boku no kyoki

      — Утречка, Руи. Не хочешь зайти сегодня ко мне? Саки выписали, хочу, чтобы ты пришёл.       Цукаса пропустил всю учебную неделю. Оно и ясно, ему нужно восстановиться. Много чего произошло, блондину точно не до занятий. На новость о смерти Тойи Саки отреагировала такими же горькими слезами, в которых задыхался и её старший брат. У неё тоже ушло немало сил на то, чтобы восстановиться, но она сильная. А когда рядом не менее сильный и заботливый братец – она становится ещё более сильной.       Выписку Саки с её подружками они уже отметили. Но про свою идею с тем, чтобы познакомить Руи с любимой сестрой – Цукаса не забыл. После того самого разговора у него дома, юноша убедился в этом ещё больше.       По отношению к Камиширо у Тенмы были странные чувства. Он ощущал их дружбу так, словно блондин умирал на дне океана, но вдруг появился тот, кто смог спасти его. Так и видел мальчик их знакомство и первый разговор по душам, когда механик оказался единственным, кто был рядом и помогал в самый нужный момент. Словами не выразить, как же парень благодарен ему. А потому позвонил с утра пораньше утром беззаботного воскресенья.       — И тебе доброе утро, Цукаса-кун,— даже сквозь лишь его сладкий голос прорезалась не менее сладкая улыбка. — Поздравляю с выпиской, ты очень ждал этого, так?       — Ты даже представить себе не можешь, как же я был рад! — хотелось рассмеяться, или кричать от счастья, которое распирало изнутри. — Ну так что? Ты придёшь?       — А я не помешаю вашей идиллии?       — Какая идиллия, я тебя умоляю. Да или нет?       — Хм-м… ну, хорошо, я не против.       — Отлично! Жду сегодня в три.       — Ой-я, сегодня? В три? — Цукаса помычал, что означало положительный ответ. — Договорились.       Сегодняшний день мальчик думал посвятить воплощению каких-то идей, но, видимо, планы изменились. И сказать, что Руи рад такому повороту событий – это всё равно, что промолчать.       Юноша готов биться в истерике от всего происходящего! Чувства, что вновь переполняют его – прекрасны! Они так щекочут грудную клетку, а сердце вот-вот выпрыгнет. Дыхание сбилось, и в незнании, куда же деть всю свою радость, парень просто ходил по комнате с улыбкой до ушей.       Раньше Камиширо справлялся со всеми эмоциями и чувствами, что он испытывал – самостоятельно. Разве что Мизуки можно было выговориться, он навсегда останется маленьким уголочком, в котором его поймут и примут. Раз он не осудил его за убийство, значит и Руи переживать напрасно не нужно. Точно, можно же рассказать обо всём Мизуки… Разве он не писал ему-то ночью?       «Я чувствую себя так плохо в последнее время…»       «Мама разрешила пропускать школу и дальше, хоть я уже и выздоровел, но не смогу же я так вечно»       «Вещи, которые приносили мне хоть какое-то удовольствие»       «Они больше не вызывают во мне какой-то отклик»       «Мне так плохо…»       03:07       Ну ничего себе… Акияма решил высказаться тоже. Как раз в тот момент, когда за этим же пришёл и Камиширо.       «Придётся поддерживать…».       А? Что это было? Что это ещё за мысли такие? Руи перестал печатать на клавиатуре, застыв. Придётся поддерживать… Механик ещё никогда не воспринимал поддержку близких людей как какую-то работу.       — Хе-хе, наверное, это из-за того, что я и сам хочу выговориться, да? Всё-таки, счастье разрывает на кусочки, не терпится всё вывалить, но… — нервная улыбка спала с лица, пока глаза бегали по сообщениям Мизуки снова и снова. — Но разве я могу проигнорировать это…?       Голос в голове молчит. Значит, нет ничего безобразного в том, чтобы ответить коротко?       «ужас»       «всё наладится»       «в общем, цукаса знакомит меня со своей сестрой, представляешь~»       «я таааак рад, цукаса-кун самый лучший на свете!»       10:13       Прочитано сразу же. Тот вообще спал этой ночью?       «Вот оно что»       «Поздравляю, Руи»       10:14       «и я сегодня иду к нему домой, ты представляешь??»       «я буду в доме цукасы-куна!»       10:14       «Повеселись»       10:14       Сухие у него ответы какие-то… Ну, может, устал. Похоже, он не спал всю ночь. Пусть отдыхает, наберётся сил – и они всё хорошенько обсудят! Как в старые-добрые.

