boku no kyoki

      Влюбить в себя человека, значит, да? Это не так-то просто. Ещё сложнее оттого, что ты понятия не имеешь, как воспринимает тебя этот человек. Как друга, как старшего или младшего брата. С первым вариантом ещё можно справиться, но вот второй преодолеть непросто, а может, даже невозможно. Механик сомневается в том, что Цукаса воспринимает его, как брата, но заставить чьё-то сердце полыхать всё ещё невероятно трудно.       Мизуки сказал, что можно задаривать его вниманием, поддерживать его точку зрения и в общем показать, что у них много общего. Тенма уже раскрылся перед Камиширо с той стороны, с который не открывался никому. Это большой плюс. Познакомил с сестрой, что говорит о важности Руи в его жизни.       Сегодня выходной, и парень с фиолетовыми волосами принял решение пригласить Цукасу полюбоваться сакурой. Весна, Ханами – идеальный повод провести время со своей звёздочкой. Пикник устраивать необязательно, зная Тенму, тот, скорее, предпочтёт остановиться где-нибудь в парке и начать захлёстывать историями из своей жизни, забывая о том, что перед ним стоит роскошная сакура, что только недавно расцвела.       Руи хотел пригласить его ещё тогда, две недели назад, но решил не тащить юношу с собой в другой город, несмотря на то, что поездки на поезде ощущаются по-особенному. Двадцать третье марта, сакура в Токио наконец расцвела, можно смело отправляться в парк. Он уже забит людьми, но уединённое место есть всегда и везде.       — Я каждый год так взволнован, когда вижу первые цветки, или уже расцветающее дерево, честно, я по дороге в школу уже несколько штук таких увидел, и мне всё не терпелось поехать с кем-то посмотреть специально! — тараторил без передышки Тенма, будучи чересчур воодушевлённым. Механику до безумия приятно видеть его таким рядом с собой.       — Я думал, что ты решишь поехать с сестрой, так что удивился, когда ты согласился полюбоваться сакурой со мной, — наигранная вежливость и, обязательно, показать, что ты понимаешь, какое важное место для него в жизни занимает родная сестра.       — Саки с подругой уехала. Было страшно отпускать её, но той подруге я доверяю на все сто, — они решили пройтись к тому парку пешком. Конечно, сначала Цукаса не поддержал эту идею, ведь идти довольно долго, но позже его всё же удалось уговорить. И сейчас ему, по всей видимости, очень даже хорошо и весело.       — Вот оно что, — глаза Камиширо зацепились за автомат с напитками, мимо которого они прошли. — Цукаса-кун, не хочешь взять хотя бы газировку?       — У меня с собой только пятьдесят йен, — грустно вздохнул светловолосый, жалея о том, что не взял все свои карманные деньги.       — Я могу купить, в этом автомате всё по сто йен, у меня с собой как раз двести, — Камиширо махнул рукой, направляясь к автомату, пока второй поплёлся за ним с криками:       — Эй, мне совестно будет пить это!       — Почему?       — Ну, стыдно, когда платят за меня… — чуть тише произнёс Цукаса.       — Фу-фу, не беспокойся, это моя инициатива, а не твоя, — Руи коротко посмеялся, закинув монету в сто йен и нажав кнопки с цифрами. — Ты же виноградную любишь, так? — кивок, парень повторил все свои действия ещё раз, вытаскивая из автомата два напитка.       — Ты и себе взял виноградную? — Тенма принял жестяную банку фиолетового цвета из чужих рук.       — У меня нет особых предпочтений в напитках, так что, я особо над выбором не заморачивался.       — Ох, я понял, — Цукаса нахмурил брови и покивал головой. — Короче, вчера Саки заходит ко мне в комнату и говорит…       Дальше они шли отнюдь не в спокойной тишине. Но Камиширо получал куда больше наслаждения от рассказов своей звёздочки, нежели от звенящей тишины. Какими бы они ни были.       Или нет…?       — К сло-о-ову, вы с Кусанаги знакомы с самого детства, так?       Руи замедлил шаг, но вовремя опомнился, продолжив идти в том же темпе, что и до этого. С чего это вдруг он до сих пор о ней думает?       — Ага. Наши семьи дружат, — главное держаться. Нельзя давать эмоциям волю.       — На самом деле, труппа, это классно, — а вот самого шумного блондина интересовала отнюдь не Нене. — Я бы тоже хотел когда-то играть на сцене с тобой.       Цукаса слишком быстро переключает своё внимание. Пару фраз тому назад он говорил о длинноволосой, а теперь о механике. Последнего это заставило всё же остановиться.       — Руи, ты чего?       Нет, нет места, где можно выплеснуть свои эмоции и всё хорошенько обдумать. Цукаса, Цукаса, Цукаса, зачем же ты это делаешь? Неужели, ты действительно любишь такого, как Руи? Не ухоженного, странного, с безумными идеями и неограниченной фантазией? Такого, как он, яркая звезда никогда не полюбит…       «Вспомни, по какой причине ты убил Тойю? Правильно, ты сам прекрасно знаешь».       Нет, нет, нет, он убивал его ради любви, ради своей золотой и дорогой звёздочки!       « ̶Т̶ы̶ ̶т̶а̶к̶ ̶н̶е̶у̶в̶е̶р̶е̶н̶ ̶в̶ ̶с̶е̶б̶е̶,̶ ̶Р̶у̶и̶?̶».       — Я-я… я отойду… — он сошёл с дороги, сорвавшись на бег.       — Руи!       Они в тихом районе с железной дорогой и маленькими частными домиками. Камиширо, не слушая ничего, забежал за один из таких домиков, пытаясь отдышаться. Он задыхается. Плохо. Невыносимо тяжело и больно.       «Цукаса открылся тебе. Сможешь ли ты открыться ему?».       Прекрати, прекрати, прекрати, остановись! Хватит говорить это! Почему голос в голове не управляемый? Он ведь, по сути, говорит это сам себе!       — П-почему… нет…       Горячие слёзы падают на согнутые колени и землю, что нагрелась под весенними лучами солнца. Почему именно в такой неподходящий момент? Обычно, приступы происходят в периоды, когда механик наедине с самим собой. И со своими мыслями.       — Руи, ты куда убежал?       Он ходит совсем рядом. Нельзя, приступ ещё не прошёл, юноша до сих пор жадно ловит воздух. Успокоиться, успокоиться, нужно успокоиться.       Его голос. Он зовёт его по имени. Ищет, беспокоится. Цукаса-кун, ты такой добрый, и твоя обворожительная улыбка… Она так нужна сейчас. Улыбнись, согрей в своих объятиях. Будь только моим, люби только меня, разговаривай только со мной…       — Руи! — в поле зрения показался мальчик. Его звёздный мальчик, что всё-таки нашёл его. — Почему у тебя глаза красные?       — Я… я плохо переношу удар в нос из-за газировки, аж прослезился…       Тенма совсем не понимает намёков, и в эту очевидную ложь поверит. Такой умный, а такой глупенький. Сейчас он рядом, они здесь совершенно одни. Всё, как и должно было быть. Смерть Аояги не напрасна, ведь теперь они так близки!       — Пей её медленнее, ладно? Так не ударит. И не допивай до конца!       — Хорошо, Цукаса-кун.       Его нежное беспокойство так утешает. Словно своим присутствием он показывает, что принадлежит только ему. Интересно, насколько сладко прозвучали бы эти слова из его прекрасных уст?       — Пошли уже, тут чуть-чуть осталось.

