запахом демонов. Привычный аромат для охотников. Впервые за многие дни Чан напрягся до такой степени, что любой маленький звук бы вывел его из себя. Он достал свой меч, назвал его имя, активируя. Воины последовали примеру. Чанбин, стараясь быть незаметным, встал рядом с Феликсом, чтобы в случае чего быстро оказать помощь. Они стараются не обращать внимания на сгустки крови на полу. Тел по близости не было, и она не капала сверху. Наличие ее могло только объяснить тем, что здесь шло сражение. Где-то вдалеке дымилась шарообразная тушка Прядильщика. Если смотреть сейчас из зала наверх, можно увидеть только зияющую дыру размером с огромного слона. Удается разглядеть еще несколько верхних этажей, пол которых был пробит чем-то тяжелым. Ворота зала потрескались от сильного удара, витражи рассыпались яркими цветами под ноги. Стекло хрустело, когда нефилимы прошлись по нему. Феликс открыл ворота, проходя в коридор. Он помнил Институт, как свои пять пальцев. Это его дом. Здесь он впервые получил руну, впервые сломал руку при тренировке, а еще в этом же разрушенном зале получил свое стило. Феликс ненавидел то, в каком состоянии сейчас его дом. Но более всего он боялся. Его мама и папа, вероятно, не оставили бы Институт. Тишина, что царила в здании пугала. Если родители живы, отчего тогда все казалось пустым? Посреди коридора валялись окровавленные крылья Серпен. Чан активировал свою парабатайскую руну, чтобы усилить иные руны, Чанбин почувствовал это. Они оба ощутили привычный жар, растекающийся от левого плеча. Зрение стало острее, реакция быстрее — это их боевой режим. Такое могут каждые охотники. Рюджин замыкающая группу чихнула. Кто-то пожелал ей здоровья. Группа охотников шла наверх, по каменной лестнице. Некоторые ступени обвалились, демонстрируя пустоту, гербы, развешанные на стенах, оказались порванными. Чан задержался на несколько секунд, чтобы убедиться. За гербами были продольные выбоины — следы от меча. Все еще воняло кровью, чем выше они поднимались — тем сильнее. Под ногами время от времени хлюпало, уже сложно было разобрать что. Черно-красная масса появлялась чаще по мере поднятия наверх. Чану пришлось разделить их, чтобы осмотреть как можно большее пространство. По семь человек в группе, он отправил охотников исследовать этажи Института на предмет кого живого. Пусть демона или человека — кого угодно. Чан, Чанбин, Феликс, Рюджин, Сан, Уён остались вместе, поэтому продолжили свой путь. Они прошли два этажа, прежде чем каждый насторожился. Они не встретили никого на пути. Феликс все еще был впереди всех, с каждой ступенью он убыстрял свой шаг. Сердце его колотилось, словно бешеное. Честно, парень был готов ко всему. Придется встретиться с Князем? Хорошо. Сразиться с самим Сатаной? Ну и пусть. Лишь бы его опасения оказались неправдой. Они остановились на третьем этаже. Здесь располагалась библиотека, в которой хранились важные для Института артефакты и документы. Феликс специально шел сюда, чтобы посмотреть, в порядке ли хранилище. Чан на секунду глянул вниз через широкий разлом, и увидел подвальное помещение, где они недавно перешли через портал. В это время внутри библиотеки, до которой оставалось пара десятков шагов, раздался чей-то приглушенный голос и шаги. Феликс натянул тетиву и опустил ее сразу же, как дверь приоткрылась. Он не успел подумать о последствиях, находясь сейчас в очень сильном напряжении. Чан только благодаря острой реакции сумел вовремя дернуть лук Феликса наверх, чтобы стрела ушла мимо. Из зала с хранилищем вышел Минхо, который ничуть не удивился охотникам перед ним. Ребята выдохнули, узнав своего союзника, а вот Чан невольно напрягся. Минхо не выглядел серьезным или собранным. Лицо его осунулось, в кошачьих глазах не было ни намека на прежнюю искру. Он словно оболочка, а не человек, смотрел на всех стеклянными глазами. Ровным и безжизненным голосом он произнес: — Это была ловушка. Нам надо в Идрис. Как маг может быть таким спокойным, говоря это? Феликс шокировано переспрашивает, с нескрываемой злостью: — Что ты имеешь в виду? Нам нужно найти людей, нужно убедиться, что хранилище нетронуто! Чан косо посмотрел на спину Феликса, ощущая боль в груди. По лицу Минхо прекрасно видно, что тот уже знает правду. Только вот Феликс ее не хотел принимать, он не верил. Зато верил Чан, он кивнул Чанбину — тот понял. Когда