Чужая за предназначением

   Два представителя враждующих инопланетных цивилизаций уничтожали друг друга под палящим солнцем. Песочными куличами. Паук то и дело зачерпывал ногой кучу мокрого песка, отшвыривал его в наступающую Кири. Они носились по берегу, хлестались ветками, запрыгивая друг на друга, громко хохоча и извиваясь.    А ведь меня всю жизнь готовили к тому, чтобы их убивать. Расстреливать без раздумий, без совести.    Занятия по борьбе были моим излюбленным уроком в кадетском училище. Побывав в теле аватара, тринадцатилетняя я положила на лопатки чуть ли не весь корпус. И дело было далеко не в технике, силе удара, захвата и прочей ерунде, о чем я знать не знаю. Дело в агрессии, которой меня напитали. Воспитание было таково, что при виде синего цвета холка должна стоять дыбом, ноздри раздуваться, кулаки крепчать. Но ведь во мне их кровь. Как я могу жить в гармонии с собой, если я на одну треть та, кого должна ненавидеть? Безумие.    Я схожу с ума. Может солнечный удар? Моя человеческая кожа точно приспособлена к этой атмосфере?    Младший Салли бежал в мою сторону по песку, размахивая руками, издавая боевой клич индейцев. — Улулулулу!    Он резко затормозил, плюхнулся рядом со мной на покрывало. — Готова к своему первому церемонному приему пищи в компании вождя племени и его семьи?    Ло'ак был счастлив, об этом кричало в нем все: непрекращающий движения хвост, неспадающая улыбка и огонь в глазах. — Я только вчера вышла из комы. Может без меня в этот раз? Наверное выгляжу сейчас омерзительно. — Ну, почему же только сейчас...    Я пихнула синего локтем. — Да я прикалываюсь! Тебе бы только одежку сменить. — На ниточки для ваших ультра маленьких срак?    Я на секунду представила, насколько нелепой была бы эта картина. Моя анатомия совсем человеческая, за исключением высокого роста, к тому же и женская. — У тебя тоже не ахти аппарат... Да больно! Просто шучу! Ты супер! Только не хвост... — Где Нетейам? — Он с Циреей. Сплавали кое-куда. — С кем? — С дочерью Тоновари. Она очень хочет с тобой познакомиться.    С дочерью вождя, значит. В груди кольнуло, челюсть непроизвольно сжалась. Я не видела Нетейама с прошлого вечера, и как бы жутко мне не было это признавать, ощущала тревогу. Беспокойство с непривычки жить без голоса в голове. Одиночество? — Дарси, давай к нам! — Крикнул Паук, стоящий по пояс в воде, пока Кири обстреливала его спину комками водорослей.    Ло'ак кинул нахальный взгляд, встал и за руку потащил меня по раскаленному песку.    Вода была теплее, чем в душе кадетского корпуса. Салли швырнул меня к Пауку и Кири, те мгновенно начали атаковывать брызгами. Я подскочила на Паука, принялась усердно топить его, стараясь не задевать маски. Тот внезапно перевернул меня вверх ногами, отбросил под воду и прыгнул следом. Салли лупили, тянули волосы друг друга. В какой-то момент наши разьяренные кучи смешались, и вот я уже под водой с Ло'аком, обхватываю его голову ногами, пока он беспомощно бультыхает конечностями. Кири тем временем отбивается от Паука, пытающегося вызволить брата.    С берега послышался зов знакомого голоса. Я и не думала, что мы на такой большой глубине. Все оглянулись: Нетейам рукой подзывал к себе. Я обесиленно легла на воду. Тихий шум волны, теплый ветер и свет убаюкивали. — Пошли давай. — Сказал Салли младший, швырнув в меня мелким рачком. Я спешно передернулась, отряхиваясь от живности. — Сам иди. Нахер! — Прицелилась камнем, найденным на дне.    Ло'ак тут же дропанул на берег. В положении лежа волна толкала воду мне в уши и нос. Я задумалась о Гвинейре. По расписанию у нее сейчас зачистка территории у лагеря. От животных, на'ви и всего прочего, что могло представлять опасность для оперативной группы. Даже грибы и растения попадали под срез. И как эта земля носит таких людей? Почему Эйва до сих пор не сослала на них цунами, шаровые молнии или каменный град?    Что-то неожиданно затянуло меня под воду. Что-то тяжелое, крепко обхватившее меня за шею. Рука, до боли знакомая и твердая. Вторая закрывала мне рот. Некогда дохляк решил исполнить обещанное и похоронить меня на дне морском? Упираюсь локтем в широкую грудь, кусаю четырехпалую ладонь, слышу визг, даже под толщей воды слишком походящий на девчачий. Я выныриваю, Нетейам вслед за мной. — Я чуть не умер. Опять.    