Crying Lightning

и я буду говорить о тебе, даже если трава прорастёт через моё горло, а птицы унесут мой голос себе в гнёзда и разменяют его на шелест ветра и грохот гроз. © Яна Лехчина «Лихо. Медь и мёд». После этой встречи она все думала, что ей нужно было ему рассказать, кто стоял за терактами. Но Настя боялась. Если бы она сказала об этом раньше самому Игорю, прежде чем Юля выпустила свой злосчастный ролик, все могло бы быть иначе. И старая полиция бы не потеряла свое по-настоящему главное лицо — Федора Ивановича Прокопенко. Настя еще ни разу не видела Игоря таким разбитым. Он желал Олегу смерти, и это было оправдано. Она бы тоже на его месте захотела бы его убить. И она захотела. Настя не знала, что с ним случилось за эти два года, но то, каким он вернулся из Сирии, перечеркнуло между ними все. Так она думала. Да и… Она Игорю была должна за смерть Фёдора Ивановича помочь, чем сможет. Даже если сама умрёт. Она приехала к нему после похорон. Постучала робко в дверь, а та…даже не оказалась закрыта. Игорь сидел на диване с абсолютно потухшим взглядом и держал в руках свою кепи, выигранную когда-то у Прокопенко. На кончиках его ресниц дрожали не выплаканные слезы. — Игорь… — Настя осторожно присела к нему рядом и не нашла ничего лучше, кроме как положить поверх его руки свою. — Игорь, мне так жаль… Я представляю, как тебе сейчас больно и плохо. Внезапно траектория его сидения сместилась. Лицо уткнулась в её плечо, точнее, ткань её белого пиджака. Игорь тихо лил слезы, и этого почти не было бы слышно, если бы не его шумно влажно пыхтящий нос. Настя аккуратно, словно боясь спугнуть только прирученную собаку, взялась гладить его по голове. — И ты меня прости. Я начистил рожу твоему бывшему боссу. Пытался выведать, где сейчас находится Волков. Всё в бестолку. Сергей ничего не помнит, а этот второй… — Игорь весь аж окаменел при упоминании Птицы. — Не идёт на контакт. Хрыч пернатый. Ненавижу. Настя замолчала, представив, как это было. И насколько сильно, учитывая огромную боль потери Грома, Сергей пострадал. Она не знала, что сказать, кроме: — Дима нашёл странную флешку во вещдоках Сергея. Точнее, её отсутствие. Если поймём, зачем она нужна была Птице или Олегу, сможем с ними справиться. Я помогу вам. — То, что Птица был замешан, она даже не сомневалась. Ведь тот вейп курил из них двоих с Сергеем именно он. И флешку хранил в нем тоже он. — Ты можешь сама погибнуть, если в это полезешь. — Гром сам отстранился и принялся утирать усиленно глаза. — Я не буду тебя об этом просить. — Тебе и не надо. Я сама хочу помочь. И твоего разрешения для этого спрашивать я не буду. Я ведь… Настя вдруг и сама разрыдалась прямо рядом с ним. Игорь от того, как её неожиданно прорвало, аж вздрогнул и сам успокоился. Он осторожно положил поверх линии плеч Насти свою руку. Но она вместо того, чтобы сидеть мирно с ним, подскочила и взялась ходить из угла в угол его гостиной. — Я ведь все знала. Что это был Олег. Знала, что это делает он. Но он пригрозил убить меня, поэтому я молчала. Мне было страшно. Он очень изменился и перестал быть похожим на себя прежнего, Игорь. Но сейчас я понимаю, что я — единственная, кто может помочь его остановить. Он учил меня, я смогу ему противостоять и помочь вам. Игорь застыл. — Учил тебя?.. Настя остановилась. Она сначала стояла к нему спиной, пока слезы безостановочно текли из её глаз. Потом повернулась с очень печальным выражением лица. — Игорь, я — его ученица. Я была помощницей Птицы и…я была его сообщницей. Я — наемница. Гром вскочил следом, и теперь они стояли лицом к лицу. — Так ты все знала?! Знала и молчала?! — Пожалуйста, прости меня, я не знала, что делать, столько всего сразу навалилось, а тут еще Олег… Я понимаю, что уже поздно, но я готова помочь вам сейчас. Но Гром вышел из себя. Лицо Игоря налилось кровью, как и глаза тоже. — Я думал, что ты не виновна! Боже, да я ведь перед Архиповой тебя выгораживал, а ты, выходит… — Он сам начал ходить из стороны в сторону, схватившись за затылок ладонью. — Ты убивала людей ради него. Всё это время ты была одной из них. Настя поджала губы. Правда горько и больно била прямо в сердце, пускай она никогда на свой счет и не обманывалась. — Я знаю, что я — плохой человек, Игорь. Но я все равно хочу тебе помочь. — Уходи. — Он отвернулся от неё. — Забирай свои фальшивые извинения и уходи, Настя! — Он резко всучил ей в руки её сумку. Твердынская вся тряслась, пока была первой зрительницей его ярости. — Если ты и могла помочь, то уже поздно! Фёдор Иванович мертв, а если Волков мне попадётся в руки, я обещаю умертвить его самым из жестоких способов. Последнее он едва не с пеной у рта прошипел ей в лицо, думая, что она отреагирует злобно и покажет себя настоящую. Но Настя только мелко коротко понятливо кивнула и ушла из его квартиры. И все равно в этой ситуации из них двоих себя ощущал последней сволочью он. Настолько, что, когда Волков захватил людей в метро и засел в главной телебашне Питера, Гром, Юля и Дима поехали за помощью все-таки к Насте. Она им открыла сразу же и пригласила в свою квартиру для переговоров, словно ничего не случилось. Но