Феликса сорвался вперед, Бин пошел следом. Молодой охотник, уроженец Пусанского Института, грубо оттолкнул Минхо от входа, проскакивая внутрь библиотеки. Чанбин послал извиняющийся взгляд магу, но тот не поднял на него глаз. Чародей смотрел себе под ноги, на выбоины на стенах, на мокрый от крови пол, но не на Чана. — Хранилище пустое, люди… Мертвы. — Что, все до единого? — скептично вставила Рюджин, а потом они все услышали, как закричал Феликс внутрь закрытой комнаты. Этот душераздирающий вой заставлял сердца замирать от страха. Когда Чан расслышал звуки тошноты изнутри библиотеки, то поспешил обратиться к своим ребятам: — Так, собирайте остальных, встречаемся у портала. Здесь что-то не так… Охотники замялись ненадолго, не решаясь бросить Феликса, но исполнили приказ и поспешили вниз. Чан попытался взять холодную руку своего парня, но Минхо одернул ее неосознанно. Чувствуя, будто ему иглами прокалывают сердце, он спросил: — Милый, что случилось? Минхо покачал головой, выдыхая. Он сказал только: — Скорее всего, портал был поврежден, раз вас сюда выманили из Идриса, поэтому выбраться будет сложно. Надо проверить, на всякий случай. Одна нога мага уже оказалась на лестнице, когда Чан торопливо перехватил его, крепко держа за руку: — Это я понял. Но ты и правда собираешься игнорировать мои вопросы? Ответь нормально, что с тобой. — Ты решил играть в заботливого бойфренда прямо сейчас? Там гора поеденных трупов невинных людей, которых мы не смогли спасти. И все еще спрашиваешь, что случилось? Минхо сорвался. У него большой опыт жизни, он давно не молод душой, но сейчас не смог сдержать себя от весьма истеричного поведения. Едва последняя фраза сорвалась с его языка, Минхо тут же пожалел о сказанном. Он поднял свой взгляд, посмотрел на уставшего Чана, под глазами которого уже многие дни не сходили синяки, и ощутил тошноту от самого себя. Смотреть на то, как болезненная ухмылка появляется на губах охотника — неприятно до такой степени, что хочется прямо сейчас выколоть себе глаза. — Думаешь, я играю в заботу? Что ж… Если это тяготит тебя, я больше не буду. — Черт, знаешь же, что я совсем не это имел в виду… — раздраженно говорит Минхо, хотя прямо сейчас он был готов расплакаться и броситься в успокаивающие и такие теплые объятия своего возлюбленного. Вот только в груди клокотала боль и злость. Они смешались, превращаясь в гремучую смесь. Минхо был зол не на Чана. Он ненавидел прямо сейчас себя. За то, что не сумел оказать помощь сестре, когда та в ней так нуждалась. Не сумел предотвратить нападения на нижнемирцев. Не сумел помочь охотникам, хотя так кичился своей силой и опытом. Не смог уберечь от Чумы… Почему-то все проблемы Минхо взвалил на себя, полностью игнорируя факт того, что за многие вещи отвечать он не в силах. — А что ты имеешь в виду? Я уже не понимаю твои мысли. — Ситуация неподходящая. Совсем. — И что? Мне ждать, когда ты умрешь, чтобы спросить, все ли в порядке? Ситуация никогда не будет подходящей. — начал раздражаться Чан. Он был рад Минхо в любом настроении. Тот иногда капризничал, иногда игриво дрался, но никогда он не был таким злым с ним. Охотник понял, что у него начинает болеть голова. — Я просто… Мы не смогли спасти их всех, и ты спрашиваешь, что случилось?.. Это слишком. — закатывает глаза Минхо, но голос его значительно смягчается, потому что в глубине души он чувствует, что согласен с Чаном. — Ты и не обязан был их спасать. Никого. Я подчиняюсь приказам и не могу отказать. Но ты вызвался помочь. Твоя инициатива ни к чему тебя не обязывает. Минхо был согласен с Чаном только наполовину. Впервые он ощутил, что они с ним думают по-разному. Действительно, сейчас они на одной стороне, но их убеждения — два противоположных поля, которые всегда будут отталкивать друг друга. — Я услышал тебя. — коротко ответил чародей, а Чан от этой фразы вспыхнул, как спичка: — Ну и что это должно значить, блять?! Дверь библиотеки раскрылась. Оттуда вышел бледный, как смерть, Феликс и Чанбин, который придерживал его. Из-за открытой двери начал распространяться тухлый запах мертвой плоти, который забивал нос своей сладостью гниения. Чанбин был самым собранным человеком сейчас из всех четверых. — Они лежат несколько дней. Неизвестно, почему сигнал о нападении сработал только сейчас. Похоже на ловушку. Нужно возвращаться в Идрис. Чанбин