boku no kyoki

      «Я в школу пойду»       02:17       «правда????»       02:20       «Не, это шутка»       02:21       «ну почемууу(»       02:21       «Ты серьёзно так легко поверил?»       «Я иду в школу завтра»       02:22       «урааа!!!»       02:23       Тяжело будет общаться с Руи в школе. Невероятно. Как-то даже и не хочется приходить туда. Как бы не хотелось признавать столь ужасную вещь – но у Мизуки появилось некое отвращение. Всё-таки, он убийца. И с этим фактом ничего не поделаешь.       Но спасти Камиширо – юноша считал своим долгом. Вот, то, что он должен был сделать тогда. Его долгом было не поддерживать механика во всех ужасных вещах, что он делал, а вразумить, пока ещё не стало поздно. А сейчас… а сейчас Акияма не уверен, можно ли его ещё спасти.       Словами о том, что Цукаса отвернётся от него, если узнает обо всём, ситуацию не спасёшь. Это Мизуки уже пробовал. Тогда что может стать лучиком так отчаянно прорывающегося света в грязном сознании Камиширо? Что-то, что для него важно. Но ведь Тенма для него важнее всего, разве нет?       О, точно! Чтобы понять человека, нужно начать думать, как этот человек. Но сможет ли Акияма думать, как убийца?       — Вроде бы, про таких, как он, есть аниме и манга. Может, посмотреть какое-то аниме с этим жанром?       Вот, то, что нужно. Это может помочь. Надо понять, какие у них настоящие мотивы, ведь, кажется, отнюдь не Цукаса движет им. Хотя, эти его позавчерашние слова в переписке…       — Я ощущаю вину за это…       Вину? Отчего же? Скорее всего, увидел, как его звёздочка страдает, и начал потихоньку осознавать всё. Тогда, становится всё яснее и яснее. Но вроде как каждая зацепка становится ещё одним проводом, что спутался с остальными, и разумного вывода никак не сделаешь.       — Ита-а-ак, вроде, в планах у меня было подобное аниме. Посмотрим… — Акияма медленно листал список запланированных аниме, которые клялся самому себе посмотреть. Что ж, вот и настал момент, когда одно из этого списка ему понадобилось. — Вот оно.       Начало максимально типичное для этого жанра, но, кто знает, может, дальше будет интереснее. Главная героиня рассказывает о том, как же сильно она влюблена в своего одноклассника.       — Пф, и что в этом парне такого особенного?! Он ничем от других не отличается, неужели, ты потом ещё и грохнешь кого-то ради этого придурка?       М-да. Прямо как у Руи. Хотя, не скажешь, что Цукаса ничем не выделяется из толпы. Наоборот, он, как раз тот, кто любит быть в центре внимания. Теперь героиня вводит нас в подробности своей «любви»: та следила за ним, воровала вещи, пробиралась в дом путём вскрытия замка на двери, и даже… Фу, удовлетворяла себя, фантазируя о нём? Ну и гадость! Всё из перечисленного Камиширо делал, неужто и последнее тоже? По-любому.       — Мерзость какая, даже не верится, что мне приходиться смотреть это. Хотя-я… интересно, что будет дальше.       Атмосфера школьной, ванильной влюблённости сменилась жуткой, нагнетающей, пока девушка с длинными, нежно-голубыми волосами рассказывала о старшекласснице, которая постоянно ходит хвостиком за её объектом симпатии. Она говорит о том, что её руки трясутся при виде того, как они разговаривают. Голова начинает по-странному дёргаться, и все трезвые мысли покидают её, пока в ушах звенят два слова: убей её.       — Кажется, то же самое было и у Руи. Вот так просто начал думать об этом? Не терпится узнать мотивы таких людей! — похоже, эта банальщина действительно смогла его заинтересовать.       Главная героиня заявляет, что это ради её самой чистой и искренней любви во вселенной, но это не так. Ею движет нечто иное. Она уже поведала о том, как же ей хочется, чтобы только она могла смотреть на него. Чтобы лишь она могла касаться его тела. Что он принадлежит ей, и никому больше. Акияма поставил аниме на паузу, проигрывая эти слова в своей голове снова и снова. Что-то в них определённо не так, но юноша не может понять, что именно. Ладно, стоит продолжить просмотр.       Всего вторая серия, а героиня уже успела осуществить задуманное, убив ту девушку ножом. Ну, механик тоже медлить не стал, сразу же взялся за разработку надёжного и детального плана, и робота сделал за считанные дни. Девочка на экране объясняла это в своих мыслях тем, что ещё чуть-чуть – и сердце её мальчика будет принадлежать какой-то старшекласснице, вот и поспешила с этим. В ней сыграла неуверенность в себе, главный источник ревности. Теперь мотив Руи ясен. Но только наполовину.       Вот, пятая серия, они начали общаться. Длинноволосая считает, что теперь у неё есть все шансы завоевать сердечко одноклассника, и у неё это выходит: кажется, тот начинает проявлять к ней внимание по-другому.       — Эх, у неё получилось добиться своего. Но ради чего же? — мальчику это, порядком, поднадоело. Когда же тот, кто всё это придумал и нарисовал, раскроет настоящий мотив, перестав скрывать его за маской верной и вечной любви?       Но тут главная героиня сказала:       — «Теперь, он полностью принадлежит мне! И только мне! Я так счастлива, что теперь он будет любить только меня!».       — Меня, меня, вот всё только для тебя! А о нём ты подумать не забыла? А…? — Акияма прервал своё недовольство, через несколько секунд лёгкого ступора поставив серию на паузу. — А о нём она не подумала… О нём не… Точно!       Главный страх героини – одиночество! Она уже потеряла всех близких ей людей в прошлом, а потому не хочет, чтобы это повторилось вновь. Поэтому она действовала в своих интересах, когда убивала ту девушку и влюбила в себя парня. Ей совершенно плевать на него.       Вот он! Настоящий мотив, который так отчаянно пытался отыскать Мизуки! Свои интересы. Нужно узнать, что движет Камиширо, чтобы надавить на него этим. Но он, в отличии от девушки в аниме, всё же переживал за Цукасу. Значит, этим можно будет добить. Прекрасно, отличный повод посетить завтра ненавистную им школу.