Игорь… Игорь помнил, что он ей наговорил. Это терзало его изнутри раскаленным прутом вины. — Если мы хотим остановить Волкова, нам нужен план, — начала голосом самого настоящего начальника Настя. — У вас уже есть идеи? Юля и Дима ей рассказали про план перехвата Сергея, пока они будут отвлекать внимание полиции и горожан на себя. Настя и Игорь должны будут в это время вывезти Разумовского из лечебницы. Он должен будет помочь с флешкой, которую украл недавно Волков. Учитывая, что хакерский-код мог написать лишь Разумовский, вскрыть его мог тоже только он и остановить он же. — Поможешь нам? — с надеждой спросила её Пчёлкина. — Знаю, Игорь нам все рассказал про тебя, но…ты явно не такая, как Сергей и Олег. Ты намного лучше. И у тебя есть силовые ресурсы, которые могут нас всех спасти. Настя коротко отрывисто кивнула и взяла телефон. — Мне нужно сделать пару звонков. Она позвонила Шуре и Славе, чтобы они подстраховали Юлю и Диму в городе. — Плачу сразу налом перед заданием. — Настя, с тобой приятно работать! — Шура слышался искренне обрадованным данной новостью. — Ну что ж, пошла тогда потеха! Их команды разделились. Пока Игорь и Настя плыли на моторной лодке к лечебнице, где содержали уже долгое время Сергея, состоялся такой разговор. — Слушай…то, что я тебе тогда наговорил…я это сказал в приступе гнева, ясно? — Игорю было очень неловко. Настя на него не смотрела. Только на приближающуюся лечебницу. — Но ведь это была правда. Ты прав. Я ничем не лучше, чем они, Игорь. Я убивала людей и думала даже убить тебя. Гром напрягся. Глаза округлились. Но потом он продолжил более миролюбиво. — Но ты этого не сделала. Настя ему горько улыбнулась. — Ты этого не заслужил. А убивать тебя просто из-за злости я не имела права. Это…не входит в мои рабочие принципы. Он поджал губы. Запыхтел более громко через нос. Лодку он повернул уже в сторону ближайшей пристани. — Прости меня. Я был очень зол. Я не прав. Ты сейчас сидишь здесь и помогаешь нам. Но ты могла нас всех бросить и помочь Волкову. Вы явно разные. Но Настя все равно считала, что разницы между ними все равно практически не было. Она ничего не ответила на его монолог, перейдя к более отвлеченной теме. — Когда войдем, прикрываем спины друг друга. Нас двое, людей там много. Нужно будет работать вместе. Справишься? Игорь усмехнулся. — А ты? Давно ведь, поди, никого того самого…ну… Настя пристально на него посмотрела. И сказала весьма хладнокровно. — Поверь, Игорь, я одна могу тебе помочь лучше, чем десяток других людей. То, что Олег смог тебя уделать в бою, говорит лишь о том, что я бы тоже это сделала. Ведь он отлично учил меня. Игорю представился шанс в этом убедиться. Твердынская в деле оказалась…хороша. И опасна. Честно говоря, ему рядом с ней даже стало несколько жутко и страшно. Она, конечно, не убивала никого по пути к палате Сергея, но она методично при помощи оружия загоняла по пустым палатам медперсонал и помогла ему раскидать охрану и медбратов. Когда они были на подступе к Сергею, Разумовский застыл возле прутчатой двери и…схватившись за неё, уставился во все глаза на Настю. — Серёжа… — Она все же отвлеклась. И побежала к нему первой. Игорю пришлось искать способ открыть конкретно его палату самостоятельно. Ключи оказались у помощницы Рубинштейна. Сергей обхватил сжавшиеся на прутьях пальцы Насти своими. — Ты пришла за мной…ты все-таки вернулась… — Он просто не мог поверить, что видел её настоящую. — Это не сон?.. Настя порывисто утерла глаза ладонью и покачала головой. — Нет, не сон. Я правда здесь. — Ты обо всем знала… — вдруг тихо сказал он. Настя сильнее заплакала, глядя прямо в его лицо, обезображенное недавними побоями, нанесенными Игорем. — Я была его соучастницей. Я помогала Птице. Прости меня. — Она отвела взгляд. — Я хотела помочь тебе и защитить тебя, твоё дело… но его поступки в один момент стали для меня слишком…он убил ребёнка, и я… — Настя закусила нижнюю губу и замолчала. Потом посмотрела вновь на Сергея. Он ловил каждое слово из её рта. — Он — чудовище. И я тоже. — Нет, это не правда! Ты… — Он начал горячо её разубеждать. — Ты не такая, как он, Настя, ты намного лучше!.. Я на тебя не злюсь, но, Боже, мне так тебя не хватало. — Слезы выступили на его ресницы. Когда Игорь наконец отпер Сергея, чем сильно его удивил, — Разумовский даже от него отшатнулся, — он резко обнял Настю и вжался в неё всем трясущимся телом. И они поцеловались. Спустя столько времени наконец, обхватив лица друг друга ладонями, жадно, отчаянно, тоскливо, голодно поцеловались. Сергей добавил соли в этот поцелуй, ведь он плакал от того, что тот наконец случился. Настя же к тому моменту выплакала из себя уже почти все, что в ней было. Сквозь поцелуи он шептал. — Прости меня, я так хочу подарить тебе свободу, так хочу тебя отпустить, но я не могу жить без тебя…и я ненавижу себя за это. — Он вновь ее крепко обнял, утыкаясь лицом в ее плечо. — Пожалуйста, Настя, никогда больше меня не покидай. Настя сдавленно из-за этих объятий вздохнула, но обняла его не менее крепко в ответ. Прижавшись губами к его макушке, она прошептала. — Обещаю. Игорь прервал их неловким покашливанием. — Нам