прошел мимо, ведя Феликса, который вообще не соображал. Он тупо переставлял ноги. Перед его глазами все еще стояла картина из кучи костей и людского мяса. Будто пережеванное несколько раз, оно валялось прямо посреди хранилища. Те, кто впустил демонов в Институт, позаботились о том, чтобы собрать трупы всех погибших охотников и оставить их в библиотеке на корм демонам. Те, естественно, после того, как наелись, ушли. Внутри здания не осталось исчадий Ада, что значит — их отправили в другое место. Или же они сейчас на свободе, среди простецов. Чанбин успел приготовить стратегию для нескольких случаев. Он знал, что для серьезных действия нужен приказ Юнги или Чимина. Но ждать больше нельзя. Им нужно убедиться, что жителям Пусана ничего не угрожает. Чан хотел было двинуться за парабатаем, как его остановил Минхо. Маг снял с себя кольцо, подавая его охотнику. Немного нерешительно Чан принял его, одним лишь видом спрашивая, что это еще такое. Пытаясь скрыть свое смущение, все еще будучи раздраженным, Минхо произнес: — Мое счастливое кольцо. Можешь на руку не надевать, просто положи рядом с собой. Чан прикрыл глаза, выдыхая. Даже сейчас Минхо был милым. Что же делать с этим? — Понял. — коротко ответил Чан, словно отчитывался перед Юнги. Он убрал кольцо с большим синим камнем к себе в карман штанов. Было бесполезно проверять, налезет ли кольцо на палец — его руки крупнее, чем у Минхо. Они быстро спустились вниз, где встретили остальных из их группы. Убедившись, что никто не потерялся, Чанбин выступил с планом. Чану отчасти не понравился он. Но лишь потому, что разделяться со своим парабатаем сейчас было тревожно до коликов в животе. — Вы останетесь вдвоем? — спросил скептично Чан. Чанбин кивнул так, словно выбора у него особо не было. Феликс все еще ничего не понимал. — Провести патруль Пусана все равно стоит. Иначе потом жертв окажется еще больше. Мы не знаем, куда делись те демоны, что… Устроили здесь беспорядок. — заявил Бин. Несколько охотников, которых Чан лично не знал, выступили с тем, чтобы помочь. Это были ребята из личной армии Идриса, поэтому Чан немного волновался, оставляя с незнакомыми людьми своих друзей. Минхо тогда поторопил: — В Идрисе может происходить что-то, раз нас выманили сюда. Стоит поторопиться. Чан, наконец, отпустил Чанбина. Он с остатками армии Идриса и ребятами своего Института вернулся к порталу. Как Минхо и предполагал, руны были нарушены — теперь портал бы не привел их в нужное место. Но те, кто устроил это, не предполагали, что с охотниками будет маг. Хоть Минхо и не мог отправить всех сразу в Идрис, из-за сложностей въезда в страну представителям Нижнего Мира, он, во всяком случае, имел возможность перенести нефилимов к рабочему порталу. — В Идрис можно попасть только из порталов нефилимов, у них свой канал, вмешаться в него я не могу. Но я отправлю сейчас нас в Сеул. Оттуда мы перейдем через портал вашего Института. — сказал Минхо. Никто с парнем неофициального лидера группы реагирования спорить не стал. *** Юнги приземляется на отколотый кусок мрамора и чувствует, как в спину ему упирается что-то острое. Бок обжигает, Юнги почти что закатил глаза. Вновь та самая боль. Голова кружится, парень лежит, не в силах встать. Ему нужно время, чтобы осознать, что только что произошло. Он смотрит на ярко-красное небо, солнце заходит за горизонт. Может быть небо и не красное, а проблема в самом Юнги. Он не может быть уверенным в том, что видит. — Юн… Кто-то хрипит неподалеку, это заставляет собраться и бороться. Преодолевая боль в позвоночнике, он переворачивает тело на бок, чувствуя, как его бок начинает гореть еще сильнее. Что-то горячее поползло по животу. Юнги поднимает тяжелую голову и смотрит на свое тело. Левая половина туловища залита красным. Кровь, ну конечно. Навряд ли это клубничный джем. — Ги… Вдалеке слышатся, будто через толщу воды, крики людей и вопли демонов. Земля вибрирует, до Юнги не сразу доходит, что это из-за магии, которая поддерживает портал. Юнги отсюда не видит, но наверняка за пределами обломков Стеклянной башни настоящая суета. Первым делом охотник достает свое стило. Он активирует руну, которая отвечает за регенерацию. Сквозная рана на его боку начинает шипеть и быстро затягиваться. Наверняка в его кровь попала какая-нибудь гадость и спустя сутки его ждет столбняк, заражение