***

      — Итак, сестрёнка, сегодня я познакомлю тебя со своим новым другом! Он очень важен для меня, так что я подумал, что это будет отличным способом развеяться!       Брат и сестра стояли у духовки, готовя печенье. Как только Саки выписали из больницы, она тут же начала активничать: гулять, пробовать новое, готовить то, что не готовила раньше, ну и, конечно же, проводить время с близкими и родными людьми.       На похоронах стоять было невыносимо тяжело, но и с этим они вдвоём справились. Цукасе с трудом давалось держать слёзы за замке, но одна маленькая слезинка всё же скатилась по щеке. Хорошо, что этой слезы никто не заметил, все были увлечены собственными горькими реками.       — Ну ничего себе, пока меня не было, ты успел и новых друзей завести, — с нотками удивления в голосе говорила девушка, будучи немного увлечённой процессом готовки. Давно она не хозяйничала на кухне. — Он из твоей школы?       — Ага, мы познакомились немного… Необычным образом, там долгая история.       — А-ха-ха, я буду не против потом послушать! У тебя всегда интересные истории, такие никто не рассказывает! — Саки присела возле духовки, пытаясь разглядеть печенье, которое они с Цукасой уже туда положили.       — Ну конечно! Я – неповторимый Тенма Цукаса, и истории мои соответствуют тому, кто их рассказывает!       — Ну всё, всё, я уже поняла, братик! Когда этот твой друг придёт-то?       — Хм-м… точно, давно я на время не смотрел, — блондин взял в руки телефон, быстро проверив время. — Через двадцать минут должен быть у нас.       — Как раз и печенье будет готово к тому времени, славно! — сестра подошла сзади, щекоча своими длинными хвостиками шею Цукасы.       — Э-эй, Саки, твои волосы слишком пышные и длинные, не забывай! — прокричал Тенма, отпрыгнув от девочки на метр.       — Прости, братик! Я хотела обнять тебя!       Юноша подошёл ближе к окну, сначала оглядев улицу, а потом взглянул на небо. Оно сегодня ясное – ни единого облачка сомнения. Чего не скажешь о том, что творится в голове блондина. Терзающих сознание мыслей в последнее время стало настолько много, что некоторые вещи начали попросту вылетать из головы, из-за этого мальчик стал слегка рассеянным. Труднее держать образ перед остальными, но он всё равно никуда из дома не выходил эту неделю.       — Ты постоянно смотришь на небо… — Саки встала рядом с братом, заглянув туда же, куда и он.       — Ты тоже.       — Эй, я смотрю на ночное небо, потому что рассматриваю звёздочки, а ты смотришь днём! — поправила Цукасу девушка, вмиг становясь спокойной. — Ты когда в школу пойдёшь?       — Завтра же и пойду. Хватит с меня пропусков, не подобает звезде.       Тенма грустно вздохнула, смотря в блестящие глаза юноши рядом.       — Ты прав, братик. Нельзя школу пропускать!       Цукаса наконец оторвал взгляд от неба, расплывшись в солнечной улыбке. Он наверняка заставил Саки волноваться, нельзя, чтобы она переживала за него.       — Что там с печеньем?       — Сейчас проверим!       Саки рядом, а значит – плохое пережить будет легче. Тенма и представить себе не может, что бы было, если бы не его дорогая сестрёнка. Это его личный талисман удачи. Та, что дарит ему надежду и постоянное вдохновение. Если бы не она, Цукаса бы долго не продержался.       — Ты меня слышишь? Кажется, друг твой пришёл!       — А? Точно!       Мальчик прочистил горло и опять посмотрел в окно, пытаясь сосредоточиться на своём отражении. Выглядит, как всегда, неотразимо.       — Братец, ты отлично выглядишь, открывай дверь уже!       — Бегу-у-у!       Цукаса подбежал к входной двери, дёргая за ручку. На пороге показался Руи с… Конфетами?       — Это что, конфеты с рамуне? — Тенма отошёл в сторону, приглашая друга войти.       — Прости, я не знал, что купить, но по пути попалось только это, — Камиширо всунул в руки блондина сразу несколько пачек.       — Отлично, Руи, я обожаю эти конфеты! Проходи, мы с Саки испекли печенье.       