вообще-то пора. — А что он здесь?.. — Сергей не успел задать свой вопрос, зарывшись посильнее в руки Насти. — Долгая история, Сереж, — перебила его она. — Нам пора уходить отсюда. Игорь нам поможет, но и ему нужна будет твоя помощь. Перед тем, как они покинули лечебницу, Настя увидела далеко стоящего мужчину с бородой, в очках и белом халате. Он приподнял импровизированную шляпу и произнёс одними губами. — Удачи вам. — И даже не стал их останавливать. В лодке они обсудили, что им троим теперь делать. — Вы оба хотите убить Олега?.. Настя помолчала. Игорь тоже. Потом она добавила. — Не Игорь. Я. — Ты не обязана его убивать. — Игорь сразу нашёл нужным это отметить. Она посмотрела на Грома знакомыми грустными глазами. — Боюсь, выбора не будет. Пока вы будете заниматься флешкой, кто-то должен будет вас защищать. Ты будешь защищать Сергея. Я — вас обоих. Олег убьёт тебя, Игорь, а я этого не хочу. Сергей растерянно на неё смотрел. — Но Настя…как же это…вы ведь так с ним были дружны…и Олег… –…обещал убить меня, если я помогу Игорю, — закончила за Сережу Настя. — У меня нет выбора, Сереж, повторюсь. Если не я его, он убьёт меня. И, возможно, вас следом. В телебашню они проникли поразительно легко. Волков, видимо, ждал их. Когда их трио пришло, Олег сидел на разнесенной стойке с панелью управления и играл на гитаре, напевая романсы. Заметив их троих, он прекратил. Настя тут же достала пистолет и направила Олегу на голову. — Игорь, Серёжа, идите. — Она кивнула в сторону стеклянной заслонки, за которой могла находиться флешка. Олег усмехнулся. Убрал гитару и даже не обратил внимания, что Гром и Разумовский аккуратно перебежали в сторону от них. — Настя, — приветственно сказал он, склонив голову. Твердынская не шелохнулась. — Ты все-таки пришла сама. — Не пришла бы я, ты бы пришёл ко мне. Ведь так, учитель? — Она сощурила глаза. Волков стянул для удобства чёрную маску с лица, чтобы его лучше было видно. Он был в специальном костюме, очень схожим внешне с костюмом Птицы. Как будто он украл его и надел на себя. Учитывая, что вещдоки пропали и среди них был костюм Чумного Доктора, вряд ли Настя ошибалась. Руки чуть дрожали. Но сама Настя была тверда. Она следила за каждым действием Олега, не упуская ни единого шага из поля зрения. — Значит, ты теперь на стороне добра у нас. — Он пнул ближайший осколок, потом какую-то железку. — Помогаешь местному герою. Олег не порицал, но очень уж это заметно констатировал, словно пытаясь внушить ей чувство вины. — Я на своей стороне, Олег, не на чьей-то. Я не хочу, чтобы люди гибли просто так. Ты когда-то тоже не хотел. Олег остановился. Медленно на неё снизу вверх посмотрел, опустив голову. — Что с тобой стало?.. — слезливо все-так спросила его она. — Два года в Сирии, плен, пытки, побег, благодаря которому я еле-еле смог встать на ноги. Служба очень сильно меняет людей. — Я пыталась тебе помочь тогда, но мне сказали, что ты умер! — А ты так быстро в это поверила. — Он усмехнулся. — И смотри, к чему это привело? Сергея упекли без меня в психушку рядом с тобой. Ты его не уберегла и не справилась с доверенной тебе задачей. Ты предала нас! Он сделал резкий шаг к ней, едва на неё не кинулся. Но Настя выстрелила предупредительно рядом с его ногой. Олег остановился. Пистолет вновь направили на него. — Я? Я предала и не справилась??? Да я любила тебя и Сергея! Я оплакивала тебя, когда ты умер! Я заботилась о нем, сколько могла, но когда Птица взялся убивать всех подряд, я отказалась в этом участвовать! И будь ты прежним, ты бы меня понял! — Голос её сорвался, слезы вновь брызнули из глаз. Волкова словно переклинило. Он выпрямился и растерянно смотрел в её глаза. — И я скучала по тебе, Боже, я так скучала по тебе! Я не могла расстаться с твоими вещами, когда привезла их сюда, и даже твой чертов телефон не выкинула, на который ты звонил мне и угрожал! Олег…как будто на какое-то время пришёл в себя. Он сделал пару решительных шагов в ее сторону и, игнорируя направленный на него пистолет, схватил лицо Насти ладонью… Следом Волков прижался лбом к её лбу, глядя прямо в синие глаза. Его большой палец утирал её слезы. Основание ладони скользило теперь по линии челюсти. Настя захлюпала носом и растерянно смотрела на него, не ожидая такой внезапной нежности посреди едва не начавшегося боя. — Ты не забывала про меня… — Он это произнес как будто больше для себя вслух, потеревшись об её лоб сильнее своим. Настя молчала. Олег продолжил. — …но мы не можем простить наших врагов, пойми же это. Они должны будут умереть. Смотри, что он сделал с Сергеем. — Олег указал на Игоря свободной ладонью. — Он — наш враг. Он — проблема, разделившая нас. Он — наше главное противоречие, которое надо устранить. Так ты со мной, Настя? Он захватил обе её щеки в свои ладони. — Помоги мне все это закончить, — горячо продолжал он. — Помоги закрыть эту страницу жизни и перейти к новой. — Ты убил Федора Ивановича. Зачем? — сквозь зубы спросила она. — Игорь не убивал Сережу. Он этого не заслужил. Олег от неё отшатнулся, глядя на неё с неверием в глазах. — Какая ты стала мягкотелая. — Нет, просто научилась наконец