крови, бешенство или иные сюрпризы. Но это потом. — Чимин… — шепчет Юнги, впервые сумев разлепить свои сухие от пыли губы. Нет сил встать из-за легкой контузии, но он ползет на коленях по острым камням. Он переставляет торопливо свои руки вперед, чувствует мягкую кожу и испуганно отдергивает руку. Под завалами кто-то лежит и уже не подает признаков жизни. Только рука виднеется из-под обломка стекла, который прижимает к земле каменная плита. Юнги двигается дальше, ориентируясь на слабый голос и прерывистое частое дыхание. Впервые в своей жизни он так напуган. Слух проясняется, руна начала восстанавливать иные органы. Теперь Юнги накрывает реальностью, в которой его окружает какафония из плача, криков и стонов. Небо полно Серпен, те нападают на раненных, поднимая жертв в воздух, разрывая их своими когтями-бритвами. Юнги двигается вперед. Чимина приходится откапывать. Несколько штырей упали совсем рядом с лицом Консула, но не попали, как в Юнги. Парень снова ощутил фантомную боль в своем боку. Он отгребает окровавленными пальцами вялое тело от обломков, перетаскивая их с большим трудом. Надежду поддерживает только парабатайская руна, которая давала понять, что Чимин еще жив. — Держись… — бормочет Юнги, наверное, даже больше сам себе. Чимин полностью белый, его покрывает толстый слой каменной крошки. Ресницы подрагивают, он пытается что-то сказать еще, но больше не может. Юнги боится, что ранения могут быть слишком тяжелы, чтобы одна руна помогла. Его руки трясутся, но он все равно достает стило. Юнги приходится разорвать рубашку на Чимине, чтобы открыть доступ к Иратце. Она выбита на самой груди. Не думая ни о чем лишнем, Юнги активирует ее, надеясь, что Чимину станет лучше. Словно захлебываясь, Чимин начинает задыхаться, глядя в небо широко раскрытыми глазами. Юнги понимает, что ударяется в панику. Он не знает, что делать. Единственное его желание сейчас, чтобы его парабатай и любимый человек не страдал. Юнги оглядывается, чтобы попросить о помощи, но его взгляд цепляют только фигуры четырех ангелов. Эти статуи, несмотря на взрыв, остались целыми и невредимыми. Они насмешливо стояли среди обломков и трупов, словно напоминая, кто здесь простые смертные, а кто — приближенные к Богу. — Вы в порядке? — спрашивает кто-то издалека, и Юнги оборачивается в противоположную сторону. К нему на высоких каблуках бежит женщина в деловом костюме. Юнги знает ее. Длинные черные волосы, острые когти и синяя кожа — это Боа, ведьма-преподаватель из Академии сумеречных охотников. За спиной чародейки виднеются еще две фигуры — это ее ученицы, одна из которых ее приемная дочь. Боа с помощью магии расчищает себе путь, убирает крупные камни и плиты. Девушка с красными волосами делает то же самое благодаря своей магии. Сумеречная охотница рядом с ними оказывает помощь пострадавшим при обрушении башни. Юнги пытается закричать, но получается слишком тихо: — Помогите ему, прошу вас!.. Боа не нужно громче, она видит, что Консул в беде. Первым делом, когда, наконец, добирается до раненного Чимина, она спрашивает Юнги: — Уже применял Иратце? Юнги коротко кивает, не зная, хорош ли это или плохо, что он поступил так. Боа же хмурится и поджимает недовольно губы: — Вечно вы, охотники, на Иратце благоволите… У него ребра, кажется, сломаны. Его рана затянется, но ребра срастутся неправильно. Так что придется заново ломать. Юнги вздрогнул. Ему уж точно не хотелось обрекать своего парабатая на худшее. Он встал, и огляделся. Приемная дочь Боа расчищала территорию в поисках раненых, а ее подруга-охотница помогала ей. Юнги нашел под своими ногами чей-то меч и взял его. Он не знал имени этого оружия, но ему было все равно. Даже одним маленьким клинком он готов сражаться до последнего. Стилом активируя все нужные руны, он почувствовал себя чуть лучше физически. Чимин, задыхаясь смотрел на небо, почти чувствуя, как скрипят его кости. В груди что-то булькало, он ощутил тепло, когда ведьма приложила руку к его телу. Юнги дождался, когда женщина закончит. — Ребро порвало легкое. Словно по команде Чимин кашлянул так сильно, что вся кровь, что до этого застоялась в его горле, хлынула на его бледное лицо. Юнги не мог просто стоять и смотреть на это. Нужно было делать хоть что-то. — Ты поможешь ему? — спросил он. — Это мой долг. — ответила Боа. Юнги кивнул и кинулся в бой. Тем временем