Ему идет этот мокрый блеск на лице и волосах. Захотелось убрать капельку воды с розового кончика носа. — Что? — Недоумевающе спросил Салли. — Ничего. — Скажи. — Сказать что? — Что тревожит? — С чего ты взял? — Я же вижу. — Нихрена ты не видишь.    Что-то мягкое скользнуло вверх по моему бедру. Я чертыхнулась, взмахнула руками, подлетела на Нетейама. Я забультыхала ногами, отгоняя живность и истошно вереща. — Блять, убери, плыви, греби отсюда, быстро! Пожалуйста! Что э... Че ты ржешь, кретин?! Что смешного?! — Ты... ха-ха-ха! Прости, но...    Смеется. Смешно ему! Я замолкла, ожидая обьяснений. — Ты такая ссыкуха, кто бы мог подумать. — Ущербных приматов не спрашивали.    Я почувствовала щипок на ляшке. Крепкий причем. — Ауч! Ну ты совсем?    Ногой я бортанула левый бок Салли, тот не дернулся. Внезапно я осознала, в каком положении нахожусь: вцепившись в широкие плечи обхватила ногами торс Нетейама, тазом прижавшись к его животу. Всем сердцем и душой надеясь, что синий ничего не заметил, решаю оставить все как есть. — Подумаешь, рыбка. — Я таких рыб в гробу видала.    Мы были ближе, чем когда-либо. На волнах мы подпрыгивали, и несмотря на крепкий хват синих рук на моем поясе, с каждым движением воды я сьезжала ниже. Ниже его живота. Держась за его шею я подтягивалась выше, стараясь не задеть лишнего, но вода снова и снова схлапывала наши тела вместе самым безобразным образом. — Перестань. — Прозвучало хрипло и низко с губ Нетейама. — Что? — Елозить.    Взгляд желто-зеленых глаз был затуманенным, словно опьяненным и безумно будоражущим. Синие плечи с красивыми темными полосами напряглись под моими руками. Я ощутила, как где-то в животе запульсировали нервы, кровь прилила к низу. Необузданное желание. Желание увеличить трение.    Волна то и дело подкидывала нас. Берег был пуст. Ветер разыгрался не на шутку, небо начало затягиваться темными тучами. Паника накрыла меня, руки затряслись, зубы застучали от холода. С уст Нетейама сорвался гортанный звук, напоминающий рык, хватка на моем поясе стала тверже, сильные руки вжали меня в него. Я смогла ощутить пульсацию: Салли был на взводе. Ноги будто атрофировало. Я держалась за синего, словно за спасательный круг. — Не отпускай.    Своей грудью я прижалась к его, почувствовала судорожное дыхание на своей шее. — Хочешь секрет? — Усмехнувшись спрашивает Салли. — Какой? — Это был мой хвост. — Горячим шепотом прозвучало прямо в ухо. Нежное касание снова было на моем бедре. Это была не гребанная рыбка.    В этот момент я была благодарна всем Богам мира за то, что мои уши не такие, как у на'ви, иначе сейчас они бы размякли. Нетейам, кажется, был доволен эффектом. — Ты кретин. — Да ну? Тебе же нравится сидеть на мне. — Сходи нахер, Салли. — Мне нравится.    На его лице расплылась самая наглая и удовлетворенная улыбка из всех мною виданных. — Плыви давай, а то замерз, вон уже губы синие.    Я смотрела на постели братьев Салли, они представляли собой широкие гамаки, подвешенные на деревянных балках. Моя же постель была совсем как человеческая: мягкие простыни, подушка, набитая пухом и перьями, ярко пахнущая ореховыми листьями. Я завороженно разглядывала орудия, разложенные на столешнице. Лук, копья, пара неизвестных мне приспособлений для езды верхом, тяжелая сабля с толстой рукоятью особо привлекла мое внимание. Мои пальцы еле сомкнулись, когда я подняла ее. Я вытащила лезвие из ножен, в нем можно было разглядеть свое отражение. Идеально заточенный, сверкающий клинок. — Этим Нетейам убил своего первого змееволка.    Голос Джейка Салли прервал меня от размышлений. — Разве это не запрещено? Он здесь чуть ли не священное животное, вроде как. — Долгая история. — Расскажите ее за ужином с семьей вождя? — С укором сказала я, намекая, что Нейтири вряд ли будет в восторге от подобного.    Джейк сел на мою постель. Я положила орудие, облокотилась на край стола. — Почему я сплю здесь? — Парни настояли. Сказали, им будет спокойнее, если ты будешь с ними в одной комнате. Если тебя что-то...    Настояли, значит. — Нет, все отлично. — Я вздохнула под пристальным взглядом Салли. — У меня есть к вам разговор, сэр. — Только давай без "сэра". Ты не в кадетке. — Люди идут, Джейк. Они расширяют охват, скоро передовые технологии пойдут в обиход.    