смотреть на мир трезвыми глазами. — Твердынская утерла оставшиеся слезы. — Ты мог запугать его. Мог, в конце концов, предупредить. — Я предупреждал, что если кто-то узнает, его близкие все умрут, — повысив голос, оправдывался Олег. — Тебя раскрыла Юлия Пчелкина, а не он. И если ты думаешь, что за такое опосредованное содействие Игорю в его деле должен был умереть его самый близкий человек, то ты — псих, Олег! Волков сглотнул. Его дыхание стало рассерженным. — Кажется, у нас возникли сильные разногласия. — Кажется, да. — Настя смотрела на него теперь абсолютно спокойно, холодно и злобно. И они резко схлестнулись в драке. Пока Сергей и Игорь бились дальше над кодом, Олег с Настей сражались друг с другом. Причём явно не жалея один другого. Волков знал большую часть её приемов, но кое-что было и для него ново в её арсенале — спасибо Августу и их совместным тренировкам. Правда, даже они не помогли до конца; в один момент Волков зажал её возле стены и, схватив за горло и оторвав от пола, начал душить. Настя, сорвав ближайшую камеру, врезала ею Олегу по скуле аж три раза. Волков со стоном боли отшатнулся, но далеко не сразу. После между ними завязалась перестрелка. — Мажешь, прямо как раньше! — Иди нахрен, Олег! Он спрятался за стойкой. Она — за перевернутым столом. Кинув гранату с задымлением, Олег пробрался бегом ближе к Насте, лишив её на какое-то время «зрения». Когда дым чуть развеялся, и Волков взял Твердынскую на мушку, в него неожиданно кто-то выстрелил прямо поверх её головы. Пули просвистели в нескольких сантиметрах от светлой макушки. Настя застыла, потом медленно…повернулась, вставая с колен. — Птица? — Настя, утирая кровь с разбитых губ, в шоке смотрела на Разумовского с пистолетом в руках. Радужка сменилась медно-оранжевым цветом. Он облегченно вздохнул, словно давно мечтал выпустить целую обойму в друга детства. — Жаль, что ты не сдох в Сирии. Но ты оказался полезен в реализации плана, спасибо хоть на этом. — Птица перевел взгляд на Настю и, подойдя к ней, утер её кровь сам. — Ох, дорогая…кровь все ещё тебе к лицу. Затем он остервенело уставился на труп Волкова. — Ублюдок. Он повредил тебе лицо. — Что ты здесь делаешь? — неверяще зашептала она. — Сергей ведь… — Под таблетками, да? — весело вставил междометием Птица. — Как видишь, не до конца. Срок их действия весьма невелик, если доза мала. Пистолет оказался направлен на Грома. — Спасибо, что вызволил, Игорь. Теперь осталось дело за малым — запустить дронов Хольта с координатами близких и взаимодействующих с тобой людей, чтобы добить тебя в нашей «шахматной партии». Олег лишь был исполнителем, да и то, больше случайным. Ведь я ожидал, что убил его ещё два года назад, прежде чем он заявился ко мне с Сергеем в лечебницу. — Что?.. — Настя вся аж вытянулась и не только в лице. Птица перевёл на неё нехороший любовный взгляд. — Тех наемников послал тогда я. Я хотел убить Волкова и убрать его, чтобы между мной и тобой никто не стоял. Я ведь видел, что ты начала к нему привязываться. — Птица ревностно потемнел в лице. — И что он не до конца был согласен с моими будущими планами на город. Убрав его, я дал тебе место главы охраны и избавил нас от каких-либо ближайших препятствий. Если бы ты тогда не струсила и не сбежала, у нас бы все получилось! — Ты заказал Олега в Сирии?! — Настя не верила своим ушам. — Я сделал это из любви к тебе. — Глаза Птицы впервые заволоклись слезами. — Ведь ты моя. Моя! И никто, кроме тебя, мне не нужен. — Это не любовь, Птица! Это одержимость! — Она начала кричать на него. Но его слова обезоружили её. — Да? Ну и что с того. — Он сморгнул слезы, и те пали на его белую смирительную рубашку. — Да, это одержимая отчаянная любовь. Но ты такую заслужила за все то, что делала для нас! Чтобы тебя отчаянно любили! — Настя выглядела растерянной. — И внутренне это была та любовь, которую ты сама хотела. Я был в твоей голове, я тебя знаю! Ты была так одинока перед встречей с нами: не понятая ни собственным дедом, ни сверстниками, лишенная тепла и любви в семье, потому что твой дед не мог тебе его дать после потери твоей матери! Но мы с Сергеем тебя приняли, какая ты есть, мы любили тебя и понимали! Я любил тебя и понимал! Он сделал к ней шаг и, не убирая пистолета, отчаянно заглянул ей в лицо. Глаза Насти были тоже влажными, дыхание сбитым. Он словно вытащил все её и свои мысли наружу, собравшиеся в спутанный клубок. Игорь все ещё стоял в стороне с поднятыми вверх руками, пока… Олег вдруг не встал. — Ты что сделал?.. — грозным голосом спросил Волков, прижимая ладонь к простреленному уху. — Это был ты? Ты заказал наемников, чтобы убить меня в Сирии? Птица удивленно на него посмотрел. — Как ты… — С божьей помощью, как на службе, ублюдок. — Он выдвинул из специального наручня лезвия и резко стал надвигаться на Птицу широкими шагами. — И тебе только сейчас он и поможет! — Олег! — Настя вскричала, закрыв Птицу собой. — Настя, уйди с дороги! — было видно, что он не готов был серьёзно ей вредить, тем более, когда все вскрылось, кто во всем был виноват. Как вишенка на торте, через окно в телебашню ворвался Август в костюме, напоминающем