совсем неподалеку от портала стоял с важным видом сам зачинщик всего праздника. Он чувствовал разрушительную силу портала за своей спиной, слышал, с каким свистом оттуда вылетают демоны, с каким воем они выбегают на свой пир. Парень не ощущал страха. По всем его жилам растекалось удовольствие от той власти, которой он сейчас обладал. Его люди были готовы убивать. Ради него. Потому что он им так приказал. Зачем Бог, когда можно самому им стать. Так просто и бесхитростно. Кроваво-красное небо было словно любимой палитрой. Джеюн бы предпочел видеть такую картину каждый день своей жизни. Так красиво и завораживающе Идрис не выглядел для него еще никогда. Внизу, под его ногами, кричали люди, они звали наверняка ангелов или богов. Но их нет. Есть Кан Джеюн, который решает, кому жить, а кому — нет. Джеюн знает, что скоро должны выйти Князья. Но перед этим можно насладиться минутами славы. — Ты будешь просто стоять? Джеюн обернулся недовольно на девушку, что обратилась к нему. Дженни скривилась, глядя на то, каким фанатично-психопатичным было сейчас выражение лица их лидера. Джеюн поднял брови вопросительно, словно ему действительно интересно: — Тогда зачем пришла? Я говорил, что присутствие необязательно. Сегодня не ваш день. Лиса фыркнула, а Дженни усмехнулась своей самой сучьей улыбкой: — Они убивают наше пушечное мясо. Когда его не останется, придет наша очередь. Джеюн пару секунд сквозь полуприкрытые глаза смотрел на высокомерную Дженни, на самоуверенную Лису и отчего-то усмехнулся сам себе. — Идите. Дженни закатила глаза. Как будто бы она нуждалась в разрешении, серьезно… Лиса вздохнула, и приобняла свою девушку за талию, чтобы игриво на ухо прошептать что-то. Джеюн не слышал. Честно говоря, ему наплевать. Дженни рассмеялась так же игриво, и девушки пошли вниз со склона, чтобы присоединиться к битве. — Да вашу ж мать… Это была первая фраза, которую произнес Сан, выйдя из портала. Они оказались в каких-то руинах среди демонов под красным небом. Не сразу до охотников дошло, что осколки мрамора, стекла и камня вокруг — это бывшая Стеклянная башня. Фигуры четырех ангелов возвышались над ними. Чану хватило нескольких секунд, чтобы примерно проанализировать ситуацию. Он не дал своим воинам в панике разбежаться и махать кулаками. Даже Минхо не посмел уйти, когда Чан громко и твердо произнес: — Минхо, Сан, Уён и Рюджин, займитесь эвакуацией детей и подростков из поселения. Уведите раненых, если возможно. Остальные — за мной. Нужно найти способ закрыть портал. Минхо бросил взгляд на дверь в Ад и ощутил, как злость захватывает все его нутро. Он уже не понимал, на кого направлена его ярость. Она просто разрушала его изнутри, хотелось уже поскорее выплеснуть все эмоции. Он возразил быстрее, чем кто-то успел оспорить: — Я тоже иду к порталу. Чан недовольно нахмурился, но Сан вовремя пресек конфликт. Он с натянутой улыбкой выступил вперед и произнес: — Мы справимся, Чан. После того, как отведем всех в безопасное место, то присоединимся к вам. Чан понимал, что Минхо не станет его безропотно слушаться даже в такой опасной ситуации, не стал спорить, хотя был очень раздражен таким поведением. Если Минхо будет каждый раз бросаться в самое пекло, как Чан сумеет его защитить?.. Размышляя о защите самого дорогого, он вспомнил, что в Сеуле сейчас Момо, Сана, Юна и еще несколько охотников, которые должны присматривать за Институтом. Но что, если и с ними может случиться нечто ужасное?.. Таким мысли нельзя допускать во время боя. Пока ты думаешь о лишнем — тебя легче всего убить. Первым делом команда по эвакуации побежала к полуразрушенным домам города, в надежде кого-нибудь спасти. Уён кричал, ища пострадавших по голосу, пока Сан отбивался от Серпен, что так и норовились ухватить их за шиворот. Он четкими движениями отрубал длинные когти на лапах демонов, а те с ужасными визгами отлетали повыше, пока на их место не приходили новые Серпены. Рюджин охраняла своих друзей от фанатиков из «Гамбита». У Рюджин было больше опыта, чем у многих из ее противников. Пары ударов хватало, чтобы царапнуть запястье. После того, как кровь начинала хлестать на чужой меч, ее враг попросту визжал от испуга. Девушке оставалось только шлепнуть дурачка по темечку, чтобы вырубить. Иногда попадались и толпы — людей, демонов, неважно. Они все одно и то же. Тогда Уён бросал