Взгляд Турука Макто переменился. Брови нахмурились, губы поджались. — За двадцать лет они прошли вперед. То, что атаковало вас пару месяцев назад – так, расходный материал, не более. Лагерь, разбитый под летающими островами, далеко не единственный компонент, высаженный на вашей земле.    Напряжение, повисшее в воздухе, можно было рассекать саблей. — Они уже не ищут вас, Джейк. Они будут рвать жопу за Анобтаниум. За каждую дырку, из которой он лезет.    Глава семейства опустил голову, потер переносицу. — Я не хочу думать об этом сейчас, Дарси. И тебе не следует. — Не могу. Я не могу. Что, если они придут? Вас размажут, нас с Пауком расфасуют по пробиркам! Три года, Джейк, еще три года и они выйдут на Пандору в полном фарше, и даже сотня стай заряженных тулкунов нас не спасет!    Салли тяжело дышал. Сквозь стиснутые челюсти он снова и снова просил успокоиться. — Они отравят атмосферу ночью, скинут по дюжине кило взрывчатки на метр и начнут обстрел из мощнейших тысячетонных кораблей, пока вы будете дремать в своих лачугах! Я обедала на станциях производства ядерного оружия. Люди нарушат договор, перейдут на оружие массового поражения! — Прекрати. — Приказал тот, кого мне меньше всего хотелось сейчас видеть.    Турук Макто обернулся на сына. Тот был зол. Его грудь вздымалась, брови угрожающе нахмурены. — Отец, оставь нас.    Он надвигался на меня, одаривая свирепым взглядом. Я вжалась в столешницу. — Нетейам, нам с Дарси нужно кое-что обсудить. — Я попросил. Выйди.    Джейк от чего-то хмыкнул, кивнул и скрылся из виду, оставляя меня под натиском желто-зеленых глаз. — Что за истерики, Джинкс? — Хотелось отвести взгляд, но, признаться честно, мне нравилось это давление. — М? — Говорила с твоим отцом. Встревать в беседу некультурно, знал? — Я бы и бровью не повел, если бы кто-то не верещал как последняя сука.    Нетейам подошел вплотную, устроившись между моих ног. Попытка встать была обречена на провал. — Иди к черту, шимпанзе.    Все вещи, лежащие на столе, с грохотом полетели на пол. Спустя минуту напряженного молчания Салли начал выравнивать дыхание. — Скажи мне, Даресс. — Он заговорил спокойно, прямо мне в губы.    Снова так близко. Так до безобразия хорошо ощущать его поглаживания по моей спине, касания кисточки его хвоста к моему бедру. Осознание как гром среди ясного неба: это доставляет безумное наслаждение. — У меня есть для тебя кое-что.    Мне захотелось взвыть от досады, когда Салли с затейливой улыбкой отстранился и отошел за ширму. Я смотрела ему в спину, ну или не совсем. Непривычно, когда все вокруг тебя ходят с голыми задницами. Шикарными голыми задницами.    Нетейам вернулся с какой-то тканью в руках, расправил ее, положил мне на ноги. — Что это?    Я рассматривала изделие невероятной красоты. Переплетения из разноцветных нитей с включениями из зеленых камней обвешивали пояс тонкой темно-зеленой кожи. Под звенящими подвесками скрывалась нежная легкая подкладка. Все это издавало хрупкую трель. — Юбка?    Она была безобразно короткой. — Да... — Нетейам, внимательно наблюдавший за моей реакцией, почесал затылок. — Моя подруга помогла мне с этим. Я подумал, это будет очень хорошо смотреться на твоей... фигуре. — Черт.    Мои глаза предательски заслезились. Никто и никогда не делал такого для меня. Не уделял такого внимания. Язык семьи в кадетке был прост: упал, отжался, молодец, следующий. Даже наставники, с которыми удавалось сблизиться, не проявляли эмоций. Здесь все иначе. Меня готовы выслушать, накормить, одеть, поиграть со мной и отругать. — Что? Тебе не нравится?    Я часто заморгала, прогоняя слезы и грустные мысли. Рассмеялась. — Боже, ты издеваешься? Это же просто изумительно! Мне... мне правда очень нравится, но... — Но? — Салли положил ногу мне на бедро, ожидая ответа. — Понимаешь, она очень короткая. У нас на Земле такое считается показателем распутной недалекой девушки. — Не совсем понимаю, в чем связь длины юбки с блядством, но допустим. Дарси, здесь никто не будет заглядывать тебе меж ягодиц. — Я все еще выгляжу как человек, просто длинный, Нетейам. У нас другая анатомия тела, пропорции. На мне это будет смотреться как минимум нелепо.    