***

      В парке слишком много людей, но это, на удивление, не значило, что здесь шумно. Все словно попали в чары цветущей сакуры, что даже дар речи потеряли при виде её завораживающей красоты. Это удивительное дерево – точно искусство. Его нежно-розовые лепестки опадают на землю и заменяют снег под ногами зимой. Это в сто раз лучше холодного снега!       Что может быть лучше тёплого, согревающего душу марта или апреля? Весна без сакуры – не весна вовсе. Так же, как и любовь без любования цветами – не любовь вовсе. Да, Руи редко когда интересовался романтикой и прочими жутко приторными вещами, но с приходом Цукасы в его жизнь, этого стало будто не хватать.       Понятия любви у людей разные. Камиширо понимает её так: раз юноша его, значит он не имеет права смотреть на остальных, разговаривать с остальными, восхищаться кем-то, помимо механика – он должен принадлежать полностью ему!       — …а потом!-       — Цукаса-кун, как ты видишь любовь?       — Ха? — названный по имени замер, поворачивая голову к собеседнику. Тот расслабленным взглядом смотрел на опадающие листья вишнёвого дерева. — Ну… как я её вижу…       Парень перевёл свой взгляд на юношу. Надо же, у того зарделись щёчки! Как мило, и это он сам этот лёгкий румянец вызвал у него? Не верится…       — Я думаю, это что-то прекрасное, — наконец дал свой ответ Цукаса, улыбнувшись своей лучезарной улыбкой.       — Правда? — но в то же время Руи думал, что понятие это смертельно. Оно причиняет уйму боли, способно убить. Мировоззрение Тенмы так отличается от его собственного.       — А ты как её видишь?       — Хм… — а не посчитает ли тот странным Камиширо, после того, как услышит ответ? Так страшно ошибиться, но так хочется, чтобы его возлюбленный смог его понять… — Наверное, это очень больно.       — Больно? — переспросил светловолосый. Мальчик внимательно следил за каждой эмоцией на его лице. Как же прочесть его мысли? — Да, в этом с тобой можно согласиться.       Он… он понял. Он всё-таки понял.       «Не повод самовольничать. Будь аккуратнее, один неверный шаг – и он будет считать тебя странным».       — А ты когда-то любил? — раз уж всё так далеко зашло, можно и спросить? Звучит, как дружеский вопрос, друзья же могут знать, были ли у их товарищей отношения.       — Я? Не думаю… ну… Я плохо разбираюсь в таком. Если я и почувствую что-то в таком духе, то обращусь к Саки. Она-то точно мне подскажет.       Почему Руи снова так неуверен? Неуверен в том, что сможет сделать это. Влюбить в себя блондина. Сравнивая их, резкий контраст и разница чувствуются сразу же. Цукаса яркий, дружелюбный, отзывчивый, добрый, ухаживает за собой, всегда придёт на помощь. А кто такой Камиширо? Он никто, в сравнении с ним. Он даже не луна. Он тень. Одинокая тень, падающая не от человека, а от камня на асфальте. Её практически не видно.       — У тебя никогда не было отношений? — механик сделал удивлённый вид, специально, чтобы вызвать нужный ему диалог.       — У меня? Нет, никогда. А что удивительного-то?       — Да просто ты такой… В тебе так много положительных черт. И ты красивый.       Тенма смутился от полученных комплиментов. И в то же время эти комплименты подтвердили в его мыслях тот факт, что он звезда!       — Ну, ты тоже красивый. Ты с кем-то встречался?       — Нет…       Цукаса считает его красивым. Красивым… значит, всё ещё не потеряно? Ну, если так подумать, то все шансы у него есть. По приходу домой надо будет всё хорошенько обдумать.       — Ну вот, не у всех красивых людей есть или были отношения. Я думаю, в первую очередь, о своей карьере, а это ещё успеется!       — Пожалуй, ты прав.       — Руи, а давай сделаем селфи на фоне сакуры? — неожиданно заявил светловолосый, воодушевившись новой идеей.       — Я не фотогеничный…       — Даже не начинай, — юноша уже вытащил телефон из кармана и открыл камеру, наводя на друга и себя. — Улыбнись хотя бы!       Камиширо тут же повиновался, расплывшись в своей привычной улыбке. Они вместе. И они оба улыбаются. Его глаза смотрят не в камеру, как положено, но это никого не волнует. Тенма так приблизился лицом к его лицу, что их щёки практически соприкасаются друг с другом.       — Я тебе скину потом.       — Буду ждать.

***

      Теперь, механику предстоит всё обдумывать и составлять логические цепочки в пределах своей головы. Столько впечатлений, связанных с его звёздочкой – требовали раздумий. Очень долгих, почти что вечных. Сперва стоит учесть тот факт, что светловолосый высказался ему и познакомил со своей сестрой. А теперь к этому всему нужно добавить выяснившиеся факты за сегодняшний день.       Из достижений: Цукаса считает Руи красивым, хочет состоять с ним в одной труппе, о чём говорит постоянно, захотел сделать с ним фото на память, смущался от комплиментов, видит любовь как что-то прекрасное, но параллельно с этим понимает, что это больно. Значит, уже любил. А вот кого, Камиширо не может знать.       Это вызывало злость и раздражение, однако он может понимать эту фразу по-другому. К слову, он же мюзиклы смотрит, книги читает, постоянно по театрам таскается – много сюжетов видел и может знать о печальных, трагичных историях любви.       Значит, влюбить его в себя всё же возможно? Из всех вышеперечисленных фактов такой вывод сделать вполне можно.       Но как Руи откроется ему?       Это то, что так тревожит его. Сначала ты думаешь, что всё превосходно, и мальчик легко влюбится, нужно лишь выполнять определённые действия. Но потом это осознание врезается в тебя, вмиг разрушив все мечты и амбиции. Это так сильно ранит и заставляет впасть в бесконечное горе, утонуть в океане отчаяния, умерев где-то на самом дне.       Кто укажет правильный путь, кто подскажет, как лучше поступить? Мизуки смог принять его в очередной раз. Несмотря на убийство, он считает Руи хорошим. Но это не сработает со всеми на планете.       «мизуки-кун»       20:57       «Что?»       20:59       «мы смотрели сегодня на сакуру, много чего произошло, мне даже показалось, что он начинает потихоньку в меня влюбляться»       20:59       «Ну так»       «Всё чудесно, что тебе не так?»       21:00       «я не смогу»       21:00       «Что не сможешь?»       21:01       «открыться ему»       «я же не сделаю этого»       «он возненавидит меня или вообще чего хуже»       21:01       Ответ долго не приходил, Камиширо даже начал нервничать.       «Руи, а чего ты хотел?»       «Думаешь, я тебя принял?»       «Нет.»       «Ты правда ужасен.»       21:21