пострадавших, обнажая меч и, стоя спиной к спине со своим парабатаем, дрался, словно лев. Они маневрировали между лезвиями, наконечниками стрел и острыми когтями демонов, словно родились в этой стихии. Всего эвакуационная группа обошла пять имеющихся улиц, на которых им удалось спасти пять человек: 2 ребенка, что потеряли родителей и 3 взрослых охотника, которые по какой-то причине решили спрятаться, пока все остальные сражаются. В любом случае, ребята вывели из опасной зоны всех. Они через безопасный путь повели всех к порталу, чтобы увести подальше. Рюджин метала с огромной силой все имеющиеся у нее кинжалы, лишь бы ненадолго затормозить Прядильщиков, что преследовали их. Из пасти демонов капала слизь, которая полностью уничтожала брусчатку вымощенных улиц. Сверху раздавались визги Серпен, в которых попадали стрелы. Некоторым охотникам удавалось убить с летающих тварей с первого раза. Они подошли уже совсем близко к обломкам Стеклянной башни, увидели, как преподаватель Академии сумеречных охотников раскладывает пострадавших у портала, намереваясь отправить их к безопасности. Это идеально подходило эвакуационной группе. Рюджин понеслась вперед, беря детей за руки. Взрослым пришлсоь бежать своим ходом. Сан бы тоже пошел за ними, как внезапно его взгляд зацепила женская фигура. Парень замедлился, присматриваясь. Прямо у одного из разрушенных домов стояла Дженни, помощница Кан Джеюна. Сан не поверить своим глазам. Одна из преступниц так легко разгуливала посреди настоящего хаоса, устроенного ими же. Немыслимо. Он не успел подумать, когда бросился за ней. Уён что-то крикнул ему вслед, но Сан не услышал парабатая. Дженни ухмыльнулась и ловко забежала в приоткрытую дверь двухэтажного дома из белого камня. Вокруг виднелся голубой забор, за которым скрывался небольшой милый садик с латирусами. Сан сломил цветы, когда оттолкнулся одной ногой от земли, чтобы со всей силы влететь в стекло окна. Он быстро и с шумом оказался внутри дома. Перекатившись, он осознал, что сделал правильный выбор, потому что прямо перед дверьми стояли уже две девушки, которые ждали, что он тоже пройдет через дверь. Пока никто не успел опомниться, не обращая внимания на то, как осколки вонзаются в его колени, Сан кинул вперед свой кинжал, что достал из набедренных креплений. Лиса, парень узнал ее, дернулась и зашипела, когда острое лезвие задело ее плечо. Но в этот же миг, она кинула катану вперед. Оружие несколько раз перевернулось в воздухе и вонзилось прямо между ног Сану. Пока тот был в шоке, наступила Дженни. Когда Уён вбежал в дом через главный вход, то встретился с Лисой лицом к лицу. У нее из оружия остались только ножи. Уён от неожиданности напал первым, делая размашистый удар, который не задел ничего важного в теле его противника. Лиса отскочила на пару шагов назад, делая превосходное сальто, оказавшись на ступенях лестницы, что вела наверх. Когда девушка побежала туда, Уён лишь бросил взгляд на Сана, что вел бой на мечах с Дженни. Он бросил только один кинжал, который попал всего лишь в женскую руку, что занесла меч над брешью в защите Сана. Этого маленького спасения от своего парабатая хватило, чтобы поднырнуть под руку противника, и разрезать одним мощным движением весь бок туловища поперек. Дженни вскрикнула, это привлекло внимание Лисы. Сверху на Уёна обрушился потолок, что тут же прижал его вниз, не давая шелохнуться. Отвлекая этим обоих парней сразу, она ловко спрыгнула из дыры, образовавшейся на втором этаже, и перекатом оказалось совсем близко к Сану и своей девушке. Хватило одного движения, чтобы вытащить катану, которая застряла в деревянном полу. Сан не успел произнести ничего, когда ощутил, как что-то холодное проходит через его живот насквозь. Он почувствовал, как Дженни, оказавшееся позади него из-за недавней его атаки, воткнула ему в спину еще что-то короткое, но не менее острое. Разрываясь от боли, его тело горело. Дыхание перехватило, казалось, мир вокруг него вдруг замедлился. Он успел дрожащей рукой перехватить свой меч удобнее. Держа свободной рукой лезвие катаны в своем теле, Сан не дал Лисе отстраниться вовремя. Он потратил последние силы, чтобы вонзить меч прямо ей в горло. Удар получился кривым, меч разрубил плечо и трахею, но этого хватило, чтобы кровь сладким фонтаном хлынула на парня. От боли он завалился прямо на девушку перед ним. Когда