***

      — Не знала, что в нашей школе завелись убийцы.       — Н-нене?!       Длинноволосая девушка незаметно подкралась к своему другу во время обеда, тихим, едва слышимым голосом произнеся очень страшную фразу, что заставила механика вмиг покрыться потом и занервничать.       — Убийцы…?       — Угу. Я же в одном классе с Тойей была. Нашего одноклассника обвинили в его смерти, — словами не передать облегчение Руи. Так его ещё не пугали. Если бы Кусанаги узнала об этом… Даже думать не хочется.       — Какой ужас, даже страшно теперь как-то. Вдруг ещё кому-то в голову придёт такое…       — Не нагнетай, Руи. И без тебя обстановка в школе не из лучших, — нахмурила брови девушка, сложив руки на груди. — Ты как сам?       — У меня всё в порядке, — ответил на вопрос подруги давно заученной фразой Камиширо. Вдалеке показался блондин, радостно идущий обедать с ним. Кажется, он забыл бенто. Будет бежать обратно в класс за ним.       — Давно не виделись, Руи! Ну, я имею ввиду, именно в школе, — светловолосый присел рядом с приятелем, заметив съежившуюся девушку, сидящую по другую сторону от парня. — О, ты с подругой.       — Это Нене, моя подруга детства, — уже заранее зная о том, что той сложно общаться с незнакомцами, представил девочку механик.       — О, ты та, которая ещё в труппе состоит, так? — Кусанаги сглотнула слюну и осторожно кивнула, не в силах и слова вымолвить. — Это так классно! Я тоже хочу так!       — Д-да… спасибо.       Волнение за подругу отошло на второй план, пока в уши словно вода забилась от произнесённых Цукасой только что слов. Он похвалил Нене. Прямо у него на глазах. Он считает, что она лучше, чем Руи? Определённо у него уже положительное мнение о ней сложилось, а сам Камиширо теперь для Тенмы на втором плане. Нет… Кусанаги предательница.       Странное ощущение, которого не было, когда ревность посещала его при виде Тойи с Цукасой. В этот раз ревность была какой-то… Иной. Он словно вмиг ощутил себя даже не второстепенным персонажем, а массовкой, которой даже лицо не нарисовали. Тенма сверкает, пока говорит что-то Нене. Нет… он должен сверкать только с Руи, почему? Почему он смотрит на неё, а не на него?       — Я Тенма Цукаса, может, слышала обо мне?       — А? Ну, пару раз где-то… — девочка спряталась за плечом Руи, изо всех сил выдавливая из себя какие-то короткие реплики. Тенма уж слишком шумный для неё, сейчас она в панике.       — Фу-фу, Цукаса-кун, ты слишком настойчивый и громкий. Нене не любит шум, — решил разрядить обстановку, а заодно и прервать это знакомство Камиширо.       — Ой, простите, я просто хотел поговорить с той, кто состоит в труппе! — вмиг блондин почувствовал себя слегка виноватым. — Ай, я забыл бенто в классе для тебя, — вдруг вспомнил Цукаса, подскочив и в спешке поправив одежду, упирая руки в бок. — Руи, подожди секундочку, я за ним сбегаю!       — Хорошо, Цукаса-кун, — наблюдая за убегающим в свой класс светловолосым, юноша чувствовал неистовое облегчение.       — Ого, он бенто для тебя готовит? – всё ещё отходя от шума, что оставил после себя звон в ушах, слегка удивилась Нене.       — Ага, мы иногда так делаем.       — Я рада, что у тебя появляется всё больше друзей, — Нене наконец смогла расслабиться, мягко улыбнувшись другу.       — Есть такое. И тебе не помешало бы начать общаться с кем-то.       — Люди такие шумные, некомфортно… — пробурчала та, встав со скамьи, собравшись уходить. — Я еле с ребятами из труппы поладила. И то не очень.       Камиширо получил сообщение от Акиямы. Увидев, что мальчик отвлёкся, Кусанаги бесшумно ушла обедать в тихое место.       «Я на крыше»       12:45       «прыгать собираешься?»       12:45       «Конечно»       12:45       «после этого урока приду»       «я обедаю с цукаса-куном»       12:46