то ли фильм «Трон», то ли «Железного человека», то ли «Интерстеллар». Вся компания застыла. Хольт же, чуть открыв забор своего шлема, неверяще проговорил. — Настя?.. — Август?.. Игорь уже просто охеревал от всей этой мыльной оперы. — Слишком много твоих мужиков на один квадратный метр, — уже не смог не спетросянить Гром. И он оказался прав. Когда в одной комнате было столько мужчин, связанных любовью к одной женщине, ничем хорошим это обычно не заканчивается. Чисто канонически двое из них или даже все участники процесса, кроме объекта воздыхания, набивают друг другу морды. Заметив, что Олег хотел напасть на неё, Август напал на Волкова первым. Птица рванул запускать код для дронов. Игорь и Настя побежали следом за ним, оставив Олега и Хольта разбираться друг с другом. Начался настоящий хаос. На заднем плане летали молнии и, кажется, взрывались самодельные бомбы. Игорь же начал драться с Птицей. Настя пыталась их разнять. Но код активации дронов с координатами был вбит и активирован, и потому времени для разбирательств не осталось. Еле их оттянув друг от друга и чуть не получив по лицу, Настя схватила Птицу за плечи и затрясла. — Пожалуйста, прекрати все это! Отмени запуск! Птица усмехнулся разбитыми губами. — Не могу? Зачем мне это? Настя поджала губы. Выбора не было. Либо она достаёт и кидает козырь, либо…большая часть людей в Петербурге падет. — Я обещаю уйти с тобой! Остаться рядом с тобой! Только, прошу, деактивируй свой чертов код! Птица посмотрел на неё другими глазами. В них вновь появилась та самая детская растерянность. — Ты правда…правда уйдёшь со мной? — Да, черт возьми! — И бросишь Хольта? — Да! Берись за работу и не отвлекайся! Она подвинула ближайший компьютер Птице, подсоединенный к базе данных телебашни. Тот, посмотрев презрительно на Грома, внезапно взялся печатать. — Это только ради Насти. Если бы не она, я бы не оставил от твоих близких и тебя самого мокрого места. Игорь смотрел в ужасе на неё. — Ты серьёзно уйдёшь с ним??? — У меня нет выбора, Игорь. Если кто-то и может сдерживать их двоих, то это могу сделать без убийства только я. Волкова не удержит ни одна тюрьма, пока он жив, как и Птицу тоже. Кроме меня. Игорь смотрел на неё грустными собачьими глазами. Схватил за руку. — Насть, не надо. Не надо жертвовать собой ради них! — А это не ради них, а ради вас. Ради тебя в частности. — Она сжала его руку ответно в своей, но потом тут же отпустила, когда Птица в их сторону ревностно взглянул. Позади них случился сильный взрыв. Тот выбил окончательно стеклянную перегородку, и она осыпалась осколками. Игорь закрыл собой Настю, Настя закрыла Птицу. Когда после небольшого времени она и Гром вышли в главный зал, Олег лежал без сознания недалеко от Августа. Хольт же искрил, но вроде бы…не отключился. — Что с ним?.. — Игорь растерянно осмотрелся. Вокруг все пылало, можно было заметить чёрные следы на дереве, металле и бетонных стенах. Настя сняла пиджак и побежала к Августу. Подложив тот ему под голову, она стала искать в телефоне номер Николь. — Ему срочно нужна помощь, — засуетилась она. Когда заряд чуть спал, Август схватил её за руку. Шлем его был разбит, сквозь стекло теперь было видно побитое лицо и один глаз. Он выглядел очень уставшим. Настя с искренней жалостью на него смотрела, не убирая руки из его. — Август, тебе нужно дождаться вертолёта с помощью, держись. Он усмехнулся. — Ты одна из них. Насте нечего было ответить. Лицо уже в который раз сделалось печальным. — И ты уходишь?.. — Я должна. Прости меня. Снова разбитый смешок. — Так вот как решило твоё сердце… Настя сморгнула последние невыплаканные слезы и, вдруг наклонившись, взяла свободной ладонью и повернула лицо Августа. Она поцеловала его через разбитый шлем с благодарностью и самой настоящей поистине русской тоской. Когда она отпустила его руку, Хольт отключился. Настя посмотрела на Игоря. — Игорь, пожалуйста, передай Августа его людям. Вертолёт будет здесь через пять минут. Улетайте, скоро здесь все сгорит. Птица вышел к ним. Он, Игорь и Настя втроём посмотрели на Олега. Каждый решал, что делать. — Я знаю, ты хочешь убить его. Но позволь мне решить его судьбу, — попросила Настя. Игорь поджал губы. — Я должен быть лучше, чем чудовища, которые меня окружают. Он посмотрел с намеком на Птицу. Тот же держал в руке флешку. — Я закончил. Уходим отсюда. И да, будь я таким уж окончательным чудовищем, Игорь, я бы с тобой работать не согласился. — Он дразняще улыбнулся. Настя посмотрела пристально на Птицу. — Помоги мне дотащить Олега до машины. Птица округлил глаза. — Ты серьёзно хочешь забрать его с собой?! Он ведь убьёт меня! — Значит, придётся вам учиться уживаться друг с другом. Тем более, лишний повод подумать над словами извинений перед ним. Настя взвалила Олега на большую часть на себя. Птица долгое время не решался помочь, пока не увидел, как ей тяжело его тащить. Он подхватил его нехотя с другой стороны и понёс с Настей к лифту. Они уехали на первый этаж, Игорь же дотащил Августа до крыши по лестнице, где их двоих забрали на вертолёте. Игорь и Настя так и не успели попрощаться. О чем Гром впоследствии очень жалел.