упал, ощутил, что катана вошла глубже, разрывая внутренности. Он истекал горячей жидкостью и не мог поднять глаз, чтобы посмотреть на это. И без того понятно, что с ним происходит. Тело немело так быстро, что он не успел ничего осознавать. — Лиса! — успела истерично и яростно выкрикнуть со слезами на глазах Дженни. Уёну пришлось приложить все усилия, чтобы выбраться из-под завалов. Он понял, что одной рукой двигать не может, но вторая была цела, поэтому ее он использовал, чтобы швырнуть метко и точно. Нож вошел в череп легко и непринужденно. Уён услышал только скрежет костей. Когда Дженни упала навзничь с пробитым глазом, он бросился вперед, ковыляя. Он потратил немало усилий, чтобы перевернуть Сана. Тот дышал часто, с каждым движением теряя больше крови. Все руки Уёна были в ней, все его ноги. Он сидел, держа Сана в своих объятиях и шептал: — Погоди немного, я сейчас… Он чертил руну трясущимися пальцами, но ничего не происходило. Рана заживала слишком медленно — урон слишком огромен для мгновенной регенерации. И все это время кровь продолжала вытекать, хоть Уён и держал рану, сжимая одежду своего парабатая. Не смотря на эти усилия, катана прошла насквозь, поэтому остановить кровь так легко ему не удавалось. Лиса пыталась доползти до тела своей возлюбленной, но сил на это совсем не осталось. Она ощутила влагу на глазах, но то была не кровь. Видеть труп человека, что она любила, стало для нее настоящим испытанием. Девушка протянула руку вперед, касаясь легко знакомых пальцев. Они еще теплые. Из горла Лисы вышел булькающий звук, она начала захлебываться. Уёна это не волновало. — Хватит. Не нужно… — едва слышно прошептал Сан. Его губы побелели от недостатка крови. Уёна трясло от страха. Он чертил руну еще, это немного ускоряло дело, но крови было потеряно слишком много. — Я рад, что умру рядом с братом. Помнишь? Ничего, кроме смерти… Сан не успел договорить, его ресницы дрогнули, и он закрыл глаза. Тонкая бордово-черная струя покатилась по подбородку, а Уён впервые в своей жизни зарыдал. Последняя фраза, сказанная Саном — это часть клятвы парабатаев. «…Где ты умрешь, умру и я, и там меня похоронят. Ангел, сделай это для меня и еще больше сделай. И ничего, кроме смерти, не разлучит нас с тобою». Уён чувствовал, что рядом с Саном умер и он. *** Чан прорубал себе в буквальном смысле дорогу вперед. Он перекатывался через Прядильщика, чтобы снизу разрезать увесистое брюхо своим мечом. Неподалеку он видел макушку Юнги, который чужим мечом отбивался от подростков, что пытались его уничтожить. Чан предпочитал драться с монстрами, а не с людьми. — Посторонитесь. — произнес невысокая девушка с красными волосами и Чан инстинктивно подчинился. Он ушел от атаки Прядильщика, отталкиваясь от трупа монстра на земле. Делая переворот в воздухе, парень успел хлестнуть лезвием по крыльям Серпены. Девушка, что окликнула охотника, одним мощным ударом откинула сверкающей магией линию нападения монстров. Те откатились, словно игрушки, назад. Минхо, что успел разобраться с другим монстром, удивленно на это глянул. Маг посмотрел внимательнее на ведьму, совсем не припоминая ее. Он крикнул, стараясь перекричать звуки битвы: — Как тебя зовут? Рядом с ведьмой неожиданным образом оказалась охотница с луком. Она выстрелила Минхо за голову, пресекая атаку наглой Серпены. Минхо, который отвлекся на коллегу по несчастью, чуть до смерти не испугался. — Я НинНин! А это Минджон! — ведьма приветливо и жизнерадостно указала на свою подружку-охотницу, которая такого счастья не разделяла, все еще внимательно наблюдая за демонами. Какой-то пацан решил кинуть кинжал в девушек, Минхо вовремя это заметил. Он ударной волной откинул оружие, сбивая с пути Серпен, а Минджон тем временем ловко выстрелила, попадая противнику прямо в лоб. — Приятно познакомиться. Я Минхо! — прокричал маг. Он увидел, как Чан убегает на холм, где был портал, из которого с каждой минутой появляется все больше демонов. Там больше всего в воздухе кружило, словно водоворот, Серпен. Чан отмахивался от охотников, нападавших на него, как от глупых щенков. Он услышал, прежде чем побежал за любимым: — Желаю удачи, Минхо. Пахло кровью, железом и серой. От демонов помимо этого еще и несло гнилью — невыносимый аромат. Только подойдя ближе, Минхо увидел, что портал никто не держал. По крайней мере, в зоне видимости