***

      На крыше дул лёгкий ветер. Они две недели не посещали её вместе. Здесь всегда много пыли, но от этого факта казалось, что её стало вдвое больше, а в уголках начала мерещиться паутина. Видеть обернувшегося на звук Мизуки было так по-родному. В груди приятно защекотало. Только тот с трудом смог улыбнуться ему в ответ, ожидая, пока друг подойдёт ближе. Странно.       — Ну, и что же заставило тебя наконец явиться в школу? — поинтересовался Руи, встав рядом с Акиямой. Тому всегда приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть в лицо механика, но на этот раз юноша не утруждался, отдавая предпочтение тому, чтобы просто неподвижно стоять и пялиться в одну точку – вниз.       — Да просто так, для разнообразия, — раньше, если бы Мизуки так странно себя вёл, Камиширо бы определённо спросил, в чём дело, выслушал бы, дал совет и поддержал. Но ему всё равно. — Погода чудесная, не думаешь? Решил выйти на улицу.       — Ты никогда погодой не интересовался, но я сделаю вид, что поверил.       — Я на пару дней сюда, скорее всего, устану сразу же, — послышался лёгкий смешок. — Подойти к воротам не успел, как услышал перешёптывания.       — Говорил же не обращать внимание просто.       В тишине было так спокойно. Умиротворённые лица даже не думали о том, чтобы смотреть друг на друга. Но в воздухе всё равно витала напряжённая атмосфера. Они оба это почувствовали. Так не хочется выяснять отношения и что-то делать с этим, в надежде, что само как-то разгладится, как мятая футболка.       — Знаешь, я чувствую, что ревную Цукасу снова, — опечаленный вздох нарушил царящую тишину, а невозмутимый взгляд, до этого вглядывающийся в небо, упал на мальчика перед ним.       — К кому? — о нет, только не говорите, что тот опять кого-то надумал убить.       — К Нене.       Акияма опешил, чуть не поперхнувшись собственной слюной. Ему не послышалось?       — Хэй, Руи, не вздумай трогать Нене! — повысил голос парень. — Она твоя подруга детства, очнись, ты не убьёшь её из-за какой-то мелочи!       — Я и не думал, ни в коем случае, — заверил его механик. — Я прекрасно понимаю, что Тойя это одно, а Нене совсем другое. Она для меня очень дорога, я не трону её. Просто ревную.       Эти слова успокоили Мизуки. Он предпочёл всё же поверить, ведь, несмотря на актёрские навыки друга, в этот раз он их точно не применил, говоря чистую правду.       — Из-за чего?       — Она сегодня подошла ко мне, а потом подошёл и Цукаса-кун. Ну и он сразу же начал проявлять к ней внимание, интересоваться и даже хвалить, — Руи поёжился. От порыва ветра, или от произнесённых слов?       — Вот оно что, — это было совсем не смешно. Пускай тот и не планирует никаких серьёзных вещей, но ревновать человека после одного разговора, который, зная Кусанаги, держался на одном Цукасе – глупо. Всё зашло слишком далеко. — Но, Руи, ничего же не произошло. Он тебя познакомил с сестрой, а не её. Вы с ним намного ближе.       — Ну и что? Он же может легко переключить своё внимание на кого-то другого.       — Тогда – хватайся за возможность, пока она у тебя есть.       — В смысле?       — Сумей понравиться Цукасе.       Ох, а об этом Камиширо как раз-таки хотел спросить.       — Как именно?       — Хм? — Акияма в недоумении выгнул бровь. — А, ну, я сам не знаю, как нравиться людям… Попробуй проводить с ним побольше времени, ты же знаешь про него практически всё, так? — Руи кивнул, — ну вот, угощай любимой едой, гуляйте регулярно, пиши ему спокойной ночи с сердечком-       — Спокойной ночи с сердечком? Для этого нужен определённый уровень близости, Мизуки-кун.       — М-да, пожалуй, ты прав, с этим я поспешил, — покивал головой юноша, всё же отыскав в себе силы поднять голову и посмотреть на приятеля. — Короче, всё просто. Что он любит?       — Внимание. Много внимания.       — Легкотня, задаривай его вниманием и окружи своей заботой, дело сделано, — как же у Руи всё легко. Не то, что у Акиямы, который так и не придумал, как узнать о слабости друга, что движет им. — Что ещё тревожит?       — Да вроде всё, — Камиширо пожал плечами.       «Ну быть не может, чтобы у тебя что-то ещё не болело».       — Точно? — переспросил тот.       — Точно-точно.       «Провалился!».       И как Акияме узнать у него что-то, если тот молчит обо всём, о чём, как раз, молчать не нужно? Но зато обсудить прядь волос на затылке Цукасы – это очень важно, да, безусловно. Безумно больно оттого, что он так и не поинтересовался состоянием Мизуки. Но и эту боль мальчик послушно стерпел. Он вылечит Руи. Он спасёт его.