***

Они переехали на Аляску. Поменяли паспорта, сменили имена, гражданство и попытались начать жизнь сначала. Волков был рядом с Твердынской очень тихим — казалось, только рядом с ней он возвращался в более-менее адекватное, близкое к прежнему состоянию, позволившему ему не убить Сергея сразу же, как только Олег пришёл в самолёте в себя. Птицу он все ещё сторонился и даже не общался с ним. Птица отвечал ему взаимностью. Когда он был бодрствующей в теле личностью, Олег сидел собирал какие-то механизмы неизвестного назначения, которые потом откладывал в своей мастерской. Мол, на чёрный день или на всякий случай. Настя так и не узнала, что с ним было в Сирии точно. Он скрывал это и не отвечал. Но, судя по его шрамам, без длительных пыток, — как физических, так и психологических, — не обошлось (плюс Олег сам их упоминал в телебашне). Твердынская пыталась Олега разговорить, но он лишь сильнее углублялся тогда в себя. Она перестала настаивать и решила, что если захочет…он поведает ей о своей боли сам. Олег в один из спокойных вечеров подсел к Насте на диван, когда она смотрела новости по телевизору перед камином. Дом был двухэтажным, они купили его на деньги, которые Настя успела вывести со счетов компании. Их троица по нему рассасывалась, когда им нужно было побыть отдельно друг от друга. Сергей сейчас отдыхал в спальне на втором этаже. Спальни Олега и Насти были тоже на втором этаже, но Волков нередко спал в гостевой, расположившейся на первом этаже. Так было ближе до мастерской доходить — во время приступов бессонницы он любил там закрываться и сидеть. — Ты не бросила меня умирать. Спасибо. Настя понимала, что ему нужно было время, чтобы прийти к этим словам. Она смотрела все ещё в экран телевизора и молчала. Олегу было неуютно, когда она так делала. Но Насте попросту нечего ему было на это сказать. — Я тут подумал…– Он вновь заговорил. — Я могу продавать те штуки, которые сейчас делаю. Будет у нас плюс один доход. Мы ведь не сможем вечно жить на то, что ты заработала. — Хорошая идея. — Отлично. Они снова замолчали. Волков осторожно вытянул на спинке дивана руку позади её плеч. Когда Настя переключила канал, он попросил оставить музыкальный. Внезапно Олег спросил. — Потанцуем? Настя непонимающе на него взглянула. Олег ей показал танец наподобие Тоби Магуайера из «Человека-Паука». Мол, ты что, не понимаешь, что это такое? Танцы. Она тихо прыснула. — Ты никогда раньше со мной не танцевал. Олег пожал свободно плечами. — Все бывает в первый раз. Настя неловко встала. Поправила белый свитер и свободные длинные штаны с высокой талией. Олег осторожно взял и устроил одну женскую ладонь на плече. Вторую взял в свою. На фоне играла Rosalyn Бон Ивера. Они двигались не очень слажено. Честно, Волков очень паршиво танцевал и то и дело норовил отдавить ей ноги. Настя шикала из-за этого на него, но потом тихо смеялась, когда Олег исправлялся. Этого было мало, чтобы восстановить между ними прежнее доверие, — если это вообще было ещё возможно, — но даже эти неумелые действия по сближению выступали первыми шагами. Они прижались друг к другу и пошатывались, как двое закадычных друзей-пьяниц, которым пить ни с кем больше не хотелось, кроме как друг с другом. Олег прижался щекой к макушке Насти. Он впервые за долгое время радостно улыбнулся. Когда к ним пришёл Птица, улыбка у Олега пропала. Лицо знакомо стало непроницаемым. Настя отстранилась от него, глядя растерянно на Птицу. Тот кивнул ей в сторону спальни. — Надо поговорить. Песня ещё не закончилась, но Настя уже ушла. Олег только проводил их двоих вновь опустевшим взглядом. В спальне Птица нервно вцепился в её руку. — Мне кажется, он все ещё хочет меня убить. Настя глубоко вздохнула. И вновь миролюбиво затянула уже то, что говорила много раз. — Птица, у тебя паранойя. Будь спокойнее. Если бы он хотел тебя убить, Олег бы давно это сделал. Но у него есть причина все ещё этого хотеть. — Она на него пристально посмотрела. Птица шумно сглотнул, выдыхая протяжно через нос. Настя винила его до сих пор в том, что он сделал. Он же не считал себя таким уж и виноватым. Потом он заговорил о другом. — Я здесь не могу сидеть без дела. Я без него схожу с ума. Неужели ты думаешь, что даже с моей дискредитацией народ перестал нуждаться в Чумном Докторе? — Птица, мы уже говорили об этом. Ты не можешь вернуться без привлечения внимания властей. Сунешься сам в Петербург, тебя либо убьют, либо раскроют и посадят. Безопаснее сейчас всего отсиживаться здесь. Настя сделала упор на последнем слове. Она выглядела усталой. От таких разговоров ей всегда хотелось внезапно сорваться покурить на улицу. — Но тому же Игорю нужна помощь после последних беспорядков, — не унимался он, зная, на что нужно было давить. — Он остался там один на один с Хольтом. Поверь, это будет не самое доброжелательное соседство. Настя еле удержала себя, чтобы не закатить глаза. Она просто терпеливо их прикрыла. — Я тебя прекрасно услышала. Будем думать, что можно будет придумать и как ему помочь. Я ведь все ещё глава «Vmeste», мне в любом случае надо будет что-то с этим тоже решать. Получится, поможем тогда и Игорю, и твоей неуемной заднице. На последнем предложении она вырвала руку и захотела уйти на улицу. Но Птица её остановил. — Почему ты злишься? Я ведь хочу сделать что-то хорошее для тебя и других людей! Настя остановилась. Развернулась с озлобленным выражением лица, стиснув ладони в кулаки. — Ты говорил, что тебе нужна только моя любовь. Но чем больше я вижу, тем больше понимаю, что это не так. И любовь с признанием от других людей тебе дороже. Птица обнял её ладонями за плечи, сказав проникновенно и растерянно. Он даже не думал о таком. — Это не так. Мне нужна ты, только ты и твоя любовь. Поэтому я это и предлагаю, поэтому хочу сделать что-то хорошее! Настя сморгнула выступившую влагу с глаз