Камиширо довелось однажды подслушать его разговор со знакомым в школе. Тот поделился с ним этими конфетами, а Цукаса тогда сказал:       — Это одни из моих любимых!       Упустить такой шанс невозможно, так что идея с покупкой конфет с рамуне – на самом деле идеальная.       Войдя в гостиную, механик увидел девушку, что уж очень была похожа на Цукасу: два высоких хвостика, что переходили в персиковый на концах, прямо как у её старшего брата. Черты лица вообще не отличишь – они словно двойняшки! Только одно отличие, у Саки ярко-розовые глаза, а у блондина медовые.       Девушка вытащила уже, по всей видимости, готовое печенье из духовки, разглядывая его со сверкающими глазами, и всего через секунду эти глаза уставились на Камиширо, что приветливо улыбнулся в ответ.       — О, ты, должно быть, друг моего братца? — девочка сложила руки на груди, представляясь. — Я Тенма Саки, сестра Цукасы, приятно познакомиться!       Она такая же сверкающая, как и старший Тенма. Тоже сравнима с яркой звёздочкой. Было вполне ожидаемо, что она будет женской версией Цукасы.       — Камиширо Руи, очень приятно.       Пришлось впервые за несколько долгих лет соизволить помыть голову и расчесать волосы. Было морально и физически тяжело, но Руи справился с этой нелёгкой для него задачкой. Не хватало ещё, чтобы сестра Цукасы посчитала его странным.       — Печенье готово, так что – присаживайтесь!       Блондин, повинуясь словам сестры, занял стул напротив места, которое заняла Саки. Камиширо, в свою очередь, поклонился и присел рядом со старшим Тенмой.       — Мой братец много о тебе рассказывал! Ты правда умеешь роботов делать?! — девушка буквально легла на стол, сияющими от изумления глазами уставившись на растерявшегося механика.       Цукаса много рассказывал о нём? Парню не послышалось? Ну неужели он думает о нём! Так ещё и рассказывает! Значит, он определённо произносил его имя, может хвалил даже? Ах, услышать бы эту сладостную похвалу от Цукасы-куна, а если он, следом за своими словами, погладит юношу по голове – Руи не сможет сдержать писк искреннего умиления.       — Да, я занимаюсь этим уже давно.       — А покажешь потом как-нибудь? Ещё Цукаса говорил, что ты очень умный и хорошо говоришь по-английски! Скажи что-нибудь!       — Эй, Саки, он ещё вдохнуть воздух в нашем доме не успел, а ты завалила его вопросами и просьбами!       — О-ой, простите, я не удержалась…       — Всё в порядке, я с радостью отвечу на все вопросы.       — Ура-а!       Цукасе ничего не оставалось, кроме как просто наблюдать за ними со стороны. Тенма завалила его друга вопросами, что юноша уверен – тест по английскому в сто раз легче. Но, тем не менее, кажется, им весело. Это главное. Видеть улыбку на лице Саки, это превыше всего. Только главное, чтобы Камиширо не начал рассказывать про всякую технику, машины и прочее в подробностях, а то от таких заумных речей его сестрёнке будет не до смеха.       Девочка за всё время, что она прибывала в больнице – не имела возможности поговорить вживую с кем-то, помимо её подружек и брата, которые ходили навещать её регулярно. Так что сейчас она выкладывается на полную каждый день, и Тенма старается развлекать сестру хоть чем-то.       И пока они увлечены беседой, Цукаса может в одиночку съесть сразу всё печенье, никто даже не заметит. Как только рука медленно потянулась к сладости, Саки вдруг заявила:       — Точно, печеньки же только-только из печи, надо есть, а то мы заговорились с тобой… — Тенма потянулась за одной, в форме звездочки. После того, как она испеклась, звёздочкой её назвать было сложно, зато остальные вышли идеально. — Братик, у тебя такой интересный друг, спасибо, что познакомил!       Руи рассмеялся, тоже беря в руки печенье. Блондин, что планировал утащить это всё в свою комнату, был явно раздражён и одновременно опечален тем, что его коварным планам не суждено было сбыться. Камиширо, пусть и разговаривал с младшей Тенмой, всё время то и делал, что поглядывал на Цукасу. Пару раз их взгляды встретились, но механик быстро сделал вид, что смотрел вовсе не на него, сам заливаясь мыслями по типу: и долго Цукаса-кун меня разглядывал? Я даже взгляда его не почувствовал.       — Спасибо за печенье и за весело проведённое время с вами, — трое стояли возле входной двери, собираясь прощаться.       — Всегда пожалуйста, приходи ещё!       — Пока, Руи. Встретимся завтра в школе.       — Ты завтра в школу пойдёшь? — он уже собирался покинуть дом, но остановился, повернув голову и склонив её набок.       — Ага, я достаточно отдохнул, даже дольше положенного. Продолжаю жить дальше!       Камиширо улыбнулся, кивнув. Когда дверь за ним захлопнулась, улыбка превратилась в ухмылку. Быстро он отошёл от потери Тойи. Это хорошо. И с Руи они очень даже сильно сблизились. Он стал для него опорой, тем, кто смог понять его, пусть и совсем немного. Это как раз то, о чём говорил Мизуки-кун.       Отличная работа. Соперник устранён, сердце Цукасы завоевать теперь проще простого. Механик переживал о том, что блондину понадобится очень много времени на восстановление, а может, и вовсе – он не сможет никогда оправиться после произошедшего. Но, на удивление, он справился с этим.       Задача была вроде лёгкой, а вроде и нет, вызвать романтические чувства в Тенме. Но от одной только мысли о том, что светловолосый будет любить его, ухаживать за ним и всякое такое – сердце бешено билось, а руки тряслись от предвкушения. Это ведь вполне возможно, стоит только посоветоваться с Мизуки.

***

      Акияма в это время досматривал очередную серию какого-то аниме. Из-за кучи мыслей, что тревожат его, он попросту не мог сосредоточиться на сюжете, в последствии чего совсем не понимал, о чём говорят персонажи и что произошло за эти двадцать минут серии. Прошло ещё три минуты, Мизуки выключил ноутбук на кровати. Так не пойдёт.       Камиширо игнорирует его. Игнорирует его высказывания, чувства, переживания. Это так невыносимо ранит юношу, что даже закричать от боли не получается.       Руи никогда-никогда не выражал своё хладнокровие по отношению к нему. Не то, чтобы он был особо хладнокровным… Не суть. Его всегда тёплое и заботливое отношение вдруг исчезло. Теперь Акияма носит роль подушки для слёз. Их общение держится на Цукасе. Точнее, на зависимости Руи от него.       Да, мальчик понимает, что это абсолютно точно ненормально. Это не любовь, никак нет. Это зависимость, его безумие и эмоциональная привязанность. Поверить сложно в то, что Камиширо лишил кого-то жизни из-за него! Это бред. Как же его дорогой друг смог докатиться до такого?       Они были родственными душами. Друзьями их, всё-таки, тоже не назовёшь. Та самая нить, что связывала их, будто вот-вот оборвётся, ведь Руи потерял себя. Это не он, нет, его дорогой Руи никогда бы не поступал так. Он всегда считал, что нарушать закон – это весело, но при этом говорил, что убивать людей, это мерзко, ужасно и несправедливо. Неужели зависимость настолько сильная, что он пошёл против принципов?       Вот, почему Мизуки уверен в том, что это не Руи. Но как его встряхнуть, чтобы он очнулся наконец? Кажется, что это невозможно. Акияма далеко не психолог, а Камиширо – далеко не лёгкий и простой человек с недавних пор. Вразумить его невозможно, и к психологу повести тоже, ведь если он расскажет ему, что является не пойманным убийцей, то вмиг станет пойманным.       Юноша зол на механика. Но всё так же искренне желает ему помочь.       — Как же мне сделать так, чтобы прежний Руи вернулся… — тихий всхлип. Неужели эти мысли довели его до слёз?       Резкий стук в дверь заставил Мизуки мгновенно смахнуть выступающие на глазах слезинки.       — Кто там? — прокричал Акияма, стараясь держать голос ровным.       — Мизуки, это я, можно войти? — голос сестры. Но у него наверняка глаза покраснели, она же не заметит?       — Конечно, заходи!       Не время для слёз. Он обязательно придумает, как с этим справиться. Но для начала – придётся пойти в школу завтра.