ни одного мага. Чародею пришлось схватиться за плечи Чана, чтобы остановить его. Он прокричал: — Я попытаюсь закрыть, а ты ищи того, кто бы мог мне помешать. Нужно избавиться от него. — Ты о чем? — непонимающе спросил Чан. Он был так перевозбужден битвой, что не мог думать ни о чем, как бы приблизиться к порталу ближе. Минхо наклонил парня ближе, чтобы сказать ему в самое ухо: — Портал! Минхо оттолкнул от себя Чана, чтобы тот двигался веред. Хватило и секунды, чтобы до охотника, наконец, дошло. Он кивнул и ринулся к холму. Чародей понял, что его тело напряжено до невозможного, когда легкое покалывание энергии пронеслось по каждому участку его тела. Глаза тут же пожелтели, а за спиной, разрывая рубашку, раскрылись молочного цвета крылья. Минхо никогда ими не гордился. Они напоминали ему о лысых кошках, но не о благородных птицах. Поэтому Минхо предпочитал в обычной жизни прятать эту часть себя. Как впрочем и когти. Когда магия хлынула из него волнами, то пальцы удлинились, превращаясь в подобие лезвий. Волосы тут же побелели, приобретая свой натуральный цвет. Наверняка он привлек много внимания. Но это его не волновало. Он взлетел, пару раз встряхнув крыльями. Было непривычно вновь держать себя в воздухе таким образом. Серпены взвились и запищали, когда поняли, что Минхо — один из подобных им. Они не смели нападать, но чувствовали угрозу. Он смотрел неотрывно на портал. Сияющие края круга светились, внутри него были видны знакомые пейзажи: обугленные земли и темно-красное небо. Это самое ненавистное место для Минхо. Он бы не хотел, чтобы земля стала такой же. Контролируя свое дыхание, полудемон начал сдавливать пространство рядом с порталом. Тем, кто окажется рядом, придется нелегко. Минхо собирался силой прекратить ритуал, преображая пространство, пока Чан не найдет того, кто открыл портал. Контроль такой силы давался с трудом, ему приходилось перенаправлять всю силу только в одном направлении, медленно сужая проход между двумя измерениями. Эта дыра пока что визуально не уменьшилась, а Минхо уже ощущал, как пустеет изнутри. Магия будто покидала его, выливаясь в бездонный кувшин. И все же капля за каплей, он продолжал сосредоточенно закрывать вход для демонов. Чан тем временем достиг холма. Ощущая невыносимое давление со всех сторон, будто ему на плечи давит весь мир, он встретился взглядом с Джеюном. За его спиной будто мелькнуло что-то красное, будто призрак. Чан не успел разглядеть, но, тем не менее, трясущимися руками он бросил сразу пять кинжалов. Его целью не было попасть. Он намеревался испугать и отвлечь. Это сработало. Портал загудел с силой. Вблизи Чан увидел, как по ту сторону приближаются семь высоких фигур. Это не Прядильщики или Серпены. Это те самые высшие демоны, Князья, что могут уничтожить целые города. Но дыра в Ад начала уменьшаться на глазах. Чан обернулся и увидел, во что его возлюбленный превратился. Существо с облезлыми крыльями и длинными когтями. Он смотрел своими желтыми глазами неотрывно на портал, пока вокруг него кружились в бешеном танце фиолетовые искры и сумасшедшие Серпены. Однажды Чан осмелился подумать, что маги не так страшны. Что они не такие, какими их описывали в бестиарии. Но Чан обманывал только сам себя. Все так, как написано в книгах. Минхо полудемон. Он не просто милый паренек, который капризничает и мило улыбается. В конце концов, он нежить. За спиной Минхо показалась фигура длинноволосой девушки с синей кожей, которая направила свою магию на портал. С другой стороны появилась НинНин, с которой Чан невольно познакомился косвенно в бою. Теперь три мага сужали пространство между страной нефилимов и Адом. По городу раздался низкий гул, после которого от портала остался лишь маленький кружочек, размером с яблоко. Боа и Нин поддерживали магию Минхо, который опускался все ниже и ниже к земле. Крылья уже не могли держать его. И когда с шумом, напоминающим штормовой гром, портал захлопнулся, Минхо упал на землю без чувств, словно тряпичная кукла. Глядя на это, Чан чувствовал, что грудь разрывает от тревоги, но все же он не мог просто уйти. Он посмотрел на Джеюна, сидящего на земле, как и он. Охотник поспешил к лидеру «Гамбита», чтобы убить или арестовать. Сделать хоть что-то! Но Джеюна буквально за шиворот утянуло в никуда. Чан только успел разглядеть костлявую руку и длинный красный рукав.