и, погладив его руку, сказала. — Хорошо. Извини, что не так поняла. Мне надо выйти подышать. — Да, конечно… Птица отпустил её на улицу. Настя, выйдя на подходную дорожку к дому, смотрела, как падал снег. Потом устремила взгляд на самую высокую гору Северной Америки. И закурила. Они с Птицей не всегда спали в одной кровати. Но по ночам он приходил и обнимал её, когда ему было страшно. Насте было тяжело обратно вот так просто впустить его в свою жизнь. Но она пыталась. И он…вроде бы как старался вести себя смирно. Они договорились, что если его не будут гасить таблетками и давать ему выходить по нечетным дням, он будет держать себя в руках. Не будет буянить и пытаться отжать у Сергея его место под «солнцем». Так что таблетки было решено выкинуть ещё до приезда в аэропорт. В дни, когда был Сергей, было спокойнее. В дни с Птицей…в доме витало неразрешенное напряжение. С этим ещё предстояло работать, и Настя понимала, что у них на горизонте маячил лишь крохотный огонёк надежды, что хоть что-то получится. Она верила в него и в них. Ведь ей больше ничего не оставалось. Сергей вышел к ней на улицу. Он осторожно обнял Настю со спины, и она вынырнула из своих мыслей. Сигарета выпала, её пришлось срочно топтать ногой. — Насть, пойдём домой…холодно уже совсем становится, — заботливо произнёс Разумовский, глядя на неё вновь своими голубыми по-детски наивными и добрыми глазами. — Да, Сереж, идём. — Она зябко погладила через свитер плечи и отправилась обратно с Сережей в дом, обняв его по дороге за талию. Нежные поцелуи пришлись ей в щеку и губы. Сережу принять обратно было куда проще, и Настя этого даже не скрывала. Когда она вошла в дом и прошла первая в гостиницу, Настя застыла. Сердце её испуганно сжалось, став будто с маленький кулак. Билось оно медленно, а потом резко начало колотиться очень быстро. В кресле сидел Вадим, закинув ногу на ногу, и покачивал пистолетом в руке. Чёрная куртка была расстегнута, под ней было хорошо видно и мощное двойное тату, и винную майку-алкашку с тонкой рельефной полоской. Увидев Настю, он улыбнулся. Не сводил с неё взгляда. Её же глаза, направив взгляд влево, отыскали Олега, которого и держали на мушке. Волков стоял слегка устало поднимал руки вверх, потом посмотрел на Настю, пожав плечами. Мол, обычная ситуация. Она знала, что по их следу кого-то пошлют. Не могли не послать. Август был тем ещё ревнивым ребёнком и потеря любимой игрушки прошлась наверняка, как ножом по сердцу. Он бы её так просто не отпустил, он уже говорил об этом. Настя не шевелилась. Сергей застыл позади неё. Потом его резко из-за стресса заменил Птица. — Вадим. — Голос Насти был глух. — Настя. — Он кивнул ей приветственно головой. — Давно не виделись. Как ты тут? Смотрю, успела уже запасть в сердце очередному бизнесмену. Он ведь меня по твоим пятам и послал. Судорожный выдох через нос. Догадка подтвердилась. Вдруг Настя прошла вперёд, села рядом с Вадимом и…положила голову ему на плечо. — Очень устала, очень истощена, но, в целом, нормально. Я тоже тебя рада видеть. Птица в шоке раскрыл рот и подошёл ближе к Олегу. Олег тоже шире раскрыл глаза. Оба теперь пялились на них двоих, как и на то, что эти двое делали. В данное мгновение времени действия Вадима и Насти в своей простоте и чистоте казались…дикими. — Это кто? — спросил в шоке Птица. — Это Вадим, — пояснил Олег. — Или Дракон. Как оказалось, наш общий знакомый. Волков не ожидал, что Настя его знала, ведь он их не знакомил. Но она без него и Сергея успела с Вадимом познакомиться сама. Вадим не удержался от ухмылки. — Поварешкин, поясняешь, как Бог. Ну что за скудность в повествовании? Вместе служили, вместе работали. Долго в общей сцепке заниматься заказами не смогли, поскольку… — …он как залетная кукушка, — дополнил сухо Волков, сощурив глаза. — Прилетел, дерьмо устроил, свалил. Вадим неожиданно громко расхохотался, но взгляд его, вопреки смеху, был раздраженным. Он терпеть не мог это прозвище, но хорошо это скрывал. Птица аж невольно вздрогнул от такого дикого контраста в одном человеке. — Вот-вот, уже лучше. Но не совсем точно. Просто привык работать на себя, а не на других, как некоторые. И это более правильная позиция в нашей среде. — Настя, откуда ты его знаешь? — Олег спросил чуть растерянно ее. Настя выглядела равнодушной. — Вы думали, я буду одна сидеть, пока вы оба черт знает где находитесь? Один в психушке, второй вообще был мертвым. Птица шумно сглотнул. Перевел взгляд с Насти на Вадима и обратно. — Так он твой бывший. — Ну, не совсем, — нахохлился Дракон, — у нас была с ней…пауза. А тут я возвращаюсь, и вместо одного Хольта рядом с Настей выросло сразу два криминальных совершенно отбитых лица. Как думаете, сильно я был этому рад? — Вадим. — Настя пихнула его плечом в грудь. По-дружески так, даже чуть игриво, как будто не все между ними до конца было…разрешено. — Ладно, ласточка, не буду. — Он примирительно вскинул руки, но потом вновь направил пистолет на Олега. — Мы познакомились, когда вас двоих не было. Я не знал, что Настя работала с тобой, Олег. И она не знала, что я — наёмник. Но, — Вадим с ухмылкой на неё посмотрел, — я чувствовал в тебе что-то близкое и практически идентичное себе. И заведомо знал, кто ты, хоть до конца этого не осознавал. Иначе бы мы так быстро не притянулись в том баре. — Так, а можно без обсуждений подробностей вашей личной жизни. — Птица их ревностно прервал. — Зачем ты сюда пришёл? И что тебе от нас надо? Ты здесь за Настей? Вадим на него холодно припечатывающим взглядом посмотрел. Из серии, заткнись. Потом все же раскрыл свои планы. — У нас возникает непроходимое противоречие, — спокойно взвешенно начал говорить Вадим, не покидая кресла, в котором сидел, — меня послали вас убить, но не трогать Настю. И вы двое, точнее, трое ублюдков, — он обрисовал два раза образ Сергея пистолетом, — портите ей жизнь. Но