Я перебирала в руках камни, вплетенные в множество висюлек. Не слушая недовольства Салли, встала и отправилась за ширму. Юбка оказалась очень удобной, просторной и приятной к телу. Я вышла из-за ширмы, вращаясь по кругу, издавая прелестный звон. — Ну как? Достаточно по-цыгански? — Отдал бы тебе все до гроша.    Нетейам, сидящий на моей постели, смотрел завороженно, светясь белоснежной улыбкой. — Подойди-ка. — Что? — Ну подойди.    Я шла аккуратными мелкими шажками, стараясь избежать задирания элемента одежды. Оказавшись перед сидящим Салли, я чуть не потеряла равновесие от внезапного хвата на моих коленях, положила руку на разгоряченное плечо. — Не опускай ее так сильно. Хочешь до пят натянуть?    Салли взялся за подол юбки и... потянул его вверх. — Ха-ха, нет, отпусти. — Испуская нервные смешки схватила его руку, отталкивая от себя. — Да дай я поправлю. — Он был сильнее. — Не надо. — Просто поднять немного. — Нет!    Хлесткий звук пощечины пронесся по всему шатру. На мгновение у меня начался тремор, челюсть задрожала, сердце заколотилось. Лицо Салли стало серьезным, но в нем не было ни капли вины, сожаления. Лишь чистый огонь. — Никогда не делай так больше, понял? Никогда.    Сильная ладонь крепко сжала мою ногу, другая пальцами зацепилась за край юбки. Хищный взгляд прожигал насквозь. Мы оба понимали, что я могу уйти, закричать, оттолкнуть. Но я стояла неподвижно. В мгновение четырехпалая ладонь двинулась вверх, оголяя бедра полностью. Салли наблюдал за мной снизу вверх. Азарт. Всего милиметр ткани скрывал мое нижнее белье. Пахом я чувствовала горячее частое дыхание, от которого стало щекотно. Колени подкашивались, я стояла только потому, что крепко держалась за синие напряженные плечи. Ни один инструктаж в училище не готовил меня к тому, что в руках врага я буду плавиться как сахар.    Два взбудораженных подростка с разных планет наблюдают друг за другом, осознавая, что все, что они делают — запретно, неправильно, легкомысленно. Но так чертовски приятно балансировать на этой грани. — Эй, ребя... та. Нихуя себе, ебите меня семеро тулкунов... — Ло'ак вылетел из комнаты также быстро, как влетел. — Отец сказал выходим! Мы опаздываем на ужин! Ха-ха, отпадная юбка, Дарс!    Я сидела верхом на Гвиардии позади Кири, обхватив руками ее плечи. Вечер на Пандоре пах петрикором, жимолостью и огурцами. Впереди нас скакали Нетейам с Туктирей на одном уровне с Ло'аком. Тук что-то увлеченно рассказывала, изредка оборачиваясь на нас, братья молчали. — Мне кажется, Ло'аку нравится Цирея. — тихо сказала я на ухо Кири, оно мило дернулось. — Хе-хе, почему так думаешь? — Он другой, когда говорит о ней. В лице меняется, что ли. Не знаю. Интуиция.    Кири хихикнула, бросила на меня веселый взгляд. — Вообще ты отчасти права. Она ему и вправду нравилась. До того момента, пока он не познакомился с Рией Шифой, внучкой жрицы. У нее пять пальцев на правой руке, но она умело скрывает это. — Ты сейчас прикалываешься? — Я серьезно! Захочешь, Ло сам тебя с ней познакомит. Она немного странная, ведет себя, будто не с этой планеты... Да и жрица эта... Полна загадок, так скажем. Совсем оторванные от реальности.    Неоднократно прокручивая в голове имя таинственной внучки прорицательницы я не могла понять, откуда оно было мне знакомо. — А что насчет Циреи, ну, думаю, Ло просто чувствует ответственность за ее чувства. Переживает. Он хоть и skxawng, но все прекрасно понимает, не хочет ее обидеть. — Так вот, почему вы с ним так часто цапаетесь. — Почему? — Ты растрепала мне все о его личной жизни, хотя мы знакомы пару дней. — Я тебе доверяю. — Правда? С чего бы? — Ну Эйва же доверила тебе жизнь моего брата. Почему бы мне не поделиться маленьким секретом другого?    Ну, думаю, в этом есть смысл.    Среди всех жилищ особыми габаритами выделялось одно. Четырехуровневый шатер, ярко светящийся изнутри, выглядел как вилла чиновника среди мелких домишек. Нейтири и Джейк остановили марш из Гвиардий. Все повылазили из своих седел. Туктирей подпрыгнула, хлопнув в ладоши. Я замешкалась с юбкой, Кири уставилась на длинные мерцающие лозы. Оглянувшись на строй разнообразных домов, спускающихся вниз по склону, я обнаружила на себе взгляды братьев Салли.    Чувствую, ужин с семьей вождя пройдет увлекательно.