вот беда, она вас любит, поэтому я не могу вам навредить. По крайней мере, сразу. Вадим кинул пристальный взгляд на обоих мужчин. — Я могу передать Августу, что порешал вас, Настю не нашёл, но только если вы будете сидеть тихо. Но, зная вас, вы долго в подполье находиться не сможете. Значит, нам нужно как-то договариваться. Настя облегченно выдохнула. Определённо, Вадим был и оставался в этой комнате самым прагматичным понимающим и адекватным из всех её мужчин. — К чему такая снисходительность? — Птица прошипел сквозь зубы и сделал резкий шаг в сторону Вадима. Тот вдруг встал, направил ему в лоб пистолет и закачал тем. — А-а-а, не советую совершать таких резких шагов, пока мы ещё на стадии переговоров. А делаю я это все только потому, что люблю Настю. Будь это не так, я бы давно уже чисто, а, может, не очень продырявил обе ваши ебанутые башки и доставил бы их Хольту. Так понятно, Сергей? — Вадим посмотрел холодно Птице в глаза. Тот шумно сглотнул. Его было сложно напугать, но глаза этого человека говорили, что он не врёт. Он говорит сущую правду — если бы не его привязанность к Насте, он бы давно здесь всех положил. Наконец в диалог вступила вновь Твердынская. Когда Вадим встал, она осталась в кресле одна. — У меня есть предложение, которое, возможно, устроит не всех, но поможет выйти из нашей ситуации. Это — лучший компромисс из всех возможных. Вся троица замерла. Птица выглядел особенно напряжённым, Олег просто её слушал, а Вадим…ох, Вадим, как всегда, был в своём репертуаре. Он уже был заинтересован, это было видно по его загоревшимся искрой глазам. — Ты не можешь больше сам занимать роль Чумного Доктора. Значит, тебе нужен преемник, — спокойно взвешенно сказала Настя. — Найдём человека, которого будем обучать на это место, и он будет выполнять дело народного мстителя в маске. Так ты, — она посмотрела прямо на Птицу, — окончательно не уйдёшь от своей деятельности, да и сделаешь наконец что-то хорошее для города, как и…хотел. И Сережа ведь хотел этого тоже. Птица усмехнулся. Губы растянулись в натянутой улыбке. — Ты, как всегда, очень логична и просто очаровательна. Но где же мы такого человека возьмём, Настенька? — Этим можно будет заняться вместе, — вдруг вставил свое слово Вадим, на что Птица в очередной раз кинул на него неодобрительный взгляд. — Я могу подгонять вам людей, вы будете их смотреть. И чтоб без глупостей. — Дракон кинул ответный взгляд и на Поварешкина, и на Птицу. — Все мы тут собрались, чтобы выполнять свои обязанности. — Ты приехал нас убить, — прошипел Птица. — Ну, это уже мелочи, — Вадим осклабил зубы в улыбке и похлопал Птицу по плечу. Птица смотрел на его руку так, словно, хлопни он его ещё раз, он её оторвет. — Не будь таким злопамятным. Олег усмехнулся. Настя на него строго посмотрела. Было понятно, что если он и хотел как-то забраковать эту идею, взгляд Насти, припечатавший его к полу, Волкова заткнул. Да и с Вадимом шутки были плохи. Если бы они устроили тут перестрелку, не выжил бы по итогу никто.

***

— Мне тебя поздравлять с новым птичьем выводком? Вы ведь почти теперь как родители. — Вадим, естественно, продолжал над ней подтрунивать даже в такой…непростой ситуации. — Ха-ха. — Настя саркастично на него посмотрела снизу вверх и покачала головой. Потом перевела взгляд за защитное стекло, где по мишеням сейчас стреляла…кареглазая блондинка с очень суровым видом. Вадим проследил её взгляд. Убрал зубочистку. И присвистнул. — Она хороша. Настоящая Артемида. Или Афина. Если с мозгами все хорошо, больше второе. Настя усмехнулась и скрестила руки на груди. — Лера и вправду хороша. Надеюсь, она сможет занять их обоих и утолить желание наводить суету своими руками. Олег все ещё не сильно в восторге, что я запрягла его её учить, но что поделать… — Настя с нежной просветлевшей улыбкой посмотрела вновь на Вадима. — У нас с вами договорённости. Вадим ответно растянул губы в похожей улыбке. — Спасибо, что пришёл, когда был так нужен. — Ты ведь знаешь, я не мог тебя оставить в руках этих двоих ублюдков без присмотра. Тем более, если ты не хочешь уходить, и я…не могу тебя забрать. Настя отвела взгляд. Обхватила локотки пальцами через белую вязку свитера. — Ты ведь понимаешь, что я не не хочу. Я не могу. Дело в этом. — Настя посмотрела вновь сквозь стекло уже не на Леру, а на Олега и Сергея, которые были рядом с ней и что-то обсуждали. — Единственная, кто может их сдержать и куда-то направить, то это я. И больше никто. Я в этом уже убедилась. Я ведь пыталась уйти и чем это закончилось? Все стало ещё хуже. Видимо, так я буду расплачиваться за свои грехи… Она тяжко вздохнула. Вадим печально на неё посмотрел. Он вдруг положил поверх её напряжённых пальцев свои. — И ты готова тянуть этот крест за собой…всю жизнь? — Ну, может, не всю, — Настя со смехом утерла свободной ладонью глаза от набежавших слез, — но какое-то время, пока все не устаканится…да. Обязана. Если не для своего блага, то для блага других. И ради Игоря. Ему нужна будет помощь в городе после…такого. Август ведь остался там, им тяжело будет рядом друг с другом сосуществовать. Птица в этом плане прав. Вадим нахмурил брови. Потом неожиданно его ладонь скользнула на её линию плеч. Притянув за ту Настю к себе, он прижал её к своей широкой крепкой груди. — Тогда я обязан буду присматривать за тобой, раз ты сама за собой не можешь. И быть рядом с тобой, пока это нужно. Она покраснела. Посмотрела на него снизу вверх с придыханием, а потом прижалась щекой к левой грудной мышце. И всего на мгновение в мире будто стало спокойнее. Настя все ещё не знала, что их ждало впереди. Что будет с ней, с Сергеем, с Олегом, с Лерой…с Вадимом. Как они будут теперь все уживаться вместе и почему Вадим полез в этот дурдом ради неё? Неужели он и вправду её любил? Ведь только любовь могла заставлять идти на такие отчаянные поступки.